drama!

Мимо проехавшая машина едва не обрызгивает её из лужи, но Валарр думается, что это гребаное свадебное платье уже ничем не испортишь. Белоснежный подол и так грязный и мокрый, а кружево чуть выше, расшитое витиеватым цветочным узором, давно пестрит красными и бордовыми оттенками. Чего на её платье больше думать не хочется. Первая мысль, которая напрашивается прямо сейчас — это как сильно будет зла мама, когда она соизволит вернуться? …А надо ли? Может, мама будет больше зла от самого вида собственной дочери, сиротливо сидящей на мокрых ступенях у входа в парк, около проезжей части? Наверняка ей будет обидно за платье, они ведь отдали за него кучу денег, а теперь его даже самая лучшая химчистка в мире не спасет. Слишком много на нем всего и сразу: уличная грязь после дождя, пролитое в потасовке вино, чья-то кровь и жирная подлива из-под первого горячего, которое так помпезно выносили официанты. Странная штука эта человеческая психология. У неё только что свадьба сорвалась, а она сидит и думает исключительно о том, как жалко испорченную ткань и будет ли злиться мама — будет, конечно же, будет! Обязательно. Но, если включить остатки трезвого разума, вовсе не из-за платья и, уж тем более, не из-за того, что Валарр, как трусливая дура, дала деру под шумок. А из-за… — Вот ты где, — звучит знакомый голос за спиной и всего через секунду кузина падает рядом с ней на сырые ступени, устало выдыхая. На языке так и вертятся заветные «иди нахер» и «лучше бы тебя там прибили», но Валарр стискивает зубы и молчит. Она выше этого. Она не опустится до уровня хамоватой кузины, которая только на публике, перед объективами камер и под строгим маминым взглядом умеет вести себя как приличный человек. — Тебя все ищут, в курсе? — Эйрион достает из кармана своего пиджака помятую пачку сигарет и пластиковую зажигалку. Валарр замечает как жалко болтается на плече кузины полуоторванный рукав пиджака, что не может не приносить ей удовольствия. Радует, что не у неё одной сегодня бесповоротно испорчено платье. У Эйрион оно тоже выглядит так, словно её в нем протащили по полу: все измазано в жирных пятнах от праздничной еды, а на линии декольте красуются брызги крови. В отличие от неё, у Валарр на лице хотя бы не запеклась кровь под носом, не разбита нижняя губа и уж точно не отсутствует одна серьга в ухе. Хотя бы этому факту хочется позлорадствовать, что даже если на её свадьбе и случился массовый мордобой, то ушла она оттуда все такой же прекрасной, какой пару часов назад входила в банкетный зал. Зажигалка в руках кузины чиркает один раз, второй, высекая тусклые искры, прежде чем огонек схватывается. Эйрион делает глубокую затяжку, прикрывая глаза. — Будешь? — тонкие пальцы протягивают ей сигарету. Валарр качает головой, сжав пальцами колени. — Как знаешь, — пожимает плечами Эйрион и утыкается взглядом в проезжающие мимо автомобили. Говорить им одновременно и не о чем, и, в то же время, есть много о чем, но слова, как назло, все позабылись и язык прилип к небу. От прохладного ветра шумит листва над головой, и голые плечи сами собой покрываются крупными мурашками. Валарр не сдерживает истеричного смешка, внезапно вспомнив о накидке, которую в спешке оставила висеть на спинке стула. Сейчас она была бы как никогда кстати. — Замерзла? Эйрион зажимает сигарету между губами и снимает свой пиджак, накидывая его Валарр на плечи. Со стороны, наверное, смотрится даже мило и кинематографично, если бы только не одно жирное «но». Валарр знает её как облупленную. С детства всегда так было: Эйрион сначала крупно накосячит, разнесет все к чертям, поотрывает куклам головы, а потом, вместо того, чтобы просто сказать человеческое «извини», пытается подмазаться. То дурацкими подарками, то какими-то внезапными жестами любви и заботы. Сорвала свадьбу — отдала пиджак. Для Эйрион это, видимо, было равносильно самому искреннему извинению, и Валарр от этой нелепости хочется накричать на неё. Да только сил на это нет. — А ты? — спрашивает она, бросив беглый взгляд на обнажившиеся плечи Эйрион. Одна бретелька её платья была наспех завязана в узелок. Видать порвала где-то в драке. — Мне нормально, — отрезает Эйрион, стряхивая пепел на ступеньку ниже. Опять молчат. Эйрион курит, то и дело проводя языком по