трудные подростки

*** Томный запах сигарет, любимые конфеты шатенки и чай, которые наполняли ее сердце радостью. Напротив — Виктор Семенович, которые поспешно заполняет документы, дабы избавиться от пубертатного подростка. А Виолетта из раза в раз только обещаниями кормит. «дяденька, я так больше не буду», «точно был последний раз» и все в этом духе. Часто в обезъянике сидела. И многому научилась, к слову! — Малышенко, я устал от тебя.— выдохнул, отодвинув документы в сторону.— Я с тобой вижусь чаще чем с семьей! — Ну а чем плохо?— улыбается во все зубы шатенка. — Для тебя плохо, для тебя.— протянул полицейский, размешивая сахар в чашке.— Ты же понимаешь, что я должен с тобой что то сделать? Виолетта напряглась. Ну что ей могут сделать? Посадить в тюрьму? Она несовершеннолетняя. Ей всего 17. В детский дом отправить могут, это да. Виолетта беспредельничала с самого детства, и ее мать просто не могла с ней справляться. Поэтому это был один из вариантов. — Что вы хотите сделать?— поставила чай на стол, усаживаясь по удобней и закусывая губу. — Виолетт, ты знаешь, что я для тебя хочу только лучшего.— выдохнул тот, не осмеливаясь сказать. Виктор Семеныч и правда хотел для малолетней преступницы только лучшего, она ведь еще по сути ребенок, который занимался хуйней не от счастливой жизни. Ему было ее жаль. — Знаю. Не тяните!— нервно произнесла младшая, качаясь на стуле. — Я договорился со своим хорошим другом, и ты едешь в центр для трудных подростков. Там подобные тебе. Наркоманы, алкоголики, преступники.— перечислял старший, сгибая пальцы. Виолетта вытаращилась. — Вот такого вы обо мне мнения? — Давай не лгать себе, я знаю чем ты балуешься, и кем ты являешься. Ты хорошая, но закрывать глаза я больше не могу!— размахивал руками, и явно нервничал, Виктор Семеныч. — Че за центр?— шатенка сложила ногу на ногу, внимательно слушая ее «второго отца». Да, Виолетта считала его человеком, который может помочь, вытащить, научить, наругать, отчитать, но не переставал верить в нее. Верить в то, что она сможет выбраться. И он давал ей шансы, казалось, сотни. — Там ты будешь ходить на уроки, за тобой будут присматривать. Не бойся, директор мой друг, если что то случится, я всегда помогу.— смотрел в глаза шатенки с состраданием, словно, боясь ее напугать. Виктор Семеныч мог спокойно отправить татуированную в колонию, или в детский дом, где ее бы сломали морально. Но он был за то, чтобы давать трудным шанс. Шанс, на хорошую жизнь. Головой понимал, что это все от того, что родителям было наплевать, что не понимали внимания, тепла, любви. Виолетта несколько секунд молчала. Пыталась переварить всю информацию. — А кормят там как?— первый вопрос трудной. Виктор Семеныч не выдержал и засмеялся. Малышенко всегда волновало наличие еды и сигарет, больше ей ничего не надо было. — Кормят хорошо. Я бы не отправил тебя в гадюшник, но ты должна пообещать, что исправишься и не попадёшь сюда больше. Еще пару приводов, и я буду обязан тебя закрыть, и уже не на сутки.— серьезный взгляд окутывал зеленоглазую. Она кинула. Без слов. — Я буду по вам скучать.— выпалила младшая, с некой грустью. Виктор Семеныч улыбнулся, но в глазах была грусть. Боялся он за татуированную, боялся что свернет не по той дорожке и сторчиться, как бывает. *** Первый день в центре трудных подростков. Виолетта оглядывала подростков, которые носились по территории центра, и ухмыльнулась. «Не так уж здесь и плохо», проскользнуло в ее мыслях. — Виолетта?— подошел мужчина, хорошо одетый, и явно, не молодой. — Она самая.