Глубина пореза

Иногда медаль не стоит дороже тепла человеческого общения.

Подготовка к Чемпионату Четырех континентов шла полным ходом, и Владислава Клинских испытывала все возрастающее напряжение. Тренировки становились все более интенсивными, и ее тренер, Давыдов, не щадил свою подопечную. Однако впереди ее ждал челленджер. А в Астане она могла встретиться со своими родственниками и, конечно же, Мадины. По правде говря, Владе больше всего хотелось чтобы старший брат тоже был. Тем более раз соревнование в Казахстане. Только вот Давид уже несколько месяцев жил в Америке, и их встречи стали редкостью. ### Февраль 2021. Около трех месяцев назад Давид получил серьезную травму, — сломав спину. Новый год и все праздники он вынужден был отмечать в Германии, где проходил реабилитацию. Родители вложили в его лечение значительные средства, и федерация хоккея тоже оказала помощь. Несмотря на то что Давид не входил в основной состав команды Москвы, он стремился вернуться на лед. Но его мечта его мечта рухнула, сломавшись пополам о борт. Дома его встречали как героя. Приехало куча родственников, даже родители отца, которые редко навещали внуков решили приехать. Дом был полон гостей. Влада встречала брата с крепкими объятиями, Влада с радостью встретила брата крепкими объятиями, разговорами о новом прыжки и новостями в семье. - Ну так Асель, та которая троюрадная... племянница мамы, беременна, - увлечённо говорила она, жестикулируя. Давид слушал, изредка что-то добавляя. А потом пошел отмечать со всеми родственниками, несмотря на то что недолюбливал половину из них. Ближе к вечеру он закрылся в комнате с сестрой мамы – Самирой. Самира милая, добрая и приятная девушка с большей разницей в возрасте, была намного младше своих братьев и сестру. От нее всегда приятно веяло духами с лилиями. Ее светлые рубашки и кофты источали свежесть стирального порошка. У нее были ухоженные черные волосы с ровной челкой и аккуратные длинные пальцы с маникюром. Влада, хоть и не хотела признавать, но ревновала брата к тёте. О чем они там общаются. Она, вон, три месяца одна выживала с родителями. Блондинка встала перед дверью в его комнату и думала стучать или нет. Было как-то стыдно их прерывать, да и к тому же стоять вот так вот над их душами не очень то и прилично. Но через секунду подумала что хуже не будет, а время терять на пустые ожидания не хотелось. Постучавшись, она услышала голос Давида: - Кто там? - Это я, - отозвалась она. Дверь быстро открылась, и Давид мгновенно впустил ее внутрь, закрыв за собой дверь. - Чего ты хотела? - спросил он. Влада замялась, не зная, что ответить. Может, она просто соскучилась или хотела его подразнить. Она посмотрела на Самиру, которая улыбнулась ей в поддержку. - Хорошо, что ты пришла, - ласково произнесла Самира. - Ей можно рассказать. - Обратилась она к Давиду. Влада недоуменно взглянула на них. - О чем это вы ? - спросила она. Давид вздохнул и ответил: - Садись. Влада послушно присела и стала внимательно слушать сначала Самиру, затем взглянула на Давида. Он начал говорить нетерпеливо: - Короче говоря, я понял, что оставаться здесь смысла нет. Что мне делать? Смотреть на то, как мои борятся за Кубок Гагарина с дисквалификацией? А я просто наблюдатель. Я хочу уехать отсюда. В Германии я познакомился с американцем, и теперь есть возможность переехать жить в США. Я уже поговорил с несколькими знакомыми – могу работать в хоккейном менеджменте. - Стоп. Чего? - переспросила Влада, не веря своим ушам. - Я понимаю, что это немного неожиданно... - начал было Давид, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать помягче. - «Немного»? - перебила его Влада, и в её голосе зазвенели нотки истерики. - Давид, ты в своем уме? Ты улетаешь в другую страну, меняешь направление, бросаешь всё, чтобы жить с каким-то едва знакомым немцем! Ты понимаешь, насколько это... - Влада тут же вспыхнула как спичка, потертая о коробок. Он вздохнул. — Не придуривайся, пожалуйста, — он прищурился, глядя на неё усмешкой. — Ты сама всё прекрасно понимаешь. Подумай сама. Я не могу оставаться здесь, когда не знаю, смогу ли вообще вернуться на лед. Самира, наблюдая за их разговором, решила вмешаться: - Лад, послушай, Давид прав. Иногда нужно принимать трудные решения ради своего будущего, - произнесла девушка. - Если он чувствует, что это его путь, то стоит поддержать его. Влада перевела взгляд с тёти на брата и обратно, чувствуя, как внутри что-то погасает. Как же ей быть? Как оставаться