Ничего такого

      Морти, потягивая смузи, неспешно вошёл в гараж.       Рик резко обернулся. На его лице мгновенно появилась натянутая, почти карикатурная улыбка — слишком дружелюбная, чтобы выглядеть естественно. Казалось, он отчаянно пытался отвлечь внука от того, чем был занят всего секунду назад. — Морти! Здорово, друг. Э-э, да, согласен. Новый бассейн офигенный.       Морти подошёл ближе и, подозрительно прищурившись, попытался заглянуть деду через плечо. — Кому пишешь?       Рик поспешно убрал телефон из поля зрения и раздражённо отмахнулся. — Никому.       Морти недоверчиво склонил голову набок. — Никому?       На лице Рика проступило раздражение. — Да никому!       Морти пожал плечами и уже было отвернулся. — Окей, ладно. Странноватый ответ. Рик всплеснул руками, словно его только что смертельно оскорбили. — Ничего странного, про приватность слыхал?       Морти усмехнулся и снова повернулся к нему. — Сказал тот, кто всюду пихает камеры, ладно, забей. Чё мастеришь? Ледяной луч?       Он бросил взгляд на заваленный деталями стол, искренне надеясь увидеть очередное безумное оружие или устройство. — Что-то типа того. Делаю пиво, которое само себя охлаждает.       Не удостоив внука даже взглядом, Рик потянулся к стоявшей неподалёку банке.       Именно этого момента Морти и ждал.       Стоило Рику отвернуться, как он молниеносно метнулся к столу и схватил лежавший там телефон. — Морти! Отпусти мой телефон!       Рик среагировал мгновенно, бросившись вслед за внуком.       Тот, уже заметно раздражённый происходящим, попытался увернуться. — Почему ты так странно себя ведешь?!       Между ними тут же завязалась нелепая, но ожесточённая потасовка. Они покатились по полу лаборатории, с грохотом опрокидывая стулья, цепляя оборудование и разбивая стеклянные колбы. Рик отчаянно тянулся к телефону, хватал Морти за шею, растягивал ему щёки, пытаясь любой ценой вырвать гаджет. — Кому ты там наяриваешь?! — тяжело дыша, допытывался малец. — Никому! — шипя, огрызался Рик, продолжая извиваться на полу.       В какой-то момент телефон всё же выскользнул из рук и, пролетев через половину лаборатории, с глухим стуком ударился о пол.       Экран тут же загорелся. 12:14. Новое сообщение. Контакт: «MORTY, EVIL».       Рик оказался сверху, прижав Морти к полу.       Тот ошарашенно уставился сначала на экран, затем на деда. — Какого хуя?!       Рик нервно отвёл взгляд. — Всё в порядке...       Морти смерил его долгим, крайне скептическим взглядом. — В каком, блядь, месте?! —Говорю, всё нормально!       Рик резко вскинул руки, отпуская внука, после чего поднялся и направился к своему креслу, стараясь выглядеть так, будто ничего необычного не произошло.       Морти медленно поднялся следом, всё ещё тяжело дыша после драки. — Ты переписываешься с этим типом?       Рик устало откинулся на спинку кресла и лениво крутанулся вокруг своей оси. — Не истери, Морти. Я серьезно, у нас ничего такого.       Мальчик в ужасе всплеснул руками. — Злой Морти опасный! И злой! — Именно.       Лицо Рика стало непривычно серьёзным. — Поэтому иногда он выходит на связь и грозит уничтожить нашу семью, если я с чем-нибудь ему не помогу.       Морти неверяще схватился за голову. — Ты на него работаешь?! — Он как Кью, который заставляет меня выполнять поручения. Ну, Кью из Стартрека, шаришь? Ладно, представь... не знаю, космического гея, помешанного на шахматах.       В этот момент телефон снова завибрировал.       Морти замер, вопросительно глядя на деда. — Ты будешь отвечать?       Рик бросил на него раздражённый взгляд. — А ты будешь всё усложнять? — А мне что, нельзя волноваться? — Ты звучишь как психопат! Алло... Бля...       Рик раздражённо поднёс телефон к уху, но договорить не успел.       Позади Морти с привычным механическим гулом раскрылся круглый золотистый портал. Из сияющего кольца уверенной походкой вышел Злой Морти. Как и всегда, правый глаз скрывала чёрная повязка. — Что, на звонки теперь не отвечаешь? Привет, Морти.       На его губах появилась лёгкая, почти издевательская улыбка. Хороший Морти лишь молча прожигал его взглядом, явно не собираясь отвечать.       Злой Морти понимающе протянул: — Да... взаимно.       После чего перевёл взгляд на учёного. — Рик, я надеюсь, я ничего не прерываю?       Рик поднялся со стула и неопределённо махнул рукой. — Да я как раз вводил Морти в курс наших... закадровых подвигов.       Злой Морти склонил голову набок, а улыбка стала ещё шире. — Вы что, не всем делитесь друг с другом, как пара?       В ответ он получил лишь тяжёлый вздох Рика.       Первым нарушил повисшую тишину хороший Морти. — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу, да? — Знаю! Поэтому я стараюсь общаться текстом. Идем.       Не дожидаясь ответа, Злой Морти развернулся и направился обратно к открытому порталу. Рик переглянулся с внуком, после чего оба молча двинулись следом.       Перед самым входом Злой Морти на секунду остановился и посмотрел на притихшего Морти: — А, пофиг. Морти, не желаешь пойти с нами? На свой страх и риск, разумеется.        Мальчик на секунду задумался, его лицо прояснилось: — Знаешь что? Да, хочу!  — Отлично, — саркастично кивнул Рик, и они все втроем шагнули в золотое сияние.       