Прогулка.

Кто не любит прогуливать? Вот Джон — не любит. И нет, это не из-за того, что он до мозга костей ботан, — это из-за того, что ему не нравится в принципе гулять. А прогуливать занятия, на которых можно унизить учителей их недальнозоркостью? Уж не смешите, он не станет упускать любую возможность. Сейчас он школьник, ему семнадцать лет, и он в одиннадцатом классе. Он мог бы давно сдать все экзамены и выпуститься, перепрыгнув все классы ещё в тринадцать, но что-то его держало здесь. Нет, у него не было здесь близких друзей, только знакомые, которые считали себя его, Джона, друзьями. Джон не только был умён, но также очень красив и харизматичен, что было очень популярно среди девушек. Это мы ещё упускаем факт, что ему признавались и маленькие девочки. Можно было бы подумать, что тот мог всем своим видом послать детишек куда подальше, ни капли не жалея. Но, на удивление, тот обращался с ними куда лучше, чем со своими ровесниками и старшими. Так вот, Джон Дейви Харрис — один из самых идеальных людей, если не во всём мире, то точно в этой школе. И единственные, кого он считает близкими людьми для него, это, конечно — Саша, его сестра, человек, который был за него до конца с самого детства, и Лололошка. Джон сам не понимает, каким образом они так сдружились, всё же детская дружба навечно. Но кто бы знал, что дружба перерастёт в нечто большее? Лололошка точно не знал, в отличие от Джона, который догадался ещё в третьем классе, когда шатену потребовалось ещё шесть лет после осознания Джона. Сейчас они уже полтора года вместе, и об этом знают лишь единицы, а догадывается уже почти вся школа. Лололошка не любитель учёбы и всех этих монотонных уроков, поэтому часто пропускал по разным причинам или вовсе не приходил. Джон в своё время злился на шатена, всё никак не привыкая. Но после того как те начали встречаться, они стали понимать друг друга намного больше. Лололошка стал меньше пропускать, чтобы быть с Джоном подольше, а Джон стал пропускать, чтобы тоже быть с Лололошкой поближе.