здесь, в этом доме, одной со своими переживаниями, матерью, с отцом, которые вечно заняты своими делами... А он будет в Америке, тоже один. Влада опустила взгляд в пол, задумавшись обо всём. Из другой комнаты доносилась музыка, громкие голоса, смех, чей-то топот. Давид подошел к ней, нарушая возникшую тишину, и ободряюще положил руку на плечо. - Всё обязательно будет хорошо, вот увидишь, - тихо сказал он. - А как я останусь тут с ними, одна? - спросила Влада... ### Влада сидела на кровати в своей комнате, чувствуя, как всё тело гудит после тренировки. Она легла на постель в джинсах и спортивной кофте, не нашла в себе сил переодеться, просто упала на кровать. Завтра она еще должна сдать долги перед окончанием четверти. Мышцы немного тянуло, хотя ей даже нравилось это чувство – доказательство того, что она выложилась на максимум. Через 10 дней она летит на челленджер Denis Ten Memorial 2021. Влада решила все таки набрать Давида. Гудки шли очень долго, но он все же ответил. - Чего тебе надо, мелюзга? - сонно, с явным раздражением пробормотал брат, явно не ожидая звонка. - Ты что, только проснулся? - удивилась она. - Сколько у вас там времени вообще? - 11 утра... - протянул он, зевая прямо в телефон. - Я лег только где-то в пять, мы всю ночь напролет гуляли по городу с Карлом, так что не обессудь. - Слушай... - Она замялась, мучительно подбирая слова, не зная, с чего вообще начать этот разговор. - В общем, 28-го числа у меня челленджер в Астане. И я знаю, что ты как-то обмолвился, что хотел бы съездить туда... Ну, с Самирой увидишься, со мной, может, свою девчулю захватишь... У меня 29-го короткая программа, а 31-го – произвольная. Ты ведь знаешь, как там обычно мало людей на трибунах, будет пусто и тоскливо. - Влада сделала самую страдальческую интонацию. - Приходите туда все, а? Мне бы так хотелось вас увидеть, я ведь сто лет тебя не видела, ужасно соскучилась. Где-то там, далеко, по ту сторону океана, юноша тяжело вздохнул, и этот вздох эхом отозвался в душе Влады. - Я, честно говоря, не уверен, получится ли у меня вырваться, учитывая все дела, но... - он сделал паузу, - я постараюсь, обещаю. Буду писать тебе в телеграмме, кстати... что это за странная аватарка там у тебя с цветами? Это от кого вообще? Надеюсь, это не то, о чем я думаю? Ты же, вроде как, разошлась с этим своим придурком, или я что-то упустил? Влада тут же почувствовала, как покраснела, и, не в силах сдержать эмоции, тяжело, с ноткой раздражения вздохнула. - Господи, да это не мои цветы, Мадине их подарили, мы просто сфоткались для сторис и всё! И вообще, не лезь не в свое дело, и вообще я тебя заблокирую. - Ух, как страшно, - насмешливо протянул он, с легкой усмешкой. Девушка лишь раздраженно закатила глаза, глядя на экран смартфона, и сбросила вызов, не дожидаясь продолжения. Вот какое ему вообще дело до ее личной жизни и чужих цветов? ### 28 октября 2021 год. С короткой программой выступали старшие спортивные пары, и одиночники. Влада, конечно же, пришла посмотреть. А Мадина, которая заодно приехала к родственникам, решила с ней. Изначально они, как приличные люди, собирались прийти ровно к двум часам, чтобы не пропустить выступление парников, но, как это часто бывает, планы пошли прахом. В итоге они изрядно задержались, петляя по коридорам арены, и пришли только на самую концовку, к предпоследней разминке мужчин, которые выступали в этот день последними. Влада, усевшись на трибуне, мельком и довольно бегло изучила итоговую таблицу после короткой программы у женщин, прокручивая в голове баллы, и внезапно поняла, что если бы она сейчас выступала во взрослых, то, судя по техническому набору, смогла бы побороться за победу за пьедестал, что немного успокаивало ее перед чемпионатом четырех континентов. После короткой программы тройка лидеров выглядела предсказуемо: первое, второе и третье места заняли Пётр Гуменник, Марк Кондратюк и Андрей Мозалев. Но ее внимание привлекли даже не мужчины, а одна девушка. Софья Самоделкина сидела чуть поодаль, рядом со Светланой Соколовской, и активно, с искренним азартом болела за Кондратюка. Софа. Самоделкина. Здесь. В Астане. Похоже, она тоже завтра будет выступать здесь, среди юниоров, значит, конкуренция у нее определенно есть, и довольно серьезная. Влада засмотрелась на нее, не в силах отвести взгляд. Ей сразу же вспомнились те времена, когда они вместе тренировались на одном льду. Вроде бы хорошо общались, смеялись, обсуждали коньки, только вот сейчас, глядя на нее