Между скоростью и тобой

Она не думала о переезде как о решении. Это случилось само собой — как естественное продолжение того, что уже произошло. После разговора с Оскаром она вернулась в пустую квартиру, села на диван и поняла, что не может здесь оставаться. Каждая вещь напоминала о нём, каждая стена давила. Это не было чувством — это было физическим ощущением, как будто воздух стал слишком плотным. Она открыла ноутбук, зашла на сайт с объявлениями. Квартиры в Лондоне — маленькие, дорогие, с окнами во дворы или на шумные улицы. Она смотрела на фотографии, читала описания и чувствовала, что ни одно место не подходит. Не потому что они были плохими — просто она не знала, чего хочет. На второй день она написала Ландо. Просто спросила, не знает ли он кого-то, кто сдаёт жильё. Он не ответил сразу — прошло несколько часов. Она уже думала, что он забыл или занят. Но потом пришло голосовое сообщение. — Слушай, у меня есть идея, — сказал он. Голос звучал так, будто он бежал. — Я знаю одно место. Это не Лондон. Это за городом. Там дом, который сдаётся. У него есть сад, крыша, и там тихо. Я был там один раз, мне показалось, что это место для тебя. Если хочешь, я могу отвезти тебя посмотреть. Но предупреждаю: там есть паук в углу. Я с ним познакомился. Он не кусается, но он большой. Ты не против пауков? Она переслушала сообщение два раза и улыбнулась. Только он мог упомянуть паука в объявлении о доме. «Пауков я переживу. А большой паук — это даже хорошо. Он будет есть мух», — написала она. «Ты прагматична. Мне нравится. Завтра в девять? Я заеду. Возьми с собой что-нибудь перекусить. Я буду голодный», — ответил он. Они выехали из Лондона в девять утра. Дорога заняла около часа — сначала по шоссе, потом по узким дорогам между полями. Айла смотрела в окно на зелёные холмы и чувствовала, как её дыхание становится глубже. — Ты знаешь, почему я выбрал это место? — спросил Ландо, не отрывая взгляда от дороги. — Почему? — Потому что у тебя будет адрес, который никто не запомнит, — он улыбнулся. — Это важно, когда ты хочешь быть одна. Люди не могут приехать к тебе без предупреждения, потому что они заблудятся. Это идеальная защита. — Ты думаешь, я хочу быть одна? — спросила она. — Нет, но ты хочешь место, куда можно уйти от всех. А это лучшее из возможных. Он включил музыку — что-то инструментальное, с гитарой. Она слушала и не чувствовала необходимости что-то говорить. Когда они свернули на грунтовую дорогу, она увидела дом. Старый, кирпичный, с крышей, покрытой мхом. Он стоял в конце дороги, окружённый деревьями. — Он выглядит так, будто его построили в прошлом веке, — сказала она. — Его построили в прошлом веке, — ответил Ландо. — Там живёт дух старой леди, которая не даёт тебе скучать. Но она не злая, она просто любит, чтобы ковёр лежал ровно. — Откуда ты знаешь про ковёр? — Она мне рассказала, — он заглушил двигатель и повернулся к ней. — Мы подружились, когда я ночевал здесь. Они вышли из машины. Она подошла к дому, коснулась стены рукой. Кирпич был тёплым от солнца. — Ты серьёзно ночевал здесь? — Абсолютно, — он открыл дверь ключом. — Я заблудился, у меня сел телефон, и я подумал: «Ну, раз уж я здесь, почему бы не посмотреть на местную недвижимость?» Внутри была постель. Не спрашивай, откуда. Я просто лёг и проспал до утра. Она вошла внутрь. Полы были деревянными, старыми, с царапинами. Окна выходили в сад. Она прошла на кухню и увидела старую плиту. — Здесь пахнет домом, — сказала она. — А не котом, — он провёл рукой по стене. — Коты были, но они ушли с бывшим хозяином. — Ты шутишь. — Я никогда не шучу про котов, — сказал он с самым серьёзным лицом, которое мог изобразить. — Это серьёзная тема. Она закатила глаза, но улыбнулась. Она стояла у окна и смотрела на сад. Он был слегка запущенным, но не мрачным. — Я сниму его, — сказала она. — И тебе не будет страшно? — спросил он. — В доме с духом старой леди? — Справедливо, — он кивнул. — Я тоже не боюсь. Она открывает холодильник по ночам, но не ворует еду. Просто проверяет, есть ли что-то свежее. — Ты слишком много врешь. — Я вру, чтобы ты улыбалась. Это моя работа. Она ничего не ответила. Но она улыбнулась. Она переехала через три дня. Не потому что была готова — просто ей нужно было уехать из той квартиры. Она упаковала вещи в две коробки и сумку. Диван она оставила. Она наняла машину, но когда водитель приехал, она поняла, что не сможет справиться одна. Она позвонила Ландо. Он ответил после второго гудка. — Я не могу поднять коробки, — сказала она. — Я думала, что смогу, но я не могу. — Я уже еду, — сказал он. — Я ждал