Они оказались в огромном, темном футуристическом зале. Вокруг тянулись ряды панелей управления, а впереди простирался панорамный вид на бескрайний космос. — Думаю, мы его одолеем, — храбро заявил обычный Морти, оглядываясь по сторонам.  — «Мы»? — хмыкнул Рик. — Иди нахер, я полезный, — тут же пробубнил его Морти.  — Вы там заговор строите? — Злой Морти обернулся к ним скорее с забавой, чем с подозрением.  — Нет, конечно, — фальшиво улыбнулся Рик.       Злой Морти подошел к огромной полусферической установке, утыканной датчиками, и нажал кнопку на своем пульте. Тяжелые металлические створки с гулом разошлись в стороны, обнажая гигантское светящееся устройство, внутри которого в силовом поле сидели... Рик, Бет, Джерри и Саммер. Они выглядели абсолютно счастливыми, беззаботными и махали руками. — Морти, ты этого не видел, — тихо сказал Злой Морти. — Если со мной что-нибудь случится, они все исчезнут. Навсегда. Во всей бесконечности.       Экран установки запестрел сотнями сменяющихся кадров: в каждой параллельной вселенной эта счастливая семья сидела точно так же, запертая в лучах энергии. Морти в шоке уставился на этот безумный конвейер заложников. — Они чё... просто вот так там сидят? Всегда? — потрясенно спросил он.  — Они из идеального измерения заложников, где все сверхдоверчивые и никогда не хотят ссать, — с довольной, зловещей улыбкой объяснил Злой Морти, ощущая себя абсолютным хозяином положения.       Хороший Морти в ужасе переводил взгляд со светящейся капсулы на деда.       Рик молчал. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки, но в глубине зрачков застыл холодный, расчётливый блеск. Он смотрел на Злого Морти так, словно изучал редкое насекомое, которое слишком громко жужжит.       За этой маской безразличия скрывалась память об их самой первой «деловой» встрече. Флешбэк. Семь месяцев назад.       Это не было случайностью. Злой Морти не просто взломал зашифрованный канал Рика C-137 — он сделал это с размахом, оставив координаты заброшенной цитадели на самой окраине Центральной Кривой. Сигнал SOS, замаскированный под экстренную системную ошибку, прямо говорил: «Мне нужна помощь».       Рик знал, что это ловушка. Его сканеры орали об опасности, алгоритмы вероятностей выдавали 99,9% летального исхода для любого, кто сунется туда без брони.       И именно поэтому Рик пошёл. Абсолютно голый в техническом плане — ни защитных силовых полей, ни дополнительных нано-модификаций в теле. Из «оружия» у него была только фляжка и запредельное, почти болезненное любопытство. Ему было чертовски интересно, на что готов пойти этот мелкий ублюдок.       Когда Рик переступил порог полуразрушенного зала, Злой Морти уже ждал его. Он сидел в массивном высокотехнологичном кресле, закинув ногу на ногу, и лениво крутил что-то в своих цепких пальцах. На его губах играла предвкушающая, торжествующая улыбка человека, который переиграл самого умного человека во вселенной. — Я знал, что ты придёшь, — ровно произнёс Злой Морти, даже не повернув головы.       Рик остановился в паре шагов, шумно отхлебнул из фляжки и вытер рот тыльной стороной ладони. — Нет. Не знал, — уверенно и резко ответил Рик. — Я пришёл посмотреть, насколько ты тупой, чтобы звать меня сюда после всего, что произошло. И знаешь что? Ты бьёшь все рекорды, мелкий шкет.       Злой Морти не разозлился. Напротив, в его глазах вспыхнул опасный, лихорадочный огонёк. Этот Морти был умён — возможно, умнее всех остальных версий вместе взятых, — но в нём бушевали подростковые гормоны, смешанные с абсолютной, маниакальной фиксацией на Риках и юношеским максимализмом. Он ненавидел Риков, но именно этот Рик вызывал у него извращённую, удушающую страсть. Ему до безумия хотелось быть единственным, кто занимает мысли этого старого ублюдка. Единственным, кто может заставить его подчинить себя. Ему была невыносима мысль, что его домашний, туповатый Морти имеет к Рику эксклюзивный доступ. — Тупой? — Злой Морти тихо рассмеялся, поднимаясь с кресла. — Тогда давай проверим твою хвалёную сообразительность.       Он нажал кнопку на пульте, и позади него открылся занавес, демонстрируя ту самую установку с идеальными, улыбающимися заложниками из параллельного измерения. На экранах побежали коды уничтожения, привязанные к системе Злого Морти. — Одно нажатие — и твоя драгоценная семейка сотрется из мультиверса. В каждой, блядь, реальности, Рик. Ты ведь готов на многое ради их безопасности, верно? — его голос упал до вкрадчивого шёпота. — Ты будешь делать всё, что я скажу. Будешь моей шестеркой на побегушках.       Рик на секунду нахмурился, оценивая масштаб угрозы. Шантаж был практически идеальным. Злой Морти ждал злости, паники или ещё чего похуже.       Но он не учёл одного: Рик C-137 тоже был самовлюбленным мудаком, который прекрасно видел чужие слабости. — И это всё? — Рик ухмыльнулся, сделав шаг навстречу. Дистанция между ними сократилась до минимума. — Ты построил этот чертов цирк с конями, украл кучку жизнерадостных идиотов и угрожаешь мне... просто чтобы я почаще заглядывал в гости?       