Ты — моё солнце

      Для Саске Наруто всегда был… особенным. Скажем так.       Они оба — и Сакура — знали друг друга ещё с начальных классов. Друзьями их назвать было нельзя, скорее обычные, далёкие друг от друга одноклассники. И всё же Саске это почему-то всегда задевало, хоть ему и чертовски больно было признавать перед самим собой собственную уязвимость: он всегда хотел, чтобы они с Наруто были друзьями.       Странно, как вообще всё началось. Видеть, как этот блондин без конца терпит неудачи в школе, заваливая то, что у самого Саске получалось само собой, но при этом никогда не сдаётся… Это постепенно заставило обратить на парня внимание. Этот маленький белобрысый дурак готов был расшибиться в лепёшку, лишь бы перерасти собственную тень, становясь с каждым днём всё лучше. Было что-то притягательное в том, как он часами зубрил темы к тестам, которые в итоге всё равно проваливал, хотя для Саске все эти вопросы были элементарными. Но наблюдать за его попытками было лучшей частью дня. Саске всегда видел, как сильно Наруто старается.       Математика, история, спорт, Сакура — Наруто вечно из кожи вон лез ради вещей, которые Саске давались по щелчку пальцев, без бессонных ночей, сложных формул или помощи дорогих репетиторов. Просто потому, что Саске родился таким. Умным, одарённым. Качества, о которых он сам никогда не просил.       И оттого для него это было поразительным зрелищем: как этот недотёпа отдаёт всего себя без остатка, чтобы достичь того, что Учихе принадлежало просто по праву рождения. Наруто пытался снова и снова, оступался, падал, но в итоге… нагонял его. Медленно, но верно. В конце концов ему всегда удавалось подобраться к нему почти вплотную.       Возможно, дело было в том, что они были ещё глупыми детьми, но гордость Саске отказывалась это принимать. Отказывалась мириться с тем, что Наруто — именно Наруто, из всех людей на свете — мог получать такие же высокие баллы за контрольные, играть в футбол не хуже него или быть более любимым окружающими. Вот почему Саске сам начал выжимать из себя максимум, стараясь стать ещё безупречнее, чем прежде. Стал делать всё то же самое, что и Наруто, — и исключительно из-за него. Это вечно путало все мысли в его голове.       Втайне Саске даже завидовал ему. Он никак не мог понять, как можно быть таким простым, открытым, бесшабашным и при этом нравиться абсолютно всем, в то время как сам Саске обязан был оставаться идеальным, но даже этого как будто всегда не хватало. Из-за веса, который несла в себе его фамилия, из-за семьи, из-за немого вопроса: Если он всегда был таким выдающимся, с чего бы ему вдруг сдавать позиции? Из-за всего этого груза Саске чувствовал, что никогда не сможет стать таким же свободным, как Наруто. Словно они жили в двух совершенно разных мирах. И он это ненавидел.       Поэтому он допоздна засиживался в своей спальне, при слабом, едва заметном свете ночника перечитывая уже давно выученные страницы учебников снова и снова. Он знал, что Наруто хочет превзойти его, и часто слышал, как люди трепали, будто блондин его презирает, называет высокомерным придурком, который не знает своего места и ставит себя выше остальных. Саске никогда не верил этим слухам. Изо всех сил старался не верить. Ведь он делал всё это не только ради Наруто — он делал это для того, чтобы однажды стать таким же сильным, как его старший брат Итачи. Идти по стопам брата — вот ради чего он шёл на эти жертвы. Чтобы заслужить наконец одобрение родителей, стать сыном, которым они тоже смогут гордиться. Наруто здесь был совершенно ни при чём, он не должен был иметь никакого значения. И всё же сердце раз за разом твердило ему об обратном.       Они никогда не были друзьями, так почему же от этого было так паршиво на душе? Может, потому, что все те годы, пока Саске наблюдал за ним издалека, создали у него иллюзию близости? Будто они были товарищами? Будто Наруто не было на него наплевать, и он отличался от всех тех, кто крутился рядом только потому, что Саске носил фамилию Учиха? Наверное, так и было. Обычные детские фантазии.       Ведь приятели у него были. Саске по крайней мере никогда не оставался в полном одиночестве. Сакура, Ино… Только теперь он начинал понимать, что они не были ему настоящими друзьями — просто людьми, которые вечно находились поблизости. Впрочем, ему этого вполне хватало. По крайней мере, он так думал.       