Hornyюль

      После выступления Леви пробивала легкая дрожь в коленях, немного болели кисти рук и ныли плечи: чувствовал он себя так, будто взбирался на Эверест и остался где-то в начале пути растёкшейся по снегу человекоподобной лужей, но он никогда в жизни не скажет, что это плохо. Его приводили в восторг выступления, даже если это были едва живые рок бары, где орали в голос только пара полумертвых панков, пока остальные слушали и улыбались с абсолютно неадекватными ёблами.       Конечно, Эрен умел разжечь толпу: даже самые недовольные в итоге поднимали свои задницы, брали пиво и шли к сцене, а потом кричали припевы песен, которые до этого никогда не слышали: Леви это каждый раз казалось чем-то восхитительным. Суперспособность Эрена - не иначе. И, как у любой суперспособности в мало-мальски хорошо прописанной вселенной, у неё был откат.       И этот откат проявлялся в возбуждении.       Будто Эрен, каждый раз зажигая толпу, получал рикошет и зажигался сам, как спичка. Стоило им слезть со сцены, дойти до любого доступного помещения, он нападал, как дикий, нечипированный и не привитый от бешенства пёс ночью за углом. Леви всегда думал, что был больше по семейству кошачьих, но, как известно, это стандартная отговорка всех, кто перешел в команду собачников.       Поэтому он позволял. Нападать на себя, срывать только ту часть одежды, которая мешала и вставлять в едва намокшую от смазки задницу. Он не просто разрешал: не говорил "да" или "можно", он сам этим наслаждался и кончал, как школьник, впервые увидевший отцовскую карточку с голой женщиной в бардачке машины и запомнивший каждую деталь до ночи и уединения с собой в комнате.       Но бывали случаи, когда Жан и Армин не давали возможности уединиться, прямо как сегодня: они утащили Эрена и Леви за плечи в гримёрку и сразу выдали по банке пива, даже не дав смыть с себя грим. Уходить вдвоём, даже в туалет, странно; сваливать домой едва закончился концерт - тоже.       Им пришлось остаться и Леви, которого для удобства усадили рядом с Эреном у стены - не стоит загораживать проход или телевизор, в который Жан пялился, как заворожённый - почти чувствовал жар, который исходил от Эрена. Его мятные феромоны заполняли всё пространство, почти имели рецепторы Аккермана и, смешанные с ароматом его дезодоранта, давали какой-то ебанутый эффект, на уровне с какими-нибудь наркотиками.       Жарко было нереально, хотя окно было открыто, а за ним шёл снег. Леви мерзляк, но Йегер после концерта, не выплеснувший свою энергию - в виде спермы, конечно - это костер, который горел прямо у Леви под боком.       Они просидели где-то час и Эрен, как человек, у которого имелась какая-никакая власть в их группе, встал и заявил, что он идет в отель. — Сейчас?— Жан оторвался от прямой трансляции концерта,— Вот прям сейчас? — А что, тебе мамочка нужна, чтобы посмотреть что-то запрещенное и нажать кнопку "да" на телевизоре?— Сказал Эрен и уже потянулся к своим сигаретам,— Я тебе разрешаю, Жанчик, валяй. Будь хорошим мальчиком и смотри порнуху. — Да мы только сели! — Это ты только сел, а мы смотрим на твой затылок уже битый час. Если что, мне надо дописать табы для следующей песни и,— Эрен отвлекся на "прикурить",— Выспаться, блять!       Армин, который слушал всё это с удивительно равнодушным выражением лица, кивнул и обратился к Жану: — Так-то нас завтра Эрен повезет. — И когда это было проблемой? — Ты в уши долбишься, Кирштайн?— Теперь вступил уже Леви,— Табы. Сон. Ты можешь дрочить на концерт хоть до утра, мы сунем тебя в ковёр перед отъездом и заберём с собой.       