Горький привкус

Сьюзан устало звучит под пальцами Тома. Они нервно, почти напряжённо, двигаются по струнам — прозвучал последний минорный аккорд. Гитара замолчала. — Сегодня нет настроения играть, прости, — вздыхает Том, ставя Сьюзи на гитарную стойку. Руки как будто не слушаются. Да и голова вместе с ними. Как бы он ни старался - из мыслей не получается выкинуть запах его табака. Том ложится на кровать, закидывая руки под голову, в попытках наконец расслабиться и обрести минутный покой. В последнее время у него все валится из рук. — Всё из-за этого урода, лучше бы он никогда не возвращался. Том же видит, что Торд намеренно игнорирует его который день. Видит его хитрые ухмылки, перед тем, как отвернуться и сделать вид, что в помещении никого нет. Видит, что, как только Том появляется в общей комнате, Торд начинает наигранно смеяться и уводит друзей в сторону. Этот идиот делает всё, чтобы Тому жилось хуже. Он ограничил общение не только с собой, но и с остальными жильцами дома. В голову парня никогда до этого не приходила мысль, что он так сильно может хотеть общения, даже с Мэттом. Даже с Тордом. Том прикрывает глаза и трёт их подушечками пальцев, устало выдыхая. "— О, я вспомнил, что мы с тобой, Эдд, давно не пересматривали шоу «Доктора Почему»! — Голос Торда приторно сладкий, неестественный. Он хлопает Эдда по плечу. Но перед тем, как развернуться к Тому спиной, его серые глаза на секунду впиваются в раздражённое лицо Риджуэлла, который только что зашёл на кухню. — Разве тебе нравится это шоу? Ты же ещё вчера говорил, что это полное... — Да кого волнует, что было вчера!" И бла-бла-бла, главное увести их друга подальше, главное, чтобы Тому не досталось ни капли внимания. "— Как тебе мой новый пиджак, Том? — Мэтт красуется, кажется, в сто первом зелёном пиджаке перед зеркалом. Том вздыхает, пружины дивана ещё скрипят под телом. Он облокачивается на спинку дивана, стараясь найти удобное положение. — Как гов.. — Но-но-но! — Обладатель голоса ещё не успел зайти в комнату, — Мэтт, твой пиджак выглядит шикарно! Это что новый оттенок? Слушай, а покажи мне все пиджаки, что у тебя есть, — как снова уводит хоть какой-то источник общения в сторону. И снова долю секунды смотрит своими хищными глазами в сторону Тома." Сил его уже нет. С этим мудаком надо что-то решать. — Соскучился? От этого голоса внутри всё сжимается. В сердце у Тома буря, которую никак не удается успокоить. Он уже знает, кто стоит в дверном проёме. Слышит его манящий, липкий запах, в котором чувствует табак, пыль и себя. С закрытыми глазами видит его изогнутую ухмылку, глубокие серые глаза и хищный взгляд. Усилием воли Том открывает глаза. — Молчишь? — Торд подносит зажигалку к сигарете во рту. — Значит, понравилось. — Кури в другом месте. — Не-а, — по комнате разносится едкий дым. Кулаки Тома сжимаются, а ногти царапают ладонь. Он соскакивает с кровати и в два шага оказывается в опасной близости с Тордом. Слишком близко. В груди неприятно колет, когда он чувствует его расслабленное дыхание на своем лице. На лбу выступает испарина, когда Торд машинально облизывает губы от сладкого фильтра. Брови сводит вместе, когда он выпускает дым Тому в лицо. Он подносит свою руку к лицу Торда и выхватывает сигарету, мазнув по влажным губам кончиками пальцев. Том задерживает их на несколько мгновений дольше положенного. Опомнившись, он пятится чуть назад и затягивается его сигаретой. В голове смешались злость, азарт и... Торд проходит вперёд, намеренно сильно толкая парня плечом. Том поперхнулся дымом и сильно закашлялся. — Ты уебок, — хрипит Том, хватаясь за горло. В ответ Торд лишь молчит и показательно осматривает комнату, опять делая вид, что он здесь один. Отворачивается от него, вальяжно расхаживает по комнате. Останавливается рядом с постерами, перекладывая вес на одну ногу. Почесывает подбородок, пока рассматривает вид из окна. Покачивая бедрами, подходит к Сьюзан. И чувствует, как кто-то резко тянет его за волосы. Голос Тома звучит прямо над его ухом: — Чего ты добиваешься? — Он шепчет, хрипит и дышит ему на ухо так, что у Торда спирает дыхание. Чужая рука зарывается