этого звонка с утра. Я даже не завтракал, чтобы быть готовым. — Ты завтракал. — Неважно. Я буду через час. Не трогай тяжёлое. Только лёгкое. И не падай с дивана, если он сорвётся. — Он не сорвётся. — Ты не знаешь. Он старый. Я видел его вчера. Он выглядит так, будто готов к приключениям. — Диван не может готовиться к приключениям. — Он может, — сказал Ландо. — Он просто не говорит об этом. Я буду через час. Он приехал ровно через час. Остановил машину, вышел и посмотрел на коробки. — Только две коробки? — спросил он. — И диван. — Я про диван, — он подошёл к дивану и дотронулся до него. — Он выглядит уставшим. Ты уверена, что хочешь его везти? — Он удобный, — сказала она. — Удобный — это когда он не кряхтит, когда на него садишься. А он кряхтит. — Это не кряхтение. Это звук комфорта. — Айла, — он посмотрел на неё с самым серьёзным видом, на который был способен. — Диван не должен издавать звуки. Это первый признак того, что он жив. Я не хочу перевозить живой диван. — Ты перевезёшь его, или я буду жить на полу, — сказала она. — Я перевезу, — он вздохнул. — Но если он заговорит, я оставлю его на трассе. Они загрузили вещи в его машину. Он аккуратно уложил коробки, подошёл к дивану и остановился. — Ты точно хочешь его оставить? — спросил он. — Мы не оставляем диван, — сказала она. — Хорошо, — он поднял его и потащил к машине. — Но я не отвечаю за его поведение. Дорога до дома заняла больше времени, потому что он всё время останавливался, чтобы проверить, не убежал ли диван. Она смотрела на него и не могла сдержать улыбку. — Ты издеваешься, — сказала она. — Я абсолютно серьёзен, — ответил он. — Я видел такие вещи. Один раз я перевозил стул, и он сломался по дороге. Это было травматично. С тех пор я не доверяю мебели. — Ты перевозил стул. — Это был очень важный стул. Когда они приехали, он помог ей занести вещи. Они поставили коробки в гостиной, и она открыла одну из них. Внутри лежали её альбомы и карандаши. Она вытащила их и положила на подоконник. — Ты не хочешь что-то повесить на стены? — спросил он. — Пока нет. Сначала я хочу понять, как выглядит это место. — Ты хочешь познакомиться с ним? Как с человеком? — Да, — сказала она. — Как с очень старым человеком, который много видел. — Тогда тебе понадобится еда, — он достал пакет, который привёз с собой. — Я взял хлеб, сыр и шоколад. И яблоки. Там в саду есть яблоня, но я не знаю, какие там яблоки. Может быть, они несъедобные. — Яблоки не могут быть несъедобными, — сказала она. — Ты не знаешь. У меня была история с яблоками. Они были красивые, но внутри червивые. Я их ел целый день, потому что не хотел выбрасывать. — Зачем ты их ел? — Они были красивые, — он пожал плечами. — Я не мог их выбросить. Это было бы жестоко. Они сели на траву в саду. Он разложил еду, и она смотрела, как он режет хлеб. — Ты умеешь резать хлеб, — сказала она. — Я умею многое, — он подмигнул. — Например, я умею находить дома с приведениями и убеждать людей переезжать в них. — Я переехала не из-за тебя. — Нет, — он протянул ей кусок хлеба. — Ты переехала из-за того, что в Лондоне слишком много людей. А здесь есть сад и паук в углу. — Ты снова про паука. — Он хороший, — сказал Ландо. — Он смотрит на меня с уважением. Она рассмеялась. Смех вырвался из неё, неожиданный, громкий. Он посмотрел на неё и улыбнулся. — Ты не смеялась так давно, — сказал он. — Я не замечала, — сказала она, успокаиваясь. — Ты не замечала, потому что тебе не с чем было сравнивать. А теперь у тебя есть сад, старый дом и я с хлебом. Она посмотрела на него, на его руки, которые держали хлеб, на его улыбку. Она не знала, что это значит. Но знала, что хочет запомнить этот момент. Они сидели в саду до вечера. Он рассказывал о своих путешествиях, о том, как однажды в Японии его приняли за другого человека, и он решил не спорить. Она слушала и иногда смеялась. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что ей легко. — Мне пора, — сказал он, когда солнце начало садиться. — Я провожу тебя, — сказала она. — Не надо, — он встал. — Ты и так слишком много ходила сегодня. Я найду дорогу. Она стояла у калитки и смотрела, как он садится в машину. Он опустил окно. — Если паук начнёт что-то говорить, скажи ему, что я зайду на следующей неделе, — сказал он. — Я ему передам, — сказала она. Он уехал. Она стояла и смотрела на его машину, которая скрывалась за поворотом. Она вернулась в дом, села на пол и посмотрела на пустые стены. Она не чувствовала одиночества. Она чувствовала только то, что это её дом. Она взяла альбом и начала рисовать. На первом рисунке был сад и старый мох на крыше.