Однажды расплата приходит неожиданно

      — Мистер Уизли, что здесь случилось? Почему меня так рано вызвали? — прозвучал сердитый голос декана Гриффиндора, когда та появилась в общей комнате. Заметив безжизненно лежащую на полу фигуру одного из близнецов, мгновенно оценила ситуацию. — Персиваль, что с твоим братом?       Весь состав львиного факультета собрался в гостиной и, тихо переговариваясь, обсуждал трагический инцидент. Девочки с первого курса, чтобы сверху получить лучший обзор на гостиную, поднялись к своим одноклассникам, на их площадку перед спальней.       Фред лежал плашмя на спине. С ним все выглядело и было ужасно. Из его рта все ещё вытекала зелёная пена. Но из носа, по щеке змеилась тоненькая красная струйка и заканчивалась среди его рыжих прядей. Над своим близнецом, сгорбившись, трясся, рыдал и что-то бессвязно причитал Джордж.       — О-оон съел одну из своих конфет, мэм! — пискнула одна из девочек-второкурсниц, отвечая на вопрос декана. — Из тех, что были ими же разбросали на столике, мэм. Они их, эти конфеты, нам предлагали… Но, что-то с ними было не так, раз вот так вдруг, взяли и сами по себе расплылись. А потом самовоспламенились! Даже не представляю, что было бы с нами, съев мы хоть одну из них…       И она заплакала, прислонившись к плечу своей подруге.       Макгонагалл, белая как мел, оценила обстановку и спешно наколдовала Патронус в виде кошки.       — Поппи, Северус, мне экстренно нужна ваша помощь. Приходите в башню Гриффиндора! И возьмите с собой аптечку с зельями, тут произошло отравление… А Фред Уизли скончался!       Светящаяся кошечка разбежалась, втянувшись в стену. А через пять минут сюда прибежал декан Слизерина, профессор Зельеварения Северус Снейп. Его одетая в чёрное фигура вторглась в ало-знаменную гостиную вихрем и разогнала гриффиндорцев как можно дальше от близнецов, живого и мёртвого. Школьная медведьма тихо и, как-то незаметно, просочилась вслед за одиозным профессором, озираясь испуганными глазами.       — Чем отравился Уизли? — сразу сделал правильные выводы Снейп, посмотрев на лежащего на полу Фреда. Ему не надо было делать расследование, чтобы понять, что человек, изо рта которого течёт вот такая вот пена, а из носа кровь — уже не дышит, не в состоянии этого делать. По меньшей мере. А раз не дышит и все открытые участки его кожи покрыты лилового оттенка пятнами, то он отравился. Тоже по меньшей мере.       — Конфетой, — коротко ответила Макгонагал. — Дети говорят, что после инцидента, конфетная продукция близнецов самовоспламенилась и сгорела, — взглядом она указала на кучу сажи на столе. — Сможешь провести исследования, Северус?       Декан зелёного факультета согнулся в пояснице и приблизил нос к обгоревшим остаткам. В запахе сгоревшего сахара чувствовалась некая горькая ниточка, как у…       — Мистер Уизли, Джордж Уизли! — позвал он сгорбившегося и утонувшего в своем горе выжившего близнеца. — Что вы напичкали в этот раз в свои конфеты, а? Мышьяк, стрихнин, что?       — Змеиный яд, сэр… И бензин… — вымолвил Джордж. — Но мы добавили совсем чуть-чуть. И тестировали на себе. Без бензина. Но, не станем же мы продавать непроверенную продукцию…       — А вы откуда знаете, что это был бензин?       — Так, папа же сказал...       — Откуда яд! — приблизил своё лицо к парнишке Снейп.       — От змеи.       — Как выглядела змея? — стиснув зубы прошипел профессор.       — Зелёная такая, с жёлтым зигзагом…       — Бумсланг!       В притихшей гостиной голос Гермионы прозвучал ясно и отчетливо:       — Гарри, но у тебя за воротником я такую же… Ооооуу, как больно!       Её скрутило пополам и она упала на пол лестничной площадки прямо у ног Поттера. Он холодно и очень разочарованно посмотрел на корчившуюся девочку, потом поднял голову и встретился взглядом с декана своего факультета.       — Профессор, можно мне унести и уложить мисс Грейнджер на одном из диванчиков гостиной? В их девичью спальню мне хода нет, вчера вечером меня протестировали…       — Она тоже пробовала конфетки близнецов? — сузив глаза спросил Снейп.       — Нет, нет! Что вы? — вскинулись две ее одноклассницы, Лаванда Браун и Парвати Патил. — Ей стало плохо от переживаний. Мэм?       — Ладно, несите ее сюда, — махнула рукой Макгонагалл. — Поппи, дай девочке Успокоительное, пусть полежит.       Несколько секунд Макгонагалл смотрела на темноволосого мальчика, присевшего рядом с девочкой Грейнджер, никак не в состоянии вспомнить, кто он такой.       Тем временем декан Слизерина выпрямился и высказал своё заключение:       — Мертвого надо унести из гостиной факультета, ученикам можно отправиться в Большой зал и остаться там, пока Альбус не осмотрит тут все… Минерва, ты меня слышишь? — Его коллега смотрела в сторону первокурсников, скучковавшихся вокруг упавшей в обморок девочки. — Чего смотрите, двигайтесь! Минерва?       — Да! Да, конечно. Северус, позови директора, а я тут… Поппи должна раздать остальным, более эмоциональным детям Успокоительное тоже. Но это можно и во время завтрака сделать. А я тем временем свяжусь с… Оооо, как я Молли скажу, что у неё сын умер в школе? В Хогвартсе! Перси, следуй за мной, свяжемся с твоими родителями по моему камину. Ах, какая беда, какая…       И она выбежала, преследуемая по пяткам старостой Персивалем. Сам Снейп, подняв мёртвого близнеца в воздух, Локомотором потянул его за собой и скрылся из виду.

