8 способов как бросить..

Прошло ещё несколько недель. Время по-прежнему не спешило. Каждый новый день был похож на предыдущий, но теперь в этой повторяемости появилось что-то успокаивающее. Их встречи уже не казались случайностью. Они перестали быть исключением и постепенно стали частью обычной жизни, настолько естественной, что никто из них уже не задумывался, когда именно это произошло. Лёша приходил почти каждый день. Иногда ближе к вечеру. Иногда ночью. Иногда неожиданно появлялся днём, когда Саша только просыпался после смены. Он уже не стоял под дверью так долго, как раньше. Не собирался с силами по несколько минут, прежде чем постучать. Всё ещё стучал тихо, почти робко, но в этих стуках больше не было прежнего страха. Он знал, что дверь откроется. И каждый раз действительно слышал знакомый звук замка. Иногда они разговаривали часами. Спорили о музыке. Смотрели фильмы, которые потом ещё долго обсуждали. Смеялись над какими-то нелепыми видео в телефоне или вспоминали очередную странную историю с Сашиной работы. А иногда всё проходило совсем иначе. Лёша приходил, снимал обувь, проходил в комнату и просто садился на диван. Молчал. Саша приносил чай, садился рядом и тоже молчал. И почему-то этого всегда оказывалось достаточно. Никто больше не пытался заполнить каждую паузу словами. Они научились понимать друг друга даже в тишине. Саша, как и прежде, открывал дверь без лишних вопросов. Не спрашивал, почему Лёша пришёл именно сегодня. Не требовал объяснений. Не говорил, что тот приходит слишком часто. Для него это давно перестало иметь значение. Если Лёша был здесь, значит, именно сейчас ему это было нужно. И этого было достаточно. Но однажды всё пошло совсем не так. Той ночью Саша был на работе. Клуб жил своей привычной жизнью. Громкая музыка тяжёлыми басами отдавалась в стенах, цветные прожекторы непрерывно скользили по танцполу, смешиваясь с дымом, воздух был наполнен запахом кофе, алкоголя и сладких коктейлей. За барной стойкой почти не прекращались заказы. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пытался перекричать музыку, которая всё равно заглушала любые разговоры. Для Саши всё это давно стало привычным. Он уже почти перестал замечать постоянный шум. Руки автоматически выполняли знакомые движения, пока мысли были где-то далеко. Леша сидел на старом, продавленном диване в чужой квартире. Комната была полутёмной, освещённой только тусклым красным светом от гирлянды и несколькими лампами с цветными фильтрами. Воздух был густым от дыма — сладковатого, тяжёлого, с привкусом чего-то химического. Кто-то из парней — высокий, с татуировками на руках — протянул ему косяк. — Давай, брат, расслабься, — сказал он с ленивой ухмылкой. — Тебе явно нужно снять напряжение. Леша взял. Руки слегка дрожали. Он знал, что не стоит. Знал, что потом будет хуже. Но внутри уже всё ныло — ломка, тревога, пустота, которая не отпускала уже несколько дней. Он затянулся глубоко. Раз. Другой. Третий. Сначала ничего. А потом начало приходить. Цвета в комнате стали ярче. Красный от гирлянды превратился в насыщенный, пульсирующий рубин, который будто дышал. Стены, раньше серые и грязные, теперь переливались оттенками фиолетового и синего. Леша моргнул — и потолок начал медленно вращаться, как старый виниловый диск. Головокружение накатило мягкой, но настойчивой волной. Комната качнулась, будто он находился на палубе корабля во время шторма. Музыка, которая раньше была просто громким фоном, теперь изменилась. Басы стали глубже, тяжелее, они проникали прямо в грудь и вибрировали там. Но звучали они странно — будто через толстый слой воды. Голоса в треке