виновные

Огненно-красные глаза Волан-де-Морта горели ярой ненавистью, глядя в сторону, где стоял Драко. Выражение его лица было маниакальным, жаждущим. Тело Драко тряслось от страха, ему не хватало воздуха. Он поправил воротник чёрного кашемирового свитера. — Давай же, Драко, — по-змеиному плавно произнёс Волан-де-Морт. — Убей его. Ну же, Драко! — его голос становился всё громче. — Убей старика, Драко. — Я.. н-не.. я не могу.. нет.. я.. — Убей, убей его, или я убью твоих родителей. Круциатус! — Нет! Мама! — истошно вскрикнул Драко. Нарцисса упала на пол, с хрипом завопив от боли. — Ава.. Авада Кедавра! Авада Кедавра! — ничего не произошло. — Ты не можешь, — Волан-де-Морт засмеялся. — Ты не хочешь его убить. Ты должен. Иначе... Круцио! — Нет! — кричал Драко, почти срывая голос. — Ты слабак, Драко. Ты не можешь его убить. Слабак. — Я не убийца. Не убийца. Я не убийца!!! Малфой проснулся в холодном поту, тяжело дыша, из глаз безудержно хлынули слёзы. Малфой стал захлёбываться ими. Он встал с кровати, чтобы открыть окно, после чего вновь сел за письмо. Его содержание было коротким. «Это снова произошло. Нам нужно встретиться, срочно». Эдмунда не было в клетке, вечером Малфой отпустил его в совятню. Поэтому, чтобы отправить письмо прямо сейчас, нужно было пойти туда. Драко набросил поверх атласного спального костюма мягкий махровый халат благородного изумрудного цвета. Выйдя из спальни, Драко продолжал тихо всхлипывать, держа письмо в одной руке, а второй вытирал глаза. В коридорах было тихо, Драко отчётливо мог услышать приближающиеся в его сторону шаги, разносящиеся эхом. Он напряжённо остановился. Из-за угла выглянула никто иная, как Гермиона Грейнджер, в пушистой розовой пижамке, усыпанной белыми сердечками. — Что ты здесь снова делаешь, Грейнджер? — Малфой выхватил волшебную палочку, которую положил с собой в карман халата на всякий случай. Он подошёл ближе. — Я.. просто.. услышала звуки. — Звуки? — резко спросил Драко. — Да, моя комната довольно близко к твоей. Что-то случилось? — Гермиона заметила его красные глаза. Казалось, испуганно-потрёпанный вид Драко действительно беспокоил её. Подойдя ещё ближе, Малфой прижал её к стене. — Тебя это не должно касаться, Грейнджер. Тебе стоит вернуться в свою комнату, пока я не применил заклинание глухоты, чтобы ты не смогла своими большими ушами подслушивать за мной. — Я не подслушивала! — возмутилась Гермиона. — Я тебе сказал не приближаться ко мне. Меня тошнит от тебя. Тебе стоило, прежде чем заявляться в мой дом, одолжить у Поттера мантию-невидимку. И ходить в ней, чтобы мои глаза тебя не видели. — А тебе стоило бы поучиться манерам, а то пафоса много, а личность ты никакая. Отвали от меня, — она толкнула его в грудь. Драко толкнул её в плечи, отчего Гермиона ударилась о стену снова. Малфой пробежался глазами по её ночному наряду. — А тебе стоило бы одеться поприличней. Сердечки, серьёзно? Ещё бы пищащие тапочки напялила. — Ты настоящий самодур! Драко на мгновение завис. — Что ты сказала?! — Что здесь происходит? Мисс Грейнджер, что вы здесь забыли? Появившийся в проходе Люциус Малфой был одет в похожий спальный костюм, который был у Драко. — Отличный вопрос, отец. Видимо, она решила похвастаться своим тряпьём. — Драко. Всё в порядке? Не поздновато для писем? — он заметил конверт в левой руке сына. — Нет, просто... просто мне надо отправить его сейчас. Это для Пэнси. — Мистер Малфой, я просто услышала странные звуки. — Звуки? — переспросил Люциус тем же тоном, что ранее Драко. Гермиона тяжело вздохнула, замечая между ними схожесть. — Я вернусь в постель. Извините. — Если вы искали уборную, то она в другой стороне. А вообще, вам не стоит разгуливать по коридорам ночью. Вы можете заблудиться. — Люциус старался произносить слова вежливо, но в каждой его фразе слышались нотки издёвки. — Спасибо за предупреждение, мистер Малфой, — тон Гермионы также содержал двойной подтекст. Старший Малфой проводил Гермиону взглядом, а затем бросил его на Драко. — Не задерживайся. — Конечно. --- В совятне было шумно — птицы хлопали крыльями, перекликаясь приглушённым уханьем и короткими свистами. Только Эдмунд, любимый филин Драко, которого он брал с собой в Хогвартс, оставался спокойным и