Для большинства остальных парней Саске был фигурой малоприятной. Его внешность, ум, громкое имя, толпы девчонок вокруг — всё это вызывало у окружающих лишь глухое раздражение. Но ему было абсолютно плевать на их мнение. Возможно, если бы у него с самого начала был хоть один настоящий друг, он не вырос бы таким замкнутым. Возможно, если бы этим другом стал Наруто, всё сейчас сложилось бы совсем иначе.       Годы шли, и для Саске они тянулись невыносимо медленно. Разрушительно медленно.       Годы в статусе лучшего ученика класса, годы завистливых взглядов, которые он ловил от каждого встречного, годы Сакуры, вечно виснущей на его руке, годы вечного несоответствия ожиданиям родителей, годы Итачи, уходящего всё дальше вперёд, годы одиночества, чтения книг и учёбы до посинения просто ради того, чтобы хоть как-то отвлечься… И годы их негласного, неписаного соперничества с Наруто. И это, как ни парадоксально, было лучшим, что у него оставалось. Это противостояние существовало лишь в его голове, но когда он натыкался на спящего Наруто в библиотеке средней школы, он и сам всегда начинал заниматься усерднее. Саске делал всё, чтобы победить, но при этом сознательно давал ему шанс догнать себя, чтобы у блондина не опускались руки. Чтобы тот расстраивался из-за оценок, но каждый раз находил в себе силы бороться дальше. Чтобы эти ясные глаза так отчаянно и живо загорались каждый раз, когда Наруто изучал школьный рейтинг.       Саске понимал, насколько это глупо, господи, конечно же понимал, но, начав эту игру, он уже не мог остановиться.       Наблюдать со стороны, видеть, как тот искренне и заразительно смеётся, втайне мечтая, чтобы Наруто был таким же открытым и с ним… Видеть, как он дурачится со своими приятелями, желая хоть на день оказаться на месте Шикамару. Видеть, как он ведёт себя как полный идиот, и безумно хотеть оказаться рядом, чтобы посмеяться вместе. Он смотрел на него даже тогда, когда до Наруто никому не было дела. Замечал все усилия, которые тот вкладывал в учёбу, в свою физическую форму, в попытки завоевать сердце Сакуры. Саске твердил себе, что ему плевать, но кого он пытался обмануть? Как это могло не иметь значения, если он засыпал, думая обо всех этих вещах? Мечтая о том, чтобы они стали друзьями. Мечтая о том, чтобы они стали кем-то гораздо большим.

***

      Саске окончательно осознал, что с ним что-то не так, уже в старших классах. Что-то глубоко неправильное притаилось в его мыслях о Наруто. О своём однокласснике. О своём так называемом сопернике. О другом парне.       Это было ненормально. Противоестественно. Это было… совершенно не тем, о чём подобает думать наследнику клана Учиха. Настоящее оскорбление для его фамилии и всей семьи. Он чувствовал к самому себе лишь глубокое отвращение, ужас и опустошение. Саске никогда не верил в бога, но он сбился со счёта, вспоминая ночи, проведённые в отчаянных, безмолвных молитвах — кому угодно, лишь бы эти позорные мысли навсегда покинули его голову и исчезли без следа. Но, чёрт бы всё побрал, они никуда не делись. И за это он ненавидел себя ещё сильнее.       Как бы яростно Саске это ни отрицал, ему до безумия хотелось запустить пальцы в эти яркие, потрясающие светлые волосы. Хотелось взять его за руку и просто идти вместе туда, где они будут принадлежать только друг другу. Хотелось остаться с ним наедине, вдали от чужих глаз, и всматриваться в эти пронзительно-голубые глаза столько, сколько вздумается. Хотелось ужинать вместе и часами слушать его звонкий, заливистый смех. Хотелось, чтобы Наруто перестал наконец смотреть на Сакуру и сосредоточился только на нём. Хотелось просто крепко его обнять. Подвинуться чуть ближе, переступить эту невидимую черту, закрыть глаза и коснуться его губ своими.       Он жаждал всего того, чего никогда не мог получить. Ни сейчас, ни в будущем.       Потому что всё это было лишь следствием… одиночества. Он просто сходил с ума, вот и всё. Бесконечная учёба и книги сотворили с его мозгом то, что уже нельзя было исправить, хотя он обязан был это сделать. Наверное, все эти годы наблюдения издалека, эта странная, выдуманная им самим конкуренция, эта история с Сакурой… Наверное, всё это в совокупности просто доломало его психику. Постоянное давление, школа и тяжёлая обстановка дома — вот что сделало его таким. Потому что не мог он быть геем, это исключено. Он просто запутался, и сам это прекрасно понимал.       