Новенький

Солнце вновь закрыли облака. Ловким щелчком пальцев Саша сбросил пепел с наполовину докуренной сигареты. Дым согревал его от холодных капель мелкой мороси, привычной для осени, и всё же раздражающей людей сейчас, почти сразу после ласкового августовского тепла. У калитки Фрама почувствовал тревогу: он никогда ранее не бывал на кладбище один. С родственниками, которые не любили проведывать его двоюродного деда Фёдора (по их словам, у него был «тяжёлый характер»; он, собственно, и любил-то только Сашу, ну и своих детей чуть-чуть), с многочисленными знакомыми-друзьями (по правде говоря, парень и не знал, есть ли у него настоящие друзья, но постоянно находился в разных компаниях и вроде довольно весело проводил время), но чтобы прямо один — впервые. Парень чуть постоял задумчиво у калитки, затушил сигарету: стыдно перед дедушкой. Вошёл. Минут через десять тихого сидения у могилы в своих мыслях Саше стало совсем не по себе. Он хотел скорее дойти до главной улицы, чтобы наконец-то вокруг оказались живые люди. Приподнявшись и оглянувшись, заметил, что дождь усилился, а в метрах пятнадцати стояла сгорбленная фигура. «Выглядит знакомо», — подумал Саша. «Так это же наш новенький. Как же его зовут?.. Витя? Лёня? Нет... А, Илья!» — он щёлкнул пальцами. — Эй! — негромко крикнул Фрама, помня о «правилах», которые рассказывала ему мама: на кладбище нельзя шуметь, а то мёртвых разбудишь. — Ты ведь Илья? Не знал, что наш новенький один гуляет по кладбищу, — его голос был спокойным, слегка дразнящим. Но, подходя ближе, Саша заметил, что его новый одноклассник тоже стоит напротив чьей-то могилы. На надгробии — фотография молодой женщины. Стало стыдно. Теперь его голос вновь звучал тише: — Или ты тоже... пришёл проведать кого-то? Илья слегка вздрогнул от испуга, услышав чужой голос в мёртвой тишине кладбища. Он нервно повернулся к Саше; на его лице сначала было удивление, но затем оно сменилось растерянностью. Голос был тихий, словно не желавший отвечать: — Да... — Илья, опустивший взгляд красноватых глаз с собеседника на надгробье, не спешил продолжать разговор — атмосфера здесь была не для него. А Саша почувствовал себя легче, осознав, что он уже не один в этом жутком месте. Однако от ответа одноклассника стало неловко. По грустному лицу можно было понять, что рядом похоронен кто-то дорогой для него. Не хотелось продолжать разговор в таком месте. Расставаться тоже. — Ты долго тут стоишь? Дождь что-то усилился. Заболеем ещё в первую неделю учёбы. Пошли под крышу? — Задумавшись на пару секунд, Илья кивнул и пошёл следом за парнем. Кстати о парне... — Тебя же Саша зовут? — прозвучал неуверенный вопрос. — Да. Для друзей — Фрама, — он остановился вслед за собеседником, протянувшем ему руку. — Приятно познакомиться, Саша. И Фрама впервые увидел на его лице лёгкую улыбку; хоть глаза и выдавали ещё недавнюю печаль, они стали выглядеть более безмятежно. — Приятно познакомиться, Илья, — ответил он, также приподняв уголки губ и пожав протянутую руку. Пройдя по кривой, чуть-чуть заросшей высыхающей травой тропинке (кладбище — не самое популярное место для посещения), парни вышли к старой, заброшенной остановке. Теперь чаще там можно было встретить компании подростков, бомжей, алкоголиков. А иногда и всё вместе. Благо, им повезло, и на скамейке никого не оказалось. Зайдя под навес, ребята сели (лавку сложно было назвать чистой, благо им было на это всё равно). Илья — ближе к стене, а сантиметрах в тридцати от него, почти посередине, — Саша. Второй заговорил. — Я к дедушке пришёл, — от