Предзнаменование

— Ну и что ты там видишь? — фыркнула Бетти, склонившись над чашей с водой, по которой медленно растекались капли горячего воска. — Честно говоря, только твое отражение, — буркнула Мидори, пододвигая чашу ближе. — Не мешай! Гадание — процесс интимный и не терпит посторонних взглядов! — Да-да, конечно! — отмахнулась Бетти, уже развернувшись к зеркалу во весь рост. — Сегодня вечеринка, и Спарта обещала нас туда протащить. Она грациозно кружилась перед зеркалом, критически оценивая свой новый джинсовый прикид. В голове уже выстраивался план по захвату внимания самого симпатичного парня в баре «Allsaints». — Я не собираюсь идти к этим перекачанным мужланам, — сказала Мидори, вглядываясь в рисунок из точек пчелиного воска. — К тому же там крутят футбол, в котором ни ты, ни я не разбираемся. А твои потенциальные ухажеры дважды по 45 минут будут пялиться не на твои, кхм, «мячи», а на один конкретный и бегающих за ним легионеров. — Смотрите-ка, какие слова мы выучили! — засмеялась Бетти. — Идем! Ты всё равно в этой желтой жиже никакого будущего не разглядишь. — Вообще-то, кое-что я поняла, — Мидори медленно развернула чашу к подруге. Бетти заглянула в посудину, но, кроме невразумительного комка воска, ничего не увидела. Он медленно плескался и, откровенно говоря, выглядел для сероглазой красавицы такой же грязно-желтой жижей, что и до поворота. — И? Что это? Золото или кусок дерьма… — Бетти, хохоча, попыталась отстраниться от рук своей подруги-предсказательницы, в глазах которой уже горел гневный огонек. Мидори Такеда была необычна. Японка, перебравшаяся в Британию с родителями-дипломатами. Она быстро нашла общий язык в университете с местными, несмотря на полярность культур. Бернадетт Брайт была младшей наследницей из похожей семьи. И обожала всё нетривиальное. Увидев новенькую, она нарушила сразу все правила: личные границы девушки, требования университетского кампуса по проживанию по 4 человека, а не вдвоем, и дресс-код. Форменная черная одежда с мантиями и старинными шелковыми головными уборами улетела в окно — в прямом смысле этого слова. Она тогда спросила у обомлевшей Мидори: — Ты смотрела фильм «Король вечеринок»? Нет? Отлично! С тех пор прошло три года, и вот, почти совершеннолетние студентки курса «Международное гуманитарное право» — подруги не разлей вода. В комнату без стука вошла девушка. — Ненавижу эту погоду! Когда тут будет солнце? — рыжеволосая закрыла дверь и плюхнулась на свободную кровать. — Спарта! — воскликнула Бетти. — Мидори нагадала что-то необычное, правда, не сказала что. — Она даже погоду предсказать не может. Посмотри на мои ноги! Туфли в хлам! Опять! — ее французский акцент снова прорезался. Так происходило только тогда, когда она ругалась на погоду и гардероб. Это всегда их забавляло. Спарта Тратен приехала из Бретани, северо-запада Франции. Ее род всю жизнь занимался охотой и работал с кинологическими службами. Но все изменилось после очередной рабочей революции: родители ударились в политику, а ее отправили учиться в Англию. Она была на два года старше своих подруг. Поэтому, по плану Бетти, могла провести всех в клуб по своим документам. — Я вижу бороду, деньги и два ствола. — Ты что, экшенов насмотрелась на ночь? — не унималась Бетти. — Мы встретим каких-то ботаников и ограбим их? А потом нас ждет побоище? — Скучно, — отмахнулась Спарта, пытаясь отчистить туфли. — Что за нерадивое подражание «Криминальному чтиву»? — Хорошо. Идите в свой бар. Там нет никакой опасности! — съязвила Мидори, ощутив при этом неприятную горечь в горле, как будто она вынуждена лгать. — Я же сказала: борода, а не карты. Деньги, два ствола. И под стволами я имела в виду деревья. Ну а деньги — это деньги, тут уж не поспоришь. — Да брось, Мидори, мы идем все, — надула губы Бетти. — Собирайся. Я тоже приведу себя в порядок. Есть обувь чистая? — спросила Спарта, уже заглядывая в шкафы девчонок. — Да, возьми у меня в чемодане, — крикнула Бетти, снова