***

В один из совершенно обычных дней, где-то в середине марта, когда погода только начинала теплеть, Лололошка, сидя за партой, на перемене смотрел в окно. — Хорошая погода сегодня, — вдруг сказал Ло, поворачиваясь к соседу по парте, кем являлся Джон. Джон в своё время читал очередную книгу по психологии, которую взял из школьной библиотеки. По его словам, это было «лёгкое чтение», но, глядя на этот учебник, шатен только мог удивляться. Джон отвлёкся от чтения и посмотрел в окно. — И вправду, — сказал он, после посмотрев на Лололошку, — хочешь прогулять? — догадался парень, на что Лололошка улыбнулся и покивал. Джон, разумеется, догадался, спросил чисто чтобы убедиться в своей очередной правоте. Он посмотрел на часы, что висели в классе. 13:53 Сегодня семь уроков, и сейчас перемена после шестого урока. Джон задумался над тем, что им осталось всего две минуты, и то, что сейчас литература — самый скучный урок по его и Лололошкиному мнению, если, конечно, так не считал весь класс. Если они останутся, то половина класса уснёт, а половина будет заниматься своими делами, только некоторые будут рассказывать стих. Джон набрал уже достаточно оценок, так что совсем не волновался, что его вызовут к доске, а если даже вызовут, то точно сможет выкрутиться. Впрочем, он совсем не волнуется. Лололошка смотрел на парня задумчивым взглядом, казалось, он сейчас даже не здесь, может быть, уже прогулял последний урок в своих мыслях. — Ладно, собирайся, у тебя минута. — Джон вдруг поднялся и начал собирать портфель. — Что? — не понял шатен, и, увидев, как Джон собирается, сразу поднялся и стал второпях собирать рюкзак. Они пошли к двери, и вдруг их окликнули: — Хэй, Ло, ты куда? — это был Дилан, лучший друг Лололошки и не самый лучший для Джона. Лололошка приложил указательный палец к губам, сделав жест «тише». — Мы сбегаем, прикройте нас, пожалуйста. — попросил Ло, пока Джон вытаскивал его из класса. Последнее, что увидел Ло, — это офигевшее выражение лица Дилана, можно было даже прочитать субтитры на его лице: «Ах ты кидала». Прозвенел звонок, но парни уже были у выхода, так что, сказав охраннику: мол, «стало плохо» и «непредвиденные обстоятельства», — им удалось выйти из школы. Они сразу направились в одну сторону, переходя по пешеходке на другую сторону дороги. — Джон, куда пойдём? — спросил шатен, обращаясь к парню. Тот в свою очередь поправил оранжевые тёмные очки, чуть задумавшись перед ответом: — Мы ведь прогуливаем, значит гуляем, какая разница где. — То есть, я выбираю? — спросил Лололошка, уже понимая, как коротко сформулировать предложения своего парня. — То есть — да. — подтвердил Харрис, чуть улыбнувшись. — Тогда на самую высокую заброшку. — вдруг предложил шатен, остановившись посередине дороги. Джон следом тоже остановился и повернулся к нему с явно неодобрительным лицом. — Ты шутишь? — зря понадеялся Джон, спрашивая такое у Лололошки. — Нет, — он шагнул к нему и погладил по мягким волосам, после быстро скользнул по щеке и подбородку, после убрав ладонь, — ну пожалуйста, Джо-он! — попросил он, сделав очаровательно грустное лицо. Не сказать, что это сработало, ничего не сказать. Джон не мог отказать ему даже в таких его, Лололошкиных, просьбах. — Твоя взяла, красотка, — сказал Джон, от чего лицо Ло вновь засияло в улыбке. Он хотел что-то сказать, но Джон перебил его, оказавшись быстрее: — Но с тебя ещё кое-что. — Что же? — приподнял он, Лололошка, бровь в знак вопроса. — Не всё же тебе знать, симпатяга! — заулыбался Джон, беря того за руку. Так они и отправились в путь, к самой высокой заброшке в Хэнфорде. Конечно, Ло знал, где она, так что составил самый короткий путь к ней, ведь когда-то уже бывал там, и первое, что пришло ему в голову, когда тот залез на крышу здания, — это: «Джону бы понравилось». Возможно, ему понравится, но сейчас он не был доволен этой слякотью у подъезда многоэтажки. Это было очень высокое, но в то же время и жуткое здание, оно находилось за несколько улиц от школы, где Лололошка и Джон учатся. То, что они сейчас будут взбираться по лестнице явно ненадёжного вида, — Джона беспокоило меньше всего. Он больше волновался за свою красотку, ведь если Джон и переживает, то всегда остаётся спокойным, то не считать Лололошку, который сначала является инициатором всего жуткого, а в конце кричит от страха. А кричит он от страха, Лололошка, очень хорошо и громко. Например, когда они играют в хоррор-игры, Джон делает максимально низкий звук звонка с Лололошкой, ведь столько раз у него, в прямом смысле, звенело в ушах. — Сейчас тихо не сделаешь… — сказал Джон себе под нос. — Ты что-то сказал? — не услышав первого, спросил шатен, на что тот помотал головой в стороны. — Я здесь уже бывал, так что или за мной. — сказал шатен, открывая дверь подъезда. Джон, в свою очередь, не стал мириться с тем, что его поставили на задний план, зашёл в подъезд первее и довольно улыбнулся. Лололошка, что уже привык к такой жажде внимания Джона, не стал что-то говорить, а лишь усмехнулся, заходя вторым и беря того за руку. — Здесь тридцать этажей, красотка, мы здесь до вечера будем. — сжав ладонь шатена, заявил Джон их данную ситуацию. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим? — с улыбкой сказал Ло, преодолевая первую ступеньку. — Я не стану тебя нести на спине, если ты устанешь. — заявил Джон, двигаясь по лестнице с шатеном, а на слова парня Ло закатил глаза и ответил: — Да не будет такого!