Злой Морти на секунду потерял свою маску хладнокровия. Его щеки едва заметно порозовели, а пальцы сильнее сжали пульт. — Я вижу тебя насквозь, малец. Ты можешь сколько угодно строить из себя космического диктатора, но ты просто закомплексованный пиздюк, который сохнет по моему блестящему уму. Тебе ведь до смерти хочется быть на месте моего Морти, да? Чтобы я таскал тебя по приключениям, чтобы я спорил с тобой? Можешь сколько угодно отрицать очевидную правду, но ты так же как и остальные был создан для и под меня.       Злой Морти замер, его дыхание сбилось. Шантаж внезапно перерос во что-то гораздо более осязаемое и грязное. — Не зарывайся, — прошептал Злой Морти, вызывающе глядя на Рика снизу вверх. — Теперь ты принадлежишь мне. И ты сделаешь всё, чтобы они выжили.       В тот день Рик не стал ломать его игрушку. Не потому, что не мог — для Рика C-137 не существовало нерешаемых задач, и этот «поводок» он мог перекусить в любой момент, если бы действительно захотел. Но ему было скучно. А этот Морти... этот Морти был по-настоящему интересным. Рик получал извращённое удовольствие от этих встреч, от этой тайной власти над тем, кто считал себя хозяином положения. Это была их личная сделка, подпитанная азартом и взаимным эгоизмом.       После той первой встречи в Цитадели их общение превратилось в извращённый, глубоко циничный танец, где Рик выполнял поручения с видом человека, делающего ленивое, снисходительное одолжение. Морти это бесило до дрожи в суставах. Ему нужно было не просто механическое подчинение, ему нужна была хоть малейшая реакция. Живая, грязная, первобытная. Он до одержимости жаждал сорвать эту высокомерную маску скучающего бога и увидеть под ней ту самую яростную, разрушительную тьму, которая, как он прекрасно знал, составляла фундамент личности C-137.       Поэтому к следующей встрече Морти подготовил нечто особенное. Жестокое. То, что C-137 веками прятал в самом глубоком, запечатанном и выжженном отсеке своей памяти.       Когда Рик открыл портал и переступил порог убежища, первое, что ударило его по глазам, был не силуэт пацана.       Это была гигантская, детализированная до безумия голографическая проекция, лениво вращающаяся в самом центре полутёмной комнаты.       Это была она. Диана. Его Диана. Живая, задорно смеющаяся, в том самом лёгком платье, в котором он видел её в последний раз за секунду до того, как его мир разлетелся на куски от чужого взрыва. Проекция циклично повторяла трёхсекундный отрезок: она оборачивалась, улыбалась Рику и тянула к нему руку.       Злой Морти сидел в кресле прямо под этой сияющей иллюзией. В его пальцах был не лазерный скальпель и не высокотехнологичный пульт, а старая, потрёпанная, слегка пожелтевшая по краям фотография. Та самая, которую Рик C-137 тайно носил с собой десятилетиями, зашив в подкладку своего халата, и которую Злой Морти умудрился незаметно вырезать во время их первой хаотичной потасовки на полу. С помощью своих приборов пацан не просто отсканировал её — он оживил этот мёртвый снимок, превратив самую сакральную, неприкосновенную потерю Рика в дешёвое, цикличное неоновое шоу для привлечения внимания.       Злой Морти поднял оригинал фотографии повыше, скользнул по нему холодным взглядом, а затем, посмотрев прямо в глаза застывшему у входа учёному, медленно и вызывающе вытащил из кармана зажигалку. Улыбка на его лице была хищной, абсолютно блядски довольной. — Кажется, этот артефакт, — он намеренно выделил это слово издевательским тоном, небрежно размахивая фотокарточкой перед лицом проекции Дианы, — больше не имеет ценности, Рик. Ведь теперь у нас есть... бесконечность.       Щелчок. Жёлтое пламя коснулось края старой, хрупкой бумаги. Огонь мгновенно въелся в угол снимка, пожирая запечатлённое на нём прошлое. Злой Морти разжал пальцы, позволяя обугливающемуся клочку упасть на металлический пол, где он превратился в горстку чёрного пепла.       Следом он поднял взгляд на Рика, медленно пробежался кончиком языка по передним зубам и презрительно изогнул бровь.       Воздух мгновенно стал тяжёлым, почти осязаемым. Лицо Рика превратилось в каменную маску. Его тело застыло, а вена на виске дрогнула так отчётливо, что казалось, она вот-вот лопнет. Вокруг него заискрилась удушающая аура чистой, концентрированной жажды убийства. Любой другой Морти в мультиверсе уже валялся бы на полу свернувшись от страха, но этот лишь глубже вжимался спиной в кресло, упиваясь моментом. — Именно так выглядит твоя попытка вывести меня из себя? — голос Рика прозвучал пугающе тихо, без привычной хрипоты или заикания.       Морти же в ответ на это только громко, хлёстко рассмеялся. Звук его смеха эхом разнёсся по пустому залу. Затем он резко спрыгнул с насиженного места и неторопливо прошёлся вдоль комнаты, показательно следуя вдоль воображаемой прямой линии, будто проходя тест на трезвость. На каждом шагу он тщательно, с издевательской аккуратностью прикладывал пятку ведущей ноги к носку другой. Линия получилась действительно почти идеально ровной, и замер Морти только тогда, когда между его ступнями и ступнями Рика осталось всего несколько дюймов.       Этот Морти, похоже, тоже изрядно пил этим вечером. Рик уловил тяжёлый, терпкий запах алкоголя в его рваном дыхании. Но это был не дешёвый виски или химический шмурдяк, а дорогое, выдержанное вино, настоянное в каком-нибудь древнем, заброшенном межпространственном подвале. Самое то для подпитки бушующих подростковых гормонов и горделивого эго мелкого засранца.       