Мед и вереск

В неверном свете свечей все в комнате казалось ненастоящим, таинственным. Пламя отбрасывало отблески на стены, превращаясь в причудливые тени. Стужа за окном разбушевалась не на шутку – даже сквозь плотно зашторенные окна продувал сквозняк, холодил открытую кожу. Пламя свечей дрожало, стремясь погаснуть, но в итоге лишь разгоралось сильнее. За стенами дворца город заметало снегом, превращая его в идеальную искрящуюся скульптуру. Зима властвовала над этим местом, холодя душу и тело каждого, кто осмеливался забрести сюда. Но для кого-то являясь привычной обыденной рутиной. С кончика пера упала капля чернил, ставя огромное грязное пятно на документе. Валерий молча смотрел на него пару мгновений, потом, вздохнув, просто смял в кулаке. Он бы многое мог сказать по этому поводу, но ратуя за чистоту речи своих подчиненных и окружения, не позволял себе выражаться даже в мыслях. Выдержка, спокойствие, отстранённость. Холодный как сама зима, он, тем не менее, оставался человеком, которому не чужды соблазны. «К сожалению» - как говорил он сам, досадливо кривя губы. На рабочем столе высились стопки бумаг – рапортов и отчетов, вперемешку с мелким мусором, запасной бутылью чернил, изящной чернильницей и парой перьев – одним уже сломанным. Возле потемневшего от времени подсвечника стоял хрустальный графин. Кроваво-красная жидкость в нем напоминала кровь, но на вкус казалась сладкой, словно мед. Валерий любил вино, хоть и презирал весь остальной алкоголь, даже привычную для Снежной огненную воду. И дело было отнюдь не в ассоциациях ,как убеждал он сам себя. Полумрак и прохлада комнаты заставляли мысли течь в совсем ином от работы направлении. Откровенно засмотревшись на мистическую игру теней, Валерий едва не упустил момент, когда к ним присоединился некто другой, из плоти и крови. Ной ходил бесшумно, и часто лишь по взметнувшимся полам плаща в тишине можно было определить, что секунду назад здесь стоял человек. Он неизменно приносил за собой запахи стылой стужи, но отчего-то, временами, вересковых пустошей, в которых Валерию доводилось бывать несколько раз глубоко в детстве. Дикая степь под высоким голубым небом, щебет птиц и запахи цветов… Воспоминания подернулись белой дымкой, занеслись снегом, и не осталось ничего более, кроме каменных стен дворца и сугробов снаружи. Это был его собственный выбор. Глупо о чем-то сожалеть. - Опять предаешься мечтаниям? – тихий бархатистый голос словно обволакивал его. - Работаю, - парировал Валерий, рукой отодвигая смятый лист подальше от себя и лишь сильнее пачкаясь в чернилах. Ной подошел, со смешком обозревая беспорядок на столе, оперся бедром. Безудержно элегантный и идеальный до последней черточки. Рубиновые глаза смотрели с насмешливым прищуром. - Зверь на службе ее Величества проиграл битву с чернильницей? - Альвам слова не давали, - сложив на груди руки, Валерий беззлобно поддел в ответ. – Если уж заходишь без стука, будь добр вести себя вежливо. У тебя ко мне дело? - Всего лишь соскучился, - запнувшись, Ной поспешил исправиться. – Я имею в виду, скучно слоняться без дела сегодня. Улыбка тронула тонкие губы и тут же угасла. Привычка скрывать истинные эмоции прочно въелась под кожу, что как нельзя лучше подходило этому месту. - А я, значит, развлекать тебя должен? Неудачный объект ты выбрал. Плеснув вина в оба бокала, Валерий подвинул один своему гостю. Тот только головой покачал, но обхватил хрусталь тонкими пальцами, с какой-то странной жадностью пробуя напиток. Порыв сквозняка заставил пламя свечей разгореться сильнее, тени безумно заметались по стенам, принимая облики чудовищ. Но наваждение быстро исчезло, альв стоял и улыбался, как ни в чем не бывало. - Ты пьешь до ужаса сладкие вещи. - Тебя никто не заставляет. Да и