* * *

      Через минуту в гостиной не осталься никто, кроме притихшей в эмбриональной позе мисс Гермионы Грейнджер и нависающий над ней Поттера. Последний сделал особое кругообразное движение у себя над головой и обоих накрыл бледно светящийся купол защиты. Он подстраховывался, хотя свидетелей их разговора больше не было.       — Гермиона, открой глаза! — Она испуганно вытаращилась и вся замерла под его суровым взглядом. — Теперь, мисс Грейнджер, у нас с тобой будет очень серьёзный разговор. Нам надо обсудить твой несдержанный нрав и неуёмное желание всем доказывать какая ты умная и наблюдательная.       — О чем ты говоришь, Гарри? — удивилась девочка, приняв сидячее положение. — Что я такое сделала?       — Если бы я не прервал с самого начала твой словесный понос, ты выдала бы мой секрет! О моей любимице Суси. Кто тебя за язык тянул, а? Я тебе покровительство, а ты мне предательство, да?       — Я-я, не понимаю… А, это по поводу твоей… — кудрявая девочка подтянула руками свои коленки к себе и вся задрожала. Наконец, до неё дошло что она чуть ли не сделала. — Мне было больно, Гарри, это твоих рук дело?       — Молчать! Теперь слушай меня, я сделал тебе больно, чтобы ты заткнулась. И это тебе, мисс Грейнджер, моё единственное и последнее предупреждение. Мои секреты, это твои секреты. Вбей себе в голову, что ты не должна громким голосом, во всеуслышание, в присутствии всех моих врагов, озвучивать то, что я сохраняю в тайне. Запомнила?       Девочка, как заворожённая закивала головой, а из ее огромных ореховых глаз катились прозрачные слезы.       — Я просто хотела сказать, что вчера в поезде заметила у тебя вокруг шеи подобную змейку, — всхлипнула она. — Не думала, что это...       — Вот именно, не подумала. А думать надо! И прежде, чем стрелять, остановись на секундочку, посчитай до десяти, чай сообразишь, чем твой словесный понос для меня обернётся!       — А что такого...       — А того, мисс Грейнджер, что большинству из присутствующих в гостиной Гриффиндора вбито в голову, с материнским молоком, что к обычным волшебникам змея в фамилиары не идёт. Только к змееустым...       — Разве ты змееуст, Харди?       — Мисс Грейнджер, заткнитесь уже! А то я откажусь от покровительства над вами! Закройте рот, откройте уши и только слушайте. Помните, о чем я предупреждал вас? Ту часть, про глупых маглорождённых первокурсниц, про трапезу и глупую еду?       Знакомые со старых времён волны ненависти ко всему живому захлестнули мальчика, да так, что аж задохнулся. Тряхнув головой, он откинулся назад на диванные подушки, чтобы отрешиться и стал глубоко вдыхать и выдыхать воздух. Чтобы успокоить сердцебиение и гул в ушах. Ему надо подумать над тем, не оплошал ли он, приняв под своей защиты эту болтливую выскочку. Её воспитывать и воспитывать надо, а он быть гувернёром при отдельно взятой распущенной девице не нанимался.       