Страшный сон

Ночную тишину, спокойную, умиротворённую и такую блаженную, разрезает тяжёлый всхлип. Льюис резко садится на кровати, смотря в темноту рассеянным взглядом. Сон. Нет, не сон. Это кошмар. То, как они с Нико врезаются друг в друга и вылетают с трассы. Но этого же не было? Та гонка в Барселоне прошла прекрасно, Нико был первым. Они вместе стояли на подиуме, как делали это кучу раз. Лью старается отдышаться, прокручивая в голове этот сон. Вот они едут вровень, следующий кадр — как они цепляются колёсами и оба вылетают с трассы. Но это искажение его рассудка. Да, контакт был, но они успели выровнять рули и ехать дальше. Хэилтон тихо выдыхает и поворачивает голову налево, где тихо посапывает Нико. Они через многое прошли, и сейчас у них всё чудесно. У них свой небольшой домик, прекрасный брак и шикарный пёс. Мечта. О чём ещё можно мечтать? Разве что о скорой пенсии. Ник года два назад расторг контракт с «Мерседесом», когда понял, что на его место прекрасно подошёл бы Джордж — многообещающий новичок, способный показать себя миру. Бывший Росберг дал ему шанс и ушёл на заслуженный отдых. Теперь он ждёт, когда так же поступит и Лью. Всё-таки не может же Нико одиноко сидеть дома и ждать, когда его благоверный вернётся. Льюис кладёт руку на голову мужа и начинает поглаживать его блондинистые волосы. Они всё так же пахнут персиком и мягкие на ощупь, как и 10 лет назад. Нико спит спокойно, не дёргается и не просыпается. Он слишком устал после целого дня, проведённого в бумагах и разговорах с прессой. Поэтому сейчас он полностью расслаблен и безащитен перед мужем. Лью проводит своей шершавой ладонью по его волосам, пропуская мягкие локоны сквозь пальцы, и спускается до лопаток. Тёмная кожа сильно контрастирует на фоне молочно-белой, подсвеченной луной. Льюис проходится пальцами по его шее и опять зарывается ими в желтоватые локоны. Только он настоящий. Только его Нико Хэмилтон. Все остальные ждут от Лью побед, шоу и зрелищ, но не Росберг. Он всегда ждёт своего героя с раскрытыми объятиями и успокаивающим тоном. Ещё с картинга Нико использовал это как оружие, зная, что Хэмилтон поднимет белый флаг и будет готов сдаться в его нежные руки. Льюис тает и перед таким сонным, ничего не делающим Росбергом. Именно сейчас Хэмилтон хочет сказать ему что-то очень важное, что не терпит отлагательств. Но разбудить мужа ему не позволяет совесть — пускай отдыхает. Британец наклоняется и мягко целует блондина в макушку. Его губы непроизвольно начинают шевелиться и шептать что-то. Тихий и немного грубый после сна голос льётся из лёгких и тёплым потоком воздуха разбивается о макушку Нико. — Они все не настоящие... — Хэм начал тихо, делая между фразами паузы и целуя затылок мужа. — ...они все словно из металла... Но я люблю тебя, — поцелуй пришёлся на висок. — И это правда... — последний раз прижавшись губами к выступающему позвонку над лопатками, Лью отстраняется и тихо выдыхает. На душе стало легче, словно он рассказал самую страшную тайну, зная, что она останется между ними. Рядом с Нико он всегда чувствовал спокойствие и ощущение дома. Росско пинается задней лапой в ногу Хэмилтона, что-то бурча во сне. На это британец только улыбается и, чуть подвинувшись к краю кровати, поглаживает собаку по мягкому боку. Позже он снова ложится, накрываясь одеялом, и обнимает Нико за талию, прижимаясь к нему. Так сон приходит быстрее, когда вдыхаешь запах персикового шампуня и чувствуешь тепло любимого человека.