можно подумать ты не знаешь моих вкусов. Монштадские вина всегда были и остаются самыми лучшими. Тот неотесанный дубина, по недоразумению оказавшийся магистром ,привез с собой поистине королевские подарки. - А мне казалось, вы понравились друг другу. - Абсолютно исключено, он вне круга моих интересов. Пить вместе – совсем не значит… - тут он замолчал, пытаясь подобрать слово, но так и не смог окончить. – В общем, это не значит ровным счетом ничего. Чувствуя себя отчего-то неловко, Валерий встал, меряя шагами комнату. Мягкий ворс ковра приятно касался ступней. Он остановился возле окна, отдернув штору. В темном небе холодно горели звезды ,снег толстым слоем укрывал мостовые. С крыш и водостоков свисали острые иглы сосулек, искрящиеся в неверном свете ночи. Снежная – последний оплот и пристанище для потерявших все. Впрочем, новую жизнь удобно начинать именно в таких местах. Сзади возникли неслышно, будто Ной и вовсе не являлся человеческой сущностью. Холодная ладонь легла на спину, мягко огладила. А потом альв и вовсе бесцеремонно положил подбородок ему на плечо, держа в другой руке бокал с вином. Одуряюще пахло медом и вереском в выстуженной комнате дворца. - Ты приносишь с собой то, чему здесь нет места. - Не уверен, считать ли сказанное комплиментом, но вряд ли бы ты стал меня оскорблять. - Ничего подобного, я просто удивляюсь, - лицо мужчины оставалось совершенно непроницаемым. С запада на город наползали тучи, пряча за собой огни звезд. Ветер усиливался, по узким улицам внизу разгулялась метель. Снег бросало в оконные стекла, он опадал, но лишь для того, чтобы с бешеной яростью вновь устремиться вперед. - Не позавидуешь патрульным в такую погоду. - Если переживаешь за них, можешь выйти наружу, укрепить дух подчиненных своим присутствием. - Обойдусь, - Ной плотнее прижался к теплому телу. Пусть Весна развлекается. - Предлагаешь юной девушке выходить  в такую метель… - Валерий сокрушенно покачал головой, улыбнувшись уголком губ. – Я был о тебе лучшего мнения. Сделаю вид, что ничего не слышал. - Не все ли равно? Тем более я знаю, что она сейчас в своих комнатах. Не волнуйся за нее, если вообще думал волноваться. Небрежным движением Валерий перехватил чужой бокал, отпивая вино. Ной всегда так забавно хмурился при этом, а взгляд рубиновых глаз отчетливо становился темнее. Так и сейчас – альв ни словом не выдал своего недовольства. Лишь толкнул к стене, прочь от окон. Легкое движение, полное непомерной силы. Валерий никогда не считал себя слабым, но против Ноя выстоять было бы сложно даже ему. И дело даже не в особом отношении. Просто он был силен, чертовски силен в своем обманчиво изящном обличье. Бокал выскользнул из ладони, вино ярко-красным пятном оставило свой след на ковре. Но хрусталь не разбился – густой мягкий ворс, словно чья-то шерсть, смягчил удар. - Опять наводишь беспорядки в чужих покоях. - Посмотри вокруг, ты с этим и без меня сам прекрасно справляешься. Ной смотрел, не отводя взгляда, над нижней губой влажно поблескивали клыки. Сглотнув, Валерий обнял, привлекая его к себе. Одной рукой удерживая за талию, второй водил по таинственному рисунку на шее. Он ощущался под пальцами чужеродно, будто принадлежал другому миру, далекому и опасному. Альв удовлетворенно прикрыл глаза, позволяя себя трогать. Прикосновения он любил, по крайней мере от одного человека точно. - Считаю, что я вправе требовать у тебя компенсации того угощения, которого ты меня сейчас лишил. Сердце гулко стукнуло под ребрами ,прежде чем выбить ускоренную дробь. Сущность Ноя – предел мечтаний и фантазий на заре их отношений, но Валерий до сих пор с трудом справлялся с волнением ,стоило ему лишь упомянуть о… Кожа и так саднила с момента последней встречи ,а альв уже рвался оставить новые