В раскатах грома.

Фонтейн регион моды, земля правосудия и гидроэлемента. Тут правила ныне казненная величественная Фокалорас, что свержала своими словами судьбы чужих людей. Море земли в центре Тейвата. Следуйте вдоль течения воды, пересеките дикую местность, дремучий лес и песчаное море и достигните источника водной системы материка. На вершине водопада, в глубинах морской столицы над земным морем... История, о которой никто не слышал, легенда, которую давно забыли, словно затерянное королевство в ожидании барда, который споёт его затонувшие песни. Нёвиллет— верховный судья, или же юдекс. Его сила кружит в воздухе, то сдавливая горло, то вновь топя в воде. Ты кричишь, тонешь и хлебаешь воду, пока пузыри воздуха ползут вверх, растворяясь в глади воды. Юдекс— закон и порядок, воплощение справедливости, и в его власти судить и карать самих богов. В его руках вьётся чужой страх, а ответственность давит на плечи с карательной силой. Когда свитки и папирусы правил заполнили стол, то настоящая судьба региона легла в руки одного выжившего дракона. Невиллет поселился в своем кабинете, сдерживая нападки грешного народа, что провинились перед небесным порядком. Но нашлась одна отдушина, что создавала ощущение призрачной человечности. Дракон идёт по улицам Кур-де-Фонтейна, чувствуя, как бледную кожу смачивает водой с облаков. Это довольно занимательно. Неви нравится ходить под проливным дождем, размышляя о том и другом. В такие моменты чешуя на шее становится крайне подходящей к человеческому телу. Невиллет чувствует, как ткань изворотливо прилипает к фарфоровой коже. Каблуки от изящных сапог с разрезными и вышитыми узорами отстукивает об ступени. Юдекса приветствует сразу, отсальтовывая от головы. Теперь все выглядит обычно, блекло и сложно. Нет, объем работы Невиллета не пугал. У этого дракона ещё целая, вечность для прочтения каждого клочка бумаги. По зданию мельтешат мелюзины. Разумная раса, возникшая из ран, полученных существом Бездны Элинасом во время битвы Охотников Сумеречного двора и Ордо Нарциссенкрейц внутри его тела. Некоторые разоделись в полицейскую форму, гордо ходя вдоль красного длинного ковра. Невиллет слышит как собственные шаги становятся тише на паласе. Дверь собственного кабинета открывается спокойно, без лишних скрипов. Гидро Дракон заливает себе горячий чай, хмуря брови не пойми от чего. Может от предстоящего суда. Или от того, что уже с неделю не получал никаких вестей с крепости Меропид. Сев в свое удобное кресло, Неви достает первые листы, где исписана вся информация про предстоящее заседание. Да, теперь тут не относятся к суду, как к театру, однако, под гнетом дракона должен оставаться каждый, без исключения. —Дорогой Мистер Невиллет, к вам пришли.— одна из придворных мелюзин высовывает свою миниатюрную голову, топоря свои безупречно уморительные рожки-ушки. —Войдите.— Невиллет поправляет очки, что давят на нос, а после опускает бумаги к себе на колени. Головушка кивает, исчезая за дверью. Гидро Дракон знает кто пришел. Он ждал. И возможно, есть всё-таки третий пункт предположения, почему его настроение ухудшалось. Отсутствие какого-либо человека рядом. А если быть совсем честным, то отсутствует Ризли. Ранее этот кабинет разделяла Фурина, однако с недавних пор... Лучше не вспоминать. Ризли. Управляющий крепостью Меропид, удостоенный титула герцога - высшего почётного звания, которое может быть присвоено гражданину Фонтейна. Этот человек нес в себе слишком много ошибок и жизни. Именно этого и жаждал Невиллет, когда выходил к людям. Дракон никогда не мог понять, с чьего хотения он родился в теле человека? Хоть Неви и был приемником прошлого Гидро Дракона, эмоции так и не стали подвластны ему. Поэтому люди- единственная отдушина на этим континенте. Даже его дети-мелюзины не подвластны эмоциям, хоть и не являются творением нынешнего Гидро Дракона. —Пасмурного дня, господин Невиллет.— Ризли входит в обитель, закрывая за собой дверь до щелчка. После поворачивает замком, чтоб никто не смог потревожить их "Драконотерапию". Герцог своенравно хозяйничает в кабинете, наливая себе чай. Невиллет чувствует, как от мужчины несёт сыростью в совокупности с ромашкой. Странное и привлекательное смешение вкусов. —Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь..— Ризли повторяет знаменитую фонтейновскую детскую кричалку, наблюдая, как небо окрашивается в серые цвета, разрезая тучи молниями. Дождь усиливается.—Знаешь, Невиллет, я не вижу солнца пока сижу в крепости и охраняю людей как цепной пёс. Однако каждый раз когда выхожу, то небо становится пасмурным. Твои эмоции всегда читаются лучше, чем чужие. Почему ты никогда не хочешь выпускать меня из своей власти? Контраст между обращением на «ты» жжет острые уши. Слишком приятно и одновременно грязно. Обращаться к почти божественному существу на «ты», когда являешься смертным...