Между скоростью и тобой

Выходные проходят в тягучей, давящей тишине. Оскар почти всё время проводит за планшетом или в спортзале, а Айла бродит по квартире, как призрак, трогает вещи, которые ей не принадлежат, и чувствует себя чужой в собственном доме. К понедельнику она уже не может сидеть без дела. Она перебирает шкафы, раскладывает вещи по цветам, вытирает пыль с полок, хотя уборщица была в субботу. Всё это похоже на попытку занять руки, чтобы мысли не заползали туда, куда не нужно. Когда она заканчивает с третьей полкой, солнце уже высоко, и она решает спуститься на кухню. Обычно она делает это медленно, чувствуя, как ступени лестницы отдаются в пятках, но сегодня она почти бежит, как будто хочет убежать от самой себя. Оскар уже сидит за столом. Перед ним — планшет, и он просматривает какие-то данные, нахмурив лоб. На столе — тарелка с идеально нарезанным авокадо, яичницей и тостами. Рядом стакан свежевыжатого сока, чашка чёрного кофе, вазочка с ягодами. Всё на своих местах, как по линейке. Он поднимает голову, когда она входит, и его взгляд пробегает по ней, как сканер. Она чувствует этот взгляд на своей старой футболке, которую носит по дому, и ей становится неловко. Она хочет сказать что-то в оправдание, но он не даёт ей такой возможности. — Доброе утро, — говорит она, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но он получается каким-то тусклым. — Доброе, — отвечает он, возвращаясь к планшету. — Завтрак на столе. Я уже поел. Айла садится напротив, смотрит на тарелку и чувствует, как аппетит уходит куда-то в пятки. Еда выглядит идеально — он всегда делает всё идеально, даже яичницу, — но она не голодна. Она берёт вилку, отрезает кусочек и кладёт в рот. Жуёт без вкуса, механически. — Сегодня я встречаюсь с тренером по пилатесу, — говорит она, чтобы нарушить тишину. — Она предложила попробовать новый комплекс. Может быть, хочешь присоединиться? Он поднимает голову, и на его лице появляется лёгкая усмешка, которая раздражает её больше, чем крик. Она видит это — ту самую снисходительную улыбку, которую он прячет за внешним спокойствием. — Пилатес? — переспрашивает он, и в его голосе звучит что-то, похожее на лёгкое пренебрежение. — Я думал, ты занимаешься йогой. — Мне хочется попробовать что-то новое, — отвечает она, и её голос становится чуть твёрже. Она сжимает вилку, чтобы не дать руке дрожать. — Это полезно для осанки и гибкости. — Твоя осанка и так хорошая, — говорит он с той же снисходительной ноткой. — Но если хочешь — попробуй. Только не перегружай себя. Она кивает, хотя внутри поднимается глухое раздражение. Она не знает, что её злит больше — его тон, его слова или то, что она ждала от него поддержки. Или, может быть, её злит то, что она вообще ждала от него поддержки, хотя знает, что не получит. Она доедает завтрак в тишине, чувствуя, как еда тяжелеет в желудке. Когда она встаёт, чтобы убрать тарелку, он не поднимает головы, и она видит, что его внимание полностью поглощено экраном. «Он даже не спросил, как я спала, — думает она, и мысль эта приходит неожиданно, незваная. — Хотя я вчера долго не могла уснуть». Она моет посуду, ставит тарелку на сушилку и идёт переодеваться. В спальне она снимает старую футболку, надевает спортивную форму и смотрит на себя в зеркало. В отражении — девушка, которая выглядит старше своих лет. Тени под глазами, впалые щёки. Она давно не видела себя настоящую. Когда она выходит в гостиную, Оскар всё ещё сидит за столом. Он поднимает голову, его взгляд скользит по её фигуре, и она видит, как он оценивает. Не как муж жену, а как тренер ученицу. — Ты хорошо выглядишь, — говорит он, и в его голосе нет тепла — только констатация, как отчёт о проделанной работе. — Только не забудь надеть что-то сверху. Сегодня ветрено. — Хорошо, — говорит она и идёт к шкафу за лёгкой курткой. Она выходит из дома и чувствует, как свежий воздух окутывает её. Монако сегодня солнечное, море переливается бирюзой, и на набережной уже гуляют люди. Айла идёт к студии пилатеса, которая находится в десяти минутах ходьбы, и пытается понять, почему утро оставило такой странный осадок. «Он просто заботится, — говорит она себе. — Он хочет, чтобы я была в форме, чтобы я не простудилась. Это же нормально». Но внутри неё ворочается что-то, чему она не может дать названия. Она вспоминает его взгляд, когда он смотрел на её футболку. Вспоминает его слова о пилатесе. Вспоминает, как он сказал «не перегружайся» — не как поддержка, а как разрешение. Она подходит к студии и останавливается у дверей. Ветер с моря развевает её волосы, и она на мгновение закрывает глаза, вдыхая воздух, который пахнет солью и свободой. «Ты преувеличиваешь, — убеждает она себя. — Ты просто слишком много думаешь. Возвращайся в реальность». Она открывает дверь и заходит внутрь, оставляя солнечный свет за спиной. На следующий день она замечает ещё одну мелочь. Они сидят в гостиной — Оскар просматривает почту, Айла читает книгу. Она купила её вчера в маленьком книжном магазине, случайно заметив на витрине. Роман, который она хотела прочитать уже несколько месяцев, но всё откладывала. Она листает страницы, погружаясь в историю, и вдруг чувствует, что Оскар смотрит на неё. Она поднимает