Король бала

Последний рабочий день на этой неделе прошёл просто отвратительно. Хуже некуда. С самого утра всё пошло через одно место, когда, гладя рубашку, Антон вспомнил, что поставил вариться кофе, и, прибежав на кухню, обнаружил, что вся плита оказалась залита коричневой вязкой жидкостью. Затем, пока он приводил кухню в порядок, почуял запах гари, и, прибежав обратно в комнату, увидел, что утюг, который, как он думал, он поставил на подставку, оказался лежащим на его любимой белой рубашке, которая уже во всю дымилась.  Следом, надевая брюки, парень долго не мог найти ремень, который в итоге нашёл лежащим в ванной комнате на стиральной машине. Как он там оказался, оставалось только гадать. С носками тоже всё не так просто - они все были в стирке. Прям все. Пришлось стирать на быструю руку и сушить их феном, что заняло немало времени. Спустя еще полчаса сборов, он всё же вышел из дома в голубой рубашке, которую откопал на дне шкафа, ведь все другие, как и носки, тоже были в стирке. Поверх надел пальто, а на ноги - классические туфли. Удивительно, что Шастун не застрял в лифте, спускаясь на первый этаж. Подойдя к своей машине и уже нажав на ключе кнопку открытия дверей, Антон заменил, что одно колесо спущено. Достал из багажника насос, подключил его к аккумулятору, включил и… Ничего. Колесо сдувалось, не успевая накачаться. Парень, ругаясь благим матом убрал всё обратно, закрыл машину и решил поехать своим ходом, а разбираться с колесом будет вечером, ведь и так уже опаздывает. Когда он прошёл от машины несколько метров, начался дождь, а зонтик конечно же он не взял. Действительно, зачем смотреть прогноз погоды?  По пути от метро до офиса, Шастун по-дурости решил сократить путь через лужайку, где так некстати недавно погуляла собака… Парень забежал в офис, опоздав на тридцать минут, весь мокрый, уставший, хотя только утро, злющий, так ещё и с собачьими испражнениями на подошве дорогих туфель, носки под которыми были почти насквозь промокшие. Эх, зря стирал. Около получаса он провёл в туалете, отмывая подошву и пытаясь высушить носки сушилкой для рук.  После того, как подошва стала чистой, а носки почти сухими, Шастун направился на кухню, с желанием всё таки выпить сегодня кофе.  — Антон, привет! — как только он нажал кнопки на кофемашине, к нему подбежала Настя - девчонка из его отдела, — Ты сделал отчёт? Я вчера просила. Антон отвернулся к столу, сжал кулаки и зажмурил глаза. Отчёт… Он совершенно про него забыл. Вчера было слишком лень делать, он хотел сделать его сегодня быстренько, надеясь прийти на работу пораньше, но сегодняшнее утро не знает понятий «быстренько» и «пораньше».  — Привет, — тихо сказал он, поднимая стакан и делая такой долгожданный глоток, — Через полчаса скину. — Какие полчаса?! — возмутилась девушка. — Я должна была готовый вариант отправить пятнадцать минут назад!  Шастун молча развернулся и вышел из кухни, направляясь к своему рабочему месту, не желая пререкаться с Настей и тратить время, которое он мог бы потратить на отчёт. Открыв ноутбук, парень обнаружил кучу новый писем от клиентов, коллег и директора. Последнее пугало его больше всего, потому что на рабочую почту руководитель почти никогда не пишет. Антон нажал кнопку на мышке, открыл письмо, и ему захотелось выбросить ноутбук в окно, потому что он серьезно накосячил, о чём и вещал ему директор. Шастун перепутал всё: и заказчика, и цену, и адрес… Такая оплошность может грозить ему серьезным штрафом.  Боже, когда этот день закончится?… Ближе к обеду, разобравшись со всеми задачами, и даже, как-то попробовав решить проблему, о которой писал руководитель, Антон снова направился на кухню, в этот раз за печеньем. И тут он вспомнил, что во всей этой утренней суматохе он совершенно забыл написать своему парню, который скорее всего еще спит. Никита работал портье в ночную смену в хорошем отеле. Из-за разного графика они виделись не часто, но всё же старались как можно больше переписываться и созваниваться. Поэтому он достал телефон из кармана брюк и начал набирать сообщение. Антон Шастун: Доброе утро, солнце! Как видишь, сегодня пишу позже. Утро было ужасным…  Звони, как проснёшься - расскажу. Отправив сообщение, он взял себе пару печенек и снова сел за своё рабочее место. Впереди ещё много работы, но радует лишь одно - скоро обед, на который они ходят с коллегами - по совместительству хорошими друзьями - в ресторан неподалёку. — Тох, — подъезжает к нему на стуле на колёсиках Серёжа Матвиенко, — пишут, что наш рестик закрыли из-за какой-то заразы, которую нашли в еде. Вроде временно закрыли. Но сдать анализы, я думаю, всё-таки стоит… — он начал чесать голову, углубившись в свои мысли, но после этого быстро сориентировавшись зачем вообще обращался к другу, продолжил. — Где сегодня будем обедать? Прекрасно! Ещё и любимый ресторан закрыли! Ещё и из-за инфекции! Не дай бог, Шастун там что-то подхватил. Да, надо будет сдать анализы. Хотя с его везением, может, и не надо - обязательно что-то найдут. Лучше уж Антон умрёт в неведении, чем будет ещё и об этом переживать. — Можем дойти до того кафе, где на прошлой неделе бухали Паша, Витя и Оля. Они сказали, что там вроде вкусно готовят.  — Вряд ли они оценили весь вкус еды, если они бухали… Ну да ладно, давай туда попробуем, — Серёжа отъезжает на стуле от Шастуна к своему месту и кричит Диме, который сидит у противоположной стены, — Поз, сегодня обедаем в «Фейв». Позов поднял голову от компьютера, показал рукой другу «класс», и снова уткнулся в свои таблицы. С Серёжей и Димой Антон познакомился еще на прошлой работе, где они батрачили, благо недолго, на Зинаиду Ивановну - нового директора какой-то неизвестной никому фирмы. Сбежали оттуда после того, как на место их любимого и, наверное, лучшего за всю их жизнь, руководителя Павла Алексеевича поставили эту грымзу, которая не давала спокойно работать. То накинет задач непонятных целую кучу, что приходилось сидеть до ночи, когда рабочий день заканчивался в пять часов вечера, то штрафовала по поводу и без, то могла наорать за то, что «это уже вторая кружка кофе за сегодня»… Димка начал быстро подыскивать новое место работы, и когда нашёл неплохой вариант, потянул за собой и Матвиенко с Шастуном. Теперь работают здесь, и всех всё устраивает, ведь больше никто не пилит, и они могут спокойно работать. Через полчаса Антон закрыл ноутбук и вышел на улицу ждать друзей. Он достал из пачки сигарету, поджёг её и затянулся, закатывая глаза и откидывая голову назад от долгожданных ощущений, ведь сегодня было много работы и он просто-напросто не успел ни разу покурить. После того, как выдохнул темный дым в воздух, почувствовал вибрацию телефона. Достал его из кармана, видя сообщение от Никиты в мессенджере. Никита Оболенский: Доброе утро  И всё? Просто «доброе утро» без ласкового слова, без смайлика, даже без скобочки в конце концов? Это не было похоже на Никиту - он даже, когда занят, не скупится на сердечко в сообщении…  Антон Шастун: Всё хорошо? Никита Оболенский: Да Давай вечером поговорим  Это испугало Антона еще больше. О чем хочет поговорить его парень? Что за внезапный холод? Может просто ещё не проснулся? А может Шастун просто надумывает себе лишнего… Его размышления прервали друзья, вышедшие из офиса. — Тох, чего такой хмурый? — поинтересовался Дима. — Да не, - отмахнулся Антон, спускаясь по лестнице, — всё нормально. Просто Никита странно отвечает на сообщения. Парни давно знали об ориентации своего друга, и их это никогда не смущало. «Главное, чтобы человек был хороший» сказал Матвиенко, когда узнал о том, что Антону нравятся не девушки. Дима в тот момент просто пожал плечами и согласился с Серёжей. И, к стати говоря, именно Дима по сути познакомил Шастуна с Никитой. Оболенский - друг какого-то Димкиного друга. В прошлом году на новогоднем корпоративе было заявлено, что каждому сотруднику можно пригласить еще двух человек в качестве гостей. Дима хотел позвать свою девушку Катю, но та на Новый год уехала к родителям в родной город, поэтому Позов решил пригласить друга и сказал тому, чтобы прихватил с собой ещё кого-нибудь. И этим «кем-то» оказался Никита, взглянув на которого Шастун поплыл. — Как отвечает? — спросил Серёжа, когда они уже шли по узенькой улочке в центре Москвы. — Холодно, — погрустнел Шастун, но после махнул рукой. — Не берите в голову. Дим, лучше расскажи, куда вы с Катей собрались в отпуск ехать. Я видел, ты билеты покупал. И Позов, тут же обрадовавшись вниманию к своей персоне, начал вещать о планах на скорый отпуск, о море, о бешеных ценах, о покупках… Проболтали они всю дорогу и не заметили, как подошли к нужному кафе. Зайдя внутрь, выбрали столик у окна, к которому их проводила милая хостес по имени Маша, к ней тут же начал подкатывать Матвиенко, и что удивительно, действительно получил от неё номер телефона. Просмотрев меню, они подозвали официанта и начали по очереди называть свой заказ. Антон всё ещё не поднял глаз от перечня блюд, только когда очередь заказывать дошла до него, он перевёл взгляд на официанта. Это был ничем непримечательный парень, примерно их возраста. Вот только глаза у него были ярко-голубыми… — А наши «бухашечки» были правы, тут правда вкусно готовят, — сказал Серёжа, когда они вышли из кафе, направляясь обратно в офис. — Ага, Тохе было так вкусно, что он аж всю рубашку заляпал, — смеётся в ответ Позов. А Антону вообще не смешно. Надо было подумать, прежде чем заказывать спагетти в красном соусе, когда на тебе белая рубашка… Неудачи сегодня его преследуют одна за одной. Что еще сегодня произойдёт? Метеорит на Землю упадёт? Так будет даже лучше - все неудачи разом закончатся…  Хочется напиться. Сегодня пятница, конец длиннющей рабочей недели - грех не выпить! К тому же хочется успокоить свои нервные клетки, от которых осталось одно название.  Рабочий день подходил к концу, Шастун доделал всю работу, и даже неудача, преследовавшая его сегодня весь день, кажется, успокоилась, давая Антону нормально прожить этот вечер. Он повернулся на Матвиенко, чтобы предложить сходить в бар, который славился хорошим алкоголем и приятной музыкой, но тут в кармане зазвонил телефон. Парень, сразу подхватив свои вещи, вышел в коридор, а затем и на улицу, чтобы поговорить со своим парнем и заодно покурить. — Привет, зай! Как у тебя дела? Всё в порядке? А то ты какой-то холодный был с утра, — взволнованно затараторил Шастун, зажав телефон между ухом и плечом, доставая из пачки сигарету. — Привет, Антон, — он никогда так его не называл, всегда либо «зай», «солнце», «Тоша», но никак не «Антон»… Парень почувствовал неладное, — Давай сразу на чистоту. Я хочу расстаться. Сигарета выпала из дрожащих пальцев прямо на мокрую плитку курилки, но Антон даже не заметил этого. Сердце сжалось до размера горошины. — Что? — Я хочу расстаться, — повторил Никита более серьезно. — Почему? — парень пытался сделать спокойный, даже злой голос, но получился скулёж. — Нам с тобой не по пути. Мы слишком разные, мы редко видимся, мы не сможем