Морти показательно скосил единственный открытый глаз на кружащуюся проекцию Дианы, а затем снова поднял взгляд на Рика, заглядывая снизу вверх прямо ему в душу. — То есть, это я пытаюсь вывести тебя? — с наглым вызовом спросил он.              Ответа не последовало. Быстрым, почти змеиным движением Рик выбросил руки вперёд и намертво обхватил запястья мелкого ублюдка. Он сжал кости так сильно, что они противно хрустнули, а кожа Морти под его пальцами моментально побелела. Некоторое время они яростно, молча боролись друг с другом. Морти, тяжело дыша и стискивая зубы от острой боли, рванулся всем телом назад, и за счёт накопленного адреналина у него получилось с силой выдернуть руку из захвата.       Когда Рик резко шагнул вперёд, сокращая дистанцию, младший принялся поспешно отступать спиной вперёд, но тут же споткнулся о какую-то деталь на полу. Равновесие было потеряно. Ему совершенно не удалось увеличить расстояние, прежде чем Санчес, подобно коршуну, грубо сгрёб его обеими руками за плечи, намертво подтягивая к себе и сжимая в железной, удушающей хватке. Отрезанный воротник халата Рика врезался Морти в подбородок. — С твоей стороны крайне, блядь, неразумно провоцировать меня, — прорычал Рик прямо ему в губы. Морти замер. Он даже прекратил свои жалкие, слабые попытки освободиться из этих тисков. Вместо этого он слегка расслабил мышцы шеи и бросил на Рика тот самый фирменный, застенчивый взгляд из-под подрагивающих ресниц — инфантильный, покорный взгляд, который он когда-то ювелирно подсмотрел и позаимствовал у домашнего, хорошего Морти. Это была чистейшая манипуляция. — Мне это прекрасно известно, — прошептал Злой Морти.       Когда лицо Рика наполнилось тяжёлым, резким пониманием того, что именно сейчас происходит и к чему клонит этот ненормальный пацан, Морти ощутил мощнейший всплеск адреналина в крови. Вместе с ним пришло тошнотворное, граничащее с безумием наслаждение от осознания того, что он победил в этом раунде их мелких, больных игр. Он заставил Рика думать о себе. Он заставил его реагировать. Дикое возбуждение распространялось по телу ниспадающими ледяными волнами, заставляя кожу покрываться крупной дрожью. Душа ушла в пятки, а сердце бешено заколотилось в грудную клетку, пока он замер в ожидании ответа Рика.       Чересчур долго ожидать ему не пришлось.       Рик сжал пальцы на его теле ещё крепче, до синяков. Его глаза сузились до тонких щёлок от того, насколько правильной, извращённой и точной оказалась его догадка. Было физическое ощущение, что воздух вокруг них сейчас начнёт лопаться от парящей в нём жажды насилия, смешанной с чем-то настолько же плотским, грязным и тёмным. На данном этапе Морти было чертовски сложно оценить, какая же сторона в Рике перевесит — желание свернуть ему шею за Диану или желание взять то, что ему так навязчиво предлагают.       А затем Рик просто разжал руки, отпустил его и сделал ровно один шаг назад.       Его взгляд опустился на шею пацана. Медленно, с пугающей методичностью Рик поднял руку и кончиком пальца начал вести по доступному участку бледной кожи, поднимаясь выше, а затем грубо забрался под ткань, с силой оттягивая ворот чужой футболки на себя. Морти затаил дыхание. Ему ничего не оставалось, кроме как заворожённо наблюдать за тем, как встроенные в глаза Рика блядские кибернетические лазеры со щелчком активировались. Тонкие, рубиново-красные лучи с хирургической точностью разрезали плотную жёлтую ткань футболки сверху донизу.       По груди Морти моментально прошлись дикие мурашки вперемешку с почти обжигающим, плавящим жаром в каких-то миллиметрах от незащищённой кожи. Лазеры отключились, и рассечённая футболка бессильно разошлась в разные стороны, обнажая подрагивающее от прерывистого дыхания тело. — Какая польза от вещи, которая не справляется со своей основной функцией? — цинично хмыкнул Рик, глядя на тело в своих руках.       Морти сделал короткое круговое движение плечами, помогая остаткам одежды соскользнуть. — Речь ведь идёт исключительно о моем гардеробе, Рик? — сдавленно переспросил он, пока ткань окончательно не упала на грязный металл пола.       Рик не удостоил его даже мимолётным ответом. Его движения стали быстрыми, жёсткими и целенаправленными. Он резко потянулся вниз, хватаясь за поясной ремень Морти, и в один рывок расстегнул тяжёлую пряжку и ширинку штанов. Грубые пальцы учёного с силой потащили металлический замочек вниз, проезжаясь поверх уже ноющего, напряжённого от дикого желания члена пацана.       Морти был чертовски возбуждён. Ещё задолго до появления C-137 в своём убежище он часами проигрывал в голове самые грязные, агрессивные сценарии, которые могли бы ожидать его по приходу Рика. И вот теперь, когда этот момент настал, его плоть находилась в полной боевой готовности, отзываясь пульсацией на каждое прикосновение.       Морти сделал нетерпеливый шаг вперёд, практически выпрыгивая из спущенных к лодыжкам штанов, а следом точно так же избавился от белья, которое Рик без всяких церемоний грубо сдёрнул с его задницы, заставляя пацана едва заметно покачнуться.       