Не придумала

Середина октября, библиотека Хогвартса, вечер В зале тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и далёким уханьем совы. Золотистые огни свечей дрожат в стеклянных шарах, на стеллажах тяжело лежат тома в потёртых кожаных переплётах. Воздух пахнет пылью, воском и сухими травами — кажется, что здесь застыло время. Элизабет Блэквуд сидит за дальним столом, подперев рукой щёку, и водит пальцем по странице древнего трактата о снах. Она уже два часа здесь — рыжие волосы выбились из узла на затылке, на веснушчатом носу осела пыльца старой бумаги. Она почти не замечает, как начинают ныть плечи. Нужно сдать книгу и уйти, но уходить не хочется. Ей здесь хорошо. Она встаёт, берёт стопку из четырёх книг — собирается отнести их к тележке. Поворачивает за угол стеллажа с разделом «Учебная литература» — и вдруг в неё кто-то врезается. — Осторожно! Глухой удар. Куча книг летит на пол с жалобным шлепком. Чья-то сумка раскрывается, и из неё сыплются свитки, перья, истертые тетради. Девушка опускает взгляд и видит Римуса Люпина. Он стоит на коленях, смущённый, бледный, с кругами под глазами — будто не спал всю прошлую неделю. На щеке свежий шрам, который он прячет за упавшей на лицо прядью волос. Его мантия на плече слегка разорвана. Римус смотрит на разгром — и по его лицу пробегает тихая паника. — Простите, — голос у него хриплый, виноватый. — Я не смотрел, я… Он начинает подбирать книги дрожащими руками, стараясь не встречаться взглядом. Элизабет молча присаживается рядом на корточки. Она берёт с пола один из томов, переворачивает и читает корешок. «Ритуалы древних народов в привязке к лунному циклу». — Неплохо, — тихо говорит она, и в голосе проскальзывает искреннее тепло. — Я читала эту книгу на втором курсе. Автор до ужаса самовлюблённый, но третья глава про фазы правда стоящая. Римус поднимает глаза. Его зрачки чуть расширяются — он явно не ожидал, что кто-то знает эту книгу. — Ты… ты читала? — переспрашивает он с лёгкой хрипотцой, и в его голосе мелькает что-то похожее на любопытство. Элизабет поднимает на него взгляд. Карие глаза встречаются с его серо-зелёными. Она чуть заметно улыбается. — Мне понравились рассуждения о том, как тьма внутри человека сопряжена с календарём. — она пожимает плечом. — Но он слишком категоричен. Как будто не верит, что можно с ней справиться. Римус замирает с книгой в руках. Доля секунды — он смотрит на неё так, будто она прочитала не книгу, а его самого. — Мне кажется, — говорит он медленно, — он просто боялся надеяться. Проще верить в неизбежность. Элизабет наклоняет голову, рассматривая его. Веснушки на её носу почти сливаются с янтарным светом свечей. — Тогда он трус, — мягко, но твёрдо говорит она. Римус издаёт тихий, почти неслышный смешок — больше похожий на выдох. Его плечи чуть расслабляются. — Элизабет Блэквуд. Можно просто Элиз. — девушка протягивает руку, — Я из Когтеврана — Люпин, то есть, Римус. Римус Люпин. — он пожимает руку Элиз, сжимая её слишком сильно. Настолько, что девушка поморщилась — я из Гриффиндора. Мы с тобой на одном курсе, видел тебя на уроках Слагхорна, ты очень хороша в зельеваринии. — парень неловко почесал затылок Элиз усмехнулась, но ничего не ответила. — Ты часто тут бываешь? — спросила девушка Римус открыл рот чтобы ответить, но в этот момент из прохода донесся шум. — Римус! — громкий голос Джеймса, приглушённый до шёпота, — Ты где застрял? Нам нужно в гостиную, Сириус придумал план, и он гениален, я тебе клянусь! Из-за стеллажа выныривают трое. Джеймс с копной взлохмаченных волос, Сириус лениво опирающийся плечом о косяк с хитрой усмешкой, и Питер нервно переминающийся с ноги на ногу. Сириус замечает Элизабет — и его бровь взлетает вверх. — О, — тянет он с театральным интересом. — Мы вам не помешали? Римус резко встаёт, собирая последние книги в руки, стараясь не смотреть ни на кого из друзей. — Всё нормально, — быстро говорит он, и его голос становится глуше. — Я уже. Он бросает на Элизабет короткий извиняющийся взгляд. Она в ответ лишь чуть поджимает губы, показывая, что понимает ситуацию. — Надеюсь, книга тебе понравится, — говорит она Римусу с лёгкой улыбкой. Тот кивает, его губы дёргаются в ответной полуулыбке. — Спасибо, — выдыхает он. Джеймс уже хватает его за рукав и тащит в сторону выхода. Сириус, проходя мимо, бросает на Элизабет любопытный взгляд, но молчит — лишь чуть приподнимает уголок губ. — Идём, — говорит он Римусу. — Ночью нас ждёт великое дело. Они исчезают за дверью библиотеки — тени, шёпот, смех Питера, ворчание Джеймса. Элизабет остаётся одна. — Увидимся, — произносит она тихо в пустоту.