в его волосы всё глубже, тянет на себя. Торд чувствует на своем лице сигаретный дым. — Люблю, когда ты так на меня смотришь. — Он издает сдавленный смешок. В следующую секунду спина Торда больно ударяется об стену. Том нависает над ним и заносит руку перед ударом. — Тебе не идёт курить, — рука Торда медленно тянется к лицу мужчины. Том остановился. Ждёт. Подушечка большого пальца проводит по нижней губе и добирается до сигареты. Том сглатывает вязкую слюну, опешив. Головой он понимает, что Торд намеренно пытается вогнать его в ступор, но тело не слушается. Или Том хочет так думать. Пальцами Торд легко нажимает ну чужие губы, аккуратно вынимая сигарету. Перемещает ее в свои зубы, тихо посмеиваясь. И вместе с запахом табачного дыма Том чувствует сильный удар по лицу. Нос обжигает, он отшатывается, все ещё не понимая, что здесь вообще блять происходит. Не успев схватиться за нос, он ощущает, как обжигает скулу от следующего. Серые глаза наблюдают за Томом сверху вниз. Торд останавливается на несколько мгновений, чтобы в полной мере насладиться своим превосхдством. В это время Том выпрямляется и хватает его за шиворот. — Ах ты мудак! — Том кричит и в этот раз попадает по надменной улыбке. Сигарета падает вниз, и ее быстро затаптывают ногами. Их носит от стенки к стенке. Лица распаленные, красные, дыхание частое и прерывистое. Том снова хрипит что-то Торду, и его голос сводит с ума. Его глаза, в которых невозможно прочесть хоть что-нибудь, дают ему власть для многих фантазий. Крепкие руки постоянно хватаются за красное худи, притягивая к себе для следующих ударов. Том защищается от длинных ног, которые так и норовят ударить его под дых, отталкивает. И тут же притягивает ближе, размахивая локтями. — Ещё раз спрашиваю, что ты затеял? — Томас сплевывает кровь во рту. Локоть Торда прилетает ему в подбородок. — Я ответил. Том зубами впивается в чужую кисть. Торд шипит, отмахивается от мужчины. — Да ты угараешь, что ли? — Том злится, подтягивая его к себе за рукав. Торд кипит от чувств внутри. Сердце сворачивается от бури эмоций. Кожу жжет от прикосновений, нанесенных Томом. Торд наступает ему на ногу. — Банальный, глупый Том! — уворачивается от удара кулака, — Что ещё ты хочешь услышать? Твое разочарованное лицо многого стоит! Том валит его на кровать, и она жалобно скрипит под весом двух тел. Рукой он придавливает плечо мужчины, чтобы никуда не делся. Торд рвется вперёд, пытается выбраться, но сил не хватает. Он отпускает эту идею, решая передохнуть. Ртом хватает воздух, чтобы отдышаться. Лицо его красное, возбужденное, брови сведены меж собой, а улыбка исчезла. Капли пота и крови смешиваются и стекают со лба на щеки Торда. Ритм дыхания сбился, нижняя губа опухла от ударов. Том опускается ниже к кровати, чтобы дать себе небольшой отдых. Тела ноют и кое-где кровоточат, но останавливаться никто не собирался. — Ты, — Том шумно, резко выдыхает, — Ты пиздабол и мудак. Твои, — он пытается набрать в лёгкие больше воздуха, голос хрипит, — Твои действия бессмысленны. Их носы почти касаются друг друга, горячее дыхание обжигает лица. — А ты баран, — говорит Торд на выдохе, — Ты не слушаешь, что я тебе говорю. — Он облизывает уголок рта от запекшейся крови. Лицо Тома на секунду исказилось. — Потому что ты, — и снова глубокий вдох в попытках выровнять дыхание, — Ты несёшь какой-то бред. Я не верю, что ты делаешь столько хуйни только для того, чтобы меня позлить. Свободной рукой Торд хватается за шиворот худи Тома и притягивает ещё ближе. Теперь их отделяет несколько сантиметров. Дыхание смешивается, у Тома голова кругом, его мысли теряются где-то на задворках разума. И он не хочет их оттуда доставать. — А если могу? — Торд подаётся чуть вперёд и с силой кусает его верхнюю губу. Дёргаясь от неожиданности, Том не сразу соображает, что произошло. Шипит от боли, пытается отпрянуть, но чужие зубы держат крепко. Тогда Томас стукает Торда по лбу, и он наконец отлипает. На коже моментально выступают капли крови, она тонкой струйкой льется в рот. — Тебе же, — начинает говорить Торд, а Том отвешивает ему звонкую пощечину, — Тебе же нравится, — ещё