Жан недовольно закатил глаза, вздохнул, схватил свои сигареты и Эреновскую зажигалку. — Ладно, пиздуй. — И Леви я забираю,— Эрен встал, выдохнул вишнёвый дым и рукой потянул Аккермана прямо за локоть вверх. Леви, может, и не собирался вставать, но его поставили, как мешок с картошкой. — Он-то тебе зачем? — Табы, Жан!— Эрен громко цокнул языком,— Тупень ты подзаборный, он их поправляет! — А, ну да. Тогда пиздуйте. А вот Армина я не отпущу. Не буду же я один пить, как алкаш.       Армин, собственно, никуда и не собирался. Он только добавил порцию пива в стакан и произнёс: — Ты и так алкаш. Коллектив - твоя имитация порядочности. — Чё?— Жан оторвался от телевизора и посмотрел на Арлерта. Тот закатил глаза. — Я сказал, что ты ебучая пьянь что с нами, что без нас. — Блять, говори нормально!— Жан отвернулся,— А то я чувствую себя тупым. — Ты и так тупой.— Со вздохом сказал Армин и махнул им с Эреном рукой на прощание. Жан даже не поднялся.— Ты же басист.       Леви не особо контролировал свои движения: осознал себя замотанным в кожанку на улице, когда несколько снежинок упали на щёки. Эрен был рядом, тянул его за рукав в сторону отеля и Леви даже не надеялся попасть в свой номер сегодня: Эрен его не отпустит до самого утра, когда часов в шесть, Ривай осторожно проберётся к себе, разворошит кровать и ляжет туда, ожидая Армина, который всегда всех будит.       Это уже стало неотъемлемой частью их разъездов по ближайшим городам: Эрен снимал четыре комнаты на ночь, но комната Леви, объективно, была пустой тратой денег с момента их первого секса. С другой стороны, скрываться от Жана и Армина было волнительно. — Табы?— Произнес Леви, когда они отошли достаточно далеко. Эрен его уже не тянул, а поддерживал, чтобы, видимо, Леви не заблудился или не сбежал. — Я должен был хоть что-то спиздануть. — Ты час придумывал причину свалить и всё на что тебя хватило - табы? — Час мы сидели, чтобы нас не подкараулили у выхода.— Эрен закатил глаза,— Но.. Да. Это мой максимум. — Пиздабол из тебя такой себе. — О, серьезно? Ты думаешь Жану не похуй? Он уже забыл почему мы ушли.       О том, что есть еще и Армин, Леви решил не напоминать, иначе Эрен вернётся к ним и еще раз крикнет "Это точно табы, только ради них!!". Но Арлерту, вероятно, было на руку то, что они ушли и ему глубоко плевать зачем. — Ладно, я делаю скидку на твой стояк. — Пф,— Эрен засмеялся,— Иди нахуй! — Я планирую.       Отель был недалеко от бара: в конце концов, в этот забытый миром городок они приехали только ради пятничного выступления, так что Эрен нашел самое ближайшее, что было. И это был объективно странный отель: интерьер в бесвкусных бордово-черно-белых цветах, куча презервативов в шкафчиках, бар на первом этаже, за которым бармена не было примерно никогда и все просто наливали сами себе что хотят. Место для встреч на одну ночь - самое подходящее описание, но даже так, оно оставалось бесвкусным и всеми забытым. Возможно, здесь на ночь оставались только дальнобойщики с проститутками.       Ну, и их группа, конечно же. Леви предпочёл отнести себя к касте проституток. — Надеюсь, я не проебал ключи.- пробормотал под нос Эрен и, наконец, отпустил рукав куртки Леви, чтобы обшарить все свои карманы. Из заднего достал старый, серый ключ и сунул его в замок, быстро прокручивая два раза.       Леви почувствовал мощный шлепок по заднице, когда заходил и это вынудило его подпрыгнуть от неожиданности: — Мать твою, придурок! — Идешь, как на виселицу.