построить семью. Ты же понимаешь? — Нет, я не понимаю! — повысил голос Антон, — Мы же пару дней назад виделись и всё было хорошо! — Нет, давно ничего не хорошо. Просто ты, видимо, не замечал. А я замечал. И глядя на всё это, давно принял решение разойтись. Но решился это сделать только сегодня. — Никит, ты себя слышишь? — чуть ли не плачет Шастун, — А поговорить со мной не пробовал? Давай не будем торопиться. Давай попробуем всё наладить? Тут из дверей офиса вышли Серёжа и Дима, кидая на друга взволнованные взгляды, видя, как того трясёт. Антон машет им рукой, мол «идите без меня», и отворачивается, облокачиваясь на перила. Парни переглянулись и решили не трогать его, спросят завтра, что произошло. — Ничего не наладится, Антон. Спасибо тебе за это время. Ты реально классный, просто мы не друг для друга… — Почему не наладится?! — закричал в трубку парень от отчаяния и непонимания происходящего. — Потому что я тебя не люблю. Антон, услышав эти слова, которые больно врезались в голову и грудную клетку, не выдержал больше этой пытки и сбросил звонок. «Не любит» он. А все эти полгода обманывал? Ещё и по телефону бросил, прекрасно! Боже, что же за день сегодня такой? Антон надеялся, что его неудачи закончились на испорченной рубашке, потому что после этого не было ни одной проблемы, но он ошибся. Неудача, видимо, копила «ульту», чтобы под конец дня добить парня окончательно. Может Шастуна прокляли? Больше он ничем не может объяснить сегодняшний день…  Постояв еще несколько минут на крыльце офиса, выкурив наконец пару сигарет и более-менее успокоившись, Шастун спустился по ступенькам, открыв онлайн-карты, ища ближайший гей-клуб.  — Не любишь меня, да? — спросил он тихо, обращаясь к Никите, понимая, что тот его не услышит, — Хорошо, я найду того, кто меня полюбит!  Уже сидя в такси, Шастун прокручивал в голове разговор по телефону и их прекрасные, как он думал, отношения, пытаясь понять в какой момент всё пошло не так. Может, когда Никита отказался оставаться на ночь у Антона? Может, когда сказал «у меня голова болит» на предложение о сексе? Может, когда Оболенский сидел в телефоне весь вечер, вместо того, чтобы провести его со своими парнем? Шастун не знал, не понимал. Все эти события происходили совершенно в разное время их отношений. И на вопрос, когда же Никита перестал его любить, он так и не смог найти ответа.  Когда Антон зашёл в клуб, его оглушила музыка и ослепили стробоскопы. Он сразу направился к бару с огромным желанием  набухаться до отключки. Завтра на работу не надо, и встреч никаких нет, со спущенным колесом он разберётся в другой день. Сегодня он будет принимать лекарство от разбитого сердца, надеясь, что это не окажется эффектом плацебо. Первые пять шотов зашли как родные, обжигая горло и давая наконец то самое расслабление после столь отвратительного дня. Но, скорее всего, бухать в одиночестве было плохой идеей, ведь Шастун ни на минуту не переставал думать о Никите. После первого шота он пустил слезу, после второго - уже начал печатать уже бывшему парню злобное сообщение, после третьего - снова захотелось плакать. Четвёртый шот просто дал расслабление и успокоение, даже некое равнодушие к ситуации. А вот после пятого уже начали приходить мысли о том, что одному ему пить грустно. Бармен занят делом, так как в пятницу огромный наплыв посетителей и ему просто некогда с каким-то очередным грустным гостем лясы чесать.   Поэтому, заказав ещё какой-то «убийственный» коктейль на водке, роме, ликёре и текиле, он повернулся на барном стуле, начиная оглядывать присутствующих. В левом углу сидели мужчины около сорока лет в каких-то обносках, распивая одну бутылку водки на шестерых. Антон прозвал их «бомжами». Чуть поодаль была большая компания парней помоложе. Они протыкали банки пива сбоку и соревновались кто выпьет полностью этот «фонтан», не проронив ни капли, и дико ржали на весь клуб, когда у одного из них это пиво полилось через нос. Одним словом - тупицы. Шастун уже полностью допил свой коктейль и заказал ещё один такой же, не смотря на то, что уже еле сидит на этом стуле, всё норовя с него упасть. Пока готовят его новый коктейль, он решил выйти на улицу покурить и заодно проветриться.  Выйдя на свежий воздух и встав около входа, где также курили многие посетители этого клуба, Антон вспомнил, зачем решил ехать не в обычный клуб, а именно в гейский. Поджигая сигарету и заметно пошатываясь, он начал осматривать парней вокруг, подбирая вариант для потенциальных отношений. Но все какие-то не такие. То слишком страшные, то слишком взрослые, то слишком самовлюблённые… Антону бы принца или короля, да на белом коне, чтобы приехал, забрал с собой и полюбил так сильно, чтобы на других смотреть противно было. Да уж, клуб - явно не совсем подходящее место для поиска принца, но зато подходящее место для того, чтобы напиться. Это он и продолжил делать, когда зашёл обратно в душное помещение. Второй коктейль был полностью выпит, и ноги и спина его больше не держали. Пришлось лечь локтями на барную стойку и лежать так, иначе в другом положении он бы точно свалился с этого несчастного стула, а все столы и диванчики, как на зло, были заняты. Шастун лежал так некоторое время, пытаясь понять, о чём поётся в песне, доносящейся из динамиков, пока не повернул голову на танцпол. Своим абсолютно расфокусированным зрением он заметил движущийся силуэт, и похоже, он двигался в его сторону. Силуэт остановился у стойки, что-то крикнул бармену и остался стоять на месте и ждать свой