одна, но по другой щеке, — Перестань себе врать. — Прекрати, — Том нависает над парнем, закрывая его рот своей рукой. — Я же вижу, как ты на меня смотришь, — Торд убирает чужую руку со своего рта. — Хватит, — Том обхватывает чужую шею двумя руками. — Я нутром чую, как тебе сейчас хорошо, — улыбка, скорее похожая на оскал, расползается по лицу. — Прекрати, — руки чуть сжимают шею Торда. — Ни за что. Том отпускает. Он выпрямляется, но не слезает с таза мужчины. Торд всем телом ощущает, что добился своего. Он медленно приподнимается на локтях, смотрит прямо в бездонные глаза. Теперь они сидят друг напротив друга. На лице у Тома смятение, растерянность, но он не отводит глаз. Снова он ждёт, что будет дальше, ждёт с предвкушением. Торд приближает свое лицо к уху мужчины. Выдыхает так, что по телу Тома бегут мурашки. Цепляет зубами серёжку и оттягивает в сторону. Легко, почти невесомо, проводит языком по раскрасневшемуся хрящу. Кусает, не сильно, следа не останется. Отстраняется. Том сам не заметил, как руки комкают постельное. Как он тяжело дышит, как действия парня сводят с ума. — Чёрт с ним, — буркает себе под нос. И снова грубо валит Торда на кровать. С силой утыкается своими губами в чужие. Руки Торда хватают бедра Томаса, сильно сжимают их, притягивая ближе. Они кусают друг друга за губы, с напором сталкивают собственные языки. Поцелуй выходит влажный, надрывистый, агрессивный. Во рту смешиваются кровь, слюна и неразборчивые оскорбления. Дышать тяжело, а времени на вдох Торд не даёт. Он впивается в губы, притягивает руками. В результате их зубы больно сталкиваются друг с другом. — Да ты хоть что-то можешь сделать нормально? — Шипит Том, на секунду отрываясь. — Пошел нахуй. — Торд запускает свою ладонь в его волосы. Несильно оттягивает их в сторону. Руки шарятся по телам друг друга, сминают одежду. Пытаются стянуть, разорвать, только бы дотянуться до распаленной кожи. Почувствовать жар под пальцами, ощутить пульсацию сосудов, содрать корочку запекшейся крови. Торд сам оттягивает лицо парня от своего, чтобы отдышаться. От нехватки кислорода уже кружит голову. Том садится, вытирает опухшие губы тыльной стороной ладони. Сверху вниз осматривает Торда. Тот жадно глотает воздух, вздыхает, постанывает от боли и удовольствия. Руками он смахивает пот со лба, оттягивает собственные волосы в сторону. От этого вида внизу сильно тянет, натягивает ткань джинс. Руки сами лезут снять с Торда уже хоть что-нибудь. Нащупывают край красного худи, рывками пытаются снять. Ткань трещит, застревает в плечах, тревожит свежие раны, отчего Торд громко ругается. И остаётся в футболке. Она выглядит, как издевательство над членом Томаса. Рычит сквозь зубы от досады и снова тянет руки к торсу Торда, но тот его останавливает. Придвигается ближе, жадно кусает шею Тома, оставляет за собой засосы и влажный след. В это время его грубые, шершавые ладони забираются под верхнюю одежду Тома и тянут наверх. Кожа рук у Торда горячая, влажная от пота. Цепкие пальцы так и норовят посильнее сжать бок или задеть сосок. Томас остаётся в одних джинсах и его это ужасно бесит. Уже тянется сорвать эту сраную тряпку с тела Торда. Но тот толкает Тома на другой край кровати, приподнимается на колени и слишком медленно задирает футболку. Том подрывается, старается схватить край ткани, оголить наконец светлую кожу. Торд отталкивает мужчину, нанося удар коленкой в грудь. — Куда-то торопишься? — Жадный оскал расползается по лицу Торда. Уши Тома побагровели от злости, а лицо исказилось. Грудная клетка теперь неприятно ныла, но отступать он не собирался. Он подполз к Торду, который все ещё нарочито медленно, дразняще стягивал с себя футболку, и взялся за ремень джинс. Пальцы скользят по пряжке, пытаются расстегнуть, тянут на себя, но ничего не выходит. Торд наблюдает сверху вниз, посверкивая хищными глазами. Снимает наконец футболку, полностью оголяя мышцы. И цепляется за волосы Тома, грубо вдавливая его лицо в свой пах, со стоном выдыхая. Нос упирается в жёсткую джинсовую ткань, парень кипит от возмущения. Руками Том отталкивает парня от себя, громко выругиваясь: — Ты совсем