нечитаемого взгляда собеседника, направленного на него, стало неловко. Он поторопился продолжить. — На кладбище. Мой двоюродный дедушка умер, когда мне было шесть. — Соболезную, — голос Ильи был искренним, а взгляд стал чуть темнее, и Фрама тут же пожалел, что снова поднял эту тему. — А я пришёл проведать маму. — Извини... Соболезную, — Саша опустил взгляд. — За что? — Я снова начал этот разговор, не стоило. — Да нет. Уже девять лет прошло, не переживай. Можешь спрашивать что хочешь, — на его лице вновь появилась слабая улыбка. — А ты давно учишься в этой школе? — он сменил тему, на радость Фрамы. — Да, с первого класса. Ты ведь из ** школы, слышал, там осталось мало людей в десятый класс. Поэтому перевёлся к нам? — Ага. — Тяжело наверное куда-то переходить спустя девять лет со своим классом. Я бы не хотел оказаться на твоём месте... Много там друзей осталось? — Да не сказал бы. Лёша, лучший друг, но он из другого класса, поэтому я немногое потерял, он обещал приезжать. Да ещё пару друзей, мы всё равно переписываемся. А расскажи про ваш класс. У кого какой характер, с кем дружить, с кем нет. Я, по правде говоря, не очень общительный, но от этой информации бы не отказался, — было едва ли заметно напряжение тела Ильи с самого момента их встречи, но глаза теперь выражали безмятежность. Они проболтали так почти час. Шутили, смеялись, рассказывали интересные истории — каждый со своей школы. В конце концов дождь полностью прекратился, солнце начало садиться, и парни разошлись по своим домам.

***

Звонок на урок больно ударил по ушам мирно посапывающего на сложенных руках Сашу. Ему не хотелось снова слушать нудную Татьяну Михайловну. Кто бы мог подумать — не успел начаться первый урок сентября, а Ермолаев уже устал учиться. Тяжело поднявшись с места вместе с остальными десятиклассниками, он проводил учительницу взглядом, однако на этот раз та была не одна. — Доброе утро, садитесь. Во-первых, поздравляю вас с началом учебного года, надеюсь, вы все хорошо отдохнули, — начал мелодичный, спокойный голос. — Во-вторых, хочу представить вам нашего нового ученика — Илью. — Татьяна Михайловна, улыбаясь, указала рукой на парня, стоящего возле неё. — Конечно, вы уже видели его первого сентября, но я хотела бы, чтобы вы познакомились получше. И ты, Илья, расскажи о себе. — теперь она прямо смотрела на новенького. Яцкевич же был не похож сам на себя. Саша, конечно, не очень помнил, как он выглядит сам, но сейчас он был не тем человеком, который встретился ему на кладбище. Его руки подрагивали, челюсть была сжата, глаза в панике бегали по классу. Саша почувствовал себя некомфортно: он видел, как новому знакомому было тяжело. Не то чтобы он или Илья были какими-то слабаками — судить о характере новенького было ещё рано, — просто по-человечески хотелось как-то ему помочь, тем более что он показался приятным парнем. От рассуждений Фраму прервал неуверенный, а оттого и медленный, но притворно спокойный голос. — Меня зовут Илья, мне шестнадцать лет, — парень сделал паузу, поискал глазами Сашу, который, заметив это, сделал максимально уверенный и поддерживающий взгляд. Яцкевич едва заметно кивнул ему и обратно повернулся к классу. — Я занимаюсь каратэ, увлекаюсь бегом и... рисованием. — теперь слова звучали увереннее, но повисла короткая неловкая пауза. — Всё. — Хорошо, спасибо, Илья. Можешь выбрать себе место. Кивнув и неловко улыбнувшись, парень сразу пошёл в сторону Ермолаева — вчера на остановке, они решили сидеть вместе. Новый друг тоже не сдержал улыбку: — Здорóво. — Привет.