метки. Он откинул голову назад, стукнувшись затылком о стену. Позволяя поцеловать себя дразняще-невесомо. - Ты затем и пришел? На самом деле. - Чуть позже объясни мне ,почему я не имею права соскучиться по моему человеку? Раз этот ответ тебя не удовлетворяет. От честности Ноя где-то в солнечном сплетении приятно покалывало. И так раз за разом, сколько бы времени ни прошло. - Мне несколько сложно принимать это за правду, - смотря куда-то поверх плеча, помедлив, ответил Валерий. – И я не знаю, что каждый раз делать с радостью, которую приходится испытывать после этих слов. Господь, лучше бы он замолчал. Когда разговоры касались темы чувств, красноречие было явно не его сильной стороной. - Ты хоть и выглядишь порой как животное, вышедшее из леса, - хмыкнул Ной, стараясь сдержать улыбку. – Но иногда бываешь невыносимо милым. В оконное стекло стукнуло, отозвавшись мелодичным звоном. Особо яростный порыв ветра пронесся над городом, нимало не заботясь о том, чем были заняты его обитатели. Хотя за плотно сомкнутыми шторами он бы узрел для себя много интересного. Валерий целовался медленно и вдумчиво, трогая чужие губы языком, толкаясь внутрь. Запоминая каждый оттенок вкуса, терпкость кожи, сладость вина. Длинные пряди волос обрамляли лицо Ноя, щекотали при каждом движении. Он просунул руку, обхватив Валерия за талию, дернул на себя, касаясь полоски обнаженной шеи губами. Там, где еще недавно темнел саднящий след. Там, где будет багроветь еще один. Острые клыки царапали плоть играючи, с каждой секундой заставляя мужчину дышать чаще, сбиваясь на судорожные вдохи. Оставляя маленькие ссадины, едва заметные росчерки ,но постепенно вдавливая глубже. Ной вскинул вопросительный взгляд, получая кивок в подтверждение. Разрешение. В некоторых вопросах Валерий и вовсе предпочитал молчать, отдавая всего себя на откуп действиям. И только дернулся – плечо свело тупой болью и судорогой. Шутки про альва-вампира он унесет с собой в могилу, а пока позволит Ною творить, что вздумается. Металлический привкус крови оседал на языке, та медленно сочилась из неглубоких ранок, пачкая нижнюю рубашку. Альв широко лизнул, жмурясь от наслаждения – любое вино меркло по сравнению с кровью Валерия. Сладковато-терпкий привкус, яркий на кончике языка, постепенно заполнял весь рот, посылая импульсы удовольствия дальше в тело. В его макушку ткнулись губами, бормоча что-то бессвязное. Так бывало, когда Валерий разговаривал во снах. Синие глаза горели лихорадочным блеском, и мужчина перед ним стоял, стиснув зубы, с пятнами краски на щеках. Воистину происходящее было любимой игрой Ноя. Игрой, в которой не существовало проигравших. - Достаточно, Ной, - хрипло выдавил из себя Валерий, касаясь пальцами шее – на подушечках остались алые отпечатки. – А потом я еще удивляюсь, почему подчиненные странно на меня смотрят. - В следующий раз буду кусать ниже, - откровенно улыбнувшись, альв продемонстрировал окровавленные клыки. И мягко ступая по ковру, увлек своего любовника в сторону дивана. Валерий предпочитал не задумываться лишний раз об их странном союзе, и что в принципе могло толкнуть его в объятия другого мужчины. Просто принимал как данность, даже сейчас, разводя ноги и обхватывая Ноя за шею. Тот стоял на коленях перед ним, оглаживая внутреннюю сторону бедер, затянутых в плотную ткань. Острые когти ощущались даже сквозь штаны мелкой дрожью. Он привстал, потираясь щекой о живот сидящего Валерия, глядя снизу вверх. Мнимая покорность того, кто одним движением способен свернуть шею. Возбуждение отзывалось во всем теле, скручивалось в паху жарким тугим узлом. Все эти игры с кровью только будоражили желание, заставляя хотеть большего. Ной усмехнулся, внезапно отстраняясь. Прочертил когтем дорожку от груди к животу – царапнуло