Семья воспитывала его совершенно иначе. Родители, брат… Смог бы он хоть раз заговорить с ними об этом без удушающего чувства вины? Как бы они посмотрели на него, узнай они правду? Какую гримасу брезгливости состроили бы на лицах? Сколько пощёчин он получил бы в ответ? Вышвырнули бы его из дома? Или просто вычеркнули бы его имя из семейного древа, сделав вид, будто его никогда и не существовало? Заговорил бы с ним после этого брат хоть когда-нибудь?.. Он не смел задавать себе эти вопросы, поскольку отчётливо понимал, какими будут ответы. И они были куда страшнее самих вопросов.       И как бы Наруто назвал его? Или кто-то из других парней в школе? Отреклись бы от него и те девчонки, что сходили по нему с ума? Назвали бы его чудилой? Мерзким идиотом? Извращенцем? Стали бы парни избегать прикосновений к нему? Смеяться над ним и заталкивать мусор в его школьную сумку? Стал бы Наруто тоже… тыкать в него пальцем и высовывать язык, пока смеётся? Избегать его взгляда, потому что «это сделало бы геем и его тоже»? Радоваться тому, что они даже не были друзьями?       Он действительно не мог позволить этому случиться. Не мог позволить кому-либо узнать, не мог позволить кому-либо заметить, что он болен подобным образом, так психически болен. Он просто не мог. От одних только мыслей об этом Саске хотелось блевать. Это был такой шок для него, что он решил: лучшее, что можно сделать, это просто… измениться.       И именно это он твердил себе каждый день, каждую ночь на протяжении всех этих лет. Возводить стены, работать вдвое усерднее, дабы прикрыть эту огромную трещину в своей броне, не подпускать близко ни его, ни кого-либо ещё, быть холодным, бесстрастным, быть ненавидимым всеми вокруг — такова была реальность. Это были те немногие правила, которым он следовал до сих пор и которые не собирался нарушать.

***

      Да, он по-прежнему наблюдал за ним издалека. Всё так же неизбежно ждал этих перепалок, этого соперничества. Пожалуй, единственного, что хоть как-то связывало их вместе. Но когда они окончили школу, он решил, что забудет его. И на этот раз — окончательно. Он полагал, что они больше никогда не увидятся, и был чертовски этому рад. Что ж, возможно, рада была его рациональная часть, хотя настоящему ему каждый раз бывало больно от мыслей о том, каким трусом он был всё это время, неспособным принять самого себя. Он действительно был жалким, да и сейчас оставался таким же. Он был всё тем же жалким неудачником, хотел он того или нет.       Но ладно, с годами дела наконец-то пошли на лад — впервые в жизни. Он думал, что переболел этим. Наруто, парнями… всем этим. Он думал, что сможет начать новую жизнь. Встретить новых людей, достичь своей заветной цели и стать тем, кого в нём хотели видеть. Но в самый первый день в колледже его мир в одночасье рухнул, стоило ему завидеть эти шелковистые светлые волосы и едва заметные шрамы на лице парня. Он понял, что на сей раз спасения нет. Ему просто нужно было игнорировать это и игнорировать его, чего бы это ни стоило.       Он больше не был подростком, он был… тем самым Саске, которого мы все знаем. Молчаливым, замкнутым, повзрослевшим… Он следовал своим правилам вплоть до этого момента и не собирался бросать всё сейчас. Это было нужно для самозащиты. Чтобы никто и никогда не прознал о его секрете.       Тот время от времени проносился в его мыслях — Наруто. Саске изредка видел его в коридорах, видел, как Сакура каждый день будила его, колотя в дверь, слышал его ни с чем не сравнимый смех где-то неподалёку и всегда украдкой бросал на него взгляд на совместных уроках истории. Но кроме этого — больше ничего.       Ничего, потому что, в конце концов, он знал, что Наруто ненавидит его.       Ничего, потому что ему всё ещё было страшно.       И у него всё было в порядке, честно — именно это он твердил себе каждый раз. Самому себе, своей подушке глубокой ночью, собственным глазам в зеркале, представляя, каково было бы, окажись он кем-то другим. Кем угодно.       — В порядке, — раздавался его голос, тихий короткий шёпот — надломленный. — Я в порядке, — вздыхал он.