***

— Не будет, да? — с лёгкой одышкой спросил он риторически человека у себя на спине. — Как знал… — досадно прошептал шатен, вспоминая свой прошлый задох и как он час лежал на лестнице где-то на двадцатом этаже. Но сейчас ему не позволят валяться в отключке от изнеможения. К тому же прошло полчаса, пока они взбирались, и минут двадцать, пока они сюда добирались, и это означало, что уроки закончились ещё давно. Сейчас они на двадцать седьмом этаже, Джон уже начинал давать одышку погромче, но всё равно не останавливался даже чуть отдышаться. Поэтому Лололошка вместо игры слов, в которой обычно побеждал Джон, решил играть тактильным образом. Он, сидя на спине Харриса, легко смог потянуться и укусить мочку уха парня, от чего тот пошатнулся. — Ты что творишь?! — не отпуская шатена, вскрикнул Джон. — Отдохни хотя бы пять минут, — сразу ответил не в тему вопроса Ло. Джон не останавливался: если он сейчас остановится, то нарушит свой договор с самим собой: «не останавливаясь, взобраться до самой крыши». Лололошка явно не знал о споре с самим собой Джона, поэтому так старался вывести его на отдых такими грязными методами. Лололошка не прекращал свои тактильные атаки, а Джон не мог ничего с этим поделать. Конечно, мог его скинуть со спины и пойти сам. Но разве этот шанс не один на целый десяток? Когда ещё удастся получить такие сласти от Лололошки? С учётом того, что симпатяга очень стеснителен. — Лололошка, ты хочешь меня довести до греха?.. — дрожащим голосом спросил Харрис. — Какого? — спросил он в шею, оставляя жаркий след от своего дыхания. — Секса. — Нам нет восемнадцати, умник. — закатил Ло глаза. — Поэтому ты меня заводишь?! — остановившись на лестнице последнего этажа, почти сдерживаясь, заорал он это на всё здание. Лололошка залился тихим смехом, едва сдерживая себя, чтобы не разозлить Джона в край. Тот не выдержал, когда оставалась одна лестница, опустил Лололошку и, взяв под руки, усадил на маленьком окне, что было на ровной поверхности. Джон вцепился парню в губы, целуя того жадно и настойчиво. Второй совсем не успел отреагировать, так что сейчас ему оставалось тихо постанывать в поцелуй и остановить партнёра, когда тот будет слишком близко. Рука Джона скользнула под рубашку Лололошки, от чего он, Лололошка, вздрогнул, покрывшись мурашками. Он обнимал Джона за шею, позволяя тому немного близости. Хотя ему будет сложно признать, что он был бы не против дать Джону стать ещё ближе. На этот раз рука Харриса скользнула к паху шатена, на что тот взял её и поднял к своей талии. Вот же досада. Минут пять, и все эти ласки закончились, потому что прозвенел телефон Джона. Он бы и не отвечал, если бы только не Лололошка, отстранившись и потребовав ответить. «Вдруг что-то важное?» — сказал шатен, и Джон взял трубку. Это была Саша. Сестра Харриса волновалась, куда делся её братец. Объяснив всю ситуацию сестре, связанную с заброшкой и Ло, Джон уверил её, что вернётся совсем скоро. Саша согласилась и не упустила шанс подразнить братца тем, что не успели ли они с Лололошкой поцеловаться. И как же она удивилась, когда тот заявил, что уже было. В конце концов они попрощались, и Джон повернулся к Лололошке. — Мы не закончили. Лололошка уже не сидел на подоконнике и не был растрёпанным, поэтому он взял Джона за руку и повёл по лестнице со словами: — Закончили. — Ты разбиваешь мне сердце, красотка! — драматично заявил Джон, демонстративно прикладывая ладонь ко лбу. Лололошка усмехнулся и закатил глаза: — Ты меня готов был прямо там трахнуть, я сохраню свою девственность до восемнадцати, уж прости. — договорил Ло, когда те уже были на крыше и подошли к краю. — Ты же подаришь мне свой первый раз? — улыбнулся Джон. — Джон. — сделав недовольное лицо, сказал шатен, на что первый залился смехом. — Кому как не тебе я его дам. — вдруг сказал Ло, заставив Харриса покраснеть. — Всё, Джон, давай просто насладимся видом. — Ло сел на пол, а за ним и Джон, который притянул того за плечи и обнял. — Надо бы почаще прогуливать. — И это мне говорит хейтер прогульщиков? — Я твой фанат, Лололошка.