растягивались, искажались, превращались в низкое, тянущееся эхо. Каждый удар барабана отдавался в висках, в горле, в кончиках пальцев. Леша откинулся на спинку дивана. Тело стало лёгким. Руки и ноги будто налились тёплой, приятной тяжестью. Он улыбнулся — сначала слабо, потом шире. Всё казалось смешным. Парень напротив что-то рассказывал, и Леша смеялся, хотя не понимал ни слова. Цвета продолжали пульсировать. Красный переходил в оранжевый, оранжевый в золотой. Стены дышали. Потолок медленно кружился. Головокружение усилилось. Комната начала слегка наклоняться. Леша закрыл глаза — и увидел яркие вспышки, геометрические фигуры, которые кружились и меняли форму. Когда открыл — всё стало ещё ярче. Лица людей вокруг казались то слишком близкими, то очень далёкими. Музыка продолжала литься через толщу воды — глубокая, искажённая, гипнотическая. Он затянулся ещё раз. Мир стал мягче. Боль в мышцах отступила. Тревога, которая обычно грызла изнутри, теперь казалась далёкой, неважной. Леша откинул голову назад и просто плыл. В этом состоянии. В этих ярких, пульсирующих цветах. В этом искажённом, тёплом мире, где всё было не так больно. Но где-то глубоко внутри, под слоем кайфа, уже начинал шептать знакомый голос. Тихий. Холодный. Ждущий своего часа. В какой-то момент телефон в кармане Парадеева коротко завибрировал. Саша машинально проигнорировал вызов. Во время смен такое случалось постоянно. Но почти сразу телефон завибрировал снова. Потом ещё раз. И ещё. Настойчиво. Не прекращая. Нахмурившись, он быстро вытер руки полотенцем, достал телефон и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Несколько секунд он просто смотрел на дисплей. Почему-то внутри появилось неприятное чувство. Тревога. Совсем тихая. Почти необъяснимая. Извинившись перед коллегой, Саша вышел из-за барной стойки и направился в подсобное помещение, где музыка звучала уже не так оглушительно. За закрытой дверью стало заметно тише. Остались лишь приглушённые басы, едва доносившиеся сквозь стены, да ровный гул холодильников. Он ещё раз посмотрел на экран. Вызов продолжался. Саша глубоко вдохнул. И только после этого нажал кнопку ответа, медленно поднося телефон к уху. — Алло? — сказал Саша, прикрывая свободное ухо рукой. На другом конце несколько секунд молчали. Потом раздался незнакомый мужской голос. Явно пьяный. — Это Пара..деев? — Да. Кто это? — Лёша дал твой номер. Мы на хате ща, ахахах. Саша нахмурился. — Что случилось? Парень шумно выдохнул. На фоне слышались приглушённые голоса, кто-то ходил по квартире, негромко хлопнула дверь. — Бля АХАХХА ему пиздец видимо, мда..мм, блятьь. — парень продолжал что то неразборчиво бормотать. После короткой паузы он продолжил: — Он ща ваще нормально разговаривать не может, ну типа прям пиздец, накурился че то, хуй знает кто дал ему че бляя..Сказал только, что если станет совсем типа хуево, можно те позвонить. Мы у него в телефоне нашли тя, вникаешь? У Саши внутри всё неприятно сжалось. Он крепче сжал телефон. — Где вы? — Ща..адрес.. ааа..ээмм..скину адрес щас. Саша молчал всего секунду. Потом коротко ответил: — Я приеду. Он убрал телефон от уха, но ещё несколько мгновений продолжал смотреть в погасший экран. В груди медленно нарастала тревога. Настолько сильная, что шум клуба за стеной словно перестал существовать. Саша сбросил вызов и ещё несколько секунд неподвижно стоял в подсобке. Телефон всё ещё был зажат в руке. В голове крутились обрывки разговора, но мысли никак не складывались во что-то цельное. Только одно не давало покоя. Лёша. Он быстро вышел обратно в зал. Музыка всё так же гремела из колонок, посетители смеялись, кто-то уже