крутясь у зеркала. Бар «Allsaints» встретил их спертым воздухом, ароматом дешевого эля и яростным ревом толпы. На огромных экранах, висящих под самым потолком, какая-то команда в бело-синей форме отчаянно пыталась отыграться, а комментатор надрывался так, будто решалась судьба всего Туманного Альбиона. — Спарта, ты серьезно? — Бетти поморщилась, пытаясь перешагнуть через пролитую кем-то лужу пива. — Тут дышать нечем! Старшая подруга, уверенно прокладывавшая путь сквозь плотные ряды не «легионеров», даже не обернулась. Она была в своей стихии — в обстановке, где нужно было пробиваться локтями. Мидори шла последней. Она невольно притормозила у входа, оглядывая зал. В воздухе висело странное напряжение. — Ну и где? — прошептала Бетти, когда они наконец добрались до барной стойки. — Где мои борода, деньги и стволы? Тут только вспотевшие фанаты! Мидори медленно повернула голову. Ее взгляд зацепился за дальний столик, утопающий в тени декоративных перегородок. Тех самых, которые были украшены сухими ветвями, имитирующими дерево. В полумраке сидел мужчина. Огромный, с рыжей бородой, которая выглядела так, будто он только что вернулся из похода по горам. Перед ним на столе лежали два массивных кофра. Явно для профессиональной оптики. Стволы объективов выглядели внушительно и угрожающе. А рядом с ними на столе небрежно лежала толстая пачка банкнот, которую он пересчитывал, хмурясь на экран телевизора. Мидори почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом. — Девочки, — тихо позвала она, указывая пальцем в угол. — Кажется, мне не стоило это предсказывать. Бетти замерла, широко открыв глаза. — Борода… — выдохнула она. — Деньги… И «два ствола». — Это не стволы, Бетти, это объективы, — поправила Спарта, прищурившись. Ее взгляд охотника мгновенно оценил ситуацию: мужчина был один, он был спокоен, и, судя по всему, совершенно не ожидал, что к его столику сейчас направится студентка. — Мне нагадали, что вы моя судьба, — сказала Бетти, решительно садясь напротив незнакомца. «Борода» посмотрел на внезапное явление девушки и какое-то время просто не мог осознать, что происходит. — Я говорю, что мне нагадали, — повторила она. — Я тут причем? — Что вы моя судьба. — Вам нужны деньги? Не хватает на коктейль? — Зачем мне ваши деньги? У меня свои есть. — Тогда иди отсюда. — Я же говорю: мне сказали — «борода и два ствола»! — она указала на чехлы-объективы. — Я понял! Хочешь бесплатную фотосессию! Очередная инстаграмная фифа. — Я похожа на ту, кто хочет бесплатную фотосессию? — Да! — Мужлан! — Моя работа стоит дорого! Труд должен оплачиваться. Подрастешь — узнаешь. — Я всегда оплачиваю свои фотосессии. — Правда что ли? Сама? Или родители? Или иным способом? — Видишь это? — Бетти показала экстренную кнопку. — Одно нажатие, и сюда приедет служба быстрого реагирования. И это будут не копы. Думай, что говоришь. Начнем сначала. Мне сегодня нагадали «бороду и два ствола», что это будет здесь, в баре. Я подумала, что это вы. Поэтому рискнула подойти. Всё. Я знакомлюсь. Ничего более. — Ты странная. Я не знакомлюсь. К твоему гаданию не имею отношения. Это не стволы. И это не борода, — он отлепил от себя приклеенный муляж. Мужчина отбросил фальшивую бороду на стол, и она безвольно упала прямо на пачку денег. Теперь перед Бетти сидел парень с совершенно гладким, волевым подбородком. — Послушай, — он понизил голос, и в этом тоне было что-то такое, от чего у Бетти по спине побежали мурашки. — Ты здесь ищешь приключений, потому что тебе скучно. Но если ты не уйдешь сейчас, то действительно узнаешь, что такое «два ствола». Когда эти люди, которые сейчас входят в бар, заметят, что я здесь не один. Бетти на секунду обернулась. В дверях «Allsaints» показались двое мужчин в строгих, совершенно не подходящих для футбольного бара костюмах. Они не смотрели на экраны. Они методично сканировали зал. — Я ждал их, — бросил он, не глядя на неё. — А теперь ты — мой живой щит. Тут он заливисто рассмеялся. — Слушай, ну