— Эрен зашел следом и закрыл дверь, сразу скидывая с себя кожанку на пол.— Улыбайся, вдруг нас снимает скрытая камера. — Кому ты сдался?— Сказал Леви и закатил глаза, потирая правую ягодицу, по которой прилетело так, что теперь пощипывало кожу.— Ты..       Он замер, когда обернулся, потому что Эрен уже стягивал с себя через голову майку одной рукой: черная тонкая ткань улетена на пол и опустилась беззвучной горкой. — Что?— Эрен подошел ближе и потянулся рукой к кожанке Леви,— Мне тебя развернуть, как подарок под ёлкой? — Какого хуя? Сначала в душ. — Сначала я тебя трахну.— Закатывая глаза.       Леви чуть не загорелся от такого заявления. — Нет, я потный и сначала иду в душ. — Тогда сначала я тебя изнасилую.       Спорить с этой придурью было себе дороже, но Леви не мог ничего поделать с тем, что его волновала собственная гигиена. Одно дело - быстрый перепих у какой-нибудь стены или зеркала в комнате персонала. Совсем другое - полноценный секс на кровати.       Ну да, у Эрена стояк рвёт бельё, но он терпел час, мог бы подождать еще десять минут. — Я быстро.— Уже менее уверенно произнёс Леви и посмотрел в горящие еловым цветом глаза. — Я знаю твоё быстро. Нет, давай,— Он дернул куртку с плеч Аккермана и та поддалась, чуть не уронив вместе с собой и владельца,— В постель. — Я могу проломить тебе челюсть.— Недовольно пробормотал Леви, но куртку скинул: она упала на пол, бряцнув металлическими вставками. — Я могу ебать тебя и с проломленной челюстью. Но тебе будет стыдно.       Леви закатил глаза, потянул футболку снизу вверх двумя руками и, зацепив пирсинг в ушах, снял её, бросив в сторону кресла у стены.       Позади них была огромная кровать, справа - дверь в ванную, где-то в стороне комод и, в общем-то, всё. Что еще нужно постояльцам, которые являются сюда переспать? — Ты невыносим.— Прошептал Ривай и шагнул вперед, уперевшись грудью в Эрена. Тот резво перехватил его за талию и наклонился к губам. — Может, мне нравится как ты пахнешь. — Сомнительм..— Леви даже не позволили выразить свою мысль, заткнув губами и языком, который в ту же секунду проник в рот.       Эрен опустил руки с талии на задницу и крепко сжал, приподнимая Леви над полом: тот встал на носочки, чтобы не свалиться, но настырные руки недвусмысленно намекали на другое. Пришлось обхватить широкие плечи руками и подпрыгнуть, чтобы оказаться полностью в чужих руках ногами обвивая талию альфы.       Он всё ещё чертовски приятно пах, возбуждал только мятным запахом, который всё глубже проникал в нос и Леви вспомнил о блокаторах. Открыл глаза, отстранился и посмотрел на Эреновский нос. — Что?— Эрен уже подходил к кровати с Леви на руках. — Блокатор. — Он еще на сцене слетел.       И уронил Аккермана на постель в пахнущие дешевым порошком простыни.       То есть Эрен чувствовал его запах всё это время. Неудивительно, что он слетел с катушек и помахал ручкой своей способности сдерживаться.        Альфа завалился сверху, расстегнул ширинку одной рукой и тут же навис над Леви, удерживая себя в планке на локтях. Он резко опустил голову, глубоко поцеловал и Леви уже перестала волновать собственная чистота: Эрен всё равно сделает его грязным. Он ответил, скрестил руки на чужой шее и притянул к себе ближе, чтобы Йегер упал на него всем телом: между их животами уже было влажно и кожа липла к другой, Леви чувствовал напряжение в джинсах Эрена и сам едва заметно потирался о твердый стояк под одеждой.       Теперь хотелось и ему: нереально сильно. — Сними джинсы.