заказ. Шастун не видел его лица, но всем нутром чувствовал, что этот парень самый красивый из всех, кого он видел тут за несколько часов. Силуэт заметил его взгляд и повернулся к парню. Антон до сих пор не мог увидеть лицо, потому что такое количество алкоголя очень мешает зрению, но он видел хотя бы очертания. — Ты сколько выпил? — говорит громко силуэт бархатным голосом, пытаясь перекричать музыку. Антон в ответ лишь что-то пробурчал, пытаясь сесть ровно, поэтому лёжа разговаривать с человеком неприлично. — Ясно… Стоп, а ну ка посмотри на меня, — незнакомец приподнял голову Шастуна за подбородок, вглядываясь в его лицо, — Это и правда ты. Мы виделись сегодня в кафе. Я там официантом работаю. — Круто, — смог выжать из себя Антон. — У тебя что-то случилось? Ещё в кафе заметил твой грустный взгляд, а сейчас вижу, как ты тут пьянствуешь. — Ага. Случилось. День просто ужасный. И парень бросил. — Ох, плохо. И ты теперь запиваешь горе?  В ответ Шастун только кивнул, поворачиваясь к бармену, чтобы сделать очередной заказ, но его останавливает рука незнакомца. — Давай я тебя угощу. Может вино? Или, что ты хочешь? — Всё равно… Официант наклонился к бармену, шепча что-то тому на ухо, после чего снова поворачивается к Антону, замечая, как тот его разглядывает. — Меня Арсений зовут. А тебя? — Антон. — Очень приятно, — улыбнулся Арсений, — А что за парень был? Почему бросил? — Сказал, что больше не любит. А я, как дурак, пришёл сюда, чтобы найти того, кто полюбит и доказать что-то ему и себе заодно, — парень сам удивился, почему так резко вывалил всё на первого встречного, хотя получается уже второго, раскрывая душу. — Ну, Антон, не тут надо любовь искать, ты чего? Ты думаешь, все эти мужчины, — он показал рукой на танцпол, — жаждут отношения с кем-нибудь завести? Они сюда приходят, чтобы выпить и потрахаться с кем-то, ни о какой любви и речи не идёт. — А ты? Тоже просто потрахаться?  — О, твой коктейль готов, — забирает он бокал у бармена и ставит его перед Антоном. — Пей скорее и пойдём танцевать. Тебе надо растрястись и развеется, а то совсем загнёшься и сопьёшься. Антон послушался, завороженный этой мужской харизмой и уверенностью, а ещё заботой, взял стакан и начал пить большими глотками напиток. Может вот он - тот самый человек, с которым можно что-то построить? И красивый, и подкаченный, и глаза у него голубые, а ещё единственный, кто к нему подошёл и поинтересовался, что с ним, увидев состояние. Последний глоток давался с трудом, но у Антона получилось его осилить, после чего он соскочил со стула, обхватывая своей ладонью руку Арсения и утягивая его в центр танцпола. Звучала какая-то прикольная энергичная музыка, и Шастун почувствовав прилив сил, начал активно двигаться в такт, притягивая голубоглазого официанта к себе ближе. Сначала их танцы были обычными, весёлыми, но позже перешли в нечто более интересное, интимное. Арсений прижимался сзади к танцующему Антону, шепча какие-то непристойные шутки тому на ухо, на что парень громко смеялся и прижимался с телу сзади только сильнее.  Спустя несколько минут, Шастун услышал «пойдём» над своим ухом, после чего его потянули за руку в направлении туалетов. В обычное время Антон должен был испугаться, должен был оттолкнуть и уйти из этого обшарпанного клуба, но явно не сегодня. Не сейчас. Арсений слишком его возбудил, откровенно и однозначно прижимаясь своим пахом к ягодицам парня, поэтому Шастун прекрасно понимая, что сейчас будет происходить, пошёл за новым знакомым, не имея ничего против данного времяпрепровождения. Дверца кабинки закрылась слишком громко, после чего пьяного в стельку Шастуна прижали к холодной стене, покрытой тёмно-зелёной плиткой. Чужие губы легли на тонкую шею, руки начали блуждать по телу, переодически сжимая определённые части тела. Потом губы встретились с губами, а язык сразу проник внутрь, начиная вырисовывать незамысловатые узоры во рту. Антон плавился от этих прикосновений, стонал в поцелуй, поддаваясь чужим ласкам. Арсений надавил Шастуну на плечи, заставляя опуститься на колени, приспуская при этом свои брюки и доставая из них крупный член. Антон сильно ударился коленками о керамическую плитку на полу, но не обращая на это внимание, сразу же накинулся на него ртом, почти полностью заглатывая, как послушный мальчик. Официант откинул голову назад, получая удовольствие от процесса столь умелого минета.  Ещё несколько минут Шастун обсасывал орган, после чего Арсений поднял и развернул парня, чтобы тот упёрся руками и грудью в холодный кафель, и начал расстёгивать ремень на чужих брюках, опуская их к ботинкам. Вслед за ними опустились и трусы, а пальцы заставили раздвинуться губы, проникая в рот. Антон с наслаждением и предвкушением обсасывал чужие пальцы, обильно поливая их слюной, которой сейчас выделялось очень много. Чуть позже Арсений опустил руку к промежности, приставляя один палец, сразу проталкивая его внутрь, вызывая у парня глухой стон. Через время и второй палец оказался внутри, а рука официанта начала быстро двигаться, растягивая тугие стенки. Антону уже стало очень жарко от духоты помещения и от происходящего, поэтому он поднял руку, сгибая её в локте, облокотив на стену, и положил на рукав рубашки лоб, стирая пот. Арсений, видимо, восприняв этот жест, как готовность к затыканию стонов, вынул пальцы из промежности, опустил свои штаны, натянул презерватив на стоящий член. Он плюнул на руку, растирая своеобразную смазку по органу, приставил к ягодицам и начал медленно входить. Антон чуть ли не запищал от боли, которая резко расплылась по всему телу. Он не ожидал такого размера, хотя член Никиты нельзя было назвать маленьким - он был достаточно объёмным, особенно головка, но член Арсения оказался ещё больше.  — Потерпи немного, — прошептал парню на ухо официант, продолжая входить маленькими короткими толчками. Когда он вошёл полностью, то остановился, давай привыкнуть парню, и начал целовать и покусывать его шею, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. От этих манипуляций Антон немного расслабился, подставляя заднюю часть шеи под чужие губы. Через несколько секунд Арсений начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее, наполняя помещение туалета пошлыми шлепками кожи об кожу. Антон сдерживал стоны как мог, благо в туалете тоже играла громкая музыка, поэтому у них был шанс быть незамеченными за столь неприличным занятием в общественном месте. Руки официанта крепко сжимали чужую талию, почти до синяков. Далее одна рука поскользила ниже на живот, потом на пах, а затем обхватила пульсирующий орган Шастуна, начиная дрочить в такт собственный движениям таза.  Антон уже стонал в голос, закинув голову назад и подаваясь бёдрами навстречу толчкам, кайфуя от процесса. Само осознание, что он пришёл в клуб, напился и трахается с левым парнем в туалете этого клуба, добавляло сильного возбуждения, ведь это неправильное поведение, так делать нельзя, это некрасиво, неприлично, неэтично… Но он так устал быть правильным мальчиком… Ему нужно было это, нужен был такой выплеск эмоций, драйва, ему нужно было поучаствовать адреналин в крови. Поэтому сейчас он наслаждался проникновением голубоглазого красивого парня, который ещё и дрочит ему. Антон почувствовал приближающийся организм и инстинктивно начал двигаться навстречу руке, лежащей на его члене. Несколько секунд спустя он кончил с громким стоном, забрызгав тёмно-зелёную плитку на стене. Арсений двигался в нём ещё некоторое время, после чего тоже излился в презерватив, не выходя из сфинктера. Они стояли так около минуты, пытаясь отдышаться, после чего официант вынул член, снял защиту и кинул её в мусорку. Шастун в это время стирал туалетной бумагой последствия их секса со стены, параллельно натягивая на себя брюки, что было достаточно сложно сделать из-за трясущихся ног, еле державших его в вертикальном положении. Когда он застегнул ремень, заметил, что дверца кабинки хлопнула и он остался в ней один. Надеясь, что найдёт парня у раковины, он вышел из маленького помещения, сильно шатаясь из-за сильного опьянения, которое, кажется, только усилилось, но не обнаружил никого в уборной комнате. Антон подошёл к зеркалу и поплывшим взглядом увидел себя в отражении: красные опухшие глаза, мокрые от пота растрёпанные волосы и помятая рубашка. Он быстро ополоснул лицо холодной водой и не стал вытираться бумажным полотенцем, а прямо так вышел в общий зал клуба, где его снова оглушила музыка.  Он оглядел танцпол и столики, но Арсения нигде не было. Круто, ещё один парень его бросил. «Поматросил и бросил», как говорится. Ну и ладно, можно ещё выпить. Шастун подошёл к барной стойке и заказал какой-то напиток не глядя в меню, просто тыкнув пальцем куда-то, а бармен кивнул и принялся делать заказ. Это оказался небольшой стакан с прозрачной жидкостью с немного зелёным оттенком. Антон посмотрел на него, выдохнул и выпил залпом. Его сознание отключилось в момент… Очнулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он понял, что сидел в машине на заднем сидении. За рулём оказался мужчина средних лет с седой щетиной - видимо, таксист. Он смотрел на Антона с некой теплотой и беспокойством. Так на него смотрел отец в детстве, когда Шастун упал с велосипеда и разбил колени. К стати о коленях: они почему-то сильно болели. Он опустил на них взгляд, и обрывки воспоминаний начали вырисовываться в голове. Он решил, что подумает об этом позже, и, чтобы не думать сейчас, он прикрыл колени краем пальто и потянулся в карман за кошельком, чтобы рассчитаться с таксистом.  Выйдя из машины, он огляделся по сторонам и понял, что приехал к своему дому. Хоть это хорошо. Хотя хорошего мало, потому что утро давило на голову, и она раскалывалась так, будто на неё положили свинец. Добравшись до своей квартиры, он всё же потихоньку начал вспоминать прошедшую ночь. Он вспомнил, как пришёл в клуб, как пил, курил, а потом пустота. Но болящие колени и сфинктер говорит точно об одном - у него был секс. Видимо, в клубе. Но с кем? Он ничего не помнил.  Быстро скинув с себя одежду, он упал на кровать, медленно опускаясь в дрёму, а в голове крутилась одна мысль: «ты мной воспользовался, и ты об этом пожалеешь, только вспомнить бы, кто ты»… Выходные прошли скучно - днём он убирался и стирал все свои рубашки и носки, вечером смотрел фильмы. В воскресенье отвёз машину в шиномонтаж, где ему заделали дырку и теперь можно будет спокойно ехать на работу, не переживая о том, что он промокнет и наступит в собачьи какашки. В понедельник был совершенно обычный рабочий день, было даже удивительно спокойно. Никто не доставал с глупыми вопросами, задачи все были довольно простыми. Непросто было только то, что он постоянно заходил на страницы в социальных сетях к Никите, не понимая, что он хочет там увидеть. Он скучал, безумно скучал и очень хотел написать или позвонить, но гордость не позволяла этого сделать. Ещё и Серёжа поймал его на кухне и начал расспрашивать о его пятничном разговоре по телефону на крыльце офиса, и Антону пришлось сказать ему всё, как есть про то, что Оболенский его бросил по телефону, про то, что сказал парню, что не любит его. Про клуб конечно же промолчал, во первых, потому что такое рассказывать стыдно, и во вторых, потому что ещё толком неуверен, в том, что было. На обед они снова пошли в «Фейв», по дороге обсуждая какой Никита мудак, что он Антона не достоин и тому подобное… Шастуну эта тема была неприятна, но в глубине души он был благодарен друзьям за поддержку.  