нетерпеливо ждал свой заказ, но теперь всё это казалось каким-то далёким, будто происходило за толстым стеклом. Саша сразу направился к руководителю. — Мне нужно уйти. Тот недовольно поднял взгляд. — Опять? — Семейные обстоятельства. Очень срочно. Несколько секунд между ними висела тяжёлая пауза. Начальник устало потёр переносицу, явно сдерживая раздражение. — Саш… ты понимаешь, что ставишь меня в очень неудобное положение? — Понимаю. Ответ прозвучал тихо, но твёрдо. Начальник тяжело вздохнул. — Иди. Саша коротко кивнул. Даже не стал переодеваться. Только схватил свои вещи, почти бегом вышел через служебный вход и оказался на ночной улице. Прохладный воздух ударил в лицо. Он быстро вызвал такси. Машина приехала удивительно быстро. Всю дорогу Саша почти не отрывал взгляда от окна. За стеклом один за другим проплывали ночные улицы, светофоры, редкие прохожие, круглосуточные магазины. Водитель что-то негромко напевал себе под нос, но Саша почти ничего не слышал. Он лишь время от времени смотрел на экран телефона, ожидая, что снова раздастся звонок. Но было тихо. Наконец машина остановилась у нужного дома. Саша быстро расплатился, вышел и почти бегом поднялся по лестнице. Дверь квартиры оказалась приоткрыта. Когда Саша вошёл в квартиру, его сразу ударили громкая музыка, тяжёлый спёртый воздух и запах сигаретного дыма, смешанный с алкоголем. Внутри было полно людей. Кто-то сидел на диване с бутылкой в руках, кто-то громко спорил на кухне, кто-то смеялся так, будто ничего необычного не происходило. На полу валялись пустые банки, бутылки, окурки, смятая упаковка от еды и прочий мусор. В комнате царил настоящий беспорядок, но, казалось, никого это не волновало. Несколько человек лишь мельком посмотрели на Сашу, когда он вошёл, и почти сразу потеряли к нему интерес. Только тот парень, который звонил, заметил его сразу. Он стоял у стены, заметно пошатываясь, и, увидев Сашу, махнул рукой. — Это… сюда. Саша перевёл взгляд в угол комнаты. Там, прямо на полу, сидел Лёша. Вокруг шумели люди, играла музыка, кто-то снова громко засмеялся, но Лёша словно находился совсем в другом месте. Он не участвовал в происходящем. Не смотрел ни на кого. Просто сидел, низко опустив голову, будто весь этот шум проходил сквозь него. Либо, ему просто итак хватало своего шума в голове. Саша быстро подошёл к Лёше и присел рядом на корточки. — Лёш… Тот не сразу отреагировал. Несколько секунд продолжал смотреть куда-то в пол, будто вовсе не слышал своего имени. Потом медленно поднял голову. Взгляд был расфокусированным. Несколько раз он моргнул, словно пытался понять, кто перед ним. Когда наконец узнал Сашу, на лице мелькнуло слабое облегчение. — М? Голос прозвучал совсем тихо. Он попытался улыбнуться, но ничего не получилось. — Ты… приехал… Лёша запнулся. Нахмурился, будто потерял собственную мысль. — Я… это… прости… опять… я… Он беспомощно замолчал. Потёр лицо ладонью. Что-то едва слышно пробормотал себе под нос. Саша не стал расспрашивать. Не стал говорить, что нужно объясниться. Он просто осторожно положил руку ему на плечо. — Пойдём. Лёша медленно перевёл на него взгляд. Несколько секунд молчал, будто пытался осмыслить услышанное. — Куда..