Она при всех чуть не заговорила о его змейке Суси. А вот Невилл — нет. Хотя, наверное он тоже её видел в поезде, не слепой же. Но воспитанный правильно мальчик, держит язык за зубами, знает, что чужие тайны — это чужие тайны. И, наверное, обвешан он защитными оберегами, охраняющими его разум от проникновения… Ха, а как иначе? Не позволит Железная леди Августа Лонгботтом своему внуку без защиты прожить вдали от нее целых десять месяцев!       А эта малявка всеми силами стремится доказать, что она не хуже остальных. Если не лучше, если метко заметила то, что он скрывает. В этом, он узнавал самого себя пятиде-... шестидесятилетней давности, когда впервые вошёл в Слизеринские подземелья.       Он взглянул на заплаканную девочку и что-то кольнуло его сердце. Да она совсем маленькая! Что от неё хочет он? Сказали «змеиный яд», упомянули характерный окрас бумсланга и она вдруг сделала логическое умозаключение, правильное при этом. Надо её научить не извергать сиюминутно свои выводы, чтобы не навредить сперва себе, а потом и ему.       Он вздохнул и приступ ненависти ко всему живому отхлынул. Что это было — пресловутая справедливость, о которой говорила ему Госпожа с косой?       Ладно, наказывать её не надо. На месте гнева к этой неизбалованной вниманием окружающих — родителей, одноклассников, соседей, учителей — девочке, в его сердце разлилась неожиданная нежность к ней. С сегодняшнего дня он начнёт общаться с ней поближе и воспитывать её, что поделать! Раз у них обоих на пальцах одинаковые кольца от Магии, то растить её надо и готовить быть настоящей Леди волшебного рода.       Но, для начала, пока он не обвешал её амулетами магической защиты, надо удалить все ненужные воспоминания из её лохматой головки.       — Обливиэйт! Гермиона, ты должна забыть, что увидела у меня мою зеленую змейку во время нашей с тобой встречи в поезде. Это была игрушка. А теперь, — он махнул рукой и она, с остекленевшими, все ещё мокрыми от слез глазами, вся обмякла и упала на его руки. — Всё-всё, Гермиона, чего разревелась? Ты из-за Фреда Уизли плачешь, что ли?       — Нет-нет, что ты? — затараторила девочка, тыкая носом в его шею. — Я представила себе, что мы невзначай увидели конфеты у этих ужасных мальчиков и тайком полакомились ими. С нами произошло бы то же, что и с этим умершим...       — Тихо, тихо, — погладил он ее лохматые кудри. — Мы все это избежали, чудом, да. Но завтрак пропустили. Хочешь покушать со мной здесь, в гостиной? — Гермиона закивала головой, а кудряшки защекотали его. Поттер от удивления, что это так приятно, хихикнул. — Рубби!       С тихим хлопком рядом с диваном возник его новый-старый домовик. Заметив девчонку в объятиях хозяина, он восторженно подпрыгнул и заговорил:       — Что прикажет мой добрый хозяин?       — Рубби, принеси сюда и сервируй нам завтрак.       — Овсянку, яичницу, сосиски, помидорки, тосты и чай? Рубби немедленно сделает.       — А потом я отправляю тебя в Гринготтс к моему поверенному Барчоку с посылкой. Этой ночью я схватил предателя семьи Поттер, в его анимаформе и закрыл его в клетке. Он знает, что делать дальше.       Домовик весь засиял от чувства собственной значимости.