у тебя и лицо было! Хорошо я сыграл, а? У меня завтра пробы! Третьи за неделю. Как думаешь, пройду? Получится? Я так переживал за роль. Вот решил потренироваться. Вжиться. Ну? Что? Как тебе? Бетти ошарашенно переводила взгляд с куска искусственного меха на самодовольное лицо парня. Адреналин, который еще секунду назад бил в виски, начал сменяться чем-то средним между жгучим стыдом и желанием немедленно вылить на него содержимое ближайшего бокала. — Ты… — Бетти выдохнула, чувствуя, как краснеют щеки. — Ты серьезно? Ты морочил мне голову с этими «стволами», «людьми в костюмах» и «живым щитом», чтобы отрепетировать сцену? Парень просиял, как будто получил «Оскар» прямо здесь, в прокуренном баре, среди футбольных фанатов. — А то! Видела бы ты свои глаза! Это была чистая эмоция, понимаешь? Никакая школа актерского мастерства не даст такой искренности в зрачках. Ты реально поверила, да? — он откровенно хохотал. — Слушай, это было круто. Если пробы пройдут так же, я точно получу контракт. Так что, как думаешь, я был убедителен? Потянет на серьезного злодея? Бетти резко встала, отчего стул с грохотом отъехал назад. Она не стала тратить время на слова. Круто развернувшись, девушка зашагала к столику, где Мидори и Спарта, уже успевшие заказать себе по коктейлю, с интересом наблюдали за её «триумфальным» возвращением. — Ну? — Спарта насмешливо выгнула бровь. — Где твоя судьба? Попросил номер телефона или сразу предложил руку и сердце? — Он придурок, — отрезала Бетти, плюхаясь на стул и хватая бокал Спарты. — Актер-неудачник, который тренировался на мне. Третьи пробы за неделю, представляете? Он думал, что я декорация в его дешевом спектакле. Мидори перевела взгляд на парня. Он оживленно жестикулировал, словно объясняя невидимому режиссеру, как именно нужно «вживаться в образ». К ним подсела парочка. Бородатый интеллигент — как раз один из «костюмных» — и женщина, тоже в строгом деловом виде. — Я тебе что, Шерлок Холмс?! — иронично заметила дама, продолжая какой-то их личный разговор. — Мне кажется, неплохо было бы сменить специализацию. Что ты теряешь? Будешь заниматься той же работой, искать людей и вещи. Только не за бюджетные деньги, Бри, — пробасил мужчина. — За твои, что ли? Ты мне еще два ствола купи! — фыркнула она. Спарта, прикрыв рот ладонью, буквально содрогалась от беззвучного смеха, уткнувшись в плечо Бернадетт. Та же застыла с бокалом у губ, забыв сделать глоток. — Ты слышала? — прошептала Спарта, давясь от хохота. — «Два ствола»! Мидори, кажется, твоё гадание сегодня работает в режиме массовой рассылки! Предсказательница, нахмурившись, не сводила глаз с новой парочки. К ним подошел бармен. Он выглядел как человек, который пересмотрел слишком много плохих фильмов. Мужчина, которого, как выяснилось, звали Марком, поправил очки и, указав на монетки, торжественно объявил: — У вас есть «Helles»? Нам нужно баварское, холодное, но не ледяное, иначе вкусовые рецепторы блокируются! И, пожалуйста, не наливайте его в бокалы, которые видели мыло с прошлого Рождества. Бри, не меняясь в лице, добавила: — И принесите нам по сосиске. Только настоящие, белые, из телятины. И сладкую горчицу! Бармен медленно перевел взгляд с монеток на пару, потом на их идеальные костюмы, потом снова на монетки. Он взял одну, попробовал её на зуб, как в старом вестерне, и с брезгливостью отложил в сторону. — Ребята, — сказал он, — у меня есть стакан с липкими следами от чьих-то пальцев и сосиска, которая, кажется, уже начала со мной разговаривать. Баварское? В этом районе? Единственное, что здесь есть баварского — это плакат с рекламой машины, который висел тут в 98-м году, пока его не сожгли фанаты «Манчестера». — Это культурный геноцид, Марк! — возмутилась Бри, ударив ладонью по столу. Бармен налил им два стакана мутной жидкости, подозрительно напоминающей разбавленный яблочный сок, и поставил перед ними тарелку, на которой лежали сморщенные сосиски. — Наслаждайтесь, — сказал он с такой