Оставив Злого Морти абсолютно голым посреди холодной комнаты под безжизненным сиянием голограммы Дианы, Рик не спеша вытащил кожаный ремень из шлёвок брошенных штанов. Он придирчиво осмотрел его, взвесил в руке и только потом отбросил ненужную ткань в сторону. Ладонь Санчеса намотала свободные концы ремня на кулак, затягивая кожу до глухого скрипа. Лицо учёного не выражало жалости — только холодный, исследовательский азарт хищника, который собирался проучить зарвавшуюся добычу по её собственному запросу. — На колени.       Позабавленный и до предела взвинченный тем, как в конечном итоге всё обернулось, Морти медленно, вызывающе облизал пересохшие губы. Он сделал это тягуче, смакуя момент, только чтобы удостовериться, что Рик будет неотрывно отслеживать это движение своим бешеным, потемневшим взглядом. И когда он действительно уловил этот тяжёлый, зацепившийся за его губы заинтересованный взгляд, то мгновенно, с виртуозностью прирождённого психопата, надел маску невинного, хрупкого и напуганного Морти. Чуть надув губки и глядя снизу вверх, он почти что жалобно проблеял: — Для начала ты мог бы и поцеловать меня.       Рик невольно качнулся в его сторону — резко и импульсивно, так, словно на долю секунды сам не проконтролировал собственные рефлексы. Но в следующее мгновение его внутренние тормоза сработали. Он снова выпрямился, заставив себя встать смирно, прежде чем хоть как-либо вербально ответить на полученную реплику. Вместо нежности он показательно, с сухим и хлёстким звуком щёлкнул зажатым в кулаке кожаным ремнём, распрямляя его в воздухе, и просто повторил, чеканя каждое слово: — На. Колени.       Морти встретился с его стальным, пронизывающим насквозь взглядом, непостижимым и пугающим для любого другого существа в мультиверсе, помимо него самого. А в его собственных зрачках сейчас читалось практически парализующее, первобытное желание, смешанное с тщательно подавляемым страхом. Это был сложный, уродливый коктейль: страх быть отвергнутым в том, чего жаждал сейчас сильнее всего на свете, и ещё больший, экзистенциальный страх — получить желаемое в полной мере. Морти прекрасно знал: надави он ещё немного, прояви открытый бунт, и Рик вполне мог включить своего привычного циника и пойти на попятную, разрушив весь момент. Но такой исход определённо не входил в его планы.        Не разрывая зрительного контакта и упрямо игнорируя вполне естественную для такой экстремальной ситуации крупную дрожь в коленках, Морти медленно, плавно опустился на холодные металлические плиты пола.       Рик присел перед ним, но не для того, чтобы проявить нежность. А лишь для того, чтобы одним точным движением обернуть жёсткий кожаный ремень вокруг его обнажённой шеи. Он ловко протянул свободный конец в массивную металлическую пряжку, но всё же оставил немного свободного места для дальнейших манипуляций, не затягивая петлю сразу. Когда же Санчес снова резко поднялся в полный рост и без предупреждения потянул ремень вверх, кожа под давлением плотно, с глухим трением обхватила шею Морти.       Затянуло не до такой степени, чтобы наступило мгновенное удушье, но так, чтобы малец определённо, до ударов в барабанные перепонки, чувствовал, как бешено и тяжело пульсирует кровь в его сонной артерии. Как-то совсем не так он воображал себе в мыслях их первую настоящую близость, но именно от происходящего прямо сейчас, от этой смеси унижения, опасности и абсолютного контроля, его член буквально подрагивал и исходил предэякулятом в изнеможении. Поэтому жалеть было абсолютно, чёрт возьми, не о чем. — Итак, — продолжил Рик, нависая над ним, и его тонкие губы наконец изогнулись в одобряющей, истинно дьявольской улыбке, а в самой глубине безумных глаз разгорелся опасный, исследовательский огонёк хищника. — Расстегни мне ширинку и достань мой член.       Слегка смущённый и одновременно приведённый в восторг слетевшим с уст Рика последним, таким приземлённым и прямым словом, Морти повиновался сразу же, без секундной заминки. Пальцы от избытка адреналина ощущались окоченелыми, чужими и полностью бесполезными. В лихорадочной спешке Морти дёрнул ткань так сильно, что окончательно, с мясом вырвал пуговицу на штанах учёного. Она с тихим звоном покатилась куда-то в темноту под проекцией Дианы. Внутренняя искра возбуждения внутри Морти разгорелась только сильнее, когда его ладонь скользнула под ткань и он почувствовал пальцами прямое, горячее и твёрдое доказательство ответного желания со стороны Рика.       Первое осознанное прикосновение к его плоти было на удивление ошеломляющим, до мурашек по всему телу. В целом, такой бурной ментальной реакции не следовало ожидать, ведь несмотря на то, что старик и не был обрезан, анатомически прикосновение к его члену мало отличалось от прикосновения к своему собственному. Тем не менее от физического ощущения этой обжигающе горячей, шелковистой кожи под плотно охватывающими её тонкими пальцами сердце Морти начало неистово отплясывать канканы внутри грудной клетки. Самый умный человек во Вселенной стоял перед ним со спущенными штанами, полностью отдаваясь этой больной игре. — Теперь сложи ладони в замок за своей спиной, маленький ушлепок. — Рик дождался, пока тот беспрекословно поступит так, как велено, лишая себя возможности защищаться или помогать руками. Только после этого он грубо привлёк его к себе, коротко и властно потянув за кожаный повод. — А сейчас возьми меня в рот.       