— усмехнулась Малышкнко, доверчиво смотря на мужчину. — А вы, типо, кент Виктора Семеныча? Она считывала людей, понимала кто хороший, а кто зло. И, кажется, этот, ей кажется хорошим. Ну не будет Виктор Семеныч держать в кентах мудаков. — Ну типо.— он засмеялся.— Меня зовут Сергеев Илья Владимирович, я директор центра, Виктор Семёнович рассказывал мне о тебе. Здесь у нас такие же, как и ты, так что не переживай, освоишься. Мимо пробегали подростки, одного из которого Илья Владимирович остановил рукой. — Мишель, это Виолетта, с этих секунд вы закадычные друзья.— выпалил старший.— Она будет в вашей группе. Светловолосая недоверчиво глянула на Малышенко, а затем улыбнулась. — Как скажете.— развела руками.— Пошли, новенькая. Мишель шла с шатенкой по, казалось, большому зданию центра. — Курить можно, но в курилке. Пить тоже можно, но главное аккуратно, чтобы Сергеев не спалил. У нас дружный коллектив, думаю впишешься.— Мишель завернула за угол, шла по коридору, тянущему вдаль. — Долго ты здесь?— впервые за всю дорогу подала голос Ви. — Года три.— пожала плечами, заводя за угол. Они зашли в так называемую курилку. Где обитали трудные. — Ребят, это Виолетта, новенькая, Сергеев сказал будет в нашей группе.— представила Мишель, отойдя в сторонку. Кучка подростков словно оценивали зеленоглазую, пока та стояла и пялилась на главаря. Ода, это понять было не сложно. Пафосный взгляд, стилек так себе. — За что ты здесь?— прервала тишину короткостриженая. На первый взгляд не представляет никакой опасности. — Грабежи, угоны, драки и все в этом духе.— на одном дыхании бросила Виолетта. — Мда, и че Сергееву не жилось спокойно, у нас сформированный коллектив!— с презрением выпалила та, которую Виолетта посчитала «главарем». Ну, судя по всему, она попала в точку. Виолетта со спокойным лицом наблюдала за реакцией старшей. Ей нравилось выводить людей из себя, даже ничего не делая. — Тебе че то не нравится?— Малышенко сохраняла хладнокровие. — Не нравится, твое присутствие. Светловолосая видела в ней соперницу. Забитая полностью девчонка, с явно острым языком и отсутствием страха. Таких Медведева терпеть не могла. — Придется, че поделать.— провоцировала «новенькая». — Ладно, успокойтесь, если Сергеев ее закинул сюда, значит надо.— наконец то подала голос Чикина.— Будешь с нами тусоваться, уроки мы обычно прогуливаем, тусуемся либо здесь, либо в подвале, там сугубо наша территория. Малышенко показалось это интересным. Адреналин был зависимостью. — Здесь совсем скучно, или жить можно?— прищурилась, сжала пальцы. — Здесь весело. Тусовки часто, бухло, наркотики, а ты кстати че, пьешь?— парень в кепке скрестил руки, оценивая трудную. — Пью.— во все зубы улыбнулась шатенка.— И балуюсь. **** Знакомство прошло не самым лучшим образом. Виолету не взлюбила главная задира центра, а остальные приняли ее как свою. — Да я говорю вам, не будет Сергеев сюда тащить непонятную девицу, значит она такая же, как и мы!— пыталась доказать ребятам черноволосая. — Андрющенко, мне напомнить за что тебя сюда притащили?— раздался голос Кристины. — Ой, иди ты.— Лиза кинула подушку в Захарову, отворачиваясь спиной. И в эту же секунду металлическая дверь открылась, и в нее зашла причина дилеммы. Виолетта недоверчиво опрокинула взглядом присутствующих, садясь на диван. — Малышенко, ты когда нибудь вскрывала машины?— интерес овладел Захарову, которая была настроена нейтрально. Она хотела узнать, че она за человек, а уже потом делать выводы. — Вскрывала, а че?— Малышенко перебирала пальцы, поправляя ее любимую кепку, в которой она всегда ходила. — Мы собираемся взломать машину одного влиятельного дядьки.