издалека, ее почему-то не оставляло странное, грызущее изнутри чувство того, что она... скучает? По тому времени? По Софе? Сама она не знала. Мадина, внимательно заметив странную смену эмоций на лице подруги, прищурилась и спросила: - Эм... Влада, ты как? Все окей? - она немного нахмурила брови. - Я просто... я просто задумалась о чем-то своем, — девушка резко опустила голову, пытаясь скрыть растерянность, — прости, пожалуйста. Там, наверное, твоя мама уже ждет нас уже. ### Короткая программа. До начала разминки оставалось всего три часа. Внутри пока царила странная, почти пугающая тишина. Волнение еще не проснулось, но она прекрасно знала: стоило лишь ступить на лед, как предательская дрожь в коленях даст о себе знать. Девушка начала аккуратно перебирать свои светлые волосы, собирая пучок. После ее внезапно порыва постричь каскад в прошлом году они уже отросли накрывая плечи и немного щекоча руки. Аккуратно сворячивая волосы в жгут взяла силиконовую прозрачную резинку, которую тут же порвала ногтем. Тут же до нее дошло осознание. Пусть на короткой программе у нее были перчатки, прикрывая пальцы. То на произвольной такого не было и к ее темному платью со светлыми стразами, где не было перчаток, ее голубо-розовые ногти не сочитались совсем. Придётся дома снять их по быстрому. Довольно быстро для нее надела свой костюм. В обычной жизни она не носила розовый, но когда Александра Романовна увидела ее в нем впервые, просто визжала как же она рада что Влада надела такое. Платье было нежным: пыльный розовый оттенок, весь лиф из полупрозрачной сетчатой ткани покрывали стразы. А юбка была с кружевным цветочным узором. Ей удалось заполучить этот костюм за полцены, спасибо Давыдову, который договорился с чьй-то мамой, чей ребенок выступал в нем. На самом деле, её семья всегда была обеспеченной. Отец буквально «жил» в офисе, пропадая в бесконечных командировках, из-за чего Влада видела его лишь на бегу. Мама же работала в Москве, не покидая города. Пока все не изменилось. После того как брат Давид сорвался и уехал в Америку, карьера отца пошла под откос. Его понизили в должности, ведь "репутация компании превыше всего". Родители, кажется, возненавидели брата за это предательство. А Влада? Она старалась не погружаться в этот семейный разлом. Она просто тренировалась, училась и снова тренировалась, замыкаясь в себе. Федерация Казахстана хоть и поддерживала её номинально, но реального обеспечения не хватало. Цены на экипировку, перелеты и аренду льда взлетели до небес, а ждать выплат от Министерства спорта было сродни ожиданию чуда, на которое у неё совершенно не было времени. ### Она приняла начальную позу: одна рука плавно тянется к плечу другая паралельно замерла у бедра. Девушка приоткрала пытаясь выкрасть холодных воздух в легкие. Сердце колотилось в горле, но как только заиграли первые аккорды, тело привычно переключилось в режим автопилота. Toi mon amour, mon ami Quand je rêve c'est de toi Она зашла на тройной аксель. Самый сложный прыжок в программе, но зато самый стабильный. Рывок, группировка, вращение - мир вокруг смазался в одну серую полосу. Приземление получилось жестким, но она удержалась. Лезвие конька с хрустом вонзилось в лед, и она тут же, не теряя ни секунды, перетекла в связующие шаги. На фоне приглушенного света арены, где каждый звук отдавался эхом от пустых пластиковых кресел, крики поддержки звучали почти оглушительно. Трибуны были полупустыми — будний день и не самый престижный турнир. Но для Влады было заполнено лишь двумя голосами. - Давай, Влада! – голос Мадины, звонкий и немного срывающийся на визг. Рядом с ней требовательный бас Давида, который орал после каскада 3-3: - Да! - Похоже дух хоккея не выведешь из людей никогда. - Встала! Когда музыка стихла, и Влада замерла в финальной позе, поклонившись пустоте. Аплодисменты горстки зрителей растворились, но она отчетливо слышала, как Давид выкрикнул: «Красава!», а Мадина восторженно визгнула. Влада посмеялась с этого прямо на льду. Давыдов приобнял ее за плечи, подавая чехлы, и конечно же, сразу начал разбирать ошибки. - На акселе рано вытянула ногу, - уверенно говорил он, ведя ее в "кис энд край" - нужно было еще держать колено, даже если больно. - У меня просто выезд жесткий немного был, я боялась что не выдержу - ответила она. Влада выдохнула, чувствуя, как адреналин начинает медленно отступать, оставляя место легкой дрожи в коленях. Идя и слушая бубнеш тренера она краем глаза заметила фигуристку, ожидавшую