Некоторые внутренние барьеры и моральные ограничения Морти всё ещё следовало преодолеть у себя в голове. Существовали грязные решения, на которые он не был готов пойти даже в самом безопасном, изолированном пространстве собственных мыслей. Сейчас же Рик со свойственной ему бесцеремонностью принял это решение за него. Натянув ремень, он притянул голову Морти вплотную к своему паху и резко двинул бёдрами вперёд. Таким образом, сочащаяся головка члена оказалась прямо у сухих губ пацана.       Морти же уступил ему не сразу. Но на этот раз это произошло не из-за его собственной нерешительности или страха, а просто-напросто из чистого, стервозного желания подразнить, помучить Рика, заставить его просить большего. Уловив эти манипулятивные мотивы, Рик только плотнее, с глухим рыком потянул ремень на себя, пока кожаная лента не начала резко, болезненно впиваться в горло. И тогда Морти, чувствуя, как перекрывается кислород, пришлось поспешно приоткрыть рот. Он даже успел торжествующе усмехнуться ровно до того момента, когда Рик резко, до хруста в челюсти толкнулся меж его распахнутых губ.       Член его был массивным, тяжёлым и достаточно толстым. Своим языком Морти во всех анатомических подробностях мог прочувствовать, насколько тот каменный и пульсирующий от возбуждения. Со следующим глубоким движением Рик заполнил собой всю полость рта, растягивая её по максимуму, до боли в суставах челюсти. Морти практически был полностью лишён малейшего шанса привыкнуть к его диаметру и длине, потому что у него вообще присутствовал крайне неширокий выбор: быть задушенным либо ремнём на своей шее, либо же членом Рика, уходящим глубоко внутрь.       Он даже не был способен вдохнуть на полную, лёгкие начало жечь, и в любой другой ситуации он уже мог бы начать паниковать от близости удушья, но вместо этого принял сознательное решение просто полностью подчиниться происходящему и перепоручить себя в жесткие руки Рика. Ведь Рик знал его биологию настолько хорошо, как никто другой. Знал, сколько именно Морти сможет вынести физически, и с каждым новым грубым, резким толчком бёдер требовал от него ровно этого предела.       Горячая плоть проезжала по чувствительному нёбу, а следом резко, с глухим стуком упиралась Морти прямо в горло. В этот момент странное, мазохистское желание расслабить мышцы и фривольно, грязно постанывать на каждом глубоком проникновении было сильнее, чем даже вполне естественный и сильный для подобной ситуации рвотный рефлекс. За свои отчаянные старания Морти был мгновенно вознаграждён: после тяжёлого, рваного и резкого вздоха Рик на какое-то мгновение сбавил безумный ритм почти до нуля, позволяя пацану сглотнуть.       Несмотря на обильно стекающую из уголков губ на подбородок слюну, Морти только удвоил собственные усилия, желая довести старика до грани. Он крепко сжал губы вокруг самого основания чужого члена и приложил максимум стараний, чтобы посильнее втянуть, буквально засосать Рика внутрь себя. А затем, поскольку руки были сцеплены за спиной, он принялся сам ритмично, волнообразно насаживаться на всю доступную длину. На каждом поступательном движении он то зарывался носом в жёсткие лобковые волосы учёного, то обхватывал губами крайнюю плоть, делая быстрые круговые движения языком поверх головки каждый раз, когда Рик почти полностью выходил из него.       На вкус Рик был ярким, резким, отдающим железом и чем-то неуловимо свежим, немного солоноватым. Этот мускусный вкус странным образом напоминал Морти редкие летние прогулки на свежем воздухе. Это был чистый аромат Рика Санчеса — запах, который, на удивление, вызывал у него дикую жажду смаковать его снова и снова. И Морти, задыхаясь, уже представлял себе, как будет делать это с Риком раз за разом, в разных измерениях. Как будет оттягивать его крайнюю плоть, как будет жадно слизывать стекающий с головки предэякулят, как будет сверху наблюдать за пробегающей по бёбрам учёного дрожью, вызванной переполняющим его удовольствием. Бёдра самого Морти невольно качнулись от этой жаркой фантазии, но его собственный член только отчаянно и бесполезно описал в пустом воздухе кривую линию, так и не найдя опоры.       Острый, резкий звук щёлкнувшей кожи сопроводил грубо сжавшуюся вокруг его горла петлю ремня. Рик натянул поводок до предела, фиксируя голову пацана в одном положении, и в то же самое время рывком выскользнул из его искусанного рта. Рик кончал — тяжело, крупными, горячими всплесками спермы прямо на подбородок, нос и губы Морти. Он чувствовал, как вязкая, густая влага осела на его растрёпанных волосах, потекла по шее и мазнула по ключицам, пачкая, оскверняя и буквально помечая его как личную собственность Рика C-137.       Морти тяжело сморгнул застилающие глаза слёзы, чтобы посмотреть вверх и навсегда зафиксировать в памяти выражение на лице самого Рика. На нём отразилось настолько резкое, бескомпромиссное, почти болезненное удовольствие, смешанное с состоянием абсолютного, дикого экстаза и вполне очевидного, неприкрытого одержимого собственничества садиста.       