***

В шумном холле первого этажа в Сашу врезался очередной младшеклассник. — Блять, — тихо выругался себе под нос парень. — Аккуратнее, пожалуйста! — возмущённо, но всё же не желая обидеть ребёнка, обратился он к нему. — Ай-яй-яй, Ермолаев, такие слова, да при детях! — обернувшись, он заметил цокающего языком, со скрещёнными на груди руками старого друга. — Горилыч, ты вернулся! — воскликнул Саша. — А куда ж я денусь, ничего без меня не можете, — совершенно беззлобно, с иронией произнёс высокий, мускулистый парень, улыбаясь и обнимая товарища. — Ой, да конечно, — с улыбкой произнёс Ермолаев. — А ты чего вообще пришёл-то? — Реально, вали обратно. В диалоге внезапно появился третий, картавый голос. Его владелец, хоть и играл равнодушие, по-доброму улыбался. — О, Парадеевич, здорóво. А ты как всегда на плюс вайбе, — протянул Даня, пожимая руку. — Я за учебниками пришёл, — теперь говорил он, повернувшись к Фраме. — Конечно, тебя увидел, сразу настроение испортилось, — ответил Саня, конечно, пожав руку и Ермолаеву. На самом деле между Парадеевым и Гориллой не было никакой вражды — это всё просто дружеская шутка, и они бы сами дошли до нормального диалога, наигравшись, если бы их не поторопил выход из-за угла Ильи. — О, Саша, ты здесь. Слушай, я опять заблудился. Помоги, пожалуйста, где наша раздевалка? Фрама, до этого с улыбкой наблюдавший за шуточной перепалкой, перевёл взгляд на одноклассника. — А, Илюх, надо было тебя проводить, извини, — голос прозвучал виновато. — Да ничего, — успокоил того парень. — Вот, справа, — он указал рукой на дверь. — А ты спешишь? Яцкевич отрицательно покачал головой. — Я хотел ребят позвать прогуляться, — теперь он оборачивался ко всем троим. — Мы могли бы пойти все вместе. Вы как? — Я за! — быстро ответил Данила. — Меня Дианка попросила к ним в гараж заскочить в пять, а до этого времени свободен, — поддержал Саня. — А ты? — Гориллыч посмотрел прямо в глаза Илье. Тот опешил. Он казался растерянным и... удивлённым. Он не привык, что его куда-то зовут, думают о нём, и уж точно не ждал этого от человека, которого видит впервые в жизни. Яцкевич даже не знал его имени, а парень уже, кажется, причислил его к своей компании. — Я? — выныривая из размышлений, уточнил парень. — Да, Илюх, к трём как раз Куэртов с Костей обычно приходят в парк, можем посидеть там. Отсюда идти всего десять минут, — добавил Фрама. — А, да, давайте. Только у меня треня в семь, долго гулять не получится, — парень оживился. — Супер, вот и решили, — констатировал Парадеевич. Ребята дружной толпой выдвинулись к своей любимой лавочке в парке, где часто собирались. — Как у бабушки дела? — спросил Фрама, повернув голову к Даниле, идущему левее. — Да никак, всё болеет, — он махнул рукой. — Картошки много выкопал? — Саня тоже присоединился к диалогу. — Дохуя, — Фурцевич сделал самое мученическое выражение лица из своего арсенала. Ребята захохотали, и Парадеевич положил другу ладонь на плечо в знак шуточно-серьёзной поддержки. — А, Илюх, — Фрама неожиданно перевёл фокус внимания на новенького в компании. Обошёл его сзади, слегка взял за плечи и передвинул на своё место, сам встав с краю. Яцкевич вздрогнул от прикосновения, а Саша, не подавший виду, что вообще что-то произошло, запомнил это. — Я же тебя ни с кем и не познакомил. Смотри. Это Даня Фурцев, — рука указала на рослого парня с русыми волосами. — Гориллыч. Он вообще учится в нашем классе, но ты его не видел ни сегодня, ни первого, из-за того что он уезжал помогать бабушке по хозяйству, а пораньше приехать не смог. Потому что... — парень замялся. — По семейным обстоятельствам, — поправил его Даня с лёгкой, доброй улыбкой. — Да, по семейным обстоятельствам, — мгновенно исправился Фрама. — А это Саня Парадеевич, — теперь взгляд был устремлён к высокому, белокурому и кудрявому парню. — Он в одиннадцатом. Его сестра, кстати, в какой-то подростковой группе играет, ну ты ещё успеешь с ними познакомиться. — Пару