даже через слои ткани. И с невозмутимым видом расстегнул собственный ремень, доказывая Валерию, то возбужден не меньше его. Он громко сглотнул. - Подойдешь ближе?.. - Сиди на месте, - насмешливый голос дразнил и волновал одновременно. – Нечего такому важному человеку делать все самому. Альв откровенно забавлялся, оглаживая свои бедра, едва касаясь члена, что от возбуждения почти прижимался к животу. Невесомо тронув мокрую от выделяющейся смазки головку, обхватил ствол и начал неспешно двигать кулаком. Светлая кожа у него была везде, так что даже просвечивали синеватые полосы вен. Притягательный и красивый до одурения. Валерий понял, что забывал дышать, только когда горло ожгло огнем ,и он закашлялся. Он зачарованно наблюдал ,как исчезает и появляется темнеющая головка с каплей смазки, как Ной прикусывает губу и выдыхает громче обычного. Неосознанно протянув руку – Валерий и сам не знал, чего именно хочет – он ощутил холод чужой кожи. Ной переплел их пальцы, смотря с улыбкой и сжимая ладонь. И не прекращая удовлетворять себя, потянулся, ткнулся лицом в чужой пах. Целуя подрагивающий живот , прижимаясь лбом и шепча что-то на другом языке – смысл слов Валерий не понимал. Свободной рукой расстегнув ширинку штанов, альв коснулся губами теплой кожи. Не в пример его, ледяной даже под палящим солнцем Сумеру. Большие ладони легли на его голову, надавили мягко, побуждая к действию. Длинные пряди лезли в глаза, спадая на лицо, и Валерий бережно убрал их, оттягивая назад за спину. - Я соскучился по тебе, - выдохнул Ной, прикрыв глаза. Он лизнул чужой, обвел полукругом головку. Целовал беспорядочно, куда придется, слизывая дурманящий вкус. Ему хотелось просто уткнуться носом и впитать в себя все без остатка. Вместо этого он уступил чужой просьбе, плотно обхватывая ствол и ритмично двигая головой. Язык толкался во влажную щель головки, вылизывая ее. Абсолютно привычные простые движения, от которых напрочь сводило ноги, а в голове кружил белый шум. Точь-в-точь метель за стенами дворца. Валерий  молчал, только дышал со свистом сквозь стиснутые зубы, да сжимал пальцы на волосах. Ну принуждая, но направляя уверенно. Вскидывал бедра, толкаясь в рот альва, стремясь стать ближе, и глубже, и как угодно еще, лишь бы вместе. Мысли метались, спугнутые слишком ярким удовольствием. Размеренные движения становились быстрее, резче. Ной вздрогнул всем телом, привстал и обмяк – Валерий успел заметить белые подтеки на его ладони. Он сильнее сжал член, помогая мокрой от собственной спермы рукой, быстро трогал языком чувствительную головку. Когда Ной сидел перед ним в таком виде – кончить уже не составило бы труда. А уж сейчас и подавно. - Люблю видеть твое лицо ,когда ты кончаешь, - будничным тоном сообщил альв, слизывая с губ чужую сперму. - А еще любишь заставлять меня гадать ,прокусишь ли в этот раз артерию или пощадишь. Но не могу поспорить с тем, что это возбуждает,  - немедленно последовал ответ. Расслабленно откинувшись на диване, Валерий не сдержал довольной усмешки. Помогая Ною подняться, он одним движением вздёрнул его с колен, заставляя потерять равновесие. Впрочем, именно этого он и добивался. На диване с комфортом могли разместиться они оба. - Одежда испачкана, - как бы между делом сообщил Ной, тем не менее устраиваясь в кольце чужих рук с явным намерением вообще не двигаться с места. - Обещаю разобраться с этой проблемой позже. Но если позволишь – не сейчас. И поцеловал его в лоб. Прикрыв глаза, альв согласно кивнул. Прижавшись боком, он повернул голову, аккуратно целуя. Обвел языком губы, осторожно надавил. Острые клыки царапнули нижнюю губу, и Валерий понимающе усмехнулся. Как бы хорошо ему ни было сейчас, альв явно не считал этот вечер оконченным. И обоих это абсолютно устраивало.