ёбнутый? В ответ Торд лишь с надменным видом смеётся. Пальцы свободно движутся по пряжке, расстегивая джинсы. Том хмурится, за руку притягивает Торда к себе. Язвительно что-то хрипит и с жадностью смыкает свои губы на его. Руки смело опускаются на горячее тело Торда. Хватаются за каждую мышцу, испытывая ее на прочность. Задевают каждую ранку и спускаются всё ниже. Торд перехватывает запястье Тома и прижимет его ладонь к своему паху. Твердая плоть упирается в его пальцы, обжигает через ткань боксеров, пульсирует от нетерпения. Том сжимает сильнее, большим пальцем трёт головку, размазывает предэякулят. Торд лишь отстраняется, шумно, со стоном, выдыхает. Взгляд притупился, серые глаза заволокла дымка. Рука нагло лезет под ткань боксеров, оголяя набухший член. Он влажный, горячий, просит о большем. Том сильно сжимает основание, ногтями задевает вены. Мокрые пальцы скользят по головке, оттягивают крайнюю плоть. Каждое прикосновение выбивает из Торда новый, животный стон. Глаза закатываются, пальцы до синяков сжимаются на чужих плечах. И Том останавливается. Он убирает руку с пульсирующего пениса. С хитрой улыбкой смотрит на слишком расслабившегося Торда. Тот одергивает себя, приводит в чувства. — Ненавижу тебя. — Он шипит сквозь зубы, его тело напрягается. — Я вижу, — Том посмеивается, глядя на то, как с члена капает смазка, — Я тоже. Мужчина тянется руками к своему ремню, расстегивая его. Медленно, с наслаждением. Он и сам изнывает от дикого желания. В паху тянет, пульсирует. Жёсткие руки впиваются в край джинс, рывком сдирают их с Тома, проезжаясь по свежим ссадинам на коленях. Мужчина рычит от боли, отбрыкивается ногами. Торд с силой раздвигает его бедра, ладонью нажимает на пах. Лицо его наклоняется к боксерам Тома так, чтобы тот чувствовал каждый обжигающий выдох на своем члене. Серые глаза смотрят снизу вверх, властно рассматривают тело. Том коленями сжимает плечи Торда, рукой зарывается в его потрепанные волосы. Он грубо оттягивает его голову в сторону, любуясь синяком на скуле. Торд вырывается, наклоняется обратно. Зубами цепляет край боксеров, тянет вниз. Оголяет твердый член, шершавой ладонью мажет смазку от головки до основания. Хищно ухмыляется, второй рукой сильно хватается за бок, царапая ногтями. Кусает внутреннюю часть бедра, наслаждаясь звуками сверху. Том шипит от боли, сжимает ноги на рёбрах Торда, давит на синяки. И вместе с этим горячо выдыхает, подставляется под чужую ладонь. Торд с нажимом проводит клыком по скользкой головке, прикусывает основание, оставляя красный след, на грани болевых ощущений сжимает мошонку. Член пульсирует от возбуждения, Том дёргает ногами от боли, хрипло стонет в ожидании большего, шипит. Но мужчина намеренно игнорирует все сигналы, держит ноги у своих плеч. Дразнит, горячо дышит, кусает, но приступать не спешит. Том утробно рычит что-то невнятное, дёргает бедрами вверх-вниз, хватается за волосы Торда. Притягивает его к паху, подушечками пальцев надавливает на голову в попытках получить желаемое. И Торд наконец опускает рот на изнемогающий член. Во рту переплетаются запах Тома, слюна и остатки крови на дёснах. Он быстро водит губами по стволу, чавкает и почти захлёбывается от количества жидкостей. Прикусывает головку, после чего сверху слышится глухой рык. Язык смакует каждую венку, губы измазаны естественной смазкой. Зубы намеренно цепляют крайнюю плоть, оттягивая вверх. Торд берет до хрипа в горле, на что у Тома совсем не остается самообладания. Мужчина срывается на крик, сжимает постельное, практически рвет волосы на голове Торда. Ритм быстрый, рваный. Серые глаза пристально смотрят на обладателя голоса. В них мешаются власть и вожделение. Торд всеми жилками чувствует, как Том теряет контроль. Как напрягся член, как много предэякулята выходит. Торд резко останавливается. Медленно слизывает смазку с головки и отрывается. Открывает рот, наверняка чтобы сказать что-то резкое и язвительное. Но твердая рука насильно вдавливает его обратно в пах. Торд поперхнулся. Том не даёт отдышаться, насаживает голову как можно глубже. Слюна, смешанная с предэякулятом, густыми каплями стекает