секунд подумал. — Фух, вроде всё рассказал, — наконец выдохнул Ермолаев. — Есть ещё Ваня, парень Дианы, ну, сеструхи моей, — Парадеевич поддержал идею объяснить новенькому, кто есть кто, и быстро протараторил важную, по его мнению, информацию. — Он хороший друг Кости Смоляра, с которым мы сегодня увидимся. И Костя же, по прозвищу Заяц, скоро сам увидишь почему, лучший друг Влада Куэртова. Он тот ещё педант. — Парадеев, ты так объясняешь, что ничего не понятно, — Даня показушно закатил глаза. — Илья, вот ты что-то понял? — Э, ну, — парень задумчиво протянул, — да. — Вот видишь, всё я понятно объясняю! — Саня расплылся в самодовольной ухмылке. — Да это он, чтобы тебя не обидеть! — Горилла не сдавался. — Видел свою рожу? Ты жалость вызываешь одним своим видом! Так, перекидываясь возмущёнными оскорблениями и обращениями к Илье по типу «Скажи, он же страшнее, да?», скорее вынуждающих согласиться, а не вопрошающих робкого парня, они вышли к укромному закутку на краю парка. Там, окружённая величавыми соснами и парочкой разных лиственных деревьев, стояла лавочка: удивительно длинная и одинокая. Подойдя ближе, ребята расселись так же, как и шли, кроме Яцкевича, который, воспользовавшись моментом, юркнул на место Саши, у самого края. Фрама, пожав плечами, решил на время оставить подталкивания друга в центр компании и сел вторым. Через минуту из гущи деревьев вышли две фигуры: высокий парень с каштановыми волосами в деловом костюме и довольно низкий, длинноволосый блондин в шапке с заячьими ушами. — Они приходят сюда каждый будний день в три часа, — поспешил объяснить новенькому Саша. — Поэтому мы знали, что встретимся с ними. Илья кивнул. Подойдя ближе, поздоровавшись со всеми и познакомившись с Яцкевичем, ребята сели рядом с ним, так что он снова оказался в окружении людей. — А из какой ты школы? — после небольшой паузы заговорил Куэртов. — **-й, — прозвучал безразличный, даже какой-то грустный голос; глаза собеседника пытались не бегать, разглядывая асфальт и не выдавать тем самым тревогу. — Там мало человек в десятом осталось. Саша почувствовал, как на друга давит внимание каждого из присутствующих, и решил сменить тему. — Парадеевич, а в этом году же как обычно, соберёмся у тебя? — Ох, точно. Я, конечно, ещё не спрашивал родителей, но думаю, в субботу они, как обычно, на дачу свалят, и вы сможете прийти. И вот между четырьмя ребятами началось активное обсуждение предстоящей ежегодной вписки. — Ты же Илья? — вдруг негромко заговорил Костя, всё это время сидевший рядом, но где-то далеко в своих мыслях. — Извини, я плохо запоминаю имена. — Да, всё хорошо, — он понимающе кивнул и по-доброму слегка улыбнулся. — То, что они сейчас обсуждают, – это наша традиция. Каждый год, на выходных первой учебной недели, мы собираемся на тусовке обычно у Сани дома. — Ого, это круто, — Яцкевич пытался поддержать разговор. — Ты придёшь? Вопрос оказался слишком прямым и неожиданным. — Я? — парень замялся. — Не думаю, что это хорошая идея. Это ведь ваша традиция, и я... По правде, Фрама только для вида поддерживал диалог с Владом, Данилой и Саней, да и то в самом начале. Он замолчал после первой же фразы Кости, адресованной новому другу, и по сей момент внимательно слушал их разговор, то ли из какой-то чрезмерной тревоги за него, то ли желая лучше узнать. Он сам пока не знал ответов на эти вопросы, а вот новенького оставлять в неизвестности не захотел. — Илья, — Саша, не дав ему договорить, начал серьёзно. — То, что ты сейчас сидишь здесь, – уже значит, что ты в нашей компании, и это не обсуждается. Только если, конечно, ты сам не против. В этот момент вся компания перевела внимание на них, но, к удивлению новенького, никто не возразил. Даже в их взглядах не удалось прочитать ни отвращения, ни осуждения. По правде, Яцкевич постеснялся всматриваться внимательно, поэтому не увидел там вообще ничего. Скоро они снова вернулись к обсуждению вечеринки. Саня с Даней активно вспоминали