Роль принцессы

Звонок еще не успел прозвенеть, а у кабинета истории уже собралось несколько парней. Они перешептывались, кто-то кого-то толкал, и тихая ругань постепенно перерастала в громкие голоса, а затем и в шум, привлекающий недовольные взгляды проходящих мимо учителей. И виной всему была она — Шин Юна. Девушка училась в десятом классе, но уже успела собрать море поклонников по всей школе: от старшеклассников из одиннадцатого до щеглов из восьмого. Юна нравилась всем, собирая вокруг себя толпы глаз и внимание, но каждой из попыток она вежливо давала понять, что ей никто не интересен. Дверь кабинета с ленивым скрипом открылась, и на пороге показалась Юна. Она устало поправила лямку рюкзака на плече и окинула взглядом собравшихся вокруг фанатов. — Привет, Юна... — начал было один из парней, кажется, из параллельного класса. — Это тебе шоколадка. Юна подняла взгляд на мальчонку, пусть и ровесника, но выглядел он явно младше нее. — Спасибо, — бросила она быстро, выхватывая шоколадку и кидая ее в рюкзак, даже не взглянув на обертку, хотя та и вправду была дорогой. — Юна! — окликнул ее парень из одиннадцатого. — Ты сегодня свободна? Может, сходим в кино на тот новый фильм? — Я сегодня занята, дополнительные, — коротко ответила Юна, уже выходя из толпы. Она даже не расслышала, что говорили ей в спину. Что-то вроде благодарностей за то, что она приняла подарки и хотя бы удостоила ответом, а не прошла мимо с недовольным лицом. Юна вышла в темный коридор, где почти все ученики уже разошлись по домам. В наушниках назойливо играла какая-то песня с вечным битом, вбивавшимся в сознание. Мысли путались вместе с этим припевом, смешиваясь лишь с одним именем. С голосом, взглядом и запахом терпких духов. — Долго же ты, Юна-я, — раздался знакомый голос, разливаясь в висках сладкой болью. — Я уже было подумала, что ты согласилась с кем-то пойти в кино. Йеджи стояла за углом, рядом с каморкой уборщицы, скрытая от чужих взглядов. Если бы она сама не позвала Юну, та так и прошла бы мимо, не заметив ее в тени. — Я не забыла, Йеджи. Я просто... Юна не договорила. Ее резко схватили за запястье и затянули в темноту. Спина младшей уперлась в холодную стену, а шею обожгло горячее, влажное дыхание. — Скучала? — выдохнула старшая, чуть сильнее прижимая Юну к стене. Йеджи всегда была рядом с Юной. Все считали их просто «старшей и младшей подругами», но внутри у Юны все переворачивалось от чувств. Сердце каждый раз делало кульбит, когда Йеджи брала ее за руку, когда они оставались вдвоем, вдали от чужих глаз. — Ты же знаешь, — прошептала Юна, запрокидывая голову. Ее руки сами потянулись к волосам Йеджи, запутываясь в них. — Я не могу смотреть на них. Они все такие... глупые. Йеджи усмехнулась, и в этом смехе слышалось скрытое торжество. Она медленно, с нарочитой томностью провела носом по скуле младшей. — Но ты же им улыбаешься. И подарки берешь. — Чтобы не вызывать подозрений, — Юна прикусила губу, когда пальцы Йеджи легли на ее талию. — Ты же просила быть осторожной. Йеджи на секунду отстранилась, заглядывая в глаза. В ее взгляде мелькнула сталь. Она ревновала, но старалась этого не показывать. — Мы обе играем эту игру, — тихо сказала Йеджи. — Ты — роль недоступной принцессы для них, а я — идеальной старшей для учителей. Но здесь... Она резко притянула Юну к себе. Поцелуй вышел собственническим, жадным, почти грубым. Юна выдохнула в него всем тем отвращением, которое чувствовала к сегодняшним поклонникам. Никто из них никогда не увидит ее такой, растерянной, дрожащей, готовой упасть в руки Йеджи. — Я только твоя... — прошептала Юна в губы. — Я знаю, — выдохнула Йеджи, и ее пальцы чуть сильнее сжали пряди волос Юны. Она разорвала поцелуй только тогда, когда воздуха между ними совсем не осталось. Йеджи взглянула на Юну: волосы растрепаны, губы слегка припухли, а в полумраке коридора на них поблескивала влага. А глаза Юны сияли так, как никогда не сияли бы рядом с каким-нибудь парнем. — Когда-нибудь они узнают, — тихо пробормотала Юна, вытирая губы рукавом кофты. — Что Шин Юна на самом деле, никогда не полюбит парня.