В кафе они снова сели за тот же столик, только в этот раз их провожала другая хостес, чем был очень огорчён Матвиенко, ведь Маша ему не отвечает на сообщения, и он надеялся увидеть её сегодня лично.  В этот раз Антон решил быть внимательнее к своей только стираной рубашке и взять салат с креветками. Никаких больше спагетти с красным соусом! Пока они ждали официанта, Шастун решил отлучиться в туалет, сказав друзьям, что ему заказать, если до прихода официанта он не вернётся. Сделав свои дела, он помыл руки, пригладил немного растрепавшиеся от ветра кудряшки и направился обратно в зал. Ещё издалека он увидел, что как раз в этот момент официант принимал заказ у Серёжи и Димы. Подойдя к столу и начиная садиться на диван, он поднял голову на официанта и замер. Глаза. Яркие голубые глаза. Он где-то их уже видел… Парень, записавший весь заказ в блокнот, повернулся и перевёл взгляд на Шастуна, чтобы спросить, что будет он, и остолбенел… В его голубых глазах читался страх, неожиданность, и даже некий ужас. Антон перевёл взгляд на бейдж, где красивым почерком было выведено «Арсений».  Официант постоял несколько секунд не двигаясь, и, кажется, не дыша, после чего резко развернулся и убежал на кухню. А у Антона странное чувство возникло в груди, но он не понимал от чего, но решил забить и влиться в разговор друзей.  Через несколько минут им вынесла блюда какая-то девушка, тоже официантка. Арсения Антон за обед больше не разу не видел.  Весь оставшийся вечер Шастун усердно работал, бегал к вредной Насте по каким-то вопросам, иногда к директору, чтобы обсудить какие-то задачи. За час до конца рабочего дня он взял кофе и вышел на крыльцо покурить. Он сделал затяжку, отпил немного кофе и уставился на кромки деревьев, на которых почти не осталось листьев, покачивающихся от ветра.  И тут у него резко пришло озарение. Будто вспышкой возникли воспоминания той ночи в клубе. Шоты, коктейль, улица, силуэт, «Может вино?», «Меня Арсений зовут», голубые глаза, странный напиток, туалет, кабинка, член, пальцы…  Антон поперхнулся сигаретой, сильно закашлявшись дымом. Не может быть… Это и вправду он? Теперь понятно, почему он так испугался, когда увидел Шастуна.  Теперь у Антона была лишь одна цель. Он побежал в офис, схватил свои вещи, наспех попрощался с друзьями, и быстрым шагом направился в сторону злосчастного кафе «Фейв».  Зайдя внутрь, он обратился к хостес с просьбой позвать официанта Арсения. — У него сейчас закончились смена, — посмотрела девушка на часы на тонком запястье, — можете подождать его здесь. — Спасибо, я подожду на улице. Он вышел на воздух и закурил сигарету, ещё раз вспоминая произошедшее в клубе. Его очень многое смутило в воспоминаниях… Он бы никогда не решился на то, что в итоге произошло. И как он сразу не вспомнил Арсения, взглянув ему сегодня в глаза?  Дверь в кафе открылась и оттуда вышел парень в объемной куртке и направился в противоположную от Антона сторону. Тот догнал его, схватившись за капюшон и прижал парня рукой к стене дома. — Ты чем меня напоил? — прорычал Шастун. — И тебе привет, Антон, — немного испуганно сказал Арсений. — Я тебя ничем не поил. Ты сам напился, как чёрт. — Что ты прошептал бармену? Почему после твоего коктейля, я согласился на всё это?! — Тебе разве не понравилось? — Отвечай на заданный вопрос, — начал злится Антон. — Немного виагры и всё. — Ты совсем ёбнутый? Ты подсыпаешь людям в коктейль непонятно что! Да я вас с этим барменом засудить могу! — Ну попробуй. Как ты докажешь, что это были мы, а не ты сам решил принять? — контратака действует на Шастуна, и он немного ослабляет хватку, — Всё, не кипишуй. Ты кайфанул? Кайфанул, я уверен. Вопрос исчерпан? А теперь отпусти меня пожалуйста, я хочу домой. — Куда ты делся после туалета? — наперекор словам Арсения, он сжал куртку чуть сильнее, давая понять, что разговор не закончен. — Ушёл. А что? — Почему ты оставил меня там? — Подожди, ты серьезно искал в клубе «любовь» и решил, что я хороший для этого кандидат? — ухмыльнулся официант, понимая к чему был этот вопрос. — Я не думал, что ты хороший кандидат. Я думал, что не такой урод, который просто трахнул и свалил по-тихому. — Для этого в клуб и ходят, — говорит он, пытаясь вырваться из хватки. Антон, сдавшись, отпустил парня и проследил за тем, как тот ушёл в сторону метро, махнув на прощание Шастуну, даже не обернувшись. Парень постоял еще несколько секунд на месте, провожая силуэт взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. После чего развернулся и направился обратно к офису, где стояла его машина. Следующие две недели Шастун пытался понять, чего он хочет. С одной стороны, безумно хотелось вернуться к Никите, но тот недавно выложил фотографию с каким-то парнем, видимо новым ухажёром. Антону стало до жути больно и он снова напился, только уже не в клубе, а с друзьями у Матвиенко дома, запивая горе водкой. С другой стороны, из его головы не уходили мысли о голубых глазах, которые въелись в память так сильно, что он засыпал с воспоминаниями о ночи и просыпался с ними же. Но он не мог перестать думать о том, как парень с ним поступил… Шастун ежедневно ходил в кафе «Фейв» на обед с друзьями, чтобы увидеть Арсения и понять всё таки, что он к нему ощущает. Официант сначала каждый раз прятался и не почти выходил в зал, чтобы не пересекаться с Антоном, но когда всё же нужно было выйти, чтобы обслужить какой-то столик, он затылком чувствовал, как его прожигал взгляд зелёных глаз. Через время он смирился с этим и даже начал принимать заказы у их столика, стараясь не смотреть Антону в глаза.  