— Прошептал Леви между поцелуями, когда появилась возможность вдохнуть,— Намокнут. — Ты так течешь?— Эрен усмехнулся и прижался губами к его уху, шепча,— Дай проверю. — Ты и так знаешь, как я теку, придурок.       Леви застонал, едва успев произнести, что хотел: Эрен укусил его за мочку и сунул язык в ухо, заставляя дрожать всем телом. Бедра дернулись, уперлись в ширинку Эрена и это оказалось так горячо, что Леви буквально почувствовал смазку между своих ног.       Эрен просунул руку под влажную спину, залез рукой под пояс джинс и отодвинул пальцем бельё в сторону, находя длинными пальцами дырку. — Правда течешь. — Заткни пасть.— Устало прошептал Леви и шикнул, когда кожи коснулся палец. — Ого,— Эрен пробрался рукой глубже и вставил палец на две фаланги: вошёл он без проблем,— Кажется тебе это нравится. — Что "это"? Секс? Добро пожаловать в мир очевидных фактов.       Второй рукой Эрен в отместку ущипнул Леви за сосок и услышал в ответ короткий стон, больше похожий на визг. — Мое умение пиздеть. Ты так течешь от того, что я говорю, что ты течешь? — Умоляю, заткнись.       Рука Эрена под спиной неудобно шарилась между кожей и постельным бельём: Леви чувствовал её жар и потел еще сильнее, а румянец уже приливал к щекам и обжигал кожу. — Нет, теперь точно нет.— Он прижался губами к шее, укусил, заставив Леви подпрыгнуть от резкой боли и прострелившего весь позвоночник разряда тока,— Мне нравится, что ты так сильно течешь для меня. — Я перестану, если ты не снимешь эти ебучие джинсы! — Уверен, что нет.— Эрен снова прикусил тонкую бледную кожу на шее и приподнялся, вытаскивая, наконец, руку из чужих трусов. Он сел ровно, показал Леви палец, который был внутри: он блестел от смазки и приподнял бровь,— И ты собирался в душ? — Иди нахуй. — Нет, сегодня твоя очередь.— Он усмехнулся, ловко подцепил пуговицу на поясе Леви, расстегнул замок и потянул джинсы вниз. Леви сразу ощутил приятную прохладу от того, что кожа, не обременённая плотной тканью, оказалась на воздухе. Бельё слезло вместе с джинсами и Эрен, отбросив шмотки в сторону, снова сел ровно, нагло разглядывая Аккермана под собой. — Любуешься?— с иронией спросил Леви и раздвинул ноги в стороны,— Это платно. — Да что ты?— Эрен хитро улыбнулся и, приподнявшись, упал на Леви, проходя ширинкой между ног. Аккерман чуть сознание не потерял от того, как грубая джинса с железным замком прошлась по нежной коже и пустила по телу дрожь. Должно было быть больно, но оказалось приятно: как почесать давно зудящий перелом под гипсом. — Ох блять! — Ты кончишь, если я буду продолжать так?— Он снова двинул бедрами и Леви подбросило на постели, а изо рта вырвался долгий мучительный стон. — Нет! — Точно?— Снова, теперь Эрен двигал бедрами ритмично, имитируя движения члена внутри и Леви не ожидал, что его так от этого будет трясти: возбуждение пробивало все тело горячими волнами, а смазка текла всё сильнее. — Да, блять, я кончу.— Леви всхлипнул, когда Эрен остановился и зажал его бедрами у себя между ног, чтобы тот не сдвинулся,— Прекрати. — Почему?— Он наклонился ниже и обхватил пальцами бедра Леви по обеим сторонам от своих.— Ты же хочешь кончить, нет? — Я хочу.— Леви тяжело дышал между слогами,— Но с твоим членом. — Так он тут.— Эрен кивнул вниз и Леви едва сдержался, чтобы его не ударить. — Во мне, придурь. — О, так ты конкретнее говори.— Эрен усмехнулся, медленно провел пальцами вдоль бедер Леви и правой рукой прижался к анусу, не вводя пальцы внутрь.— Я же придурок, я не понимаю. — Ты издеваешься, да? — Ага.