В этот секундный момент уязвимости, в его голове, Рик был подобен паломнику, который после десятилетий скитаний по адским пустыням наконец ступил на землю обетованную. Вся его хвалёная гениальность, весь цинизм растворились в этой животной вспышке. И это колоссальное, ломающее эго удовольствие Рика внезапно отразилось в той же болезненной, странной нежности, с которой он, тяжело дыша, медленно провёл грубой, мозолистой ладонью по испачканной щеке.       Это было мимолётное, почти неосознанное проявление чистого трепета и заботы — жест, который этот старый циник никогда бы не позволил себе в здравом уме, и который предназначался исключительно для его «домашнего», хорошего и любимого Морти. Злой Морти замер, ощутив это непривычное, чужое тепло на своей коже. Внутри укололо секундной, ядовитой завистью к тому, другому шкету, который получал такую искреннюю заботу даром, просто по праву рождения. Но Злой Морти тут же мысленно сплюнул, опомнившись. Ему было глубоко поебать на скрытые мотивы и душевные надломы кого бы то ни было, пока реальный Рик C-137 тяжело дышал над ним, размазывая собственную сперму по его лицу.        От затянувшегося удушья картинка реальности вокруг начала стремительно размываться по краям, темнеть. Морти видел всё словно сквозь плотный туман, перед его единственным открытым глазом замелькали мелкие, неоновые яркие пятна, похожие на повисший в воздухе глиттер. И только когда пацан начал мелко оседать на пол, Рик ловко провёл пальцем под сжимающим горло ремнём, но он не стал аккуратно освобождать его, а грубо, с силой рванул ремень на себя, заставляя хрящи в шее протестующе хрустнуть, и только в самый последний момент со щелчком полностью ослабил натяжение, швырнув свободный конец на пол.       Морти практически упал, бессильно опустился вперёд, утыкаясь лбом в чужой пах, судорожно обнимая ладонями сильные бёдра Рика и жадно, с хрипом заглатывая ртом прохладный воздух. Его тело крупно дрожало.       Теперь Рик без лишних слов присел на корточки рядом с ним. Погрузив свою длинную пятерню в спутавшиеся, испачканные волосы Морти, он резко, но без прежней злости притянул его голову к себе, соединяя их губы вместе. Этот поцелуй получился невероятно голодным, глубоким и обжигающим изнутри вкусом их общего безумия. Рик действовал по-садистски эгоистично, сминая чужие губы до крови.       Морти вцепился пальцами в его плечи. Идеально выглаженная, чистая ткань белого халата C-137 под его ладонями начала сминаться, собираться в неаккуратные складки. Он изо всех сил привлёк учёного к себе ближе, стирая границы, так близко, как только мог. Он широко, доверчиво раскрыл рот, приглашая наглый язык Рика внутрь с такой же абсолютной готовностью, с какой прежде приглашал его член. А затем, поймав ритм, легонько засосал его, слегка прижимая зубами. В груди дрогнуло, когда Рик одарил его вполне заслуженным, утробным стоном грязного удовольствия. Конец флэшбэка. Настоящее время. — ...Они из идеального измерения заложников, где все сверхдоверчивые и никогда не хотят ссать, — закончил свою речь Злой Морти, победоносно глядя на Морти.       Обычный Морти, всё ещё пребывая в шоке, медленно повернулся к Рику: — Рик... ты... ты поэтому выполнял его приказы? Из-за этого?!       Рик лениво зевнул, засунул руки в карманы халата и бросил быстрый, многозначительный взгляд на Злого Морти. Тот едва заметно ухмыльнулся, поймав этот взгляд — их маленькая тайна оставалась в силе, и Злой Морти всё ещё думал, что держит деда на крючке своей сумасшедшей зацикленности и шантажа. — Ага, Морти, — небрежно бросил Рик, направляясь к одной из панелей управления. — Драма, трагедия, все дела. Ладно, застегни ширинку, Злой, и показывай, ради какой очередной хрени ты выдернул меня из гаража. У меня там пиво греется. Некоторое время спустя.       В полутёмной кабинке дешёвой космической закусочной сидел оригинальный Морти. Напротив него вальяжно, раскинувшись на спинке дивана, расположился его двойник. На глазу Злого Морти неизменно покоилась чёрная повязка, а на губах играла надменная, ленивая ухмылка. Он подпирал голову рукой, всем своим видом излучая абсолютное превосходство.       Из глубин заведения, слегка покачиваясь и сутулясь, подошёл Рик. С абсолютно безучастным лицом он застыл во главе стола.       К их кабинке тут же подскочил официант — многоглазый, покрытый ядовитыми шипами инопланетянин ярко-красного цвета в грязноватом белом фартуке. Он услужливо согнулся, заглядывая в щупальце с блокнотом, и хрипло выдавил: — Что-нибудь выпить, господа?       Злой Морти, даже не удостоив прислугу взглядом, высокомерно бросил через плечо: — Один... Хотя нет, давай сразу два молочных коктейля.       Рик, устремив пустой, остекленевший взгляд куда-то сквозь стену, мрачно добавил: — Кофе с водкой.  — Аминь. Инопланетянин быстро закивал и испарился, оставив троицу в тишине.       Злой Морти повернулся к оригиналу, и на его лице расцвела фальшивая, покровительственная улыбка: — Ну как, Морти, порезвился? Сегодня вообще-то было неплохо, и ты... ну, ты почти нам не помешал. — Мои глубочайшие извинения! — тут же наигранно вставил Морти. — Всё нормально, — снисходительно отмахнулся Злой Морти, слегка разворачиваясь корпусом к учёному. — У нас с Риком просто есть... свой ритм.       