***

      Сегодня был обычный день. В нём не было ничего странного.       Он проснулся ровно в 6:30, принял душ, оделся, собрал свои конспекты и книги, сходил в столовую за кофе и вернулся к себе в комнату. В его распорядке дня всё было чётко расписано, так что сейчас должно было наступить то самое время. Время, когда Сакура обычно будила Наруто, и громкий стук её кулаков по двери парня разносился по всему коридору. Однако сегодня этого не произошло. И это стало первым странным знаком. Знаком того, что что-то идёт не так.       Вторая странность заключалась в том, что когда он уже собирался пойти и проверить, не случилось ли чего — из-за отсутствия привычной суматохи, которая бывала здесь каждое утро, — в его дверь постучали. Тихий стук с той стороны звал его, и голос этот он сразу узнал.       — Саске-кун? Ты там?       Голос Сакуры.       Он замялся, прежде чем медленно отворить дверь. Его рука задержалась на ручке, пока он смотрел на неё сверху вниз с лёгким недоумением на лице.       — ..Да? Что такое? — спросил он, подметив, что она не накручивает прядь волос на пальцы, как делала всегда, да и сегодня выглядела какой-то более поникшей, чем обычно. Возможно, даже грустной. Это совершенно ей не шло.       Его взгляд переместился на её руки, которые нервно подёргивались. Он осознал, что это была ещё одна странность.       — ..Сакура, ты в порядке? — прозвучал его голос, на этот раз вопросительно. Он действительно не умел утешать других людей.       Она наконец подняла на него глаза. Большие глаза, которые казались мокрыми от слёз — такое выражение лица он видел у неё только в детстве, когда Наруто доводил её до белого каления и она срывалась, или когда Ино насмехалась над ней… Ну, так или иначе, казалось, она вот-заплачет в любую секунду.       Он тихо вздохнул, и выражение его собственного лица смягчилось прежде, чем он успел это проконтролировать. Его рука на дверной ручке распахнула дверь пошире, безмолвно приглашая её войти.       Да, большую часть времени он считал её обузой; она вечно пыталась произвести на него впечатление, крутилась рядом, бывала назойливой… Но всё же они знали друг друга с самого детства, и он не мог просто так оставить её плакать. Он не был настолько подонком.       Когда они оба оказались внутри комнаты Саске, за закрытой дверью, в неловкой тишине, она заговорила. Она присела на его стул, пока сам он устроился на кровати; она смотрела в пол, сложив руки на коленях. Похоже, дело было действительно серьёзным, что бы это ни было.       — Саске.. Ты ведь знаешь мою маму, верно? — спросила она, и её голос прозвучал тише обычного. Уже не такой пронзительный.       — Э.. Да. Я помню её, а что?       — Она.. Я только вчера вечером узнала, что она упала в обморок, и сейчас лежит в больнице в отделении интенсивной терапии. Я знала, что она неважно себя чувствует, но она вечно отмахивалась от меня, говорила, что в этом нет ничего страшного, а я просто... — Слёзы медленно покатились по её щекам, падая на колени, словно капли воды. Саске нахмурился, не то чтобы сильно удивлённый, но.. озадаченный.       Возможно, ей больше не с кем поговорить, но... зачем рассказывать об этом мне? Да ещё и когда речь заходит о подобных вещах...       Это не укладывалось у него в голове.       Сакура потёрла глаза, утирая слёзы с лица. Она замерла на мгновение, прежде чем сделать глубокий, прерывистый вдох и продолжить.       — Дело в том, что... я уезжаю. Я уезжаю, чтобы заботиться о ней, возможно, на весь этот семестр.       ...Ого. Глаза парня слегка округлились. На весь семестр? Ничего себе.       — ...Когда ты планируешь уехать? — осторожно спросил он, сфокусировав взгляд на её глазах. Он всматривался в неё так, словно пытался прочесть её мысли. Сакура вздохнула и снова подняла на него глаза. Её голос был серьёзен, а ответ прозвучал непривычно: — Я.. уезжаю завтра утром.       