разбитой губе, а Валарр неотрывно смотрит на свои туфли и думает о том, как докатилась до жизни такой. Самый счастливый и важный день в её жизни обернулся катастрофой, и теперь она сидит в дождливую погоду на улице, завернутая в чужой пиджак, который ей очевидно мал в плечах, рядом с курящей, потрепаной кузиной, и думает обо всем этом дерьме. — Он тебе что, так сильно нравится, раз ты так расстроилась? — подала голос Эйрион, проводив взглядом скрывшуюся за поворотом красную иномарку. — Кир хороший. — Но ты же его не любишь, — хмурится сестра, будто отсутствие любви было веским основанием срывать Валарр свадьбу. — И тем не менее, он не заслужил всего того, что произошло сегодня. Никто этого не заслужил. Эйрион в ответ недовольно цокает и демонстративно отворачивается, туша окурок о ступеньку. Ей ли не знать, что именно произошло в банкетном зале и из-за кого конкретно все полетело к чертям. В любой другой день Валарр давным-давно выговаривала бы ей за случившееся и для Эйрион это было бы куда лучше, чем видеть кузину такой, как сейчас. Наверное, было бы легче, если бы она плакала и крушила все вокруг. Да вообще все было бы лучше, если бы она не сидела вот так рядом, пугая своим спокойствием и молчанием — это бесит и угнетает, потому что Эйрион больше привыкла к шумным разборкам с оскорблениями и рукоприкладством, нежели к полному безразличию. — Я не хотела, чтобы так вышло, ясно? — наконец не выдерживает она, раздраженно фыркая. — Не хотела, но все равно рассказала ему про нас за час до свадьбы? — Откуда я знала, что он не из тех парней, что любят надрачивать на порнуху из категории «две сестрички занимаются лесбийским сексом»? Тоже мне, нашли тебе чересчур чувствительного мужа, а я теперь во всем виновата. — Ну допустим, это Кир у нас такой впечатлительный, а не тебе вдруг взбрело в голову вывалить на него кучу интимных подробностей моей личной жизни, — поворачивает голову Валарр. — Но зачем ты вообще начала эту драку? Зачем тебе надо было лезть к няньке Эгг? — Она не нянька… — недовольно бурчит Эйрион, насупившись и отводя глаза в сторону. — Да хер его знает, кем эта дылда работает, но места своего она точно не знает. Матери давно следовало дать ей смачного пинка под зад, а то слишком много чего о себе возомнила. — Много же она о себе возомнила, наверное, раз ты не придумала ничего лучше, кроме как огреть её бутылкой каберне по голове, — уголок губ Валарр дергается в слабой усмешке. Эйрион замирает, явно не понимая, как реагировать на эту внезапную смену тона, но, уловив отсутствие явной агрессии, осторожно подхватывает: — Она, к слову, мне нос чуть не сломала. — Я бы тебе и не только его сломала, если бы ты разбила мне бутылку о голову. — Только попробуй, — закатывает глаза Эйрион, услышав тихий смешок, сорвавшийся с губ кузины. Фонарные столбы вдоль дороги загораются один за другим, выхватывая их силуэты из тени деревьев. Эйрион осторожно, боковым зрением поглядывает на Валарр, которая все так же отрешенно смотрит куда-то перед собой. Шмыгнув носом, она несмело придвигается ближе и мягко опускает голову ей на плечо, шумно вдыхая смешанный шлейф своего же парфюма и ресторанного алкоголя, исходящий от пиджака на её плечах. — Пошли поедим, а? Я есть хочу, просто умираю, — тихо говорит она, обвивая рукой локоть Валарр. — Могла бы устроить драку после второго горячего, — беззлобно отвечает кузина. — Хотя бы поела. — Меню же твоя мать составляла? — Эйрион приоткрывает один глаз. — Да. — Тогда я бы там все равно ничего есть не стала, — фыркает она. От короткого тычка локтем под ребра Эйрион коротко охает и отстраняется, делая обиженный вид. Валарр впервые за день искренне улыбается ей и медленно поднимается на ноги. — Пошли, я тоже голодная. Она протягивает руку, помогая Эйрион подняться с места. Кузина, даже не думая спрашивать разрешения, сжимает ладонь Валарр в своей. — Мне, если честно, никогда не нравился этот твой Кир, — заявляет она, брезгливо поморщившись, когда они медленно пошли прочь от парка. — Огромное спасибо, что решила сказать мне об этом после того, как позаботилась о том, чтобы наша свадьба сорвалась. — Всегда рада помочь любимой сестре, — довольно улыбается Эйрион, покрепче перехватывая её руку и уверенно ведя в сторону ближайшего кафе.