Spare

Хьюго знает, какой он. Он в курсе о своём надоедливом механическом голосе, о пластмассовой коже, о канекалоновых волосах, прошитых станком прямо вдоль его макушки, и о стеклянных глазах. Он знает, что порой выглядит жутко; напоминает собой ненастоящего человека, а лишь подобие, воссозданное за несколько секунд искусственным интеллектом. Картинка вкуснее и ярче, чем реальность. Однако он всегда почти-настоящий. Его почти-настоящая жизнь, вероятно, написанная по скрипту, которому он послушно следует. Ему не сложно выполнить программу; забивать в ворота, отдавать асисты, прессинговать противников. Это часть чего-то неотвратимого и привычного: пустого, как и страниц книг, но, возможно, именно поэтому его. Йоичи — человек. Это и так ясно. У него настоящие волосы: немного жёсткие и чуть пушистые. Они не похожи на сожженную солому или вискозу, коей располагал Вивиан. У него мягкая кожа, довольно чувствительная, в некоторых местах с рубцами и мелкими шрамами. А ещё у него есть родинки. Потому что он настоящий. Зрачки Исаги имеют свойство расширяться при виде вкусной еды и сужаться в моменты особой концентрации. Окраска его глаз зависит от света: из-за солнца они могут казаться бирюзовыми, а в темноте приобретают глубокий синий оттенок. У Хьюго такого нет. Он иногда смотрит на себя в зеркало и думает, что, скорее всего, вообще не имеет зрачков. Возможно, его глаза просто воссозданы с помощью акрила и выдувных линз. Он трогает собственные фаланги, чтобы вспомнить, насколько они разнятся с пальцами Йоичи. Но главное "человеческое качество" Исаги — не следовать кодам. Он не подчиняется законам судьбы и кнопке «Сгенерируй заново». Вместо «Понял! Сейчас сделаю как нужно», он саркастично смеётся и грубо посылает куда подальше. Хьюго знает несколько языков и может читать книги без переводчика. У него большой словарный запас, и он способен говорить до бесконечности. Почти, как настоящий человек. Лишь почти, потому что Йоичи — пример оригинального и живого создания, использует междометия. Он склонен скорее засмущаться, в моменты сложных вопросов; почесать затылок и неловко хихикнуть, пожимая плечами. Он ошибается. Падает, встает и идет дальше. А Хьюго при малейшей ошибке выходит из строя и разбивается в дребезги подобно глупому недоделанному роботу, которого так легко заменить на более новую модель.  Потому что Исаги не алгоритм. Потому что его не особо заботит мнение конструкторов-тренеров и навязанная судьба. *** Хьюго трудно в это поверить. Ему, как и любой игрушке, хочется быть ближе к хозяину. Роботы довольно популярны среди школьников-подростков, поэтому не удивительно, что Йоичи тоже им заинтересовался. Их общение сложно назвать чем-то необычным. Хьюго знает, что он любимчик, потому что всё барахло, что лежит у Исаги в коробке с сокомандниками, не столь интересно, как механический друг. У Вивиана даже руки сгибаются! Это достойно внимания. Хьюго хочется не думать об этом. Не сравнивать себя с другими и не углубляться в настройки системы здешнего мира. Однако совместное времяпрепровождение напоминает об их различиях. Йоичи довольно неуклюж: он может слишком сильно засидеться в телефоне и не заметить проезжающего мимо велосипедиста, купить мороженое и через секунду уронить его на тротуар или даже врезаться в столб, заболтавшись насчет волнующей темы по пути. Хьюго не знает, почему его это абсолютно устраивает. Он ощущает необъяснимое притяжение к откровенной глупости своего хозяина. Роботам всегда хочется быть ближе к чему-то реальному. Не забывать моргать, а делать это на автоматическом (природном) уровне, чтобы глаза не засыхали, чихать от пыли во время уборки и морщиться при свете солнца. Или, например, иметь аллергию. Это всё неисполнимые желания, которые фальшивка способна лишь сымитировать. Но Йоичи говорит: — Повезло же тебе! Эта глупая непереносимость цитрусовых так достала, — Исаги цокает, запивая лекарство водой. — Мне кажется, им следует предупреждать, что в салат с авокадо входит чертов ананас! Они часто ходят вместе в рестораны. Йоичи предлагает сам; оплату Хьюго беспринципно берет на себя, чтобы увидеть благодарственный человеческий взгляд Исаги. Ведь он никогда