Что? Завтра?! Было очевидно, что Саске совершенно застигнут врасплох.       Сакура заметила это и, кажется, немного успокоилась. Обычно бесстрастный Саске, так живо реагирующий на что-то.. Это заставило её на миг отвлечься от гнетущих мыслей. А это было как раз то, в чём она сейчас нуждалась.       — Я знаю, что это внезапно.. Да. Но я просто не могу позволить себе ждать. Я боюсь, что если останусь здесь и закончу учебный год, или, может, если подожду ещё всего несколько дней... с ней может что-то случиться, — произнесла она, и её руки теперь неподвижно лежали на коленях.       Он кивнул, понимая её.       — Это... справедливо, да, — он сделал паузу, всё ещё ведя себя настороженно. — Так, эм.. почему.. ты рассказываешь это мне?       Она помедлила секунду.       — Я... я рассказываю тебе это, потому что мне нужна твоя помощь в одном деле, — проговорила Сакура, и её голос задрожал. Саске видел, что она вот-вот снова разрыдается. Её покрасневшие глаза уставились на него, пока она крепко сжимала ткань своих брюк.       — Мне так неловко просить тебя об этом, но.. у меня есть парный проект, который необходимо сдать. Мне было бы совершенно плевать, будь он индивидуальным, но я просто.. — Саске понимал, что сейчас она абсолютно честна и открыта перед ним, а потому позволил эмоциям взять верх и заговорил — слишком быстро, выдавая информацию, в которой не было особой нужды:       — Я сделаю это. Не переживай, я могу за него взяться, всё в порядке, — выпалил он, заставив её осечься на полуслове от удивления.       Честно говоря, он и сам был удивлён. На её лице отразилась робкая надежда, безмолвно вопрошающая: «Правда? Ты серьёзно?», и она выглядела такой радостной, какой только могла быть.       Он твёрдо кивнул.       — Да, я сделаю это.

***

      Как он мог быть настолько безответственным? Ему следовало соображать получше.       Ему следовало соображать получше, потому что когда он сидел с Сакурой в библиотеке, просто разговаривая, появился он. Он — Наруто.       У него перехватило дыхание.       Он изо всех сил старался не выдать своего удивления. Ему следовало предвидеть это, чёрт возьми. В этот момент его бесстрастное лицо очень выручало. Он был благодарен за то, что его так трудно прочесть, хотя сейчас было совсем не время для этого. Твою мать!       Видеть его так близко, так внезапно — это что-то перевернуло внутри него. И он люто, до безумия это ненавидел.       Сакура к этому моменту уже ушла, успев немного переговорить с Наруто. Теперь они остались здесь одни, вдвоём. Наруто сидел прямо перед ним, уставившись взглядом в стол и крепко вцепившись руками в свою сумку. По нему даже нельзя было сказать, думает ли он о чём-то, он просто… сидел. Напротив же него, в голове Саске, разворачивался бесконечный диалог с самим собой. Он каждые несколько секунд бросал взгляд на блондина, но тот, казалось, ничего не замечал.       Саске отвёл глаза. Он справится с этим. Да брось, у него уже даже чувств к нему не осталось. Он вздохнул, прокашлявшись. Тот никак не среагировал. Он что, игнорирует его?       — ...Наруто, — произнёс Саске, наконец обретя дар речи. — Я только что сказал… — Он на секунду замялся, опустив взгляд на свой ноутбук. — Мы с Сакурой разговаривали до твоего прихода. Но она не успела объяснить, какой теме посвящён наш проект. У тебя есть что-нибудь на уме..?       Пожалуй, это был их самый долгий разговор со времён детского сада.       Он почувствовал на себе прямой, пристальный взгляд этих голубых глаз. Он избегал его всё это время, а теперь… Саске шумно выдохнул. Его так раздражало собственное поведение, что со стороны голос мог показаться попросту злым. К тому же, он рассудил, что куда проще будет вести себя как последний подонок, каким Наруто его и считал, дабы никоим образом не переступать никакие границы.       — Ты вообще собираешься делать этот проект или нет?       Наруто на мгновение замер, глядя на него.       — А, да, да, ладно, хорошо… — отозвался он, закивав. Его голос всё ещё звучал немного отстранённо от реальности. — Так что ты там говорил?..       — Проект. Вы с Сакурой обсуждали, чему он будет посвящён? Есть идеи..?       Стоит признать, что беседа — точнее, сама работа — продвигалась успешно. Саске объяснял, а Наруто делал хаотичные зарисовки, которые каким-то чудом помогали ему без труда запоминать сложнейшие вещи, словно это сущие пустяки. Время шло, и Саске внешне казался совершенно нормальным. Он виртуозно умел скрывать свои эмоции, а это означало лишь одно: внутри него всё было абсолютно ненормально. И в отношении этого проекта, и в отношении Наруто, да и в целом.       Было чертовски трудно сидеть вот так рядом, искать информацию и разговаривать, когда все эти годы он лишь со стороны наблюдал за ним. Было ощущение, что они по-настоящему, действительно разговаривают, и сейчас для этого был самый неподходящий момент, ведь он уже успел поставить на нём крест. По сути, это была чистой воды самопытка — осознавать, что они могли бы вот так непринуждённо общаться в любой другой момент, но не делали этого годами лишь потому, что он струсил. Мерзость.       К тому же, Саске слишком часто размышлял над этим — они были слишком разными. Было очевидно, что из этого никогда бы ничего не вышло. Впрочем, не то чтобы его это сейчас волновало.       Пока он думал обо всём этом, вбивая очередной поисковый запрос в компьютер, его взгляд упал на часы. 10:51. Он покосился на парня, который решил немного передохнуть — тот устроился поудобнее, опустив голову прямо на сложенные на столе руки. Саске вздохнул.       Он и так знал… Наруто ведь ненавидит его, верно? Да и этот проект ровным счётом ничего не значил. Они просто работают вместе, только и всего. Он не желал с ним разговаривать, он хотел следовать своим идиотским правилам и держаться от него на расстоянии.       Так будет лучше для всех, — пытался убедить он себя.       Подонок. Вот кем он сейчас станет.       Его руки задвигались быстрее обычного, он принялся собирать свои вещи, не проронив ни единого слова, словно Наруто здесь не было и словно этот блондин не занимал все его мысли без остатка.       Тот поднял голову на звук шуршания, состроив непонимающую гримасу. Его голос прозвучал слегка хрипло, когда он спросил:       — Эй!.. Ты куда это собрался? — так, словно было совершенно естественным, что Саске задержится здесь подольше. Это задело Саске за живое. Боже, какой же он дурак.       Саске сглотнул, не желая сейчас смотреть ему прямо в лицо. Он сощурился, глядя себе под ноги.       — На пары, — бросил он, и это прозвучало резче, чем планировалось.       Он краем глаза увидел, как Наруто потянулся за телефоном, а затем тоже принялся молча собирать свои вещи. Дождавшись, пока тот достаточно отвлечётся на свои конспекты, Саске просто ушёл. Ему необходимо было избегать сближения, чего бы это ни стоило. Ему не хотелось, чтобы у Наруто были реальные поводы думать о нём плохо, но какая теперь разница? Он сам всё это делал. Это было глупо, но он ни разу не оглянулся, когда выскальзывал из библиотеки.       Уходя оттуда быстрым, стремительным шагом, он перекрёстно пересёкся взглядом с Какаши. Эти проницательные, оценивающие глаза заставили его почувствовать себя почти паршиво. Виноватым в какой-то странной степени.       Прямо сейчас казалось, что все эти годы, потраченные на возведение стен вокруг себя и сокрытие эмоций, пошли прахом.

