Правильные поступки

Неужели обязательно разговаривать с ним так вежливо? Зачем она вообще пошла туда с этим парнем? Стоя на крыше Башни Казекаге, Гаара старательно игнорировал взгляды своих охранников, наблюдавших за ним с почтительного расстояния. Он подался слегка вперед, чтобы не упустить ни единой детали сцены, которая так его интересовала. Розовая макушка, прямая спина, красивые изгибы бедер, которые так заманчиво покачиваются, когда она идет. Вот она поворачивает голову в сторону Хидеки-придурка и улыбается ему. Лицо ее моментально начинает светиться, и Гаара чувствует возбуждение. Оно отдается шумом в ушах и кровью, приливающей к его пенису. Если бы можно было взглядом испепелить идиота, который зачем-то поперся с ней в приют, Гаара с радостью сделал бы это. Разве кто-то просил его сопровождать медика из Конохи? У нее что, нет ног или глаз, чтобы самой оценить плоды его, Гаары, работы? Ей не было никакого смысла тащить за собой этого слабака. Они что, успели стать друзьями? Это просто охранник из башни, чем он вообще мог ей понравиться? Это он, Гаара, а не кто-то другой основал этот приют. Он вложил кучу средств, провел десяток совещаний и еще столько же – бессонных ночей, чтобы все получилось. Он сделал это, потому что Сакура была не просто врачом, она хотела помогать детям. Таким же, как он и Наруто в свое время. И нукенин Саске, разумеется. Гаара почувствовал, что челюсти снова почти хрустят от перенапряжения. Старая привычка, он думал, что давно перестал так делать, чтобы сберечь зубы, но, похоже, ошибся. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая песчаные крыши Суны в густой оранжевый, и прохладный вечерний ветер донес до него едва уловимый отголосок знакомых с детства пряностей и жареного масла с рынка. Он неохотно отвел глаза от Сакуры и рассеянно прошелся взглядом по жителям деревни внизу. Гааре вообще пришлось много работать над собой: манера речи, тщательно выбранные слова, взгляд, который никому бы не напомнил о его кровавом прошлом, а также поступки. Добрые поступки. Правильные поступки. Поступки, которые люди полюбят. Сделать приют для Сакуры было совершенно точно правильным поступком. Он как сейчас помнит, как загорелись ее глаза от искреннего удивления и сдерживаемого восторга, как она благодарила его и называла Казекаге-сама, а Наруто смеялся над ней. Возможно, тому не стоило говорить Сакуре "Видишь, я же сказал, что ты, на самом деле, нравишься Гааре, а ты мне не верила". Все-таки Гаара хотел рассказать ей об этом сам и в более интимной обстановке. Она тогда страшно засмущалась, а он почувствовал такое возбуждение, которого не помнил за собой со времен пубертата. На лице Гаары расплылась довольная улыбка. Он мог делать такое для нее сколько угодно, лишь бы она была в его деревне и под его присмотром. Он давно осознал, что им суждено быть вместе. Еще генином он заметил, как сильно и преданно она может любить, как самоотверженно защищает важных для нее людей. Это была настоящая любовь, настойчивая, прямолинейная и бескомпромиссная. Как буря в пустыне. Полная противоположность тому, что досталось в детстве ему. Даже несмотря на невероятно сбивчивые воспоминания после того, как им завладел Шукаку, он отчетливо запомнил ее лицо, когда она стояла прямо перед ним, со своим жалким кунаем в жалкой попытке защитить жалкого Учиху. Гааре пришлось приложить усилия, чтобы перестать так сильно сжимать челюсти. Сейчас было не время для самоповреждений. Сакура и Хидеки продолжили свой путь в приют, куда он, Гаара, хотел сопроводить ее лично. Он вообще хотел Сакуру. Она была совершенна: невероятно сексуальна и умна, а еще – ласкова и добра со слабыми. В ней чувствовалась такая притягательная для него теплота, что когда у них вошло в привычку проводить время вдвоем, он ловил себя на том, что не откажется от нее ни за что на свете. Когда он впервые привел ее в оранжерею в уже взрослом возрасте, она светилась неподдельным интересом ко всему, что он заранее приказал высадить дополнительно. Тогда Гаара осознал: это был правильный поступок. Она была такой теплой, когда он положил ладонь ей на щеку, чтобы погладить. Ветер с пустыни усилился, и Гаара почувствовал, как несколько песчинок, не подчинившихся его контролю, осели на тыльной стороне запястья. Он облизнул губы. Сакура тогда дернулась, видимо, от неожиданности, но затем прямо спросила, что происходит. Он был только рад сообщить ей, что она давно ему нравится. Она совершенно очаровательно покраснела и сказала, что в своих чувствах пока не уверена. Пока она просто очень польщена, и готова общаться дальше, чтобы получше узнать его. Гаару ее ответ очень порадовал. Он был совершенно не против рассказать о себе все, что Сакура хотела услышать. Их свидания стали случаться все чаще, ведь он всегда находил повод вызвать медика ее уровня в деревню. Она смущалась, но явно была рада. Да и он делал все, чтобы его компания была ей приятна. Довольно быстро он осознал, что если рассказывать о своем детстве, то Сакуру это очень располагает к нему. Она жалела его и сочувствовала так, как никто другой, и Гаара только снова убедился в том, что поступил правильно, сделав оранжерею для нее лучше и больше. Сам он редко вспоминал о прошлом, плюс часть воспоминаний исчезла вместе с Шукаку, однако ее симпатия к нему в такие моменты была невероятно ценна для Гаары. Он скрестил руки на груди и начал нервно топать ногой. Сегодня вся эта симпатия должна была достаться ему. Она должна была приехать, зайти к нему в башню, а затем они бы вместе отправились посмотреть приют — место, куда он рано или поздно обязательно убедит ее перейти работать. Однако вопреки его ожиданиям, пока он сидел над скучнейшим документом, мимо башни прошла сигнатура ее чакры. Он сразу же вылез на крышу, откуда увидел эту сладкую парочку. Хидеки не стоило этого делать. Гаара перестал подавлять свою чакру, и Сакуре потребовалось всего несколько мгновений, чтобы обернуться и посмотреть на него. Она снова вздрогнула. И почему она так удивляется каждый раз? Он быстро спрыгнул с башни, и песок пронес его над суетящимися людьми с рынка прямо к его девушке. Он встал перед до сих пор шокированной Сакурой, выпрямив спину и ожидая ее дальнейших действий. Она была в ступоре еще несколько секунд, а затем, наконец, подалась вперед и крепко обняла его, спрятав лицо на плече. Она пахла просто божественно, цветами и медом, и Гаара прикрыл глаза от наслаждения. Нет, он совершенно точно никогда не откажется от этого. Он обнял ее в ответ, и Хидеки, очевидно, почувствовав себя лишним, поклонился и быстро ушел прочь. Гаара поймал себя на мысли, что с каждым разом она становится все менее напряженной в его объятиях. Он правильно сделал, что решил вмешаться. Иначе она бы просто зря потратила свое время на бестолкового охранника. Это был правильный поступок.