не сможет его повторить, он никогда не будет способен смотреть вот так. И говорить с настоящей искренней интонацией, коей Йоичи произносит: — Эм… — снова эти междометия. У Вивиана дрожат ладони. — И кстати, спасибо, что сгонял за таблетками. В руках у Хьюго провода-капилляры лопаются от перенапряжения. Он отпечатывает на сетчатке своих (возможно, существующих) зрачков вид Исаги: подлинную, ненатянутую улыбку и морщинки вокруг глаз. Ювелирная работа, которую не встретить на фигурках парижских сувенирных лавок. *** У Исаги в квартире электрическая плита, причём самой последней модели. Он не утруждает себя лишними хлопотами с настройкой огня, ведь живёт в счастливый век развитых технологий. И активно этим пользуется. «Пользователь хочет, чтобы я переделал задание?» У Хьюго болит голова (просто нагрелся центральный процессор). Он готовит пасту, путаясь в цифрах для регуляции температуры. Все надписи на японском. Исаги подходит сзади, мягко утыкаясь носом чуть ниже плеча Вивиана, и предлагает просто воспользоваться мультиваркой. Хьюго двигается и отказывается, потому что он до отвратительного не хочет чувствовать себя бесполезным. У него огромный функционал. Ему нравится живое дыхание прямо под правой лопаткой. Япония — продвинутая страна. С автоматической душевой и электрическими зубными щётками. — Так даже удобнее! — эта улыбка заставляет Вивиана почувствовать, насколько в его собственном голосе такие эмоции в дефиците. У него ничего нет. — Хочешь, я подарю тебе вторую? У меня есть запасная! У Йоичи всегда есть что-то запасное. У него целый ящик сплошных игрушек, с которыми так весело. Он смотрит на них почти одинаково: улыбаясь и вечно делая что-то для всех. Бутылка воды на перерыве между таймами, поддерживающие объятия и тёплые слова. Это неповторимо и сердечно, потому что у Йоичи есть плоть, кровь, а главное грёбаная душа, которой Хьюго не хватает. Он, пожалуй, ненавидит Исаги. И думает, что лучше бы они остались простыми соперниками, чем вот так: хозяин и его железный солдатик, который встанет на четвереньки и выполнит абсолютно каждый приказ лишь за один кроткий взгляд похвалы. «Пользователь доволен моей работой?» На их вторую совместную ночёвку (на этот раз у Хьюго) Исаги всё-таки приносит злосчастный подарок в виде электрической зубной щётки и целую коробку эклеров. Вивиан не может прекратить злиться, потому что не в силах перестать думать о том, как многие люди покупают дополнения к своим коллекциям, дабы «разнообразить игру». Например, для Барби можно приобрести утюг, самокат или даже целый гардероб. А к фигуркам — особые подставки для красоты. Исаги дарит подарки всем своим друзьям. К сожалению, в конечном итоге — для Йоичи нет никакой разницы, друг или враг. Потому что ни один из двух статусов не сделал бы Хьюго особенным в его глазах. У Исаги полно соперников и куча приятелей: выбирай — не хочу. Вивиану не хочется пылиться на полке рядом с остальными статуэтками-болванчиками. Он хочет быть любимчиком: спать на кровати в объятьях хозяина и получать поцелуй в лоб с пожеланием спокойной ночи перед сном. Он заслужил: обновлённая модель со встроенной логикой и обучением, не требующая подзарядки и работающая без батареек. Поэтому он всё-таки поддаётся порыву прижаться к чужой груди. Он валит Йоичи на кровать и цепляется губами за предплечье, чувствуя солоноватость кожи языком. Исаги даже не выглядит удивлённым, скорее давно ожидавшим подобного исхода. И это выводит из себя ещё больше. «Пользователь уже приобретал другие модели?» Хьюго не может смириться, что даже подобный поступок не сделает его чуть ярче в голубых глазах. Это больно, хотя машины обычно не должны ревновать или вообще на что-то надеяться. Вивиан кусает Исаги. Он желает отметить эту связь: сделать из себя брелок и навечно повесить Йоичи на руку в качестве талисмана. Он проходится языком вдоль ключиц, а руками спускается ниже, пересчитывая рёбра и ощупывая мышцы упругого пресса. В мыслях вертится лишь одно: Исаги тёплый. В нём циркулирует кровь, двигается диафрагма из-за ускоренного дыхания. Вивиан вслушивается в звуки, вылетающие из чужого рта, во время ласк. В шёпоте несколько раз проскальзывает