интонацией, будто подавал королевский ужин. Бри посмотрела на сосиску, потом на Марка. — Если ты съешь это, то нарушишь Женевскую конвенцию. — А если не съедим — нас раскроют как чужаков, — прошептал Марк, дрожащей рукой поднося вилку к «кулинарному шедевру». — Бри, держись. Ради дела. Бетти, наблюдая, как Марк пытается отрезать кусок от сосиски, которая, судя по всему, обладала прочностью автомобильной покрышки, больше не могла сдерживаться. Она громко расхохоталась. Это не ее судьба! Определенно, нет! — Простите, вы не видели тут человека в маске гориллы? — послышался над ухом хриплый, прокуренный бас. Бетти обернулась. Рядом с ними стоял огромный парень в футболке команды, которая проигрывала с разгромным счетом 0:4. Он выглядел так, будто жизнь для него закончилась примерно на пятнадцатой минуте матча. — В маске гориллы? — переспросила Бетти, еще не отойдя от истории с сосиской. — Ага! — парень с досадой хлопнул себя по колену. — Мы договорились, что если «Синие» пропустят третий мяч, Дэйв наденет маску и станцует на барной стойке. Ну и где этот придурок теперь?! Найти не могу! Спарта, которая только что перестала смеяться над немцами, снова зашлась в приступе хохота. — Он пошел в сторону кухни, — с самым серьезным видом подсказала Мидори. — И, кажется, он пытался натянуть эту маску прямо на ходу, пугая официантов. Парень сорвался с места и рванул туда, к кухне, попутно сбивая с ног другого фаната, который пытался объяснить кому-то по телефону, почему его «прогноз на игру» был гениальным, но «судья — продажная шкура». — О, смотри! — Спарта указала в другой конец бара. Там сидела группа студентов с юридического. Они устроили свой собственный чемпионат по «кто быстрее выпьет 15 шотов, не морщась». — Алекс, держи! — крикнул кто-то из компании высокому темноволосому парню, бросая ему салфетки. Тот только рассмеялся и ловко подхватил их одной рукой. Но конструкция, дойдя до нужного уровня, начала предательски крениться в сторону группы девушек, которые обсуждали свидания. — Сейчас упадет, — прошептала Бетти, забыв про гориллу и сосиски. — Ставлю десять фунтов, что он опрокинет это прямо на блондинку в красном. — Не упадет, — возразила Спарта. — Видишь, он подкладывает под низ салфетку. Это профессиональный подход. — Это не профессиональный подход, это «кривые руки», — усмехнулась Мидори. И действительно, в ту же секунду рыжий парень напротив чихнул, пирамида качнулась, и пять стаканов с громким звоном рухнули на пол, обдав пеной ноги студентки. Весь бар на секунду замер, а потом разразился аплодисментами, будто это был гол в финале кубка. — Похоже, «горилла» идет к нам, — заметила Спарта, — ну, Бетт, встречай свою судьбу. — Леди! — прогудело что-то из-под волосатой шевелюры. — Вы тут мои стволы не видели? Длинные такие. Бластеры! Знаете, что это такое? — Дэйв, — вздохнула Бетти, — если ты сейчас начнешь рассказывать про свои «лазеры», я лично отправлю тебя в зоопарк на перевоспитание. — Да какие лазеры! — Горилла сдернул маску, обнажив красное от пота лицо. — У меня курсовая! Две черные пластиковые штуки, светятся неоном, издают звук «пью-пью» и стоят как почка первокурсника! Я оставил их на столе, пошел за пивом, вернулся — а там только какие-то липкие монетки и запах старого сыра! Мидори повернула голову к соседнему столику. Там сидели двое совершенно обычных, уставших от жизни пенсионеров. На столе перед ними, среди крошек и чеков, действительно лежали два массивных черных бластера. Дедушка, не глядя, нажал на кнопку, и один из бластеров в его руках вдруг замигал всеми цветами радуги. На весь бар на полсекунды раздалось оглушительное: «ПЬЮ-ПЬЮ-ПЬЮ!». Дед недовольно поморщился и постучал по «оружию» пальцем. Затем, видимо решив, что это отличная замена привычным вещам, начал примерять конструкцию к своим широким штанам… Он покрутил «ствол» в руках, изучая его гладкий, эргономичный корпус. — …она как раз подходит по изгибу! Дэйв-Горилла замер, с ужасом глядя, как