Пираты Серебряного Стрижа

Начнём с того, что я... Крут. Да. Просто боюсь, что сюда не влезет всё про самую легендарную личность всех океанов... И уж тем более боюсь, что ваша голова не выдержит подобное. Ну, ладно, так уж и быть. Раз вы так настаиваете... Кхм-хм... Я умён, обаятелен, целеустремлён, велик, настойчив, прекрасен, спортивен, неотразим, уверен, харизматичен, восхитителен, смышлён, опрятен, хитёр, силён, ловок и... Ой. Да. Всё ещё не понятно? Ну... Возможно, вы меня можете знать как Капитан Клинок или Капитан Риф... Согласен. Прозвища максимально... Упоротые. Серьёзно? Почему бы просто не назвать меня Капитан Харрис? Тем не менее, за каждым прозвищем стоит своя история. За каждой легендой – своя правда. При всей своей скромности я заявляю, что... У меня есть две любимые легенды про меня: Клинок. Когда серые, тяжёлые тучи плакали, заляпав небо, молнии его располосовали, а устрашающие волны в тот день толкали бедный, трещащий корабль, то уверенность смельчака была ещё более грозна! Его враг мог лишь сглотнуть свою бордовую слюну, сжавшись перед своей кончиной, когда клинок был воткнут ему в саму чёрну грудь. Да. Захватывающе. Правда, спешу поправить, что шторма тогда не было. И одет был он в серое, нежели «чёрна грудь». И тот клинок я не ему в грудь воткнул. Ну да ладно. Пусть сами дальше в свою ложь и верят. Ведь итог один – я одержал победу. Я стал капитаном. И не абы какого корабля... А Серебряного Стрижа! Самого быстроходного корабля. О да... Как же он хорош... Ах, Серебряный Стриж... Как же я люблю его. Когда я впервые увидел его, и я — молодой, дерзкий, полный амбиций — понял, что это не просто корабль. Это моё будущее. Его корпус — гладкий, тёмный, почти чёрный, но на солнце отливает серебром. Отсюда и название. Он быстрее всех. Я проверял. Тысячи раз. Он не просто рассекает волны — он скользит по ним, как нож по маслу. Когда поднимаются паруса, когда ветер ловит их, а корпус слегка кренится — я чувствую, как сердце бьётся в такт с его движением. Он не кричит, как другие корабли. Он мурлычет. Тихо, уверенно, с лёгким скрипом, который стал для меня почти колыбельной. Я могу управлять им с закрытыми глазами, и он всё равно приведёт меня туда, куда нужно. Когда поднимаются паруса — я чувствую, как он дышит. Палуба помнит каждый шаг, каждую битву. Штурвал в руках — словно ключ к свободе. Я не просто управляю им, я живу с ним. Серебряный Стриж — не просто корабль. Он — продолжение меня. И я каждый раз, когда берусь за штурвал, чувствую: он доверяет мне так же, как я доверяю ему. Мы — одно целое. И пусть кто-то думает, что я слишком горд, — они не понимают. Это не гордость. Это любовь. Настоящая. Не та, что бывает к людям — та, которая бывает только к свободе. И к той единственной паре рук, что способны удержать её... Так вот. Другая легенда – Риф. Угроза была на хвосте, загоняя в страх, но только капитан был неподвластен ужасу, уверенно настигающему его. Когда его команда вопила, он был частью корабля, направляя в самый риф. Все кричали: он безумец! Но его жаркая смелость смогла верно проплыть, а враг остался с пробитым дном. В тот день он одержал незабываемую победу, добив преследователя. Враги не настолько страшны, да и моя команда не так пуглива, я уверен. Ну, мы уже поняли, что нельзя доверять всему. Так вот! В этой легенде говориться про одну из моих тактик, а именно про главную. Если враг попадается мне... Скажем так... Внушительный, трудный, а по близости по удачному стечению обстоятельств оказывается риф, то почему бы не воспользоваться? Уворотливо проплыть. Это всегда работает, ведь обычно я использую знакомые мне рифы. Это повышает шанс на успешный трюк. Ладно, что бы ещё добавить? Точно! Моя обаятельность. Я обладаю высоким ростом, обворожительными, карими глазами, ослепительной улыбкой, а так же светлыми, шатеновыми волосами. Я постоянно укладываю их, правда, локоны всё равно завиваются на концах. Но это только дополняет мой милый образ, не так ли? Предпочитаю носить белоснежную рубаху, белые штаны, тёмные кожаные сапоги до колена, а ещё светлую кожаную и дорого качества жилетку. Ну и... Барабанная дробь... Шарф! Яркий такой, оранжевый. Не помню уже, в какой стране приобрёл... Телосложение спортивное, кожа умеренно загорелая, щёки румяные... Писаный молодой красавец! Ну, что ж.... Обо мне говорить ещё можно уйму времени, начиная с того, что капитанская шляпа портит мою причёску, а ещё я считаю украшения красивыми, но неудобными, и заканчивая тем, что я в прошлом был аристократом. Поэтому в мои бесчисленные характеристики входит и 'образован'. И раз уж на то пошло, то так уж и быть! Расскажу, как же я до жизни такой докатился! Дело в том, что моя се – Джон! Джо-о-он! мья не хотела, чтобы – Джон! – Дверь в каюту капитана без разрешения распахнулась, впуская ветер и давая очень отчётливо слышать шум моря. Я тяжело вздохнул, стараясь как можно спокойнее отложить перо, но я не сдержался и угрюмо нахмурил брови, сразу оборачиваясь на того, кто потревожил моё личное пространство. И им оказался... Ло? Ах, да, только этот пират