— И прижался грудью к груди Леви, упираясь лицом в постель. Ривай только хотел возмутиться, когда три пальца сразу вошли внутрь и наслаждение от паха скакануло выше - к груди, окутывая легкие в марево напряжения. — Член, Эрен, я говорил про член! — Он опаздывает.— Эрен повернул голову в бок, чтобы это сказать и Леви посмотрел на него: они лежали вплотную и их лица были прямо напротив. — Ебанат.       Пальцы быстро нащупали простату и Леви вскрикнул, когда от неё горячими разрядами возбуждение пробило сразу во все нервные окончания. Эрен снова толкнулся в неё, еще раз, ещё, пока не довёл Леви до одного сплошного "А", прерываемого на вдохи. — Ты умеешь так стонать,— Шептал Йегер прямо на ухо, из-за чего его обдавало жаром и доводило Леви до сумасшествия,— Что тебе можно простить всё.       Леви не мог ответить: внутри уже болело и тело уставало от непрекращающегося давления на простату. — Вставь, Эрен.— сквозь стоны еле выговорил.       Эрен на это надавил пальцем на нужную точку, удержал его в таком положении и толкнулся еще сильнее несколько раз, вынуждая Леви биться в конвульсиях под своим телом. — Не могу остановиться, ты выглядишь, как моя блядь.       Леви не знает от чего он кончил: от сказанного или от того, как проворные пальцы внутри устраивали что-то невозможное. — Сволочь.— Тяжело дыша выдохнул Леви прямо в лицо улыбающегося Эрена.       Он выглядел довольным, хотя сам еще не кончил и Леви это бесило до смерти. — А вот теперь,— Он вытащил пальцы, вымазанные в смазке, сел между дрожащих ног Леви и провел рукой по его животу, надавливая снизу,— Я вставлю. — Шёл бы ты нахуй. — Нет, ты.— Усмехнувшись и, приспустив джинсы с бельём, вытащил член, наклоняясь над аккуратным телом под собой.       Леви не мог пошевелить конечностями, но из последних сил поднял руки и опустил их на голые плечи Эрена: он всё ещё был горячим, как грелка, полная кипятка.       Его расслабленное тело вывернуло в дугу, когда вошла крупная головка, а следом в одно движение и вся остальная длина члена.       Эрен начал двигаться сразу, пока Леви был приветливо расслаблен и обездвижен: прижался к нему, поцеловал, языком выписывая во рту салюты и ритмично начал толкаться внутрь, иногда вырывая из Леви болезненные стоны, когда давил на простату.       Ривай не мог стонать, потому что рот был занят, мычал в такт толчкам и дергался на скрипучей постели, раздирая ногтями чужую спину. По его телу на каждом движении растекался горячий мёд, он жутко устал и сам не заметил, как член снова дернулся вверх, заинтересованный происходящим.       Эрен был нежнее, чем до этого: двигался быстро, но осторожно, не вставляя до конца, пока Леви не ударил его пяткой в бок, чтобы он ускорился.       Они оба были мокрыми, постель под спиной Леви уже пропиталась влагой, особенно между ног, куда текла смазка, каждый толчок Эрена сопровождался красноречивым шлепком, а кровать скрипела и билась о стену деревянной головной частью. Им не нужно было много времени: Эрен ускорился, сбился с ритма, толкнулся особенно глубоко несколько раз, вылизывая Леви шею и они почти одновременно кончили.       Ривай по второму кругу: его пробило крупной дрожью, пальцы на ногах поджались и в глазах потемнело, а Эрен продолжал бешено заталкивать в него выплескивающуюся сперму, пока не остановился и не завалился на Леви. — Мать твою, Йегер, я еле живой. — Пиздишь. Ты теплый, значит все нормально. — Слезь с меня. — Дай отдышаться. — Я тоже дышать хочу, псина ты сутулая!