своей очереди у бортика. Это была Софья Самоделкина. Она стояла, как всегда, собранная, внимательно следя за тем, как Влада покидает площадку. Они встретились глазами, и воздух вокруг внезапно стал плотнее. В этом взгляде не было привычного холода соревнований. Что-то неуловимое, личное. Влада пошла к ней на встречу. Софья тоже тронулась с места с девушке. Они остановились в метре друг от друга. Голубые глаза смотрели прямо в карие. - Привет - произнесли они одновременно. - Хороший прокат, - кивнула Софа. - Сама программа тебя раскрывает сильно, не похоже на типичную программу от Сергея Дмитриевича. - Он и не хотел мне её ставить, - тихо призналась она, глядя куда-то в сторону борта. - Просто я оказалась упрямее. Софья усмехнулась, и этот жест показался Владе невероятно искренним. Она прикусила губу, чувствуя, как внутри нарастает потребность сказать что-то большее, что-то, что нельзя произносить на льду. - Ну... как ты там? Все хорошо? - Вопрос прозвучал буднично, но в душе крылся более глубокий вопрос. Софья на секунду опустила взгляд в пол, её плечи едва заметно опустились. - Да, - тихо выдохнула она, в ее шепоте было столько невысказанного. - Наверное, да. Это то, чего я хотела. Они стояли молча, глядя друг на друга. Тишина была признаком не того что вопросы закончились, а того что их слишком много. Слишком хочется еще поговорить. Это ощущение тянулось долго, вязкое и тягучее, как послевкусие крепкого никотина, оставляющее горечь на губах и легкое головокружение. - Удачного проката тебе, - Влада снова опустила глаза. - Я хочу, чтобы ты... если что, выиграла. Она осеклась, осознав, что нарушила грань конкуренции. - Спасибо, Влада, - голос Софы прозвучал мягко, почти тепло. Где-то в стороне, грубо нарушая их хрупкое уединение, раздался резкий, требовательный голос Сергея Дмитриевича: - Клинских! Ты где там ходишь? Софья понимающе кивнула и они разошлись. Давыдов внимательно осмотрел ее и нетерпеливо сказал: - У тебя 74.40. Неплохой результат, - отрезал он. «Неплохой?» Влада чуть не задохнулась от возмущения, это был её личный рекорд. Но Давыдов уже смотрел куда-то сквозь неё. - Но вот как ты думаешь, - продолжил он, не сводя глаз с разминающейся Софьи, - у Самоделкиной каскад тройной аксель - тройной тулуп. У кого баллы будут выше, а? Дать совет тебе, Клинских? В спорте нет друзей, Влада. Запомни. Его слова ударили наотмашь. Еще год назад он сам гордился ими двумя. Конечно, он пытался выставить их соперницами, но не получилось. Вспомнились бесконечные дни в ЦСКА: как они втроем, вместе с Аней Фроловой, запирались в раздевалке, хохоча до слез над какой-то ерундой. Как бегали по коридорам, пытаясь догнать младших ребят. Наверное Софа и Влада, посмотрев друг другу в глаза что-то вспомнили. ### Вечер обещал быть долгим. Ночевать решили Давид с Владой, у тети Самиры. Но начала Влада провела несколько часов у родствеников Мадины. Подруги завалились на диван, пытаясь отвлечься от соревновательного напряжения просмотром кино. - Я в ТикТоке видела фильм, его все рекомендуют, там еще Дейнерис из «Игры Престолов» снималась, - предложила Мадина, лихорадочно переключая вкладки. Включили «До встречи с тобой». Влада, будучи человеком невероятно эмпатичным, уже к середине фильма сидела с покрасневшими глазами, шмыгая носом. Слезы катились сами собой, смывая остатки дневного напряжения. После фильма Мадина проводила её до дома Самиры – идти было всего семь минут через тихие, уже притихшие дворы. Самира, судя по всему, уже спала: квартира была погружена в мягкий полумрак. Но Давид не спал. Он встретил Владу на пороге, сложив руки на груди. - Ты время видела? - его голос звучал недовольно, но в нем слышалась тревога. - Ночь на дворе, а ты по улицам ходишь. А вдруг украдут? Что я делать буду, Лад? Влада лишь устало покачала головой, сбрасывая кроссовки. Когда она в заранее постеленную постель, то сразу же вырубилась. ### Утром Владу разбудили крики Самиры. Она еще не до конца проснувшись прошла на кухню, чтобы понять что случилось. Она босиком прошлепала по прохладному ламинату в коридор. Дверь на кухню была приоткрыта. Влада остановилась, прислушиваясь, не решаясь войти. Самира стояла, положив одну руку на столешницу вцепившись в нее так, что костяшки пальцев побелели, а в другой держа телефон. Она выглядела напряженной и раздражённой. - Карина, успокойся уже! - громко крикнула Нургалиева. Влада застыла. Непривычно было видеть Самиру такой и похоже она спорила с матерью. Она сжалась