* * *

      Альбус Дамблдор совсем по-другому себе представлял это утро. Утро второго дня нового учебного года. Он намеревался после завтрака пригласить к себе на ковёр этого возникшего внезапно, как чертик из табакерки, Хардвина Джеймса Поттера (Мерлин, ты мой!) и тщательно того расспросить. Угостить чаем с печеньками, заболтать и уговорить довериться ему, своему директору. Ему, доброму дедушке Дамблдору, который по старости недоглядел и совершил такую фатальную ошибку — поверил словам своих самых любимых учеников, что у них родился не мальчик, а девочка. И как не поверить таким славным ребятам, Джеймсу и Лили? Надо было, кроме всего прочего, настоять на том, чтобы Гарри был добрым мальчиком и согласился принять себе в опекуны доброго дедушку Дамблдора (ДДД), подписать тому доверенность — пока мальчик несовершеннолетний и несмышлёный — руководить его финансовыми делами. О, да! И спросить у него куда подевались его родственники-маглы! Как они посмели продавать непонятно кому дом, над сокрытием которого он, ДДД, так вдумчиво поработал?       Много о чем он мог бы расспросить мальчика Поттера, например, знает ли он, какая печальная судьба настигла школьного лесничего Хагрида. Три дня! Целых три дня в доме номер четыре на Тисовой улице работала группа по расследованию из Министерства магии. Каждый сантиметр был осмотрен магическими линзами, чарами, зельями... Напоследок, из Отдела Тайн был доставлен артефакт, визуализирующий события аж трёхдневной давности.       Ничего! Чисто.       Сказали они.       Идиоты!       Трёхдневной давности... А как давно тут авроры с линзами шуруют? Третий день.       Идиоты.       Альбус дёрнул себя за длинную бороду, ойкнул и его мысли вернулись к мальчику. Что было ещё в списке вопросов к нему? О, да! Надо было уговорить его перенастроить брачный договор с мальчика Рональда на его младшую, очень прекрасную сестрёнку Джинни. Да!       Да, но нет. Все уплыло коту под хвост!       Внезапно, в самый роковой момент подготовки к разговору с Поттером, когда директор уже открыл было рот позвать Минки, дежурного домовика, в директорскую вбежала Минерва и своим известием взорвала, как ударом Бомбарды Максима, такой хорошо задуманный план. Ворвавшись без стука, она с порога прокричала:       — Альбус, там Фред отравился и... Не просто «отравился», а «ОТРАВИЛСЯ», то есть — умер.       Старик замер в полушаге, перестав дышать.       — Как «умер», Минерва, что ты такое сказала? Такие талантливые мальчики, они не могли...       — Что не могли, сделать отравленную конфету? — Голос женщины стал визгливый и сварливый. — Сколько раз, Альбус? Сколько раз я тебе говорила накажи их, исключи на семестр, а то и на год! А ты всё «Нет, нет»! Вот результат, Фред мёртв. А с его мамашей будешь разговаривать ты. А я..., я получила нервный приступ и ложусь в Мунго. Прощай на неделю!       — Минерва, я не позволил тебе...       — А мне пофигу на твои разрешения...       В общем, его крики не достигли своего адресата потому, что профессор Макгонагалл неожиданно бросилась к камину, до которого Альбусу было далеко, бросила в огонь щепотку летучего пороха, выкрикнула:       — Больница Святого Мунго!       И шагнула в позеленевшее пламя.       А потом...       А потом из того же самого камина вылетела зарёванная Молли Уизли, таская за собой зарёванную Джинни — сопливую, грязную и краснолицую. Так же камином, но уже из Министерства магии, прибыл зарёванный Артур, и двое уже выпустившихся из Хогвартса сыновей Молли и Артура — Уильям и Чарли. Его, Альбуса, кабинет заполнился причитающими родственниками умершего Фредерика — остальные трое сыновей, даже Рональд, тоже прибежали из гриффиндорской башни и включились, по мере своих возможностей, в общий балаган.       Ни с того, ни с сего в Хогвартс явился и министр магии Корнелиус Фадж в сопровождении Главы ДМП с двумя аврорами в довесок. Они хотели узнать с первых рук что в школе стряслось. И чтобы расспросить одного из первокурсников — как-его-звали? А-а-а, Рональдом Уизли... как у него появилось его любимое животное. Некий крысюк Короста, но который при проверке оказался совсем не животным, а мужчиной-анимагом. Питером Петтигрю. Мёртвый, согласно заключения расследования десятилетней давности. И который в данный момент проходит очень тщательный допрос с Веритасерумом. Так и выяснилось, что не Сириус Блэк, а он, Петигрю, привёл Того-которого в дом Поттеров. Вот такие вот коленца.       Одним словом, утро Альбуса Дамблдора не задалось.       Это, последнее, было уже как вишенка на торте... Да какая там вишенка, это было стук из под дна колодца, куда после вчерашнего распределения упал авторитет директора Хогвартса, профессора Альбуса Дамблдора. Да какой там авторитет? На педагогическом собрании, после ужина, Филиус насмехался над ним, называя его старым дураком, не постыдившись, глядя ему в глаза. А что обыватели будут говорить ему за спиной, страшно подумать.       Надо было не собрание организовывать, а мальчика сразу к себе звать! Но, что-то в его голове помутнело, он слабо соображал, когда этот выскочка Поттер стал бросаться обвинениями.       Дамблдор, еле передвигая ноги, тихо присел в своё кресло за рабочим столом и перестал слушать крики и подвывания своих многочисленных сподвижников. Никто из присутствующих не обращал внимание на притихшего старика, каждый из них был занят своими переживаниями. А министерские вообще забыли о директоре, расспрашивая шестого..., э-э, уже пятого мальчика Уизли об его крысе.       И никто из толпы присутствующих не заметил принесённого на котелке Фаджа небольшого жука, который слился своей окраской с лентой на его головном уборе.