дедуля с кряхтением начинает засовывать «бластер» внутрь. — Дедуль, нет! — взмолился Дэйв. — Это курсовой проект! Его нельзя использовать как…! — Да ладно тебе, — вмешался второй старик, внимательно разглядывая второй бластер. — Смотри, какой баланс. Если засунуть его вдоль бедра — получится отличный упор. И не жмет, и светит — в темноте по пути до дома машина не собьет! — СУДЬБА! — выдохнула Спарта, сползая под барную стойку. — Бетти, смотри! Это не просто «два ствола»! Это два старика с космическими причиндалами в штанах! Бластер, среагировав на давление одного из них, издал оглушительный электронный звук: «ВНИМАНИЕ! ЗАПУСК ПРОТОКОЛА АНИГИЛЯЦИИ!» — и начал яростно мигать ярко-розовым цветом прямо из-под дедушкиных вельветовых брючин. — О, — сказал старик Генри, оценивающе похлопав себя по бедру, из которого бил розоватый свет, — а ведь удобно! Прямо как встроенный ночник. Жена оценит, когда я ночью до холодильника пойду! — ПЬЮ-ПЬЮ! — неожиданно выдал бластер в такт дедушкиному шагу, когда тот попытался встать. Дэйв выглядел так, будто сейчас сам упадет в обморок. — Это не ночник! Это система наведения! Если вы нажмете на курок в штанах… Бар заорал. Команда забила гол! Все гудели! Кричали! Бесились! 5:0. Бармен налил девчонкам по пинте. Все ликовали. Похоже, это уже конец. Но Бетти было немножко обидно, что пророчество не сбылось. Через час, возвращаясь из бара, они уже поворачивали к кампусу, когда их окликнули: — Эй! Эй! Стойте! Да стойте же! К ним бежал какой-то незнакомец. Похоже, тоже студент. Добежав, он согнулся, опираясь на колени, тяжело дышал. А когда выпрямился, девчонки обомлели. Под расстегнутой рубашкой на нем была майка с комичным принтом: большое бородатое гипертрофированное лицо, руки, держащие деньги, и деревья вокруг. — Вы сумку свою забыли! С самого бара за вами шел, кричал-кричал, а вы вообще не оборачивались! — наконец выдавил он. Мидори и Спарта одновременно вытолкнули Бетт вперед. — Я… Спасибо. — она забрала клатч и неверяще продолжала глазеть на принт футболки. Бернадетт застыла, чувствуя, как внутри всё похолодело, а потом с бешеной скоростью рвануло ввысь. Она все еще смотрела на принт. Парень выпрямился окончательно, смахнул со лба прядь и виновато улыбнулся. — Извините, я в толпе еле продрался. Там такой шум был, особенно когда стариканы в штанах устроили цветомузыку… я думал, у меня глюки от пива начались. Спарта и Мидори замерли, переглядываясь. Их глаза расширились настолько, что, казалось, они могут видеть сквозь время. Бетти медленно опустила взгляд на свои руки, сжимающие клатч, а затем снова подняла их на незнакомца. — Послушай… — начала Бетти, чувствуя, как голос слегка дрожит. — Где ты взял эту футболку? Парень удивленно посмотрел на свой принт, потом снова на Бетти. — Эту? Да купил в секонд-хенде возле кампуса. Там был целый лоток со странными вещами, какой-то художник, говорят, сдал партию. Дизайн странный, да? Называется «Предзнаменование». Мне показалось, забавно выглядит. Он почесал затылок и вдруг добавил: — Меня Алекс зовут. Я вроде как даже не планировал сегодня идти в тот бар, но ноги сами понесли. Мидори медленно подняла руку, указывая на клатч. — Бетт, открой его. Она, не отрывая взгляда от парня, дрожащими пальцами расстегнула молнию. Внутри, прямо поверх её помады и салфеток, лежал небольшой, аккуратно свернутый листок воска. Тот самый, который Мидори дала ей утром. Но сейчас он не был гладким. Под светом уличного фонаря стало заметно, что он оплавился, приняв форму двух фигурок, застывших в объятии. Алекс улыбнулся. — Ну что, раз уж я пробежал марафон ради этого… может, еще увидимся? Выпьем чего-нибудь менее «адского», чем то пиво в баре? Или если хочешь, могу показать, где продают такие футболки с предсказаниями? — засмеялся он. Бетти посмотрела на подруг, которые уже вовсю сияли от восторга. Потом на свою сумку с «пророческим» воском и, наконец, на Алекса. — Я согласна. С недавних пор люблю разные предзнаменования.