по подбородку. Он давится членом, отчего по комнате разносится хлюпанье, чавканье и гортанное рычание Торда. Мужчина сильно сдавливает ногу Тома, перекручивая кожу, заставляя остановиться и зашипеть от боли. — Мудак, блять! — Слова звенят вместе с пощечиной. Они заставляют опьяненного Тома прийти в себя. Торд нависает над Томом. Серые глаза не отводят взгляда ни на секунду. Рука хватается за чужие скулы, удерживая голову в прямом положении. Ногтями царапает кожу. Том пытается собрать себя в кучу. Голова его не слушается. Он выдыхает, пытается привести мысли в порядок. От пронзительного взгляда внутри всё сжимается. Том закрывает глаза. На лбу выступает пот. Мутная голова всеми силами пытается найти выход из этой ситуации. Сбежать? Ударить? Извиниться? На живот Тома капает что-то теплое и липкое. Он в недоумении приоткрывает глаза. Осторожно смотрит вниз. С головки члена Торда крупными каплями стекает предэякулят. Пенис ещё сильнее набух и чуть покраснел. Даже не прикасаясь к нему, можно сказать насколько он твердый. — Ну ты.. — Помолчи, — перебивает Торд. Рука его больше не сжимает челюсть Тома. Но остается на месте. Глаза смотрят в сторону. Том коротко хмыкнул. Хватит с него игр. Рука потянулась вниз. Подушечки пальцев нащупали влажную головку. Ладонь опускается на ствол, сжимает и оттягивает. Пальцами Том размазывает предэякулят по длине, ритмично скользит вверх-вниз. Торд закрывает глаза, шумно выдыхает. И прижимается своими губами к чужим. Сминает, облизывает, впускает язык. Дыхание сбивается, когда Том прижимает его член к своему. Трёт обеими руками, сжимает в одних и тех же местах. Ритм плавный, текучий. Мужчина растягивает удовольствие. Вжимается в губы Торда, тихо стонет. Том чувствует каждое движение бедер сверху, попытки немного ускорить процесс. В подрагивающих мышцах он ощущает сильное желание. Торд хочет кончить. — Попроси меня. — Шепчет Том в поцелуй. Он замедляет темп насколько это возможно. Медленно проводит по уздечке, смешивает их смазку, приостановливает движения бедер. Торд сводит брови вместе, отрывается и смотрит на Тома. Лицо его горит от возбуждения, глаза выражают лёгкое недоумение. Изо рта то и дело вырываются тихие стоны смешанное с рычанием. Грудь часто вздымается. — Не хочу. — Торд снова потянулся к манящим губам. — Проси, — Том преграждает путь к своему лицу свободной рукой. А снизу практически невесомо поглаживает. У Торда голова кругом, а перед глазами туман. — Блять, — он прерывисто выдыхает в руку Тома, — пожалуйста. И чувствует, как сильная рука сжимает два члена. Торд не может сдержать громкого, грязного стона. Тому сносит крышу от происходящего. Он и сам уже не может сдерживаться. Только сейчас он понял, чего он хочет. Он хочет каждый день слушать стоны изнеможденного Торда. Каждый день хочет изводить его до закатывающихся глаз и хриплых вздохов. Ему хочется Торда. Каждый день. Темп нарастает вместе с количеством возбужденных вздохов. Предэякулят двоих смешивается, отчего снизу разносятся неприлично возбуждающие звуки. Том подключает вторую руку, усиливая ласки. Они рвано целуются, выдыхая стоны друг другу во рты. Двигают бедрами в такт, чтобы наконец приблизить конец этим сладким мучениям. И вместе с тем хотят, чтобы они никогда не заканчивались. Торд начинает громче, чаще и протяжнее выдыхать. Все вокруг больше не важно. Болящие ребра, громкость стонов, что будет после — все это сейчас его не волнует. Существует только он, Том и его руки. Мужчина чувствует напряжение Торда и переключает все внимание на головки членов. Прижимает их, сминает, усиливает трение. И они практически одновременно кончают. Изливаются на грудь Тома, рьяно целуясь. Выдыхают долгие стоны, ощущая долгожданный конец. Пальцы разжимаются, в последний раз проводя по стволам. Первым отстраняется Торд. Долго смотрит в темные глаза, ухмыляясь. Приподнимается на колени, потягивается, осматривая тело Тома и количество спермы, оставшейся на груди друга. — Пошли покурим, — с лёгкой насмешкой выдыхает Торд. Том вздыхает, паралельно ища на тумбочке салфетки. Надо бы поскорее вытереть результат их с Тордом драки. — Пошли.