зовёт меня по имени. Я расслабился, теперь лишь изгибая бровь в немом вопросе, хотя расслабляться может быть и не стоило, раз прибывший был так обеспокоен, что скорее было не совсем характерно ему. – Они устроили бунт! И дыхание в миг перехватило, хотя первое мгновение ощущалось как полная остановка, что словно длилось вечность. Растерянность, возмущение, злость... Всё смешалось внутри от этих слов поочерёдно, но быстро. Я, больше не озабоченный своим дневником, вскочил из-за стола, буквально выбегая из каюты, почти задев Ло. Была ночь, ветер ревел, но дождя не было, хотя хмурые тучи застелили полотно неба и наровили пустить хоть каплю. Когда я оказался на верхней палубе, передо мной уже стояла вся команда. О, конечно! Во главе с Эбардо. Как же без него. Я даже не удивлён. Его поступком. Но удивлён поступком остальных. Что за чёрт?! Когда я старался осмыслить происходящее, а сзади уже подошёл Ло, то один из пиратов заговорил: – Всё кончено, м- Но его перебил Эбардо, улыбнувшись ещё шире, хотя куда уж шире, когда его улыбка и так была от уха до уха. – Они больше не хотят видеть в лице капитана тебя, – он шагнул ближе, держа руки за спиной, гордо задрав подбородок, чтобы смотреть на меня сверху вниз, попутно держа уверенную, но не идеальную осанку. Подражатель. – Скажем так... Я открыл им глаза. Он развёл руки в стороны и ещё приблизился ко мне, будто хищник, хотя в моих глазах он лишь позёр. – Ну, вот и всё, "капитан", твой срок истёк, – с ядом проговорил он, понизив тон, когда наклонился ближе к моему лицу, сверкая своими глазами. Я невольно сжал кулаки до побледнения, будто уже и не замечая ничего вокруг, как вдруг меня с силой хватают за плечо, оттаскивая, почти отталкивая от "хищника". Это был Ло. Он успел среагировать быстрее меня, когда один из пиратов во время речи их нового капитана подошёл ближе, видимо, намереваясь выполнить план, порученный ещё до моего прихода. Тот замахнулся саблей, планируя одним движением проткнуть меня, но его сталь столкнулась с боком моего защитника, что в этот момент стиснул челюсть, глухо выдохнув на грани шипения. Тогда уже Эбардо вынул клинок, больше не играя в позёра, а приступая к действиям. И мне пришлось как можно быстрее заставить себя отойти от шока и злости, включая холодную рациональность. Я схватил Ло за руку, которую он прижимал к своей ране, ведь она была с моей стороны, ближе, а действовать нужно незамедлительно. Мой друг хотел отразить атаку свободной рукой, даже с раной держа оружие крепко, но отражать было ни к чему, ведь я в этот момент уже увлёк его к борту, отчего удар по нему не попал. Чёртовы крысы. Но осыпать оскорблениями буду после, как только я и Ло будем в безопасности. Моё сердце билось неровно, беспокойно, со злобой. От былой растерянности ничего и не осталось. Какой-либо план был роскошью, поэтому импровизация – моё всё. Кажется, даже Ло не успел осмыслить, как мы уже оказались в солёной воде. Волны били в лицо, но берег был близок. Фрипорт. Мы держали курс мимо него, но теперь держит команда, чуждая мне. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся!? Кхе-хе!... Вод-кх-а!... Я поступил ужасно глупо, спрыгнув в бурное море! Но думать было поздновато. И поздновато – мягко сказано. Хотя, другие варианты развития событий не приходили в голову. Особенно сейчас. Но спустя какое-то время я, полностью обессиливший, почувствовал опору под ногами, достигнув желаемой земли. Я разразился кашлем. Ноги подкашивались после интенсивного плавания сквозь взволнованные водные преграды. Я упал на колени, уперевшись руками. Грудь горела. Я выдохся. Теперь у меня было времени вдоволь, чтобы переосмыслить произошедшее. И я упал на спину, устремив свой взгляд в небо, но веки быстро закрылись. Бунт... Это слово было горькое, как порох. Горькое до дури, до ярости в груди. Они же не смели так со мной поступить! Со своим капитаном! Неблагодарные! Я же... Я... ... Я утерял корабль. Серебряный Стриж... Хах... Кажется, я уже скучаю по нему. Разлука. Это опустошение в груди. Слишком много навалилось. Обильный вкус соли в глотке был привычен. Обжигающий. Хоть что-то стабильно. Надеюсь, мой позор море смоет. Я живу этой страстью к нему не для того, чтобы так непрофессионально доплыть до берега! Хотя... Я плыл в бурном море. Неудивительно, что сил это отняло намного больше, нежели в умеренном состоянии морской глади... Очевидно. Почему я вообще трачу время на пустые размышления? Я устал. Не об этом сейчас нужно думать. Ведь главное, что я доплыл. Теперь я могу обдумать свой дальнейший план. Даже если это будет означать, что я напьюсь в хлам. Я себя знаю. Возможно, я жалок без своего корабля, а значит, что и имею полное право лечить свои раны, как свинья? К слову, о ранах. Ло. Что с ним? Я, кряхтя, приподнялся, оглядывая берег. Он был полностью пуст. Ладно. Встретимся с ним позже. Мой приятель силён, поэтому было, наверное, глупо утонуть. Хотя, с его-то раной... Ух. Ладно. Кажется, я начинаю потихоньку волноваться. В любом случае! Паника ни к чему. Отставить, Джон. Опять же. Ло не пальцем деланный. Успокойся.