Звучит как унижение и одновременно флирт. —Ризли..—Тянет тихо Невиллет, когда чувствует, что рожки начинают сверкать в темноте бури.—Я не смею вас.. То есть, тебя контролировать. Но однако мне намного спокойнее, когда ты смотришь только на меня. Ризли проходит по кабинету, заступая за чужое кресло и дёргая шторами, под такт молнии. Бархатные гардины тяжело покрывают комнату в тьму. В таком свете контраст свечения отростков на голове даёт о себе знать. Нежно голубой цвет идёт по всей длине, красиво подсвечивая голову. Ризли аккуратно становится сзади спины юдекса и, опираясь только на тактильные ощущения, проводит по чужим плечами, разминая. Тугая коса сзади ложится вперёд через плечо. —Ризли..—Почти в полной тишине лепетит Дракон, чувствуя, как все начинает холодеть и гореть одновременно. По венам растекается первозданная вода, напоминая о истинном облике. —Господин Невиллет, терпите.— Тихо шепчет Ризли, проводя пальцами по рожкам и доходя до их основания. Там была эрогенная зона. От простого лёгкого нажатия, Невиллет вцепляется клыками в собственные губы, выпуская темно синюю кровь, которая течет по подбородку и мажется по одеяниям. На квадратный метр воцаряется конфидент магии, от которого вьётся что-то внизу живота, а щеки неестественно начинают краснеть. Невиллет встаёт резко, будто по телу дали электрический импульс. Поворачивается на Ризли. Радужки глаз дракона светятся в унисон рожкам. —Можно.— Ризли тихо вздыхает, будто отдает приказ дикому зверю. Готовиться морально он мог сколько угодно, ведь герцог знает, что юдекс никогда не сделает чего-то без его воли. Это негласный закон. Управляющий крепости чувствует, как его тянут за руку, впиваясь когтями. После с глухим соответствующим звуком тело падает на стол, сминая бумаги, что остались под ним. Ризли чувствует, как постепенно одежда снимается. Сначало Невиллет старается аккуратно снять плащь с меховым воротом и бордовой подкладкой. После пару минут мучается с пуговицами. Сначало жилетка, потом рубашка. Фарфоровые руки раздвигают ткани, открывая свой холст. Невиллет дышит равно, почти скулит. И герцог это понимает. Берется за чужие плечи, что оказываются куда ближе, чем он предполагал. После проводит рукой по чужой щеке, стараясь не испортить нежную тактильность бинтами на запястьях. Большим пальцем убирает слезы, что стекают с безупречно красивых светящихся глаз. Раскат грома играется за окнами, вырисовывая подходящие хаотичные картины. Руки ризли ползут ниже, на шею. Белая рубашка с пышными манжетами и многослойным белым жабо. А так же короткая тёмно-синяя пелерина с широкими лацканами. Ризли помогает освободить от этого. В отличие от Невиллета, что выкидывает вещи хаотично под властью драконьего чутья, тут все происходит осторожнее. Вещи ложатся на стул. Длинный тёмно-синий жилет и пиджак-накидка с узорами цвета индиго тоже летят следом. Ризли растегивает тёмно-синие брюки, заводя мозолистые фаланги на таз и надавливая сверху. Пальцы выводят непонятный узор, от которого тело в руках напрягается и извивается при стонах, которые дракон с усердием душит в глотке. Когда герцог убирает руки, то чувствует, как по бокам разливается алая чистая собственная кровь, а Неви вылизывает свои когти от бурой массы, в попытке успокоить жар. По полу с силой лязгает хвост, что в длинну вьется в три с половиной метра. Влажная чешуя блестит в раскатах грома, а плавники отдают бирюзовым свечением. Герцог ведёт губами по чужой шее, натыкаясь на жабры. Проходится рядом языком, смешивая общую влажность. Дракон прижимается ближе, смотря глазами, что налиты слезами. Неви давит своими бедрами на чужие до болезненного состояния, пока меж ткани не пробьется постыдный мокрый след. Хвост мажет по полу, как извивающая змея. Юдекс чувствует, как напряжение человека утыкается ему в живот и это сводит с ума. До белых костяшек и проколотой кожи. Кровь Ризли впитывается в фаланги, пробираясь под кутикулу. Становится страшно и жутко неприятно. Настолько, что управляющий крепости сжимает чужие предплечьем. Тогда Дракон перестает. Он больше не пытается взять главенство над своей "парой", лишь призрачно подчеркивает свою доминантность. Хвост, что хоть и был массивным по своей природе, с лёгкостью откручивания один раз вокруг ноги герцога, подтягивая ближе к краю стола. Длинный язык, что смахивает на змеиный (только не раздавленный), проходится по всей линии груди Ризли. После рот смещается чуть в бок, всасывая сосок-бусину. Ризли берется за чужую руку, залазя собственными пальцами под перчатки и продумывая свой ход. После аккуратно освобождает кисти от заточения ткани. Элегантные фарфоровые руки, что не измучены физическим трудом, идут вдоль всего