сдержанным. — Эдмунд. Срочно передай это Пэнси, ясно? Ты хорошая птица, не подведи меня. — Указательным пальцем он мягко почесал шею филину. Отдав письмо, Малфой вернулся в замок и направился к той комнате, в которой находилась система каминов. Он знал, что Пэнси появится с минуты на минуту. Камин тихо потрескивал, играя язычками пламени. Драко взял горсть летучего пороха из хрустальной пиалы и бросил в огонь, чтобы открыть сеть. Огонь потух, а спустя пару мгновений оттуда вышла Пэнси, стряхивая с плеча остатки пыли. Она тоже была в спальном костюме, выполненном из качественного шёлка цвета тёмной вишни. На нагрудном кармашке, также как и у Драко, были вышиты инициалы её имени. — Драко. Пэнси прижалась к нему, в ответ он обхватил её руками чуть выше талии. Только наедине друг с другом они могли позволить себе такие тёплые жесты, при взрослых им приходилось быть более сдержанными. — Знал, что придёшь. — Не могла иначе. Они посмотрели друг на друга. Пэнси заметила застывшие капли на его щеках и с нежной заботой стёрла их с лица большими пальцами. — Что тебе снилось? — Снова он. Снова я не мог убить. Даже во сне. А он, он пытал мою мать. А я... — голос Драко дрожал. — Пойдём. Пэнси взяла его за руку и повела к широкому кожаному креслу, находившемуся недалеко от камина, куда могли спокойно уместиться двое. Драко сел в кресло, опечаленно склонив голову. Пэнси уверенно шагнула к комоду и достала оттуда тёплый шерстяной плед. Сев рядом с Драко, она укрыла обоих. Прижавшись друг к другу, они молчали несколько минут, и лишь вновь разгоревшийся огонь в камине нарушал полную тишину своим приятным потрескиванием. Оба смотрели на дрожащее пламя и думали о чём-то своём. — Когда это закончится, Пэнси? — тяжело вздохнул Драко. — С Волан-де-Мортом покончено. Я думаю, нужно просто, чтобы прошло больше времени, и эти сны прекратились. — А если не прекратятся? Каждый такой сон истощает меня. А что, если вообще... — Драко сделал паузу, не решаясь продолжить. — Он не вернётся. Поттер убил его. — Да, но... Но ведь и раньше все думали, что его больше нет. Пэнси протяжно вздохнула. — Я верю в то, что он не вернётся. Они помолчали ещё некоторое время. — В сентябре нам придётся вернуться в школу. Я не уверен. — Да, я тоже... — Я думаю, всем будет плевать, что наши семьи не виновны. Что твой отец был под Империусом, что твоя мать строила планы, чтобы сбежать ещё до битвы и была подвергнута тяжёлым пыткам, когда Волан-де-Морт залез к ней в голову и увидел это. Для многих мы остаёмся теми, кто был на его стороне и носит эту чёртову метку. — Он был в ярости... — прошептала Пэнси. — Да, я помню. — Драко был на том собрании Пожирателей Смерти и отчётливо помнил детали. Он старался не смотреть, его воротило, но Волан-де-Морт заставил всех смотреть на то, как он пытал миссис Паркинсон, чтобы другие понимали, что их ждёт, если они захотят сбежать или встать на другую сторону. — Я получила твоё письмо, где была упомянута грязнокровка. — её голос стал более весёлым, она пыталась разрядить обстановку. — Ах, да. Точно. — усмехнулся Драко, вспомнив, какими письмами они недавно обменивались. — Кстати, когда я шёл отправить тебе письмо, встретил её в коридоре, она была в пушистой розовой пижамке в сердечко. — Какой кошмар. — засмеялась Пэнси, и Драко подхватил её настроение. — А Поттер? Всё ещё жалуется на свой шрам? — К большому счастью, не доводилось такого услышать. Они снова засмеялись. — Смотри. — Пэнси показала свою руку, на указательном пальце кольцо из чернёного серебра с тёмно-синим сапфиром в каплевидной огранке, тонкий вензель из буквы «P» и выгравированный фамильный герб на оправе. Драко бережно обхватил её руку. Его пальцы — длинные, тонкие, без намёка на грубость — выглядели почти как у неё, но рука Пэнси на этом фоне всё равно казалась ещё более хрупкой. — Красивое. — Драко, тебе нужно поспать. — Да, хорошо. Останешься со мной? — Конечно. Акцио подушки. Две подушки мгновенно оказались в руках Пэнси. Она их взбила и улеглась в кресло, рядом приютился Драко. Закрыв глаза, они ещё немного перешептывались о незначительных вещах, постепенно погружаясь в глубокий сон. Драко, вероятно, теперь снилось что-то приятное, о чём говорила лёгкая улыбка на его лице.