Не успел

Монотонное падение капель в капельнице разрезало напряженный воздух, стоящий в палате реанимации. Врачи смогли вынуть пулю из лёгкого Глэма, но она настолько его повредила, что только чудо могло бы разбудить Глэма из наступившей комы. Они говорили, что это первый случай на их памяти, когда человек смог выжить несколько часов с пулей в лёгком, находившемся в 10 миллиметрах от сердца. Вики с Чесом все время были рядом с ним. Они все же привезли Глэма в больницу, чем спасли его жизнь. Вики, хоть и сильно старалась, но держалась намного хуже Чеса. Она постоянно винила себя в этом, ведь Глэм стал именно перед ней. Чес пытался переубедить её в обратном, но все было бестолку. Они даже и не догадывались, что сейчас происходило с Глэмом…

***

-Ну нет, нет!- Глэм ходил кругами на одном месте, запустив руки в волосы,- Выпусти меня отсюда! Густав наблюдал за Глэмом с язвительной ухмылкой, сложив руки за спиной.- -Неужели ты так переживаешь из-за своей никчемной жизни, которую вот так просто можно переломать, как щепку? Твоя «дорогая» новая семья тебя даже не вспомнит! Глэм дошёл до предела. Он повернулся лицом к Густаву и неестественным ему голосом сказал: -Я с тобой никогда не останусь. Ни живым, ни мёртвым. Я помню абсолютно ВСЕ, что ты делал со мной в моём детстве. Эти постоянные побои линейкой за то, что я неправильно подышал, постоянный контроль, от которого хотелось выйти с окна долой! -Это был воспитательный процесс! Который видимо на тебя не повлиял, сопляк. -Воспитание? Не смеши мои напульсники!- Глэм одним движением сдернул с руки правый напульсник и обнажил шрамы,- Это твоих рук дело. Это ты называешь воспитанием? Да ты мало того, что воспитывал меня как настоящий тиран, ты меня даже никогда не любил!- Глэм уже срывался на крик. Предательские слезы одиноко сползали по острой щеке,- «Лидия же девушка, не сравнивай себя с ней!», «Ты никогда не станешь лучше, чем Лидия!», когда я для тебя был хоть капельку лучше неё?! Я всегда был не таким, как тебе хотелось! Недостаточно интеллигентным, недостаточно точно играющим. Тебе вечно было плевать на меня и мои проблемы! А моей проблемой был ТЫ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! Густав несколько секунд просто молчал, смотря на Глэма сквозь сведённые в одну линию брови. А после злобно прошипел: -Значит так ты теперь с отцом разговариваешь, ненавидишь…Что ж, посмотрим, как ты сейчас заговоришь. После этого он засунул руку куда то за пазуху и высунул оттуда длинную деревянную линейку, на которой все ещё остались темные кровавые разводы. Глэм отступил шаг назад, не сводя глаз с бывшей пытательной машины. -Что, страшно? Не зря.- съязвил Густав и стал идти прямо на Глэма со слегка поднятой линейкой. Глэм отступал назад все быстрее, пока не перешёл на бег. Он бежал так, что слышал собственное сердце у себя в ушах. Он постоянно оглядывался себе за спину, хотя Густава уже там и в помине не было. Вдруг окружение стало темнеть, пока окончательно не стало чёрного цвета, а впереди виднелась ярко-красная дверь. Глэм медленно пошёл к двери. Он чувствовал, как с каждым шагом в глазах темнеет все сильнее, а ноги заплетались между собой. Несмотря на это, он все же дошёл до неё и, уже теряючи сознание, потянул за ручку… Приборы, измеряющие сердце и пульс, запикали сильнее. Вики, сидящая рядом, резко проснулась. -Глэм?… Было видно, как Глэм глубоко дышал. Веки дрогнули раз, второй, и открылись, щурясь от яркого света лампочки. На щеке виднелся чёрный след от слезы…