мм?.. — Ко мне. Лёша только едва заметно кивнул. Подняться самостоятельно оказалось непросто. Ноги плохо слушались, он несколько раз потерял равновесие, и Саше пришлось крепче придержать его за плечи. Лёша тяжело опирался на него, почти всем весом, пока они медленно шли к выходу. Никто из присутствующих не попытался их остановить. Кто-то лишь мельком посмотрел вслед и тут же снова вернулся к своим развлечениям. На улице ночной воздух оказался прохладным. Саша осторожно довёл Лёшу до ожидавшего у подъезда такси и помог сесть на заднее сиденье. Всю дорогу Лёша почти не открывал глаз. Иногда что-то тихо бормотал. Отдельные слова. Короткие фразы. — Не хотел… Пауза. — Прости… Ещё через несколько минут: — Я… нормально… щас… Хотя по голосу было ясно, что сам он в это не верит. Потом вдруг тихо выругался себе под нос, словно вспомнил что-то неприятное, и снова замолчал. Саша ничего не отвечал. Он просто сидел рядом. В какой-то момент осторожно взял Лёшу за руку. Тот почти сразу слабо сжал её в ответ. Совсем ненадолго. Потом снова расслабился. Когда они добрались до квартиры, Саша помог ему подняться домой. Медленно, ступенька за ступенькой. Дома сразу стало тихо. Эта тишина резко контрастировала с шумной квартирой, из которой они только что ушли. Саша помог Лёше сесть на диван, принёс стакан воды и укрыл его лёгким пледом. Лёша долго смотрел в потолок. Потом медленно повернул голову. Глаза были влажными. Он долго пытался что-то сказать. — Я… не… хотел… Он запнулся. Закрыл глаза. Тяжело выдохнул. — Тебя… это… Слова снова спутались. Лёша раздражённо мотнул головой, будто злился на самого себя. — Не… знал… Он наконец посмотрел на Сашу. — К кому… Фраза оборвалась. Саша понял её и без продолжения. Он спокойно сел рядом. Мягко положил руку ему на плечо. — Ты сделал правильно, что позвонил. После небольшой паузы он тихо добавил: — Я с тобой, ладно? Всегда буду. Лёша ничего не ответил. Только медленно прикрыл глаза, впервые за весь вечер позволив себе перестать сопротивляться усталости. Дома Лёше стало ещё хуже. Почти сразу его начало мутить. Саша едва успел помочь ему подняться и дойти до ванной. Всё это время он был рядом, придерживая его за плечо, чтобы тот не потерял равновесие. Лёша слабо пытался отмахнуться, бормотал что-то вроде: «сам… всё нормально…», но было очевидно, что сил у него почти не осталось. Когда всё наконец закончилось, он тяжело опустился на пол, прислонившись спиной к стене ванной комнаты. Лицо было бледным. Волосы прилипли ко лбу. Дыхание оставалось тяжёлым и сбивчивым. Саша молча намочил полотенце прохладной водой и осторожно приложил ко лбу Лёши. Тот лишь устало прикрыл глаза. Через некоторое время Саша помог ему вернуться на диван. Укрыл пледом. Принёс чистый стакан воды и поставил рядом, не заставляя пить сразу. Ночь тянулась медленно. Лёшу то знобило, и он невольно сильнее кутался в плед, то становилось жарко, и он раздражённо откидывал его в сторону. На лбу выступила испарина, щёки горели, а движения оставались вялыми и неуверенными. Саша почти не отходил. Время от времени менял прохладный компресс, поправлял плед, помогал сесть, когда это было нужно, приносил воду. Иногда просто сидел рядом в кресле, наблюдая, как Лёша наконец начинает понемногу успокаиваться. Они почти не разговаривали. Да и говорить было не о чем. Иногда Лёша что-то тихо бормотал сквозь усталость, но слова снова путались и растворялись, не складываясь в связные предложения. Саша не пытался их разобрать. Он лишь негромко отвечал: — Всё хорошо. Или: — Я рядом. Большего сейчас не требовалось. Под утро Лёша наконец смог спокойно закрыть глаза. Дыхание постепенно стало ровнее. Напряжение понемногу отпускало. Саша ещё долго сидел рядом, не решаясь уйти даже на кухню. Усталость наваливалась и на него самого, но почему-то это совсем не раздражало. Наоборот. Забота о Лёше не казалась ему тяжёлой обязанностью. Он не чувствовал, что чем-то жертвует. Ему просто хотелось, чтобы рядом с этим человеком стало хоть немного легче. Эта ночь стала для них ещё одним шагом. Большим. Тяжёлым. Неидеальным. Но шагом.