мягкое: — Виви… У Йоичи краснеют щёки. И Хьюго не знает, почему волна, предположительно, машинного масла, в груди поднимается до самого горла. Он завидует — неясно чему. Тому, что Исаги способен на такую банальную человеческую реакцию, как румянец? Или мысли о том, что Йоичи, скорее всего, уже произносил чьё-то имя вот так. Вот таким голосом и с вот таким лицом. Например, «Михаэль…» или «Банни…» или… Идея настолько страшная, что Хьюго хочется вывернуться наизнанку от неё. «Джулиан…» Он номер два, который в силу своей судьбы не способен угнаться за истинным номером один. Вивиан впервые в жизни ощущает неподдельную ярость от своего собственного статуса — и всё это вина лишь одного Исаги. Покрасневшего Исаги, смотрящего на него томным взглядом. Механические движения Хьюго становятся быстрее. Йоичи морщится, шепча что-то похожее на просьбу чуть приостановиться, однако Вивиан действует на опережение, говоря: — Локи был куда спокойнее. *** Наверное, это судьба Хьюго — всегда быть только подобием человека. Чем-то максимально похожим издалека, но внутри оставаться пустой картонной коробкой с грудой запчастей. Самое забавное, что Вивиан знает — Локи предпочитает женщин. Таков его лишь искусственный интеллект — знать, но выдавать ложную информацию. Йоичи требуется секунда, чтобы понять происходящее. Ещё одна — чтобы вырваться из крепких, почти железных объятий и с максимально разочарованным лицом оттолкнуть от себя силиконовый манекен Вивиана. Секс-куклы не возбуждают? Хьюго осознаёт свою ошибку: принятие фантазии за действительность, ведь Исаги злобно смотрит своим, до режущей боли в сердце, человеческим взглядом. В красных глазницах виднеется влага — не фальшивые слёзы, которых никак не смог бы сымитировать андроид. Техника ведь выходит из строя из-за воды. Стоило помнить, что люди — не роботы. Они не терпят скотского отношения и не отвечают на оскорбительные фразы: «Кажется, пользователь недоволен. Повторите запрос, и я сейчас же исправлюсь!» Они собирают вещи: хватают зубную щётку, пижаму и зарядку для телефона. И убегают, хлопая дверью. Это похоже на те моменты, когда человек выходит с сайта, так и не дождавшись обработки запроса. Хотя, может быть, это потому что последние слова Йоичи — риторические. Они не требуют ответа. — Я для тебя что, игрушка какая-то? *** Ещё ужаснее видеть последствия. Когда тебя не просто ставят в дальний угол коллекции, а выкидывают прямо в помойку. Потому что никакой коллекции никогда и не было. Локи, словно специально, вскользь упоминает, что во время Лиги Неоэгоистов на все знаки внимания со стороны и товарищей, и соперников Йоичи отвечал холодом, а чаще и строгим отказом. Джулиан смеётся, называя Хьюго везунчиком, ведь «Исаги обычно не краснеет при взгляде на кого-то» и «Знаешь, он такой мудак иногда. А с тобой прямо милашка». «Йоичи любит играть только в футбол. В остальном — предпочитает быть серьёзным». А потом Тедди дарит Исаги цветы и плюшевого мишку. Он та ещё уродливая кукла, которой так и хочется оторвать конечности и выкрасить волосы в какой-нибудь кислотный оттенок. Чисто ради забавы.  Зашить рот или может быть даже выпотрошить на части.  Найт бракованный, и каждый из одиннадцатого поколения знает об этом. Пустые глазницы, нелепая стрижка и поведение ещё страннее, чем у настоящего сумасшедшего. Это и выводит из себя больше всего. Потому что Тедди по всем факторам — хуже. Но Йоичи улыбается ему. Немного иначе, чем Хьюго: морща нос и склоняя голову влево, поджимая нижнюю губу. На этот раз Исаги не краснеет, наоборот — выглядит даже как-то задумчиво грустным. Однако через пару секунд, будто приняв безумно трудное для себя решение, кивает. У Найта есть кличка, и Хьюго даже не задумывался ранее над его именем. Потому что, только получив настоящее название, вещь может приобрести ценность. И Йоичи шепчет тем самым голосом такое отвратительное: — Ох, что ты. Не нужно было, Тео. Конечно, он соглашается. Отказ же был бы бесчеловечным.  Йоичи иногда ошибается. Падает, но встает и идет дальше. А Хьюго при малейшей ошибке выходит из строя и разбивается в дребезги подобно глупому недоделанному роботу, которого так легко заменить на более новую модель.