голод.

***

никогда в жизни ты не испытывал такого голода. никогда ещё не было такого, что стоны рвутся из груди от одного взгляда, а между ног горит. и ты чувствуешь, как течёшь от единственной мысли, а в голове лишь мольба: «возьми меня, трахни, используй!». кружится по черепной коробке, бьётся в стенки и всё вспыхивает огненным шаром внизу живота. рыдать хочется от игнора — он же тут почти загибается, ты чувствуешь, ну почему ты ничего не делаешь?! почему ты только смотришь и всё пиздишь что-то вообще не в тему?! скажи уже, заметь, что он голодная блядь, расскажи, как отымеешь просящую суку, пообещай ебать его даже после того, как он кончит! стань же его постоянным ёбырем, стань его хозяином! используй эту вещь! во взгляде ты видишь адское пламя всего секунду, а потом то стихает. ты почти стонешь от разочарования, задрав голову. а после стонешь уже от удовольствия, когда он кусает тебя за горло. ты сразу обмякаешь, растекаешься на стуле, становясь податливой глиной, лишь бы он не отпускал. вы похожи на волка с его добычей в пасти, и тебе радостно ощущать себя пойманной дичью. когда он отпускает, оставив после себя яркий след — хочется, чтобы он тоже считал его меткой, — ты еле как разлепляешь веки. он близко. очень. смотрит и почти смеётся. да, ты выглядишь жалко в своём возбуждении, но ведь он любит унижать слабых. — какая прелесть, — издевается он, отстраняясь. — интересно, как долго ты ещё вывезешь в таком состоянии? ты воешь, сводя колени, закрываешь ладонями лицо и почти хнычешь. — блядь! жалкое но занятное зрелище, понимаешь ты, когда он всё-таки смеётся. над тобой. — прошу, хватит издеваться… — и просто трахнуть тебя? ты чуть не вскрикиваешь, но его поведение слегка остудило пыл. — именно. — тогда раздевайся, — вдруг твёрдо говорит он. и поднимается вслед за тобой, когда ты подскакиваешь с места. шепчет, вызывая новую волну невыносимого жара между ног: — покажи мне всё. он до сих пор не знает, и потому секунду виснет, стоит тебе спустить на бёдра штаны сразу вместе с бельём. — охуеть! — он вдруг скалится и облизывается, словно волк перед трапезой. говорит, смотря в глаза: — я тебя сожру сейчас. ты, только-только справившись со смущением, вспыхиваешь его новым залпом. по бёдрам уже течёт. он ждёт, пока ты разденешься полностью, и роняет тебя на диван, тут же вставая на колени и закидывая твои ноги себе на плечи. он смотрит тебе в глаза, будто предупреждая, и показывает язык сквозь оскал — орудие пытки специально для тебя. ты почти ловишь гипервентиляцию, когда он принимается за дело. боже. блять. нахуй. ты вскрикиваешь, когда он сразу лижет там, где горит больше всего, требуя внимания. наконец получивший своё, ты не сдерживаешься, панически хватаясь за всё подряд, а он крепче хватает тебя за пояс, рычит насмешливо, не прерывая своих движений. ты возбуждён слишком сильно, чтобы продержаться долго. пока ты кончаешь, скрутившись в рогалик от ощущений, он не прекращает лизать, выжимая из тебя всё до последней капли. когда ты расслабляешься и отпускаешь его из захвата своим телом, тяжело дыша, он рычит. взгляд пугающе дикий, оскал и того хуже. — пиздец вкуснятина. корми меня так почаще. ты снова краснеешь, хотя, казалось, больше покраснеть уже не сможешь. отведя взгляд, несмело мямлишь: — х-хорошо. — хороший мальчик! — одобрительно выкрикивает он и смеётся. — это было прекрасно, — внезапно успокоившись, говорит он и нежнее поглаживает твоё тело, будто извиняясь. — ты умница. — это к чему?.. — смог дождаться, когда я сорвусь, — контрастно нахально скалится он. оргазм всего минуту назад не мешает пожару разгореться вновь. но теперь хочешь не ты, хочет твоя голодная, только что вылизанная пизда. ей мало, ей подавай больше. большой член, что заполнит её и будет долбить, пока ты с ума не сойдёшь от жара и темпа. ты знаешь, что он может такое устроить. снова умоляешь. — ты ещё не сорвался так, как я хочу. твой голос удивительно ровный и требовательный. то что нужно. хищная ухмылка заставляет крупно вздрогнуть. а он возвращается к делу, так нагло прерванному. ты понимаешь — теперь, даже когда будешь кончать, он не остановится. двух пальцев мало, нужно больше, ещё больше, нужно, чтобы почти порвать, нужно, чтобы быть переполненным. — какой ты жадный, — резко отстранившись, он даже не скалится. облизывает пальцы, только что побывавшие в тебе, глотая смазку. — мерзкая дешёвая шлюха, которая просит выебать её, чтобы было похоже на изнасилование? — он склоняет голову, рассуждая. ты молчишь, глупо хлопая глазами. а потом он снова нависает над тобой и опасность в его взгляде действительно начинает пугать. он хватает за горло. — отвечай, блядь. ты тупая шлюха, которую мне нужно уничтожить или посмеешь мне перечить? тебя трясёт от страха и возбуждения. он всегда был поехавшим монстром, но раньше подчинялся, а теперь подчиняешься ты. ты ощущаешь пустоту внутри, видишь гнев, перемешанный с похотью, в его взгляде, и всё твоё естество кричит и воет в мольбе. с трудом, но у тебя получается что-то промямлить. — используй. он натурально рычит и бросается на тебя в новом приступе животной ярости. его клыки царапают твои губы, свободная рука разводит твои бёдра. ты хочешь возразить и сказать хотя бы о смазке, но уже поздно — ты больше не решаешь, твоё слово ничего не значит. — как долго ты собирался скрывать это, м? — он снова толкает в тебя пальцы. грубо, в наказание. — или ты специально ждал всё это время, пока я сорвусь? ах, прости, сорвусь так, как тебе нужно. тебе нравится быть вещью? ты судорожно киваешь, до хруста позвонков в шее. он наслаждается твоей беспомощностью. он ломает тебя. это почти изнасилование, но ты захочешь ещё, когда закончится это. он шипит, расстёгивая свои джинсы. тебя бросает в жар ещё больше, когда ты замечаешь. — тупая блядь. он совершенно не церемонится, толкаясь в тебя целиком, а ты не можешь сдержать крика. — узкая, горячая, мокрая и тупая блядь, — он усмехается, не давая тебе и шанса глотнуть воздуха, держит за горло, двигаясь в своём быстром темпе. тебя таскает по дивану, ты цепляешься за его руку на своей шее и подлокотник, чтобы удержаться на месте, но это не помогает. он сильнее, а ты — как и хотел — всего лишь игрушка для удовлетворения уже его голода. смирись и продолжай выть под ним, это уже не остановить.

***

— не знал, что тебе такое нравится. он курит, наблюдая, как ты одеваешься, снова нацепив маску хозяина мира. — теперь будешь знать. когда он усмехается, ты всё же залипаешь на клыки, но одёргиваешь себя — на сегодня хватит. даже если голод не утолён до конца, тебе нужно держать себя в руках, не то вы отсюда уже не выберетесь. — значит, теперь у меня появилась ещё одна обязанность? — именно. — я в ахуе.

***