Заголовок не всегда правдивый

Майкл сидел на полу в своей комнате. В дрожащих руках он крепко сжимал уже почти полностью смятую газету. Бумага тихо шуршала при каждом движении пальцев, словно сама сопротивлялась тому, чтобы её снова открывали. На первой полосе крупными, будто кричащими буквами был напечатан заголовок: «Герой или чудовище? ВСЯ ПРАВДА о нынешнем короле поп-музыки Майкле Джексоне!» Он уже не помнил, в который раз перечитывал эту статью. Глаза вновь и вновь цеплялись за одни и те же строки, хотя каждая следующая попытка лишь сильнее сжимала грудь. Майкл никак не мог понять, почему люди так легко поверили чужим словам. Почему одно обвинение оказалось сильнее многих лет благотворительности, помощи детям и бесчисленных концертов. > «Известный певец Майкл Джексон вновь оказался в центре громкого скандала. После заявлений семьи несовершеннолетнего мальчика правоохранительные органы начали расследование. Представители артиста категорически отвергают все обвинения и заявляют, что певец...» Дальше читать не хотелось. Он резко сжал газету в кулаках так, что та окончательно превратилась в бесформенный комок, и с раздражением бросил её в сторону мусорной корзины. Бумага ударилась о стену и, не долетев всего несколько сантиметров, упала на пол. Майкл лишь устало выдохнул. Комната погрузилась в тишину. Слышно было только тихое тиканье часов и собственное дыхание. Он медленно прикрыл глаза, стараясь хоть ненадолго избавиться от мыслей, которые уже несколько недель не давали ему покоя. Казалось, куда бы он ни посмотрел, везде были эти заголовки, камеры, журналисты и бесконечные вопросы. Он ведь знал правду. Знал, что никогда не смог бы причинить ребёнку вред. Он уже не раз говорил об этом публично и повторил бы ещё тысячу раз. Лучше лишиться собственной руки, чем сделать что-то подобное. Но почему-то люди гораздо охотнее верили громким обвинениям, чем его словам. Через несколько секунд Майкл медленно поднялся с пола. Ноги казались тяжёлыми, будто за этот вечер он прожил ещё несколько лет. Завтра его снова ждали камеры, журналисты и очередное интервью. Нужно было выглядеть спокойным. Уверенным. Нужно было снова улыбаться, даже если внутри почти не осталось сил. Он подошёл к большому зеркалу и молча посмотрел на своё отражение. Под глазами залегли заметные тени, лицо выглядело уставшим, а взгляд уже не был таким живым, как раньше. Несколько секунд он просто стоял, рассматривая самого себя, словно пытался понять, когда всё стало настолько тяжёлым. Майкл отвёл взгляд, развернулся и медленным шагом направился в ванную комнату. За его спиной на полу так и осталась лежать смятая газета, словно напоминая, что завтрашний день вряд ли окажется легче сегодняшнего. В дверь постучались, Джексон поднял взгляд на неё, подошёл чтобы открыть. За ней стояла женщина, примерно его возраста, может чуть младше, в руках она держала папку с несколькими эскизами. – Здравствуйте, Майкл, хотела узнать, можно ли завтра будет уже заказать? Или ещё рано? – Спросила та, поправив форму. Мужчина пару секунд смотрел на неё, слегка не понимая, о чем вообще идёт речь? В голове были только ситуация с судом. Но после пару секунд напоминающего взгляда, тот резко опомнился, он просил заказать плакаты ещё неделю назад, но не уточнил на какое именно число они должны были быть, а ведь скоро был конец месяца. – Здравствуйте, Эмили. Д-да, Я бы предпочел заказать сейчас. Спасибо. В последнее время столько всего навалилось, что я бы действительно забыл. – Тот кинул, Он улыбнулся своей привычной улыбкой, той самой, которую знали миллионы. Только на этот раз она задержалась на лице всего на секунду и быстро погасла. Харпер оглядела его с ног до головы, с ним было что-то не так, обычно, Майкл вел себя совсем по-другому, та сразу связала 2+2, явно все из-за суда, тот бы не грустил просто так. — Простите, если не мое дело… но вы хорошо себя чувствуете? Вы сегодня выглядите подавленным. — Сказала она, слегка смягчив голос. Майкл отвел взгляд, ему явно не хотелось чтобы кто-то понял что ему настолько плохо из-за этой глупой ситуации. — Да, я в порядке, — Он кашлянул, а после вернул взгляд на неё. — День просто трудный, надо отдохнуть, наверное. — Джексон поправил свою рубашку, что-бы просто занять руки. Эмили хотела ещё сказать что нибудь, но все таки передумала, девушка не хотела выглядеть слишком навязчиво. Та просто открыла папку, показав Майклу пару вариантов постеров к новому концерту. — Вот варианты от дизайнера. Сам он попросил передать, что если эти не очень подходят, то он может переделать в кратчайшее сроки, — Та облизнула губы, смотря в работы —просто напрягла его и сказала сделать на сегодня всё, времени не было с этой подготовкой к туру. — Та передала папку в руки мужчине. Майкл несколько секунд внимательно рассматривал первый эскиз, затем перевернул лист и посмотрел следующий. На его лице наконец появилась едва заметная улыбка. — Нет, переделывать ничего не нужно. Получилось… очень красиво. Передайте ему, что он отлично справился. — Сказал тот, ещё раз пересмотрев варианты. — Думаю, остановимся на этом варианте. Спасибо. — Он кивнул. Тем временем она посмотрела за его спину, взгляд упал на полу скомканную газету. Та прочитала заголовок, тот самый заголовок который мужчина перечитывал раз тридцать если не больше. — Вы так сильно переживаете из-за этого? — Спросила она с легкой грустью, та понимала что лезла не в своё дело, но ей просто стало очень жаль Майкла, ведь и дураку понятно что он не виноват. Джексон лишь непонимающе поднял взгляд, а после посмотрел туда, кула смотрела она, сразу же поняв о чем идет речь. Майкл ненадолго замолчал. Несколько секунд он просто смотрел на смятую газету, лежавшую на полу, словно видел её впервые. — Иногда мне кажется… что в ложь верят охотнее, — тихо произнёс он. — И что бы я ни сказал, это уже ничего не изменит. Эмили опустила взгляд. Она не сразу нашла, что ответить. — Газеты любят громкие заголовки, — наконец сказала она. — Но заголовки не всегда оказываются правдой. Майкл слабо улыбнулся. — Хотелось бы, чтобы об этом помнили не только журналисты. Между ними вновь повисла тишина. Где-то в глубине дома тихо тикали часы. Эмили осторожно закрыла папку. — Постеры я тогда отправлю в печать сегодня же. — Спасибо, Эмили. Она уже собиралась уйти, но, взявшись за ручку двери, неожиданно остановилась. — Знаете… моя младшая сестра была на вашем концерте три года назад. Она до сих пор хранит билет в рамке. — После этих слов она впервые за долгое время улыбнулась —. Думаю… это говорит о человеке куда больше, чем любые газетные статьи. Майкл ничего не ответил сразу. Лишь опустил взгляд и едва заметно кивнул. — Спасибо, — тихо произнёс он. На этот раз в его голосе не было привычной сценической уверенности. Эмили улыбнулась в ответ и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты. Дверь тихо закрылась. Майкл ещё несколько секунд стоял неподвижно. Затем подошёл к газете, поднял её с пола и, не читая больше ни строчки, спокойно выбросил в корзину. Впервые за этот вечер ему показалось, что завтрашний день, каким бы тяжёлым он ни был, всё же можно пережить.