изнутри. Мама. Ну что опять? Самира, почувствовав присутствие племянницы, резко обернулась и сразу же попыталась унять свои эмоции. - Я ей передам, - тихо сказала она и отключилась. - Что случилось? - спросила Влада. Самира тяжело выдохнула и устало потерла виски. - Твоя мама звонила. Она... - Самира запнулась, подбирая слова, но в итоге просто подошла и ласково погладила её по волосам. - Позвони родителям, пожалуйста. Ты завтракать будешь? Влада покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает глухое сопротивление. Весь аппетит пропал. - Я бы просто кофе попила, - выдавила она. - У меня в десять тренировка, нужно собираться. - Хорошо, сейчас сварю. Влада вернулась в комнату. Она взяла телефон, чтобы набрать номер, но не успела, экран загорелся, и высветилось имя отца. Она долго смотрела на вибрирующий гаджет, чувствуя, как сердце начинает отбивать тревожный ритм. Когда он вообще ей звонил в последний раз? - Алло, - ответила она. - Здравствуй, Владислава, я хочу с тобой поговорить. - Голос отца звучал сперва непроницаемо, как обычно. - Ты сознательно понимаешь, что из-за того, что твой брат решил свалить и бросить семью, и тебя в том числе, из-за этого меня понизили в должности. Меня просто унизили, убрав с поста начальника отдела! Влада почувствовала, как по спине пробежал холодок. - У меня появились проблемы, - продолжал он, и в его голосе прорезались нотки истеричного самобичевания. - Из-за твоего фигурного катания и выходок твоего брата, со своей больной спиной я попал в долги! Я вынужден был занимать деньги, чтобы оплачивать его лечение, а в ответ получил только предательство! И ты... ты еще смеешь общаться с ним после всего?! Влада стояла посреди комнаты, глядя в окно на серый утренний пейзаж, и чувствовала, как внутри что-то ломается. Только о долгах она не знала. Эта новость ударила сильнее всего, словно под дых. - Он хотя бы общается со мной просто так, - тихо, но твердо произнесла Влада, сжимая телефон так, что побелели пальцы. - Да как ты смеешь! - взревел отец в трубку, и этот крик эхом отозвался в висках девушки. - Мы жертвовали всем ради тебя! Вы двое, вы просто тянете нас вниз! Дря... Звонок оборвался. Влада еще долго смотрела на черный экран телефона, чувствуя, как по щекам сами собой текут слезы. От обиды, от осознания наличия долгов, от тона отца, от их переглядок с Софой. На катке сегодня было как-то очень холодно. Зашла сначала на тройной лутц Она приземлилась жестко, лезвие скрипнуло по льду с неприятным скрежетом. Колено неприятно свело болью. В моменте боль в колене, была единственной настоящей вещью в её жизни. Давыдов, наблюдавший за ней из-за бортика, что-то кричал о недостаточной высоте прыжка, о «расхлябанности» и «отсутствии концентрации». Его слова пролетали сквозь неё. Влада сделала заход на вращение. Мир вокруг неё завертелся серым пятном. В центре этого вихря, в самой глубине её сознания, крутились обрывки фразы: «жертвовали всем», «долги», «предательство». Вытягивает ногу вверх руками дотрагиваясь до лезвия конька. Обычный бильман казался ей слишком быстрым. Пальцем она задела ребро слишком сильно и почувствовала острую боль, а затем проступающуюю теплую кровь. Она что не надела перчатки? - Черт - она натянула кофту до места пореза, но внутри, кажется, что-то отлегло. ### Вечером она пошла в душ. Горячая вода приятно текла по телу, пар расползался по плечам. Но это не приносило ей расслабления. Мысли, острые и рваные, как битое стекло, резали изнутри. Ей нужно было что-то, что перекрыло бы этот ментальный шум, что-то более осязаемое, чем просто тревога. Шея и челюсти были напряжены будто кто-то душит Владу удавкой. Мысль пришла внезапно, но как будто уже давно ютилась с ней в голове. К сумке что лежала на стиральной машинке потянулась ее влажная ладонь. Канцелярский нож блеснул в отражении света. Она прижала холодную сталь к предплечью. Одно короткое, резкое движение. Она ничего не почувствовала, будто ничего не произошло. Тут же сделала еще порез, и еще, и еще. Она чувствовала как струйки крови стекают по кистям. Она сделала надрез еще глубже и тут же замерла. Она почувствовала то что хотела. Та острая и пронизывающая боль переходящая в пульсацию на коже. Кровь начала капать на плитку в ванной. «Теперь ты хотя бы чувствуешь это, а не свои мысли», — пронеслось в голове. Она заползла обратно в душ и села, чувствуя как вода сквозь волосы капает ей на лицо. Сердце всё еще колотилось, но этот безумный, хаотичный ритм начал затихать.

