Я хочу стать лучше

Я и не знал, что был сломан, пока не захотел измениться. Я хочу стать лучше, лучше, лучше, лучше. Я хочу стать лучше.

I Wanna Get Better — Bleachers

— Где твой сторожевой пес? — Не называй его так, — цедит Нил, даже не отрываясь от книги, которую читает, устроившись на столешнице. — Ладно. Где твой парень? На этот раз он поднимает взгляд. Элисон достает из холодильника бутылку газированной воды, вернувшись с пробежки. При этом каким-то образом выглядит безупречно, как и всегда. — И так его тоже не называй. Она закатывает глаза. — Я вас не понимаю. Вы просто помешаны друг на друге. Проводите каждую минуту вместе. Трахаетесь. Вы — парни. — Ну, сейчас мы не вместе, так что твоя теория отпадает. Она улыбается. — Обожаю, когда Нил не в духе, — она протягивает руку и взъерошивает ему волосы. Он кривится. — А если серьезно, где он? Ну признай же, что обычно он всегда в десяти шагах от тебя, на случай, если ты сотворишь какую-нибудь глупость. — М-м-м. — Даже отрицать бесполезно. — У тебя что, своей комнаты нет? — Во-первых, грубо. Во-вторых, у меня закончилась вода, а дверь у вас была не заперта. — Ошибка, которую я больше не повторю. — Она подмигивает, и Нил вздыхает. — Он у Би. Дополнительный сеанс. — О-о-о. Мозгоправ. — Нил сверлит ее взглядом. Ее это не смущает. — Разве это не безумие, что он вообще с ней разговаривает? — Вообще-то нет. Люди ведь разговаривают со своими психотерапевтами, разве не так? — Конечно! Нормальные люди… Услышав это, Нил захлопывает свою книгу, спрыгивает со столешницы и направляется в спальню. Элисон смеется, идет за ним и встает, преграждая ему путь. — Да шучу я! Стоит заикнуться об Эндрю, как ты сразу становишься таким чувствительным, ты в курсе? Это почти даже мило. Нил раздражённо вздыхает. — Элисон… — Да ладно тебе, малыш. Я просто поддерживаю вежливую беседу… Она хватает его за руку, и он позволяет ей отвести себя к двум креслам-мешкам, разбросанным по полу. Он плюхается на один из них, а Элисон садится на другой, закидывая ногу на ногу и делая еще один глоток воды. — Я лишь хочу, чтобы мой мальчик был счастлив! Ты счастлив? Он заботится о тебе, верно? — Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. — Я не это имела в виду! Господи, да что с тобой такое? Ты вообще непрошибаемый. — Она фыркает, затем наклоняет голову, накручивая прядь волос на палец. — Как думаешь, он говорит о тебе с Бетси? Нил замирает. Если быть до конца честным, он не может сказать, что эта мысль не приходила ему в голову. Эндрю и доктор Добсон близки, и он никогда не мог понять, как так вышло. Предположительно, Эндрю делится с ней некоторыми из своих самых сокровенных мыслей. О своих отношениях с семьей. О своем прошлом. Так почему бы ему не говорить с ней об их… «этом»? И если это так, то что, черт возьми, он рассказывает? — Это не мое дело, говорит он или нет. Она усмехается. — Ой, да брось. А если он рассказывает ей, что ты в постели так себе? — Элисон, если ты таким образом хочешь заставить меня обсудить мою сексуальную жизнь… Она откидывается на кресло-мешок и надувает губы. — Такой из тебя лучший друг-гей. — Я не г… Элисон перебивает, вскидывая руки: — Я сдаюсь! — Она поднимается и, проходя мимо, легонько шлёпает его по макушке. — Ты невыносим. Если когда-нибудь решишь открыться и поделиться подробностями, ты знаешь, где меня найти. — Буду иметь в виду. Она выходит, оставляя дверь настежь открытой. Нил встаёт, захлопывает её пинком и достает телефон. Эндрю нет целый час. Он уже должен заканчивать. Может, написать ему? Узнать, как он? Нил сразу представляет, чем это закончится: Эндрю прочитает сообщение, проигнорирует его, а потом, назло ему, по дороге домой ещё часа на два заедет в торговый центр. Нил только убирает телефон обратно в карман, как тот начинает вибрировать. Он достает его и открывает сообщение.

Дрю: обед

Нил: …ты у меня заказ принимаешь или на свидание приглашаешь?

Дрю: забей

Нил:???? Эндрю не отвечает. Переписка — определенно не их конёк. Однако это уже больше усилий, чем обычно прилагает Эндрю, поэтому Нил пытается продавить. Нил: ты закончил раньше? у тебя ещё 7 минут осталось

Дрю: тебе заняться больше нечем?