тела, останавливаясь на бляшке ремня. Бугорок интимно выпирает сквозь одеяния, от чего во рту дракона накапливается вязкая холодная слюна. Руки умело расправляются со штанами, оставляя лишь нижнее белье. Невиллет проходится рукой сквозь ткань, провоцируя до сладкого стона. После уже освобождает орган, потирая головку члена указательным пальцем и чуть царапая ногтем бедную и жалкую кожу. Герцог прикусывает губу, лишь бы не выдать писк боли смешанный в наслаждение сия процесса. Рваные движения превращаются в унисон двух сторон, где каждый утопает в море наслаждения. Воздух меж мужчинами наколяется в вспышках молний. Ризли изливается себе на живот с непрерывным выдохом. Ему дали время придти в себя, пока Неви играется с грудью. Дракон урчит, стонет и ревёт. Все это одновременно. И такая животная пошлость поднимает настроение герцога вновь, на что Неви уже с удовлетворенностью смотрит на разливающуюся картину. Невиллет дышит слишком тяжело, настолько, что грудную клетку можно было рассмотреть даже в темноте. Герцог обнимает своего дракона за шею, скрепляя руки в некий замок. Упирается лбом в чужой, пытаясь отдышаться. На этом его обрывают. Мягкие губы дракона врезаются в противоположные. Зрительный контакт ребит между ними, когда Невиллет закрывает глаза, отдаваясь инстинктам. Языки сплетаются. За счёт длинны, дракон давит на самую дальнюю часть, а после проходится по ребристому небу. Об отсутствие рвотного рефлекса Ризли узнал в их первую совместную ночь, когда дракон так же, с особым интересом, изучал границы дозволенного. Дракон опускает свое нижнее белье, оголяя сразу два половых органа. К концам те переходили в почти голубой цвет. Такая странная пигментация по всему телу- обыденность. Ризли чувствует как юдекс не церемонно проходится вдоль его бедер руками, раздвигая шире. Управляющий крепостью прекрасно знает об их быстром уединение. И об когтистых руках, что сжимаю до алых струй крови. Поэтому собственная растяжка становится неким обрядом перед такими вечерами. Ещё один мокрый и элегантный поцелуй на губах, который заставляет сердце пустится в удар быстрее. Руки ризли трясутся от ожидания. Невиллет чуть отстраняется, наблюдая хищным взглядом за своей призрачной добычей, которую он видит в раскатах грома. Мысли вьются в лихорадочном желание. Ризли ждёт, покорно и смиренно. Не смотрит в чужие светящиеся ока, лишь разбавляя всю картину своим тяжёлым надрывистым дыханием, что тонет в стоне наслаждения. Гидро Дракон аккуратно приближается, направляя рукой собственный орган. Входит плавно, растягиваясь в унисон и охая от влажной тестности внутри. Второй орган мажет предсеменную жидкость по чужому животу, добавляя короткую симуляцию. Герцог обхватывает два органа, свой и чужой, начиная аккуратно разводить жар. Смазкой служит семя. Разная жидкость смешивается, выдавая в совокупности одну конститенцию. Ризли чувствует, как заострённая головка проходит по точке G, развивая неприятное тепло и натяжение в бедрах. Герцог растворяется втих ощущениях, повторяя движения рукой почти автоматически, как идеально выстроенный механизм. Производные движения вызывают мычание в унисон, пока темнота обволакивает со всех сторон, не позволяя сделать вздох меж собственными движениями. Волна наслаждения накрывает с головой, выгибаясь дугой и сжимая рукой документы. Мятая и грязная бумага становится слишком малой проблемой, даже если это важные документы из которых завтра надо будет собирать аргументы на суд по частям. Даже если в этих документах жизненно важные торговые подписи. Или другая остальная ересь. Ризли вцепляется в чужие плечи, растворяясь в оргазме, пока юдекс тихо урчит на чужой груди, прижимаясь ближе. Невиллет делает пару рваных движений, размазывая слюну по груди. Выходит так же резко, изливаясь по чужому телу с тихим ревом. Последний расклат грома. Запах первозданного моря вмешивается с сыростью. Кабинет пропитан этим экстрактом. Невиллет обнимает любимого, обворачивая своим хвостом, оставляя на теле мокрые следы. Ризли аккуратно убирает челку, целуя в лоб Гидро Дракона. Ризли аккуратно опускает руки, массируя где-то над хвостом. Пальцы забиваются, прежде чем драконьи черты испаряются в электронном разряде. Из оставшегося остаются лишь рожки на голове, что спокойно ложатся вдоль белоснежных волос с синим оттенком. Невиллет наконец-то отпускает любимого, садясь на стул и натягивая свои одеяния. —В какой час мы встретимся в следующий раз?— С некой надеждой стрекочет дракон, ребя клыками. Не о постепенно проясняется, а громовые тучи перестают застелать небо. —Не хотите сходить на свидание в завтрашний вечер? А после я бы остался у вас на ночлег..—Ризли тихо тяфкает, собирая свою одежду с пола и одевая еле как, ведь пальцы трясутся в треморе. —Тогда... До завтра.