— Захарова решительно кинула взгляд на шатенку, всматриваясь в них. — Крис, ты думаешь она чем то поможет?— усмехнулась Медведева. Виолетта усмехнулась. Ее забавляло то, что в ней сомневаются. Проснулся азарт. Она любила адреналин, и всегда делала всякие гадости, лишь чтобы получить его. Глаза замылены, в них пылают искры. Малышенко вдавила газ в пол, и словно летела по пустой трассе. Обернулась, чтобы убедиться что за ней нет хвоста. Она злорадно улыбнулась, потому что оторвалась. Виолетта чаще всего доводила дела до конца. Она продумывала каждую деталь, каждую мелочь, цеплялась за любую зацепку. Ее уважали. Уважали за то, что она не просто хуйней страдает от нечего делать, а восстанавливает справедливость. Мстит за ни в чем неповинных животных, которых держали в ужасных условиях, а сами отмывали бабки. За издевательства над детьми, которые были брошены на произвол судьбы в детских домах. Свернув за поворот ее встретила орава ментов, которые направили оружие на машину шатенки и что то кричали. Она поняла — надо сдаваться. Если рванет назад, догонят, их много. Она угнала машину очень влиятельного человека, который держал пол города в страхе. Уже заполночь. На улице мелькают фонари, которые заполняют кабинет Виктора Семеновича. — Твою мать, ты мне надоела!— не выдержал, ударив кулаком по столу. Это была третья их встреча за неделю.— Малышенко, ты мозгами думаешь? Виолетта виновато опустила голову, потому что перед ним она чувствовала настоящее раскаяние. Но не жалела. — Он деньги у детей воровал. Забирал у них последнее.— твердила та, поправляя капюшон худи. Он выдохнул, чтобы не сорваться. — Я понимаю. Хватит вершить правосудие, этим должны заниматься другие люди!— срывался на крик.— Долго мне твою жопу прикрывать? Тебя омон заломил, я не смогу закрыть дело! Виолетта выдохнула. Влипла по полной. Но ее не пугало это. Мало чего она боялась, и мало что ее могло напугать. — Последний раз.— Семеныч ветлял пальцем в воздухе.— Последний, мать твою, раз. — Кира, че ты такая нервная? Ну давай посмотрим, может, че годное выйдет.— ответила ей Захарова. — Кого вскрывать собрались?— внезапно перебила разговор Виолетта. Все взгляды устремились на нее. Всем было интересно, че она за человек, и что в ней такого, что ее запихнули в их группу. В этот коллекти попадали особенные. — Один еблан пиздит деньги у приюта для животных, и разъезжает на лексусе.— злобно фыркнула Юля.— У него есть свой центр, сити холл. — С машиной че делать будем? Я, обычно, сжигаю.— засмеялась зеленоглазая. Она, казалось, даже если будет умирать, то со смехом. — А вот об этом мы позаботились.— Чикина из кармана достала спички и кинула их на стол. — Я в деле.— огонь вспыхнул в глаза Малышенко. Такое она любила. Медведева фыркнула, но решила принять вызов. Уж больно ей было интересно, что из себя представляет эта зеленоглазая. — План такой...— Кира уселась по удобней.— Завтра в 2 часа дня он приедет в сити холл, там какое то мероприятие. Индиго и Крис идёт отвлекать охрану, Малышенко и я идем вскрывать тачку, камеры надо убрать. Чикина подожжет второй этаж когда я сломаю камеры, чтобы у этой твари было больше проблем. Саша и Мишель на втором этаже, контролирует ситуацию, как только все полыхнёт дуйте через чёрных вход, сядем в тачку и уедем. Все внимательно слушали указания светловолосой, переглядываясь. У всех был азарт. Желание восстановить справедливость. Трудные подростки ненавидят и презирают мажоров. Они выебистые, много себе позволяют и чувствуют себя богами. — Оружие надо брать, на всякий.— влезла шатенка, откидывая голову.