Нил улыбается. Он бы обиделся, если бы Эндрю в первый же день семестра не воспользовался своей эйдетической памятью, чтобы выучить расписание Нила лучше своего собственного. Как минимум дважды в неделю он ждёт его у дверей аудитории после окончания занятий. Нил не отвечает с минуту, пока не приходит ещё одно сообщение.

Дрю: панкейки

Нил: ок, я подожду на парковке :)

Дрю: пошел ты

Кому вообще захочется быть «нормальными людьми»? Любимое место Эндрю, где можно заказать панкейки и вафли, находится в получасе езды от Пальметто, и всю дорогу они проводят в приятной тишине. Нил с радостью игнорирует поток сообщений от Элисон, пока Эндрю ведет машину.

Элисон: прости что я лезла не в свое дело сладкий мне просто интересно!!!

Элисон: рене отказывается со мной сплетничать, говорит, вам нужно личное пространство. ну и ладно. повезло ей что она горячая

Элисон: короче, он сверху да?

Элисон: нииииииллл???

Они уплетают свои заказы, сидя друг напротив друга за столиком на двоих в углу закусочной в стиле пятидесятых. Нил взял себе простые панкейки с кусочками бекона. Эндрю же выбрал какое-то чудовище, покрытое сиропом, заваленное двумя видами мороженого, бананами, клубникой и посыпкой. Нил наблюдает за тем, как тот ест, не в силах скрыть лёгкое отвращение на лице. — Что? — К двадцати пяти годам ты заработаешь себе сердечный приступ. — Вот когда заработаю, тогда и буду с этим разбираться. — М-м-м. Нил пытается съесть еще немного, но обнаруживает, что рассеянно гоняет по тарелке кусочек бекона. Наконец он поднимает глаза и замечает, что Эндрю буравит его взглядом. — Что это? — Что «что это»? — Ты думаешь. Для меня это никогда добром не заканчивается. Нил фыркает. — Нет, я просто… просто задумался над тем, что кое-кто сказал. Эндрю отправляет в рот ещё один огромный кусок панкейка. — Не хочешь поделиться с классом? — О твоих сеансах с Би. — Эндрю перестает жевать и приподнимает бровь. — О чём вы разговариваете? — О погоде. — Вы говорите о нас? — Эндрю уже открывает рот, но Нил хватает вилку, прежде чем тот успевает заговорить. — Если ты скажешь, что нет никаких нас, то я воткну эту вилку себе в глаз. — Давай. У тебя есть запасной. Нил медленно откладывает вилку. — Мне просто… любопытно. — Конечно, я постоянно говорю о тебе. Как раз сегодня мы обсуждали, что у тебя самый маленький член из всех, что я видел. Проходящая мимо официантка аж дёргается, услышав это, на мгновение останавливается и переводит взгляд с одного на другого. Они поднимают на нее глаза, но она отмахивается и поспешно ретируется. Эндрю глубоко вздыхает, и они снова смотрят друг на друга. — Нил. Ты когда-нибудь слышал о врачебной тайне? У Нила внутри всё сжимается. Он знал, что это бесполезно. — Да. — … да? — Да! — Тогда заткнись и больше меня не спрашивай. — Господи. Ладно. Они погружаются в молчание. Эндрю ест, Нил смотрит в окно. Он знает, что он идиот, раз позволил комментариям Элисон задеть его. Но что-то в этом не дает ему покоя. Вероятность того, что Эндрю даёт некое определение тому, что происходит между ними, на сеансах с Бетси, в то время как они сами с этим ещё не определились, тревожит его сильнее, чем хотелось бы. — Наверное, я просто подумал… Подумал, мы вообще не обсуждаем это с другими. Эндрю смотрит на него. На этот раз в его взгляде нет прежнего напряжения, лишь оценивающий прищур. — Ты не говорил с ними об этом? — С кем? Эндрю неопределенно машет рукой. — С ними. С Лисами. Он имеет в виду остальную команду. — А, нет. Но поверь мне, они спрашивают. Часто. Я имею в виду, вот, посмотри… Он достает свой телефон, разблокирует его и показывает Эндрю экран с сообщениями от Элисон. Тот никак не реагирует, если не считать едва заметного подёргивания щеки, которое, как знает Нил, означает раздражение. — Наглая. Нил, нахмурившись, забирает телефон. — Ну, мне кажется, она права. Эндрю приподнимает бровь. — Она всё слишком упрощает. Нил не понимает. Он откладывает это в долгий ящик, решая разобраться позже, и засовывает телефон обратно в карман. — Ты правда думал, что я буду говорить с ними о нас с тобой? Эндрю пожимает плечами. — Они твои друзья. Разве не так поступают