забавные моменты прошлых посиделок, а остальные предпочли молча слушать Влада, рассказывающего об их планах на выходные. — В субботу собираемся у Сани, время он напишет в чате на днях. Илья, я тебе вышлю метку на картах, когда приду домой, только дай телефон, запишу. — Если что, мы тебя проводим, — Фрама окинул глазами компанию, обращаясь к Илье. — Он живёт в частном доме, и на его улице заблудиться как два пальца. — Хорошо, — он кивнул и начал диктовать Куэртову свой номер. В воздухе уже не висело то напряжение, что было до фразы Саши про принадлежность Ильи к компании. Второй теперь выглядел спокойным, чем заражал и Ермолаева. Через пару минут диалог возобновился. — Влад, — теперь инициатором стал Костя. — А кто там будет? — Девочки из Дианиной группы, Ваня, — его глаза сверкнули. — Прямо как в том году. Всё, что Фрама помнил с прошлой такой вечеринки, – это то, что он тогда пил второй раз в жизни, а потому, конечно, перебрал. Танцевал с Даней, поиздевался над электрогитарой, принесённой кем-то из девчонок, думая, что играет на ней какую-то красивую и эпичную мелодию. Да и спать потом лёг, кажется. Из воспоминаний Сашу вытащил голос Ильи. — Парни, я пойду уже, — он встал со своего места. — У меня скоро тренировка. — А, да. Мы уже тоже всё, — Саша, присоединившийся к нему, осмотрел компанию, как бы вопрошая. — Я в гараж. — Мне по пути с Костей сегодня, нужно зайти к тёте, — отрапортовал Куэртов. — Илюх, ты на стадионе тренируешься? Давай я тебя провожу. — Да. Если хочешь, давай, — кивнул на слова Фрамы Илья. Попрощавшись, ребята разошлись, кто куда: Костя с Владом на юго-, Горилла на северо-, Парадеевич просто на восток, а Илья с Сашей на север. Последний, конечно, не упустил возможности получше узнать нового друга и по дороге завёл разговор: — Давно каратэ занимаешься? — Да, с первого класса. — Вау. Круто дерёшься, наверное. — Даже не знаю. Девчонок на улице защищал пару раз, но до моего друга, например, мне ещё далеко. — Друга? — Да, с младших классов дружим с Лёшей, помнишь, рассказывал про него? Он смешанными единоборствами занимается, иногда сами дерёмся в спарринге, но он меня всё время выигрывает. — Уголки губ Ильи растянулись в доброй ностальгии. — Ну, в любом случае, я так понимаю, в школе тебе защита не нужна. Ты и сам кого хочешь обидишь, — Фрама ехидно, но беззлобно улыбнулся. — Я пацифист, — голос стал серьёзнее. — Каратэ — это искусство, а в жизни его можно применять только для обороны. Илья опустил взгляд, наверное, сам испугался своего строгого тона. Вообще, он не был настолько резким, но Саше показалось, что Илья довольно замкнутый в себе человек: поменьше слов, эмоций, только нейтральный или чуть весёлый тон. Юноша предположил, что настоящего себя Яцкевич показывает только самым близким, и внезапно осознал, что хочет им стать. Хочет хорошо подружиться с новеньким и узнать его поближе. — Мне пора. — В своих мыслях Саша сам не заметил, как они оказались у ворот стадиона. — Хорошо погуляли. Спасибо, что проводил, — Илья слегка улыбался. — Ага. Да не за что, — отмахнулся он. — Дома скучно сидеть. — Согласен, — как-то тяжело выдохнул Яцкевич и немного погрустнел. — Увидимся в школе, — вновь улыбнулся, будто ничего и не было. — До встречи. Ребята разошлись. Солнце стояло ещё достаточно высоко, город продолжал своё привычное, неспешное движение. Началась школа, и скоро, наверняка, вернётся день сурка из уроков и ленивых посиделок с друзьями. Однако Саша так не думал. Он почему-то чувствовал, что его ждёт что-то новое, интересное, и это что-то сейчас на стадионе, по его подсчётам, ещё разминается перед началом занятия каратэ. А Илья тоже думал. Думал о том, куда приведёт его эта история. Боялся ошибиться с выбором людей, находящихся рядом, как бывало у него часто. Боялся подпускать к себе кого-то нового, но почему-то всё же хотел. «История только начинается», — пронеслось в головах обоих парней. И закрылась дверь в Сашину квартиру.