Палата национального героя

      Июнь 1998       Приёмный зал Больницы Святого Мунго на этот раз был полупустым и очень тихим. Почти без пострадавших со странными недугами, будто все маги решили не проклинать друг друга и не экспериментировать, чтобы не усложнять работу целителей после Битвы за Хогвартс. В основном присутствующие ожидали друзей и родственников от процедур или сна. Очереди к “привет-ведьме” не оказалось.       — Добрый день, — поздоровался Гарри. Блондинка за столом презрительно на него посмотрела, словно он любезностями отнимал её время. — Мы… хотели бы посетить Северуса Снейпа, — Гарри ожидал ещё одного неодобрительного взгляда, но блондинка просто перелистнула справочник на нужную страницу.       — Второй этаж, вторая дверь справа, палата Дай Луэллин. По спине Гарри пробежал холодок. Он подумал, что Рон почувствовал то же. Наверное, было логично предположить, что Северус будет в той же палате, что и Артур три года назад, но это не то, о чём Гарри хотел вспоминать.       На втором этаже тишина была почти мёртвая, только молодые целители с пробирками в руках ходили туда-сюда в одну и ту же палату дальше по коридору. Когда друзья остановились, Гермиона наклонила голову, прищурилась и сказала, что это палата реабилитации после ядов. Наверняка после акромантулов. Гарри повёл плечами и, собравшись с духом, открыл дверь в палату Дай Луэллин.       За прошедшие годы помещение изменилось, видимо, чтобы мочь принимать пострадавших от деятельности Воландеморта. Комната вытянулась, кроватей стало больше, на одной из стен появились высокие окна, хотя все, кроме одного, закрывали деревянные ставни. Постоянных жителей было трое. Двое из них спали с раздвинутыми вокруг кроватей шторами. А третья койка как раз оказалась скрыта, и от неё исходили тихие шорохи. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. Рон похлопал Гарри по плечу, а Гермиона кивнула.       Гарри подошёл к шторам, не нашёл, обо что можно предупредительно постучать, и позвал:       — Профессор Снейп?       Шорохи прекратились, и на минуту воцарилась абсолютная тишина. Затем послышался недовольный хриплый вдох, очевидно тяжело давшийся человеку с порванным горлом. Гарри поджал губы и всё-таки отдёрнул штору.       Он думал, что готов ко всему: к любой реакции Снейпа, к полумёртвому человеку или человеку, полному сил и направляющего на Гарри палочку. Но не к этому.       На него смотрели двое. Взгляд чёрных глаз был тяжёлым, уставшим, но всё-таки несколько удивлённым такому гостю. А когда стали видны Рон и Гермиона, его обладатель скептически поднял бровь. Второй человек с чистейше-серыми глазами и гораздо более лёгким взглядом искренне заинтересовался происходящем.       — Миссис Малфой? — ошарашенно произнёс Гарри. Женщина в чёрном платье с аккуратно убранными белыми волосами, сидящая на стуле рядом с кроватью Северуса, действительно была Нарциссой Малфой. Она кивнула, то ли в качестве приветствия, то ли отвечая на вопрос. Но её взгляд быстро изменился — она прищурилась, пристально смотря на Гарри, а уголки губ приподнялись, но на улыбку это похоже не было.       — Что вы хотели, Поттер? Уизли, Грейнджер? — Северус поочерёдно оглядел их всех. Его голос был хриплым и чуть скрипящим. На шее до сих пор лежала медицинская повязка.       — Проведать, как у вас здоровье, вообще-то, — ответил Рон, подходя ближе и становясь рядом с Гарри. Гермиона подошла тоже. Северус очень презрительно посмотрел на Рона, выгнул бровь и слегка наклонил голову, как часто делал во время занятий.       — Я в порядке, благодарю. Было бы ещё лучше, если бы вы не врывались ко мне во время беседы, особенно когда я не могу вышвырнуть вас отсюда, — Нарцисса тихо хохотнула и изящно прикрыла улыбку рукой. Рон тоже усмехнулся.       — Скорейшего вам выздоровления. И приятных бесед, — он кивнул на металлический кубок в его руке. Такой же был в руке Нарциссы, которую она аккуратно опустила и чуть отвела в сторону, когда Золотое Три вошло.       — Вам уже можно пить? — деликатно поинтересовалась Гермиона.       — Я пережил Воландеморта. Мне можно всё, — Северус приподнял бокал, словно произнёс тост, и бокал наполовину наполнился водоворотом алой жидкости. Гермиона неодобрительно поджала губы.       — Будь я вашим целителем, я бы отправила вас домой.       — О, Мерлин, я был бы очень благодарен, — эта мысль кажется и вправду его порадовала. — Собственно это то, чем мои друзья здесь занимаются.       — Да, и вам очень повезло, потому что через неделю или две его уже здесь не будет, — согласилась Нарцисса, кажется искренне в этом заинтересованная.       — Рад, что вам уже настолько лучше, — заявил Гарри. — Но видимо не настолько, чтобы отвечать по почте, — Северус развёл руками.       — Если бы я мог уверенно сидеть за столом, я бы отправился домой, а не пользовался помощью, будто я немощный. Но от цветов и конфет я бы не отказался, — сообщил он с интонацией, не оставляющей сомнений, что цветы и конфеты полетели бы в мусорное ведро.       — От вина не отказываетесь точно, — съехидничал Рон.       — А вино и не вы приносите, — улыбнулась Нарцисса и приподнялась со стула. Махнула своим кубком, и остатки напитка растворились в таком же водовороте. Потянулась за кубком Северуса, но тот отклонил руку. Нарцисса строго на него посмотрела. В абсолютном молчании чувствовалось, как они взглядами обменялись некоторыми мнениями о том, что в больнице нельзя пить и хранить алкоголь. Северус поднял кубок к губам, очень медленно, как позволяло горло, допил и протянул его Нарциссе. Она взяла его в ту же руку и лёгким движение ладони уменьшила.       Рон поджал губы, всё-таки оценив идею.       — Через четверть часа ему будут менять повязку, — прозаично сообщила Нарцисса, поднимая со спинки стула тёмно-зелёное пальто. Маленькие кубки она вложила в глубокий внутренний карман. — У вас больше нет вопросов?       — Нет, — покачал головой Гарри. — Если всё хорошо, то я… мы просто рады. Особенно, если вы скоро окажетесь там, где хотите, — обратился он уже к Северусу.       — Довольствуюсь, — заверил тот. — Всего вам наилучшего, — голос всё ещё был далёк от доброжелательности, но уже сама фраза — верх благосклонности, на которую рассчитывал Гарри.       Нарцисса закончила застёгивать пальто и выжидающе посмотрела на троицу. Они коротко попрощались и отошли от постели. Нарцисса была последней и задёрнула шторы, оставив небольшой проём. Послышался ещё один недовольный хриплый вздох, но она его проигнорировала.       — Кто-то должен соблюдать правила, — шепнула она походя.       К некоторому замешательству Золотого трио, в коридоре Нарцисса не поспешила как можно скорее оторваться от них или наоборот остановиться, чтобы естественным образом разминуться и покинуть Мунго по-отдельности, а спокойно шла всего на шаг впереди. Гарри и Рон обменялись взглядами, мол, нет ли у нас здесь ещё кого навестить. Гермиона переживаний не выражала и когда парни на неё посмотрели, лишь пожала плечами, хотя тоже поглядывала на Нарциссу, отвлекаясь только на вывески других палат.       — Я думал, вы постесняетесь ходить к кому-то, кого Гарри успел назвать национальным героем, — произнёс Рон на лестнице, и его голос отразился громким эхом в высоких каменных потолках.       — Он не один раз спасал моего сына, — Нарцисса обернулась к ним, не закончив спускаться и опёршись рукой в перчатке на перила. — Что именно должно меня смущать?       — А вы не под арестом? — невозмутимо уточнил Рон. Гермиона шикнула на него, но его выражение лица было настолько непринуждённым, что Нарцисса только удивлённо покачала головой.       — Я, к счастью, нет. И у меня даже есть возможность помогать другу, чем я крайне довольна, должна признать, — она совсем коротко улыбнулась, будто не изменилось положение губ, а передалось ощущение, и, не дожидаясь других вопросов, продолжила идти вниз.       В зале на первом этаже количество людей стало ещё меньше. Рон глянул на большие настенные часы, на циферблате которых были пририсованы забавные человечки, исполняющие полезные для здоровья процедуры, и понял, что вот-вот опоздает на семейную встречу, которым после разъезда всех младших Уизли из Норы Молли предписала быть строго обязательными. Судорожно попрощался с друзьями и быстро покинул больницу, чтобы трансгрессировать в ближайшем закоулке. Гермиона никуда не опаздывала, её другие дела тоже были в Мунго. Гарри крепко обнял её на прощание.       — Ты же сейчас в Гринготтс?       — Да, там Сириус… — Гарри заменялся, посмотрев на Нарциссу. Она остановилась у входа и внимательно читала какой-то пергамент, похожий на рецепт. Гермиона кивнула Гарри, пожелала удачи и вновь подошла к “привет-ведьме”. Послышалось, как она спрашивает что-то про полное восстановление памяти, а “привет-ведьма” внезапно удивляется, скорее всего впервые за день.       Из Мунго Гарри и Нарцисса вышли одновременно. В первой половине рабочего дня людей на торговой улице было немного, и они спокойно пошли до удобного скрытого места, чтобы также трансгрессировать и разойтись уже окончательно.       — Сириус вам что-то завещал? — нарушив тишину, буднично спросила Нарцисса.       — Да… Гриммо, 12, вообще-то, — неохотно выжал из себя Гарри. Он предполагал, что Гриммо было домом и для Нарциссы, хотя бы частично. Как минимум, именно там росло семейное древо Блэков, на котором зияли выжженные дыры на лицах её сестры, кузена и дяди.       — О, я всегда предполагала, что могла оставить там что-то из своих вещей. Да и картины наших, честно скажем, не очень добрых родственников вам наверняка ни к чему? — Гарри заметил, что на лице Нарциссы промелькнула какая-то эмоция, которую он не успел уловить и понять, но её голос остался абсолютно спокойным и игнорирующим всю тягость и неудобность сложившейся ситуации. Гарри рассеянно промямлил что-то вроде согласия. В целом он был вовсе не против избавиться от всех вещей, терроризирующих их с Орденом на Гриммо во время Войны, особенно если избавление пройдёт не через выкидывания семейных реликвий на свалку, но, пожалуйста, все контакты с Малфоями после Суда.       Суд.       Судебное разбирательство над Малфоями.       Они шли молча несколько минут.       — Вы хотите, чтобы я рассказал Визенгамоту про то, что случилось в Запретном лесу? Нарцисса на секунду остановилась, как если бы вспоминала, ничего ли она не забыла дома, но сразу же продолжила идти.       — А что случилось в Запретном лесу?       — Вы спасли меня от Воландеморта.       Она немного помолчала.       — Это вам решать, мистер Поттер.       Гарри уставился на Нарциссу. Откровенно вглядывался в её лицо, пытаясь понять на нём хоть что-то. Она решительно не обращала внимания и, как показалось Гарри, расслабилась ещё больше, словно забрать вещи с Гриммо было её главной проблемой, которая только что решилась.       Они дошли до переулка с глухими стенами, проход в который почти полностью закрывали старые высокие рекламные вывески с потёртыми плакатами на них. Гарри остановился за шаг до и пропустил Нарциссу вперёд. Она элегантно приподняла подол пальто и перешагнула наполовину разбитый поребрик.       — Вы хорошо себя чувствуете? — поинтересовалась Нарцисса, обернувшись и увидев растерянного Гарри, тупо уставившегося на лужу под своими ногами. — Мунго ещё не далеко.       — Да, всё нормально, спасибо, — он покачал головой и с каким-то усилием поднял глаза обратно на Нарциссу. Та пожала плечами и сразу же их расправила, готовясь трансгрессировать.       — Ещё Драко не хотел выдавать меня тогда, в Мэноре, — произнёс Гарри, как будто в воздух, готовясь, что к концу этой фразы Нарцисса уже растворится в вихре искр. Но она не растворилась. Напротив, её взгляд стал серьёзнее и осязаемее.       — И мы все этому теперь по-настоящему рады, — ответила она. Голос был собранным и тактичным, но Гарри почувствовал, что это не было ложью. — И ещё больше тому, что вы нашли в себе мужество спасти его в Выручай-комнате. Гарри кивнул.       — Хорошего вам дня, миссис Малфой. Я напишу по поводу Гриммо, — Нарцисса всё-таки вновь улыбнулась.       — И вам, мистер Поттер.       Яркая вспышка озарила Нарциссу, и она исчезла в кружащихся серебристо-серых потоках магии. Гарри ещё чуть-чуть посмотрел ей вслед, и тоже трансгрессировал. В Гринготтс, решать вопросы по не родовому наследству.