друзья? Говорят о… таком? — Я не хочу говорить о таком. Это — только наше. — Нил отодвигает тарелку, окончательно потеряв аппетит. — И пошел ты, если думаешь, что я вот так вот предам твое доверие. Эндрю тупо смотрит на него, ритмично барабаня пальцами по столу. Нил, как всегда, не отводит взгляда и прямо смотрит в ответ. В конце концов Эндрю нарушает молчание. — Она мой психотерапевт. Это другое. Значит, всё-таки да. — Да. Я знаю. Эндрю снова принимается за еду, давая понять, что разговор окончен. Нил откидывается на спинку диванчика, раздражённо выдыхая. — У тебя день рождения на следующей неделе, — говорит он. Эндрю продолжает есть. — Чем хочешь заняться? — Я подумал, что, может, убью тебя. Избавлюсь от тела. В качестве небольшого подарка. — Ты не в первый раз угрожаешь мне этим. — Нет. Но никогда не знаешь, какой раз может оказаться последним. У Эндрю и Аарона день рождения четвёртого ноября. Утром Эндрю последним вылезает из постели, проходит в гостиную, и Ники только успевает начать: — С днем ро…! — как он разворачивается на сто восемьдесят градусов, возвращается в спальню и захлопывает за собой дверь. Остальные Лисы всё равно заходят потусоваться в их комнату в общежитии. Аарон тоже не большой поклонник дней рождения, но терпит это и с удовольствием принимает подарки от команды. Нил целый час следит за дверью спальни, пока все болтают и едят закуски, размышляя, будут ли ему рады, если он войдет. В конце концов решает, что стоит хотя бы попытаться предложить Эндрю перекусить, и берёт тарелку с печеньем, которое Рене принесла близнецам. Команда провожает его сочувственными взглядами, пока он идёт к двери и осторожно стучит. Он не слышит, чтобы кто-нибудь посылал его, поэтому принимает это за хороший знак, открывает дверь и заходит. — Эй. Ответа нет. Единственный источник света в комнате пробивается сквозь плотные оранжевые шторы. Солнечный луч падает на силуэт Эндрю, свернувшегося под простыней на своей нижней койке двухъярусной кровати, которую он делит с Нилом. Он, как всегда, лежит спиной к стене и неподвижен, но по напряжению в его теле Нил понимает, что тот не спит. Нил притворяет за собой дверь, тихо подходит и садится, скрестив ноги, на пол перед кроватью. Эндрю смотрит на него пустым взглядом. Нил поднимает тарелку. — Рене испекла праздничное печенье. Эндрю моргает, но ничего не говорит, поэтому Нил отставляет тарелку, чтобы вернуться к ней позже. Он откидывается, опираясь на руки, и склоняет голову набок. — Хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он. Эндрю едва заметно шевелится, почти неразличимо, но Нил понимает, что тот мотает головой. Нил слегка расслабляется, чувствуя, как часть напряжения покидает его плечи. — Хорошо. Какое-то время они пристально смотрят друг на друга. Эндрю не намерен сдаваться первым, а Нил просто наслаждается возможностью вдоволь на него наглядеться. В конце концов, Эндрю отползает назад, еще ближе к стене, и приподнимает простыню в качестве приглашения. Нил сомневается. Такое по-прежнему случается между ними довольно редко. И Эндрю сейчас явно в уязвимом состоянии. Он бормочет что-то так тихо, что Нил еле-еле разбирает его слова: — У тебя три секунды, пока я не передумал. Нил слегка улыбается и забирается на кровать под простыню. Натягивает её на себя, держась на безопасном расстоянии от Эндрю. Они ложатся лицом друг к другу, и Нил глубоко вздыхает. — Привет. — Я не хочу праздничное печенье. Я не ребёнок. — А если бы это было не праздничное печенье? Просто печенье? Я могу сделать ребрендинг. — Ты идиот. — Знаю. То, что я здесь, уже достаточно хороший подарок, правда? — он улыбается. Эндрю мрачно смотрит на него. — Надеюсь, что так, потому что я ничего тебе не купил. — Я ничего не хочу. — Хотеть чего-то — это нормально. Эндрю не сводит с него взгляда. — Благодарю за эту мудрость. — Эндрю колеблется, прежде чем изменить позу и опустить руку на кровать между ними. Нил воспринимает это как приглашение и делает то же самое, нежно переплетая их пальцы. Эндрю слегка сжимает их. — Я подумаю над подарком. — Окей. — Нил медленно подносит их руки к своим губам, давая Эндрю время