Тень в углу стадиона

Прошёл месяц. Они сидели на последней парте у окна — в их излюбленном месте, которое они заняли в первый же день и больше никогда не уступали никому. Осенний парк около колледжа простирался за стеклом, и жёлтые, оранжевые, багряные листья кружились в воздухе, падая на мокрый тротуар, по которому они уже не раз гуляли — всё же природа была для них отдушиной. Ветер доносил запах влажной земли и увядающей листвы, и этот запах смешивался с тихими разговорами в кабинете, где после окончания пар уже никого не осталось. М-да уж, пятая пара, да ещё и контрольная — ад воплоти. Сильва закрыл конспект и откинулся на спинку стула. Его лицо было сосредоточенным, но на губах играла лёгкая удовлетворённая улыбка. Он выучил всё. Каждое слово, каждую дату, каждое определение. Он перечитывал материал столько раз, что его собственные записи уже казались ему слишком простыми, почти детскими. Кикио оторвалась от своей тетради и посмотрела на него с лёгким интересом. Она писала что-то на полях — план будущего урока, который придумала только что, вдохновлённая видом опадающих листьев. — Всё? — переспросила она, и в её голосе послышалась насмешка — ей нравился такой сосредоточенный Золдик. — Там же десять параграфов. — Двенадцать, — поправил он с самодовольной улыбкой, даже не глядя в тетрадь. — Если считать введение и заключение. И ещё три приложения, но там всего по две страницы, так что я не считаю их за полноценные параграфы. Кикио вздохнула, но в этом вздохе не было раздражения — только то самое тёплое, почти материнское чувство, с которым она смотрела на его способность погружаться в материал с такой безжалостной систематичностью, что это иногда вызывало у неё умиление. Сильва действительно учил всё. От корки до корки. Каждую дату, каждое определение, каждое исключение из правил. Он заучивал материал так, будто готовился к защите диссертации, а не к обычной контрольной работе по биологии, которую большинство студентов пролистывало за пятнадцать минут до начала. — Ты ненормальный, — всё же сказала брюнетка, откладывая карандаш и поворачиваясь к нему всем корпусом. — Как тебе это удаётся? Ты же не просто запоминаешь, ты понимаешь. Я смотрела на твои записи — у тебя там схемы, связи, пересечения. Это не конспект, это похоже на произведение искусства. Парень пожал плечами, и в этом жесте было столько спокойной уверенности, что девушка снова невольно улыбнулась. — Просто сиди и читай, — ответил он. — Без телефона. Без музыки. Без отвлечений. Просто читай и думай о том, что написано. Спрашивай себя: «Почему это так?», «Как это связано с тем?», «А что, если изменить условие?». И материал сам начинает работать на тебя. Она фыркнула, качая головой, но в глазах её плясали озорные искры. Кикио пододвинула к нему свою чистую тетрадь, раскрытую на середине, и положила сверху ручку. — Тогда запиши конспект за меня, — попросила девушка, улыбаясь. Он поднял бровь, глядя на её хитрое лицо. И с чего это? Хотя он был и не против, просто решил спросить (ради приличия): — А ты что будешь делать? — а ведь за эти пару месяцев они ни разу... — Я буду делать то, что умею лучше всего, — ответила она загадочно, хлопая ресницами. Брюнетка быстро встала, поправила длинную юбку и выскользнула из кабинета, оставив Золдика одного с её тетрадью и своим вопросом. Сильва проводил её взглядом, чувствуя, как внутри него разрастается тёплое любопытство. Он знал, что она что-то задумала — у неё был этот взгляд, когда она собиралась сделать что-то неожиданное. Кикио вернулась через пятнадцать минут — не больше. За это время Сильва успел написать полстраницы её тетради, аккуратным, почти каллиграфическим почерком, который она называла «слишком красивым» и «несправедливым по отношению к остальным студентам». Когда дверь открылась, он поднял голову и увидел её — торжествующую, с лёгкой улыбкой на губах и исписанным листком в руке. Она села рядом, положила листок на стол и подвинула его к нему. — Держи, — самодовольно сказала девушка шёпотом. Золдик взял бумагу, пробежал глазами по тексту, и его брови удивлённо поползли вверх. — Где ты это взяла? — спросил он, и в голосе его прозвучало искреннее изумление. — Староста сопровождения дала, — ответила Кикио, откидываясь на спинку стула с довольным видом. — У них уже была эта контрольная работа. Я просто попросила её поделиться. — Ты знаешь старосту сопровождения? — Золдик перевёл взгляд с листка на неё, и его глаза слегка расширились. Откуда только? Они же всегда были рядом. — Я знаю всех старост, — Му-Дао ярко улыбнулась, и в этом жесте было столько дерзости, столько уверенности в себе, что парень невольно улыбнулся. — И практически всех заместителей. И пару преподавателей, которые считают меня своей внучкой... И библиотекаря, который хранит мне верность за книги. И охранницу, которая пропускает меня, если я забыла пропуск, или спокойно даёт ключи. Девушка сделала паузу, наслаждаясь его удивлённым лицом. — Социальные связи — это не только про разговоры, дорогой. Это про людей. Про то, чтобы знать, кто что может, и уметь попросить в нужный момент. Сильва покачал головой, но не смог сдержать лёгкой улыбки, которая растянула его губы. Он всегда знал, что Кикио — необычная. Что она видит мир под другим углом, что она умеет находить ответы там, где другие видят только стены. Но она продолжала удивлять его. С каждым днём, с каждым часом, с каждым её хитрым, лёгким, почти неуловимым движением. Это было и раньше, когда она в библиотеке подходила к некоторым посетителям, общаясь по поводу той или иной темы. Когда в магазине могла стоять за кассой с касиршой и разговаривать как подружки. Да даже тут она умудрилась сдружиться с некоторыми любим, и в их магазине, где познакомилась с подростком девушке, что жила и работала в магазине (хотя ещё училась в девятом или десятом классе, он точно не знал), её социальные способности которые она заводила редко но метко иногда помогали. — Ты не перестаёшь меня поражать, — сказал он, возвращая ей листок. — Я думал, ты просто хочешь отдохнуть. А ты устроила разведывательную операцию. — Я отдыхаю, когда ты рядом, — ответила она, в её голосе вдруг появилась та самая мягкость, которая появлялась только тогда, когда она говорила о чём-то настоящем. — А то, что я узнала у старосты — это просто приятный бонус. Она мягко улыбнулась, глядя на Золдика. — Ты выучил всё, — сказала она. — Я раздобыла вопросы. Вместе мы непобедимы. — Ты права, — ответил он, улыбаясь уголками губ, опуская голову вниз. Уже прозвенел звонок, и он тихо сказал: — Вместе мы непобедимы, – подмигнула девушка улыбаясь широко и ярко, что Сильва снова почувствовал как сердце начало биться сильнее. И они сидели так в уже не таком громком кабинете, где преподаватель начал быстро смотреть, что они должны делать на сегодня. --- Что уж говорить про контрольную. Кикио не понадобился этот листок. Она сама выучила всё и перед тем, как сдать, сверилась с учебником (пока никто не видел). Они написали контрольную. Кикио на 9 , Сильва на 10.