***

      Время, проведённое в библиотеке, ещё несколько раз за день всплывало в его памяти. Он мог переключаться на другие дела, но эти мысли возникали совершенно хаотично, отвлекая его от учёбы.       Ранее он даже переговорил с Сакурой, и та дала ему номер телефона Наруто, так что теперь он ума не приложил, как поступить. Сразу после обеда он всё же отправил ему сообщение.       Исключительно ради проекта, — повторял он про себя, набирая текст. Ты свободен завтра, чтобы поработать над проектом? В какое время тебе удобно?       Он поймал себя на мысли, что даже не представился в сообщении, но, поскольку у них никогда до этого не было полноценного общения, всё это было для него в новинку. Он вздохнул и решил оставить всё как есть. Тот ведь наверняка поймёт, от кого это, верно? Ему до смерти хотелось наконец перестать забивать этим голову.       Проходили часы. Текст, ответа на который он так ждал, так и не пришёл.       Он нахмурился, тщетно пытаясь сконцентрироваться. Книги на его рабочем столе были строго выстроены по алфавиту, конспекты по каждому соответствующему предмету аккуратно лежали рядом с ними. Окно было слегка приоткрыто, впуская в комнату общежития приятный прохладный ветерок, а телефон покоился справа от него, но Саске косился на него каждые несколько секунд, так что мобильник тоже стал сплошным отвлекающим фактором. Всё вокруг было идеальным для поздней учёбы, вот только его мозг наотрез отказывался сотрудничать.       Он тяжело вздохнул, захлопывая книгу по философии, которую читал. Подперев лицо рукой, он инстинктивно уставился в окно — на затянутое тучами оранжевое небо и раскинувшуюся территорию университета. Вокруг тоже никого не было видно. Логично, 8:50 буднего дня, кому придёт в голову шататься на улице в такой час? Пожалуй, было бы неплохо немного прогуляться, чтобы хоть как-то отвлечься от всего, решил он. Поучиться он сможет и в другое время, в этом нет ничего критичного. Саске прихватил ключи от комнаты, телефон с наушниками и вышел.       Оказавшись в коридоре, он замер в отдалении. Там, перед дверью комнаты под номером 237, стояла фигура, которую он не мог не узнать. Рука парня нерешительно замерла, слишком надолго задержавшись на дверной ручке. Казалось, он в чём-то сомневается, из-за чего Саске невольно задался вопросом, что могло произойти и куда тот направляется в столь поздний час. Впрочем, это было не его умом дело.       Он выждал, пока Наруто уйдёт, чтобы продолжить свой путь. В нём бушевало любопытство, но он силой вытряхнул эти мысли из головы. Он ведь и отправился на прогулку именно для того, чтобы перестать думать об этом.       Уже в вестибюле он заприметил их издалека. Наруто и Шикамару шли куда-то вместе, о чём-то увлечённо болтая. Сделав вид, будто ему абсолютно плевать, Саске зашёл в буфет, чтобы просто потянуть время, пока они не уйдут. Спустя пару минут он вышел, вставил в уши наушники и побрёл между университетскими корпусами, постепенно чувствуя, как голова проясняется. Было бы ложью сказать, что где-то в глубине души ему не было любопытно, куда направился этот придурок, но это было неизбежно.       В конечном счёте, однако, всё было нормально. В груди больше не было прежней тяжести, и он прекрасно понимал, что разговаривать с ним после стольких лет… неопределённости в отношении Наруто будет невероятно трудно. Но теперь он принял твёрдое решение, и точка. Он даже мысленно поклялся своей фамилией, что со всем этим покончено. А именем Учиха он никогда не шутил.       Но как он мог быть в порядке теперь?       Не было ни единого шанса на то, что он будет в порядке, когда его телефон внезапно зазвонил, и на экране высветилось имя «Наруто Узумаки».       Не было ни единого шанса на то, что он будет в порядке, когда он отчётливо услышал, как Наруто на том конце провода обращается к нему: «Сакура».       Не было ни единого шанса на то, что он будет в порядке, когда он заметил, что Наруто очевидно пьян — это выдавала его манера речи. Или когда он расслышал слова, которые тот произносил на другом конце провода — то самое признание в любви, о котором Саске, разумеется, знал, но никогда не слышал, чтобы тот действительно признавал это вслух. Это обещание любить её всегда.       И как он мог быть в порядке, когда поймал себя на том, что смотрит на свой телефон после завершения звонка, и чёрный экран теперь покрыт каплями слёз, которые катились из его глаз без его собственного ведома.       Он действительно не мог быть в порядке.