30 дней

На дворе стоял август. Последние две недели почти беспрерывно лил дождь, лишь время от времени утихая, а затем продолжая стучать по крышам. Каждая капля была словно слеза скорби, которая падала и оставалась заметной на асфальте лишь некоторое время, пока не терялась среди толпы таких же, как она сама, либо же скатывалась по стеклу, попутно собирая остальную дождевую воду. Слабый, но жутко холодный ветер то действовал вместе с дождём, подгоняя капли, то окончательно стихал. Утекло достаточно много времени с того рокового дня, но Хэ Сюань всё ещё не мог выбросить из головы событие, которое разделило его жизнь на "до" и "после". Потеря, которая перевернула всё вверх дном и заставила его задуматься о том, ради чего он жил всё это время. Точно ведь не ради него. Но ради кого тогда он всё время жил, а не существовал? Он не мог ответить на этот вопрос вот уже пару месяцев и чуть ли не каждый день проживал одни и те же эмоции по несколько раз, но ничего не помогало. Он не видел смысла обращаться за помощью, поскольку на дух не переносил, когда кто-то пытается копаться в его мыслях и чувствах, в то время как он сам понять себя не в состоянии. Ему казалось что рано или поздно всё пройдёт, но дни тянулись, а на душе становилось всё паршивее. В какой-то момент он даже начинал винить себя в произошедшем, хотя прекрасно понимал, что никак не причастен к этому. Тот редкий случай, когда он не чувствовал вообще ничего. Вокруг царила пустота, внутри творилось тоже самое. Словно у него в груди всё это время была огромная сквозная дыра, не позволявшая ничему задерживаться внутри надолго. Одним словом он просто существовал, но не жил, как ранее. Раньше это всё будто имело смысл. Хэ Сюань пусть и ни разу не был благодетелем, но видеть ту лучезарную искренную улыбку, при этом являясь её причиной, было для него чём-то необычным и невообразимо тёплым и одновременно до ужаса отталкивающим. Эта улыбка порой напоминала ему покойную младшую сестру. Они и вправду были чем-то похожи, но он не мог сказать точно, чем именно. Хэ Сюань осознавал, что не жалеет о случившемся, но тем не менее не понимал, почему не может спокойно продолжить жить. Его постоянно терзали одинаковые мысли, которым он, как правило, не мог дать нормального объяснения. Единственное, что он знал — это точно не было любовью. Привязанность, не более того. Скорее всего он просто привык к нему, поэтому не мог избавиться от ощущения, что что-то здесь действительно было не так. Он никогда не любил этого человека, тем не менее не мог отпустить его. Возможно он лишь чувствовал какой-то долг перед ним, непреодолимое желание сделать того хоть немного счастливым, увидеть как он, после всего, что пришлось пережить, улыбается ему, а во взгляде проявляется знакомая жажда жизни. Хэ Сюань и знать не знал, что блеск в ясных глазах угаснет так скоро. Он не был готов к этой новости, не хотел верить в услышанное, но увы ничего нельзя вернуть назад, в этом он убедился уже не раз. Хэ Сюань не любил его, так зачем так твердо желал слышать от него эти слова? Увы, теперь он уже никогда не сможет получит ответ на этот вопрос. По крайне мере одно он знал точно: он теперь совсем один и никто уже никогда не будет нужен ему. Этот человек был последней нитью его души, которая оборвалась, при этом не сделав ни хуже, ни лучше. Всё то время его терзало ощущение, что он живёт неправильно. Тем не менее он продолжал жить до одного момента. Утром двадцать седьмого апреля ему позвонили из больницы с новостью, которая окончательно похоронила все его пустые надежды: Ши Цинсюань скончался.