Рик резко перебил его, и его лицо исказилось от внезапного, контролируемого раздражения. На подбородке выступила капелька слюны, а голос зазвучал с ядовитой, пугающей серьёзностью: — Это крайне нестабильное, сука, перемирие, Морти! Любой из нас в любой долбаный момент может всадить другому нож в спину. Понял?       Но Злого Морти эта вспышка ничуть не смутила. Он лишь сильнее расплылся в торжествующей ухмылке, глядя на своего бледного двойника: — Теперь ты понимаешь, почему он не вводил тебя в курс дела? Если уж я вызываю его, то на эту карусель пускают только от такого роста, сечешь? — он иронично приподнял ладонь, указывая на воображаемую отметку где-то над головой обычного Морти.       Оригинальный Морти вжался в липкий диван. Его лицо перекосило от жгучей обиды, злости и непонимания, зубы плотно сжались. Рик, заметив, что его  внучек вот-вот взорвётся, пренебрежительно махнул рукой в сторону Злого: — Ну-ну, не позволяй этому мелкому диктатору заводить тебя, Морти. Это всё ерунда. В основном на наших встречах мы просто левитируем и орём, пока глаза светятся. — А иногда мы вместе выпускаем огромный, разрушительный луч! — с гордостью и долей явного безумия добавил Злой Морти, резко подавшись вперёд.       Оригинальный Морти не выдержал. Он обхватил голову руками, зажмурился и в полном отчаянии закричал на всю закусочную, перебивая гул толпы: — Да что вы вообще такое? Господи?! Что между вами происходит?!       Рик, полностью проигнорировав экзистенциальную истерику своего внука, помялся на месте, картинно прижал ладонь к животу и с абсолютно несчастным, страдальческим видом произнёс: — Так, ладно. Можно я схожу в туалет? Пожалуйста... Мне срочно надо расчистить взлётную полосу для вафель. Меня штормит. — Да кто я, по-твоему, бездушный злодей?! — театрально возмутился Злой Морти, вальяжно раскинув руки в стороны. — Иди, тебе разрешено.       Как только Рик быстрой, сутулой походкой скрылся в направлении вонючей уборной, Злой Морти снова повернулся к двойнику. Его тон мгновенно стал вкрадчивым, тихим и опасным: — Он такой добряк, когда узнаешь его поближе, правда? Он мне даже показал парочку запрещённых путешествий во времени...       Это стало последней каплей.       Оригинальный Морти с криком подался вперёд, его лицо налилось пунцовой кровью от бешеной ревности, а кулаки сжались до белых костяшек: — Я эти вафли тебе в жопу засуну, чувак! О небеса, хули ты тут вообще забыл?! Ты собираешься меня заменить?! Ты крадёшь моего деда!       Его двойник лишь лениво задвигал ресницами, напустив на себя маску полнейшего, невинного непонимания: — Не совсем понимаю, о чём ты... — Конечно, блядь, разлучник! — перешёл на ультразвуковой крик оригинальный Морти, активно жестикулируя и брызжа слюной от клокочущей обиды.  — Ты сам себя слышишь?! Несёшь какую-то сопливую, неряшливую хрень! Это слабость!  — Да пошёл ты нахуй, ха!       Злой Морти резко изменился в лице. Иллюзия дружелюбия сошла, обнажая мертвенно-холодный, мстительный взгляд. Он резко подался вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и прошипел прямо в чужое лицо: — Знаешь что? Может, я и украду твоего дедушку. Но не потому, что я люблю его, тупица... а потому, что его любишь ты.       В этот напряжённый момент, когда между подростками едва не полетели искры, из воздуха материализовался красный официант. С широкой, уродливой улыбкой он с хлопком водрузил на стол два высоких стакана с нежно-голубой субстанцией и горой взбитых сливок: — А вот и они! Два фирменных коктейля для двух видов Морти. Для того, кто делает всё, что хочет... — он указал пальцем на пиратскую повязку, — ...и для того, кто сосёт член моему деду!       Оригинальный Морти замер с открытым ртом, полностью ошарашенный такой запредельной грубостью. А его двойник, мгновенно вернув себе весёлое расположение духа, придвинул оба стакана к своей стороне стола: — А знаешь что? Я выпью оба.       Из туалета, сияя, вышел Рик Санчес. Он выглядел подозрительно посвежевшим, бодрым и словно скинувшим пару веков. Подходя к столу, он довольно потирал руки, громко отрыгивая: — О-о-о да! Я так мощно посрал, что у меня аж мозг перестроился, ик! Ну так что тут у нас, вафли уже заказали? — Мы можем просто уйти?Пожалуйста... — глухим, умоляющим и полностью разбитым голосом спросил Морти, не в силах больше выносить этот абсурдный кошмар.       Рик мгновенно растерял весь свой напускной позитив. Его лицо снова превратилось, давящую маску, и он навис над внуком, сверкая глазами: — Морти! Я только что славно посрал. Не заставляй его дёргать мой поводок снова, улавливаешь?! Сиди тихо. — Да ладно, ладно, мы можем расходиться, — примирительно ухмыльнулся Злой Морти, лениво отодвигая пустые стаканы. Он плавно скользнул с дивана, поправляя одежду, и встал прямо рядом с Риком. — Но это было довольно... познавательно. Спасибо, что пошёл с нами, Морти. Рик, надо почаще так зависать после миссий, ага? — Ага, — буркнул Рик, мимолётом забирая со стола свой стакан и пряча взгляд. — Я угощаю! — бросил на прощание Злой Морти. Он картинно, по-актёрски взмахнул рукой и добавил: — И до следующего раза, дедуля.