голову. — Что? — спрашивает она. — Ничего, — говорит он, но его взгляд задерживается на книге. — Ты купила новую книгу? — Да, вчера, — она показывает обложку. — Я давно хотела её прочитать. Он смотрит на обложку, и его лицо остаётся нейтральным, но она видит, как он чуть прищуривается. — Не слишком лёгкое чтение? — спрашивает он, и в его голосе появляется та самая интонация, которую она начинает узнавать. — Ты же любишь что-то более… серьёзное? — Иногда хочется просто отдохнуть, — говорит она, и её голос становится чуть твёрже. — Не обязательно всё время читать что-то сложное. Он кивает, но она видит, что он не совсем доволен её ответом. Он не говорит этого напрямую, но его молчание говорит о многом. В этой тишине она слышит: «Ты могла бы выбрать что-то получше». Она закрывает книгу и кладёт её на колени. Ей вдруг становится неловко читать при нём. — Я пойду на балкон, — говорит она. — Подышу воздухом. Он кивает, не поднимая головы. Она выходит на балкон, садится в кресло и смотрит на море. Книга лежит у неё на коленях, но она не открывает её. Она просто сидит и думает о том, что даже в мелочах он находит способ показать своё недовольство. «Ты слишком чувствительная, — говорит она себе. — Он просто спросил. Он не критиковал». Но она знает, что это была критика. Тихая, почти незаметная, но она была. И она чувствует, как эта критика оседает где-то внутри, как песок, который медленно заполняет пустоту. В четверг она встречается с подругой — Лорой, женой одного из инженеров Red Bull. Они сидят в кафе на набережной, пьют кофе и болтают о всякой ерунде. Лора смешная, живая, и с ней Айле легко — она не чувствует необходимости быть "правильной". — Оскар вчера спросил, где я была, — говорит Лора, откусывая кусочек круассана. — Я сказала, что ходила по магазинам, а он спросил, зачем мне столько вещей. Айла улыбается, но внутри что-то ёкает. — Он просто заботится, — говорит она машинально. — Заботится? — Лора поднимает бровь. — Это не забота, это контроль. Мой муж не спрашивает, где я была и что купила. Ему всё равно. Он знает, что я взрослый человек. Айла смотрит на подругу и чувствует, как её сердце начинает биться быстрее. Она знает, что Лора права. Но она не может признать это вслух. — У нас просто другие отношения, — говорит она тихо. — Оскар любит, чтобы всё было под контролем. — Это не любовь, это… — Лора замолкает, видя выражение лица Айлы. — Прости, я не хочу лезть не в своё дело. Просто… ты выглядишь уставшей, Айла. Ты в порядке? Айла смотрит на подругу и чувствует, как внутри неё поднимается что-то, что она пыталась скрыть. Она хочет сказать правду. Она хочет сказать, что чувствует себя потерянной, что она не знает, кто она без Оскара, что она устала быть идеальной. — Всё хорошо, — говорит она, и ложь слетает с губ слишком легко. — Просто много работы. Лора смотрит на неё, и в её взгляде появляется что-то, что Айла не может прочитать. Она не настаивает, но видно, что она не верит. Вечером Айла возвращается домой и находит Оскара на кухне. Он готовит ужин — что-то простое, пасту с соусом. Она смотрит на него, на то, как он сосредоточенно помешивает соус, и чувствует, как внутри неё разрастается странное чувство. — Как прошёл день? — спрашивает он, не оборачиваясь. — Хорошо, — говорит она. — Встречалась с Лорой. Пили кофе. — Лора? — он поворачивается, и в его голосе появляется лёгкое напряжение. — Та Лора, которая жена инженера Red Bull? — Да, — кивает она. — Мы давно не виделись. Он смотрит на неё, и она видит, как его глаза чуть сужаются. — Она же не работает с McLaren? — спрашивает он, и в его голосе звучит осторожность. Он не говорит это открыто, но она понимает: «Зачем ты общаешься с женой инженера Red Bull? Мы же не должны давать им повода для сплетен». — Она просто подруга, Оскар, — говорит она, и её голос становится чуть твёрже, чем она планировала. — Мы разговаривали о книге. О погоде. О ничего не значащих вещах. Он кивает, и она видит, как он переваривает эту информацию. Его лицо остаётся спокойным, но она знает, что он запомнит это. Он всегда запоминает такие мелочи. — Хорошо, — говорит он наконец, и его голос становится мягче. — Просто будь осторожна. Не все люди, которые улыбаются, на самом деле тебе рады. Она смотрит на него и чувствует, как что-то внутри неё сжимается. Она не знает, что сказать. Она не знает, как объяснить ему, что Лора — это подруга, а не враг. Что она не имеет отношения к гонкам. Что она просто человек. — Я понимаю, — говорит она тихо. Он кивает, поворачивается к плите и продолжает готовить. Айла стоит в дверях, смотрит на его спину и чувствует, как пустота внутри неё становится больше. Она выходит из кухни, идёт в гостиную, садится на диван и берёт телефон. Ее ежедневный ритуал, она открывает Instagram и видит, что Ландо выложил новое фото — он стоит на балконе с видом на море, в руках чашка кофе. Подпись: «Утро, которое хочется сохранить». Она смотрит на его фото, и её мысли уносятся далеко. Она думает о том, что Ландо не стал бы спрашивать, с кем она встречалась, что она купила, какую книгу читает. Он просто был бы рад, что она живёт своей жизнью. Она закрывает телефон и смотрит в окно. Наступает вечер, и море становится тёмным.