Внутри меня как будто образовалась пустота, но пустота очень приятная. К тому же мне понравился сам процесс: смотреть, как расползается кожа, вид своей крови.

### 31.08.2021. День произвольной программы. Она собралась. Мысли не путались внутри была лишь тишина. Влада лишь чувствовала маниакальное желание доказать всем – и в первую очередь самой себе – что она всё еще способна летать. Свои прыжки, свой костюм. Только вот костюм не прикрывал руки, напоминая вечерее платье. Тёмное, но с огромной россыпью стразев на лифе, которые рассыпались вплоть до кончиков ткани юбки. Влада помнит как сидела и старательно прицепляла стразы на него. Такая кропотливая работа заняла у нее пару дней, а стразы потом были разбросаны по всей квартире. Когда-то этот костюм был просто чёрным без всего, она выступала в нем два года назад, когда еще в сборной Москвы. Девушка попыталась замазать следы прошлой ночи. Влада выдавила на спонж внушительную порцию и принялась вбивать средство в кожу. Она злилась. Злилась на себя, на лезвие, на эти чертовы раны, которые оказались глубже, чем она рассчитывала. Влада потратила почти весь тюбик, размазывая средство до самой кисти, пока кожа не стала неестественно бледной и ровной. В коридорах ледового дворца гулял сквозняк. В воздухе висел запах льда, пыли и нервного напряжения. По итогам короткой программы Самоделкина шла первой. Это означало, что Влада выступает перед ней предпоследняя. Когда её вызвали на старт, она выехала в центр катка, замерла в начальной позе. Где-то там, на трибун, сидели Мадина, её младший брат Тимур. Она знала, что они кричат, что их мама визжит громче всех, болея за свою уже почти неродную дочь. Давид с Самирой тоже пришли. А рядом с ними сидела молодая симпатичная девушка. Она держалась до последнего. И когда объявили оценки, когда стало понятно, что она первая, внутри не вспыхнуло счастье. Только опустошение. Где раздались крики: - Влада – лучшая! - кажется это кричал Тимур. Сергей Дмитриевич, подошел к ней. Его лицо, обычно серьёзное, сегодня смягчилось. Он обнял её, крепко, по-отцовски, похлопал по плечу, именно по той руке, где под слоем тональника скрывалась ее боль. Влада вздрогнула, но тут же расслабилась. Хоть что-то хорошее. После оглашения оценок Влада наконец выдохнула, чувствуя, как внутри всё ещё пульсируют остатки адреналина, и побрела к трибунам, где её уже ждали свои. Ноги гудели, а в голове крутилось лишь желание – сбросить коньки. Первой её обняла Мадина, почти сбив с ног. – Ну наша, молодец! Просто машина! — она похлопала Владу по плечу. Тимур в это время прыгал на месте, едва не свалившись с ограждения. - Влада, ты вообще самая крутая... это эээ... ну, это было просто супер. Ты реально ульту копила весь сезон, чтобы так выдать, да? Там вращения вообще мегакруто. - Да, - усмехнулась Влада, потирая шею. - Типа того. Вдруг к ним подошли Давид и симпатичная девушка, которая была явно старше их. Она выглядела максимально уверенно, в отличие от Влады, которая чувствовала себя сейчас неловко в костюме и с макияжем. - Привет, Влада, я Мираслава, - девушка улыбнулась, поправляя каштановые волосы. Давид тут же обхватил её одной рукой за талию, притягивая к себе. - Это моя дама сердца, — заявил он с пафосом, от которого Влада едва сдержала улыбку. - Пришли заценить чемпионку. - Ты очень красиво каталась, мне правда понравилось, - искренне добавила Мираслава. - Хороша!, - вклинился Давид, широко улыбаясь. - Реально, уровень подняла. Влада смущенно поблагодарила, переминаясь с ноги на ногу. Награждение было вечером, а после него намечалось гала. Всё это тянулось бесконечно: начало должно было быть в шесть, но, как всегда, организаторы не уложились, и всё сдвинулось до половины седьмого. Вообще все шло весело. Напримео победитель среди юниоров Владислав Дикиджи чуть не упал, пока забирался на верхнюю ступень пьедестала. Девушек награждали следом. Справа от Влады стояла Софья, забирая серебро, а бронзу получила Лиза Куликова. Медалями награждала сама Оксана Тен, мама Дениса Тена. Накидывая медаль на шею Влады, девушке показалось что она подарила ей какую-то особенную улыбку. Всем вручили по букету цветов, но