Однажды вечером после работы Шастун решил зайти в кафе один, выбрав именно этот день, потому что услышал за обедом от других официантов, что Арсений сегодня в вечернюю смену. Он зашёл в кафе, поздоровался со знакомой хостес, прошёл в зал и сел за обычный столик, который они всегда с друзьями занимали на обеде. Посидев несколько минут и полистав барное меню, он увидел Арсения, выходящего из дверей кухни помещения с подносом еды, направлявшись к другому столику, где сидела шумная компания. Шастун долго смотрел на то, как изящные руки переставляли тарелки с подноса на стол, как он отвечал на вопросы гостей и лучезарно улыбался. И, когда он отошёл от стола и направился в сторону бара, видимо, почувствовав на себе взгляд, повернулся на Антона. Его глаза округлились, а брови немного дёрнулись вверх. Немного помешкав, официант подошёл к столу Шастуна, пригладив растрепавшиеся волосы. — Добрый вечер, Антон. Ты сегодня поздно и один… Что хочешь заказать? — Привет, Арсений. Можно мне, — он развернул барное меню к парню и ткнул пальцем на определённую позицию, — бокал Sena Valle de Aconcagua. — Красное вино? — удивился Арсений, но потом молча кивнул и продолжил, — Что-нибудь ещё? — Да, сырную тарелку. — Как скажешь, — он развернулся и собрался уже уходить, но его окликнул Антон. — Арсений, когда у тебя заканчивается смена? — Через три часа, — повернувшись корпусом на парня, ответил официант. — Тогда, будь добр, не бокал, а целую бутылку. И, когда закончишь смену, подойти ко мне, пожалуйста, надо поговорить. Арсений немного подзавис от этой просьбы, потом что-то прикинул в голове, кивнул и удалился на кухню. Антон не то, чтобы был уверен в том, что он скажет парню, но поговорить хотелось. Изначально был план, чтобы Арсений влюбился в него, а Антон бросил его после секса в отместку за подобное действие со стороны официанта. Но потом подумал, что это как-то по-детски - мстить, поэтому просто в моменте забил на эту ситуацию, продолжая с друзьями ходить в кафе на обед. Но переодически, глядя на Арсения, он невольно вспоминал его бархатный голос, губы, руки… И постепенно начал осознавать, что ходит на работу каждый день только ради того, чтобы пойти на обед в «Фейв» и снова увидеть тёмноволосого парня в фирменном полу-фартуке. В этот момент Шастун понял, что дело плохо, похоже он начинает медленно, но верно влюбляться в официанта. Спустя почти три часа, уже расплатившись за вино и несколько сырный тарелок, и медленно потягивая из бокала красный бражный напиток, Антон заметил, что Арсений вышел из подсобного помещения в обычной одежде и с рюкзаком на одном плече. Тот медленно подошёл, будто боясь парня, к столу Шастуна и остановился около него, засунув руки в карманы. — Ты что-то хотел?  — Да, садись, — нервным голосом сказал Антон и указал на диван напротив, придвигая бутылку вина к противоположному краю. — Выпьешь? Арсений скинул рюкзак на пол, послушно опускаясь на мягкий диван. — Кафе закрывается через десять минут, нас скоро выгонят, — сказал официант, указывая глазами на наполовину полную бутылку. — Значит возьмём с собой. Пошли. Антон встал, накинул на себя пальто, взял сумку и уставился на Арсения, сидящего в той же позе с непонимающим взглядом. — Куда?  — Посидим поговорим. Напуганный неизвестностью официант хотел возмутиться, но что-то во взгляде парня заставило его повиноваться словам, поэтому взяв рюкзак и застегнув куртку, он вышел на улицу вслед за Антоном.  Они дошли до набережной, практически не разговаривая, иногда только перекидываясь парой фраз. Остановились на мосту, смотря на ночную Москву.  — Знаешь, — начал Антон, — поначалу я хотел тебе отомстить. Хотел ещё раз переспать с тобой, чтобы тебе очень понравилось, а потом молча уйти, чтобы ты побыл в моей шкуре. Глупо, да? — усмехнулся парень. — Но потом я поймал себя на мысли, что хочу обедать в это кафе не ради еды, не ради друзей, а для того, чтобы, блять, в очередной раз увидеть… Шастун вздохнул, зачесал пальцами волосы назад, потом сделал глоток вина прямо из горла и передал её Арсению. Тот сделал глоток и отдал тару обратно в дрожащие от холода чужие пальцы. — Я хочу понять одну вещь, — продолжил Шастун, — Ты тогда просто развлекался? Или я тебе хоть немного… понравился?  — Антон, — вздохнул тяжело парень, — Я не ищу отношений. Не трать свои время и нервы. — Хорошо, я тебя понял, — понуро сказал Шастун, — Тогда скажу тебе одно. Я не злюсь на тебя. Больше не злюсь. Та ночь была... странной. Но в какой-то момент она стала моим самым ярким воспоминанием за последние месяцы. Ты тот, кого я запомнил, хоть и не сразу, хах, — он тихо усмехнулся. — И если ты когда-нибудь передумаешь - ты знаешь, где я обедаю. Антон отдал почти пустую бутылку парню, развернулся и побрёл вниз по мосту, желая поскорее добраться до метро, потому что его конечности норовили превратиться в лёд - ноябрь в этом году выдался слишком холодным. Арсений стоял у перил с бутылкой в руках, провожая взглядом удаляющегося Антона. В голове возникла мысль: «Да кого я обманываю?», и он рванул за парнем. Схватил его за рукав пальто, развернув на сто восемьдесят градусов, привстал немного на цыпочки и уткнулся своими губами в чужие. Благо, на улице была холодная ночь, и людей вокруг не было вообще, а то был шанс нарваться на какого-нибудь гомофоба, который отпинает их ногами прямо на этом мосту. Арсению с самого первого дня понравился Антон, когда тот пришёл в кафе со своими коллегами. У официанта фетиш на высоких и кудрявых. Но когда он увидел парня ещё и в гей-клубе, у него поехала крыша. Он хотел любым способом заполучить Шастуна себе во всех смыслах. Но в тот момент Антон был в такую «стельку», что ни о каком продолжении вечера не могло идти и речи. Поэтому он попросил бармена подсыпать тому немного виагры, чтобы у них этой ночью обязательно что-то было. Да, поступок некрасивый и неэтичный, но такой уж Арсений человек - его первый тест на потенциальные отношения - это секс. Для него это слишком важно. Но после произошедшего, он честно испугался. Он сам не знал чего. Секс был отличным, но Арсений слишком себя накрутил, что во время процесса Антон представлял на его месте своего бывшего парня, из-за которого он и напился до такой степени.  Арсению нужно было всё обдумать, поэтому он убежал тогда не готовый к разговору с пьяным парнем. В тот момент ему показалось, что это Антон воспользовался им, чтобы забыть прошлую любовь, чтобы заменить кем-то… И увидев его через несколько дней в своём кафе, он так испугался, что сбежал и попросил другую официантку обслуживать их столик. Но судя по взгляду Антона, тот его не узнал, видимо настолько был пьяным в ту ночь, что не запомнил лицо человека, который его трахал… Но, видимо, воспоминания нахлынули его позже, ведь он снова пришёл в заведение и ждал официанта на улице, чтобы обсудить произошедшее. Арсений был слишком уставший после долгой смены и жутко злой из-за одного скандального клиента, поэтому в таком настроении не собирался открывать Антону душу на вопрос «Почему ты оставил меня там?», поэтому ответил грубо и жёстко, о чём пожалели сразу же, как ушёл. Потом кудрявый парень начал каждый день приходить в кафе на обед со своими друзьями-коллегами, и Арсений страдал от непонимания причин прихода его сюда: просто пообедать или увидеть Арсения? Спросить об этом при его друзьях конечно же он не мог, поэтому по-началу избегал встречи с Антоном, потом смирился, и даже надеялся, что тот приходит не просто за вкусной едой.  Но параллельно на горизонте нарисовался один парень, который сильно понравился Арсению. Их нельзя было назвать «парой», но они достаточно часто проводили вечера вместе, катаясь на крутой машине, заезжая к этому парню домой, и страстно трахались. Но Арсений не хотел называть это «отношениями», потому что, честно говоря, они ему не нужны. Ему прикольно тусоваться где-то в клубах, менять партнёров, не иметь никаких обязательств и ответственности. А когда Антон пришёл совсем вечером и заказал себе красное дорогое вино, Арсений почувствовал, что что-то намечается. И его просьба о том, чтобы официант подошёл после смены пугала и настораживала. Он совершенно не знал, что ожидать от парня. Но послушно пришёл к его столику, а потом и пошёл за ним на набережную. И после признания Антона он сказал ему правду, но только, когда тот ушёл, до него дошло, что отношения и вправду ему не нужны, но ему нужен Антон. Этот высокий красивый парень с глубокими зелёными глазами, который не побоялся признаться в чувствах человеку, который поступил с ним так по-хамски. Да, он не хочет отношений, но он попробует захотеть, потому что Антон зацепил его настолько сильно, что каждый раз, когда открывалась входная дверь в ресторан, он надеялся, что это он.  — И что это было? — нехотя оторвавшись от поцелуя, спросил Антон. — Извини за те слова. Давай попробуем что-то построить, — смущённо опуская взгляд вниз, куда-то на потрескавшуюся брусчатку, сказал Арсений. — И отвечаю на твой вопрос: да, ты мне понравился. Очень. Он поднял свои невероятные голубые глаза на парня, пытаясь в его лице прочитать ответ на своё предложение. Но лицо Антона было непроницаемым, поэтому пришлось просто молча ждать. — Только давай без виагры, ладно?  — Договорились, — усмехнулся Арсений. Они шли по ночным московским улочкам, разговаривая обо всём на свете. Оба поняли, что не с того начали знакомство, нужно было пообщаться, посмеяться, поспорить, а потом уже интимом заниматься. Но они оба пришли к выводу, что тогда не было бы «так интересно».  Арсений думал о том, что помимо классного минета и хорошего секса, этот человек ещё и очень интересный, умный, образованный и немного смешной. Думал о том, что зря бегал от него столько времени, и о том, что нужно сказать тому парню на крутой тачке, что их интрижка должна закончиться. Антон думал о том, что нереально совмещать в себе и быдлядство, и блядство, и, каким-то образом, интеллигентность. Арсений оказался начитанным человеком с интересным мнением о разных вещах. Думал о том, что Никита совершенно другой, но может это и к лучшему, ведь их пути разошлись, и теперь в жизни каждого появилось место для новых людей. Они остановились на какой-то автобусной остановке и целовались страстно, грубо, иногда нежно, иногда чуть ли не до потери сознания и стёртых губ. Прямо как подростки. Но их всё устраивало. Неизвестно, как обернутся их дальнейшие отношения, но сейчас они в моменте, сейчас они кайфовали и наслаждались друг другом…