      А на другой день Ежедневный пророк разразился передовицей:

СМЕРТЬ в стенах Хогвартса!!!

      Вчера утром, второго сентября, в школе Колдовства и Чародейства Хогвартс умер мучительной смертью пятый по счету сын министерского служащего Артура Уизли — Фредерик. Спросите, от чего умер тринадцатилетний, полностью здоровый парень? А умер он, испробовав, на глазах свыше двадцати свидетелей, в гостиной собственного факультета Гриффиндора, одну особую конфету. Эта конфета, как узнала ваша бесподобная журналистка мисс Рита Скитер, была из собственной продукции «шутилок» обоих близнецов, заготовленной ими же этим летом. Деятельность близнецов Уизли по травле учеников младших курсов разворачивалась под снисходительным попустительством директора школы, Альбуса Дамблдора, с немого согласия всех деканов и остальных профессоров!!! Близнецы Уизли — Фред и Джорд — спокойно устроили в замке Хогвартс свой подпольный рынок наркоты. Названный директором Дамблдором «ребячьими шалостями»! Куда смотрит Попечительский совет, куда смотрит руководство школы, куда смотрит профессура, пока наших детей травят и калечат эти два придурка, один из которых вчера утром, своими руками, отравился собственной продукцией? Той самой, которую близнецы предлагали младшеклассникам. За деньги!       В связи с этим инцидентом и с множеством других новостей, которые вскрылись в результате расследования, ДМП во главе с своим руководителем мадам Амелией Боунс проведёт тщательное расследование, выявит и накажет всех виновных. Второго близнеца, Джорджа Уизли, на время следствия отстранили от занятия и отправили под домашний арест. Его старший брат, староста Гриффиндора Персиваль Уизли, был отстранён от должности из-за своего несоответствия. Артур Уизли был понижен в должности и отныне не является начальником Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов.       Директор школы Альбус Дамблдор поступил в больницу Святого Мунго с обширным инфарктом. Целители борются за его жизнь.       За дальнейшим развитием событий будет с неослабным интересом следить и своевременно вас, моих читателей, уведомлять, ваша верная Рита Скитер.

      На той же передовице огромными красными буквами было написано:

Судебная ошибка десятилетней давности! Сириус Блэк невиновен!

Питер Петигрю жив, на его левом предплечье есть Темная метка пожирателя!

      Петигрю, а не Сириус Блэк привел Того-которого-не-называем в дом Поттеров!       Подробности читайте на второй странице!       Журналистское расследование непревзойдённой Риты Скитер.

      Это было быстро. Это было офигительно и чисто. Всё, одним махом, без его участия, само по себе получилось. С максимальной справедливостью и малой кровью.       Тем же вечером Хардвин, с удовлетворением из-за хорошо сделанной работы, вздохнул и откинулся назад на подушку. Госпожа с косой, получив заполненный душой амулет, похвалила его. Дальше... А что дальше? Дальше его ждала долгая, счастливая жизнь.

К О Н Е Ц