самое веселое, как обычно, началось уже вне льда, когда все выстроились у выхода, ожидая, пока, кого-то отпустят в раздевалки, кого-то просто в коридор. - Влад... - раздался чей-то голос из толпы. Влада сразу же обернулась, пытаясь понять, кто её звал, но вокруг было столько людей, что она окончательно запуталась. «Похоже, уже всё», – подумала она. – «Слуховые галлюцинации начались, серьезно?» Софья, заметив её метания глазами, тихо засмеялась. - Это не тебе, а Дикиджи, - шепнула она. Влада нахмурилась, глядя на неё непонимающе. - Кого..? Сам Влад в этот момент тоже завертел головой, пытаясь вычленить зовущего в шуме голосов. Влада посмотрела на Софью, и они обе начали беззвучно хохотать, прикрывая рты букетами. - Короче, сегодня же Хэллоуин, духи просыпаются, - прошептала Влада, наклонившись к девушке. - Сначала они пытались свалить его с пьедестала, а теперь посылают зов. - Зов предков, - добавила Софа, едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. - Похоже она тот ещё грешник хотя дружит с Гуменником. - А он же сын священника, да? Ему то такие духи не страшны. - Посмеялась Влада, пытаясь не толкаться с другими. - Ну-ну, - ответила Софа, подняв брови вверх. - Кстааати, — протянула она, толкнув Владу локтем. - Это же Давид орал с трибун сегодня, ты слышала? - Ага, а кто ещё мог так голосить? Больше никого не слышно было. - Ну мало ли, - Софья хитро прищурилась. - Между прочим, на тебя уже минуту пялится парень там. Она указала глазами в сторону подтрибунного помещения, где суетились организаторы. Там стоял какой-то парень, явно казах, и упорно не сводил с Влады глаз. Девушка на это слегка вздохнула. Показательный у Влады был под Бритни Спирс, что не могло её немного не смущать. Но выступила она, на удивление, добротно для себя. После выступления, когда она шла через коридоры, пересекаясь с другими фигуристами, ей прилетали только комплименты, от чего она немного расслабилась. Только вот колено правой ноги начало побаливать. И тут к ней подошел тот самый парень. - Привет... эээ, - улыбнулся он. - Я – Азамат... а ты? - Влада, - неуверенно ответила она. - Давай познакомимся..? - он подался вперед. - Ну, мы и так уже познакомились, - парировала она, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она пошла к выходу из ледового дворца, стараясь не хромать, хотя нога после проката ныла просто невыносимо. Влада накинула на плечи куртку сборной, почти добралась до дверей, как Азамат снова преградил ей путь. - Привет... Мне правда понравилось, как ты каталась, - начал он, снова блокируя проход своим высоким телом. Влада остановилась, едва не врезавшись в него. Взгляд её был уставшим, глаза слипались. - Давай познакомимся поближе? - он подошел ещё ближе. – Может, сходим куда-нибудь отпраздновать твою победу? Влада наконец подняла на него взгляд. - Я с такой целью не знакомлюсь, отрезала она. Она попыталась обойти его снова, но он усмехнулся, принимая её резкость за игру. Владу это уже конкретно так поднадоело. Азамат не отступал, перестроившись так, чтобы снова оказаться перед ней. Его настойчивость раздражала сильнее, чем ноющие царапины на руках или внезапно пульсируеещее болью колено. - Мне не нужен твой «приятный вечер», мне нужен выход из здания, - она почти прошипела это. - Осы жерден кет, ақымақ (уйди отсюда, придурок). Азамат опешил, явно не ожидая такого поворота, и отшатнулся. - Ну... удачи, - только и смог выдавить он, отступая в сторону. Влада даже не обернулась. Она толкнула тяжелую стеклянную дверь, выходя в прохладную ночь. Осенний воздух ударил в лицо, принося такое долгожданное облегчение. Она быстро зашагала к парковке, где в свете фонарей маячили силуэты: Давид, Мира, Самира, Мадина с братом и мамой. - Ну наконец-то! - Давид уже переминался с ноги на ногу, явно замерзнув в своей футболке. - Я вообще-то есть хочу. Ещё и тётя Айнура про свой бешбрамак рассказывает. - Простите, - выдохнула Влада, чувствуя, как начинают ныть мышцы. - Не уследила за временем. - Уақыт алтыннан да қымбат, қызым (Время дороже золота, дочка), - тепло улыбнулась мама Мадины, поправляя Владе воротник куртки. - Ну сейчас отпразднуем твою победу, Ладушка - Айнура, кажется, была счастливее Влады. ### В конце дня Давид проводил свою девушку до дома, а Мадина и Влада решили заночевать у Самиры. Девочки расположились в комнате, включив какой-то глупый сериал на фоне, но в основном они просто листали ленту в соцсетях. Они еще немного поболтали, но вскоре выключили свет. Влада долго ворочалась: мышцы гудели, в голове всё ещё крутилась музыка из программы. Уснула она только ближе к двум ночи. Резкий, сухой звук: «Тук». Влада распахнула глаза, вглядываясь в темноту спальни. Сначала она подумала, что это просто ветка ударилась о стекло. Она перевернулась на другой бок, пытаясь вернуть сон, но через минуту звук повторился. Тук. Дзынь. На этот раз это был отчетливый стук камня о стекло. Сердце неприятно екнуло. Она поднялась с кровати и подошла к окну, осторожно отодвинув штору. Внизу, в желтом свете фонаря, стояла знакомая фигура. Азамат. Он запрокинул голову, высматривая её окно, и снова сжал в руке горсть гравия. Влада замерла. Ярость накрыла её с головой. Что этому придурку нужно?! Она быстро набросила на себя зипку поверх пижамы и выскочила на улицу. Когда она толкнула тяжелую металлическую дверь, Азамат, который в этот момент готовился запустить в окно очередную порцию камней, обернулся. Его лицо расплылось в самодовольной улыбке. - О, неужели, - пробормотал он, делая шаг навстречу. – А я думал, придется камни метать. Давай погуляем, я тут неподалеку знаю классное место, где можно отметить... Влада не остановилась. Расстояние между ними сократилось до полуметра за секунду. - Ты совсем что ли, больной? - громко спросила она, даже не пытаясь сдерживать гнев. - Да ладно тебе, я ж... Азамат не успел закончить фразу. Влада резко замахнулась и сжала руку в кулак Хруст. Звук был сухим, неприятным. Азамат охнул, хватаясь за лицо, и пошатнулся. Влада так и стояла, тяжело дыша. В моменте до неё не доходило осознание своих действий, только пульсация в кулаках. - Ах ты дрянь! - прорычал он, когда до него дошло, что произошло. Его глаза потемнели от ярости, он замахнулся для ответного удара. Его кулак просвистел мимо её уха, задев волосы. Влада отпрянула, но Азамат рванул её за капюшон толстовки. Она споткнулась, теряя равновесие, и полетела на него. Они сцепились в какой-то нелепой, грязной возне. Азамат грубо толкнул её в плечо, Влада наплевала на всё, ответила ударом колена в бедро. - Пошел ты к черту! - орала она, пытаясь вырваться из его захвата. - Еще раз подойдешь к моему дому - тебе пиздец, ублюдок, я клянусь! - Да я тебя саму сейчас размажу, сука! - орал в ответ Азамат, пытаясь заломить ей руку за спину. Крики и мат разносились по тихому двору, отражаясь от стен многоэтажек. Где-то в доме напротив начали включаться окна. - Влада?! - раздался резкий, встревоженный голос брата. Давид, судя по всему, даже не успел одеться, выскочив на улицу в домашней футболке. Следом за ним, торопливо зашнуровывая кроссовки прямо на ходу, выбежала запыхавшаяся Мадина. - Эй! — рявкнул блондин, срываясь на бег. - Руки от неё убрал, быстро! Азамат отпрянул от Влады, толкнув её в сторону, и, увидев приближающегося парня, сорвался на бег, скрываясь в темноте за углом. - Проваливай, пока я тебе, блять, вторую ноздрю не выровнял! - прокричал вслед Давид, подбегая к сестре и загораживая её собой. Мадина подскочила к Владе, хватая её за плечи и осматривая на наличие серьезных повреждений. - Ты с ума сошла? - её голос слегка дрожал от испуга. - Ты нахера вообще вышла-то?! А если бы у него нож был? И именно в этот момент до Влады дошел весь абсурд её поступков. Сердце всё еще колотилось где-то в горле. Она ночью, одна, пошла разбираться с незнакомым парнем, подралась с ним, так еще и начав первой. - Ну пиздец конечно, ночь злых духов и мертвецов, - тяжело вздохнув и пытаясь унять дрожь в руках, произнес Давид. - "All-Hallows-Even" - это "Вечер Всех Святых" вообще-то, - проворчала Мадина. - Лучше от этого не стало, - буркнула Влада, вытирая разбитые костяшки пальцев о штаны. - Реально, какой-то сюр. - Тебе как в голову полезла мысль одной идти на улицу ночью. Третий час уже, - недовольно пробубнел Давид. - Но удар у тебя неплохой, - посмеялась Мадина.