возразить. Когда тот этого не делает, он целует его костяшки. — На крышу? Или останешься здесь? — У нас скоро тренировка. — Ой. Я вроде как думал, что ты пропустишь ее. — Это не стоит того, чтобы Кевин закатил свою детскую истерику. — Нил улыбается, снова целуя костяшки его пальцев, и Эндрю наблюдает за ним, прежде чем продолжить: — К тому же, даже если я пропущу, это не значит, что ты тоже должен это делать. — Я не оставлю тебя одного в твой день рождения. — Я же сказал тебе. Я не ребёнок. — Знаю. Я просто не хочу. — Грёбаный наркоман. После выматывающей тренировки Нил с Эндрю сидят на крыше Лисьей Башни, свесив ноги с края. Эндрю притих. Ещё больше, чем обычно. Нил чувствует его настроение и не пытается вытянуть из него разговор, довольствуясь тишиной. Он лениво покачивает ногами, пока Эндрю не бросает на них недовольный взгляд. Нил тут же перестаёт. Он наклоняется, забирает сигарету у Эндрю, но тот не сопротивляется. Нил делает редкую для себя затяжку и чуть не давится дымом, когда Эндрю неожиданно произносит: — Поговори с Би. Нил замирает, давая себе пару секунд, чтобы вникнуть в суть просьбы. Безуспешно. — Что? — Если хочешь подарить мне что-то на день рождения, пусть это и будет подарком. Поговори с Би. Нил смотрит на него. Эндрю упрямо избегает его взгляда, глядя на закат. В конце концов Нил тушит сигарету, качая головой. — О чём мне с ней говорить? — Да о чём угодно. О всей той херне, с которой ты меня достаешь. — Тебе я доверяю. А её я не знаю. Эндрю наконец переводит взгляд на него. Выражение лица у него, как всегда, скучающее. — Сегодня мой день рождения. Это моя просьба, — говорит он. Нил закатывает глаза. — Если хочешь, можешь считать это подарком сразу на все мои дни рождения до тридцати лет. — А что будет после тридцати? — Если ты думаешь, что мы оба доживём до этого возраста, значит, ты ещё глупее, чем я предполагал. Хотя, даже тридцать — это уже слишком оптимистично. Нил хмурится. — Я ненавижу, когда ты так говоришь. Эндрю пожимает плечами, снова отводя взгляд. — Со мной не всё в порядке. Вот почему я разговариваю с Би. Поговори с Би. — Ты думаешь, со мной не всё в порядке? — Я знаю, что с тобой не всё в порядке. Весь мир об этом знает. Нил замолкает. — Я в порядке. Эндрю стонет, его невозмутимое выражение на секунду соскальзывает, когда он закатывает глаза и достаёт ещё одну сигарету. — Забудь. Новая идея для подарка — ты больше никогда со мной не разговариваешь. Звучит заманчиво. Немного тишины и, блять, спокойствия. — Ты будешь скучать по мне. Эндрю фыркает. — Я не сказал, что ты куда-то уходишь. Просто тебе больше нельзя разговаривать. Нил ухмыляется. — Ну и зачем тогда я тебе буду нужен, если мы не будем вести эти искромётные беседы? — Я ненавижу, когда ты пытаешься флиртовать. — Тогда тебе, наверное, стоит меня заткнуть. Эндрю смотрит на него, явно не впечатлённый, затем бросает сигарету с крыши и, схватив Нила за воротник, грубо притягивает к себе для поцелуя. После — после хриплого «да», после того, как спина Нила оказалась прижатой к бетону, после взаимных прикосновений, после губ Нила, скользящих под челюстью Эндрю, после сорванных вздохов, когда они оба кончили, почти одновременно, — они лежат бок о бок в нескольких метрах от края, переводя дыхание. Нил какое-то время смотрит на звёзды, позволяя приятной усталости расползтись по телу. — Я попробую. Поговорю с ней. Один раз. Эндрю, похоже, не удивлён. — Окей. — Мне это не понравится. — Окей. Нил поворачивает голову набок, разглядывая профиль Эндрю. Его губы припухли от поцелуев, почти что белые волосы всклочены, но он всё равно выглядит как сила, с которой нужно считаться, — его сила, с которой нужно считаться. Этот красивый мальчик, который, вероятно, умер бы, защищая его, который заставляет его чувствовать себя в безопасности, даже несмотря на то, что сам Нил — ходячая угроза. Элисон или любой другой из Лисов, кто оказался бы достаточно настырен, чтобы спросить, никогда бы не понял, что между ними происходит — Нил даже не уверен, что знает, с чего бы вообще начал объяснение. — Пялишься. Нил улыбается. — С днем рождения, Эндрю. — Я так тебя ненавижу.