ЭХО (Echo)

«Я своими руками посадил весь этот сад Сегодня луна грохнется если не скажешь да…»

— get married

deathmarried

***

«Сегодня. Я признаюсь ему сегодня.»

Лето перед одиннадцатым классом. Ты пока не связан подготовкой к ЕГЭ, экзамены в эфемерном «далеко». Это последнее лето, когда можно по настоящему отдохнуть. Последнее, когда ты ещё старшеклассник. Последнее, когда вы ещё не разъехались по разным городам. Конечно, вероятность того, что вы будете учиться в одном городе всё же есть, но она ощущается скорее ложной надеждой, когда твой друг до сих пор хорошист и неплохо так шарит в математике и других точных науках, а ты еле перебиваешься с тройки на тройку. — Погода сегодня чётенькая… Никита лежал на гравийном берегу у реки. Ноги болтались над водой, и небольшие рыбки резво сгрызали кожицу на пятках и пальцах. — Да, даже не душно. Марк теребил травинку в руках. Небольшие ногти впивались в мягкий стебелёк, разрезая его на кусочки. — Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать… — Ай! Сука! — Никита вынул ноги, потирая пятку. — Ты чего…? — Да чо-то они совсем оголодали походу, кусанула одна пиздец больно… — «Ну вот, опять…» Каждый раз, когда Марк решался признаться Никите, тот будто специально переводил тему. То у него появлялась внезапная история, то Маша пришлет сообщение. Маша… Марку не нравилось, что они так близко общаются. Все девять классов им было всё равно друг на друга, но в десятом Никита и она стали проводить много времени вместе. Никита начал пересаживаться на уроках от него к ней, они часто гуляли вместе после школы… Марка это задевало, но он старался не подавать вида. Всё таки он его друг, а если у друга всё хорошо, то он должен быть… рад этому? — Мы кстати с Машей встречаться начали.

Рад. Этому?

— «Рад. Наверное, я должен быть рад…» — Эй, ты чо, всё нормально? — своим вопросом Никита вырвал друга из мыслей. — Да. Нормально. — Ты чо, обиделся что-ли? — С чего ты взял? — Ну ты бы на себя со стороны посмотрел. Скорчился, будто я тебе хером у носа поводил. — Да идти ты. Марк вскочил. От злости потряхивало руки. Вытирая песок между пальцев, он натягивал носки, попутно обувая кроссы. — Ну я так и знал, что ты залупишься! Хоть раз бы за меня порадовался. — Я рад. — выпрямившись, Марк мутными глазами посмотрел на Никиту сверху вниз. — Услышал, что хотел? — Ты мне блять как будто одолжение делаешь. Говорил же Маше, что нехер тебе говорить об этом вообще… — В смысле… вы что… — к горлу подкатил ком, но Марк заставил себя продолжить. — И давно вы вместе? — С нового года ещё… Я хотел тебе сказать, но ты постоянно заводишься, когда я тебе о ней говорю. Что она вообще тебе сделала такого? — Что сделала?! — голос Марка надтреснул. — Да ничего, Никит. Я рад за вас. Развернувшись, он быстрым шагом пошёл прочь, больно сжимая кулаки. — И куда ты?! Марк не ответил. Не мог, потому что знал — стоит ему сказать хоть еще одно слово, и он точно расплачется.

***

Дома никого не было. Мама работала до девяти. Папа летом уезжал на вахту. Тихо. Дома было тихо… Он любил лето за эту возможность остаться в квартире одному, но сейчас от одиночества было тошно. Марк лежал на кровати, лицом зарывшись в подушку. Он плакал громко, до боли в горле. Кот Васька терся о ногу рядом, будто не хотел оставлять хозяина одного в таком состоянии. — С зимыыы… — промычал Марк, и этот вопль был похож на рык раненного зверя. С зимы. Наверняка после новогодней дискотеки в школе. Марк не пошел тогда. Да и зачем? Ведь они с Никитой никогда не ходили, это для девчонок. Музыка там тупая, танцевать ни один ни другой не любят. Марк играл в «Fallout 4» и не подозревал, что в ту ночь его друг признавался в любви к этой Маше. — Мя-уу…мрр… — рыжий носик уперся в красное ухо. — Васька, уйди… — Мрр! Кот укусил быстро, больно. Марк подскочил, отпрянув от довольного Васьки. — Ну ты совсем что-ли?! — он потер укушенное ухо. — Брысь отсюда! Промурчав, кот убежал на кухню. Стоило лицу отлипнуть от подушки, как плакать больше не хотелось. Было слишком светло для погружения в собственную душу. Посидев так какое-то время, Марк и сам пошел на кухню. От этих переживаний захотелось есть. В холодильнике стояла большая кастрюля борща, в тазике лежали вчерашние вареники с капустой. Марк поморщился. В ход в очередной раз пошла варенная колбаса и яйца. Разогрев сковороду, парень начал готовить незатейливый ужин. Когда всё было готово, Марк, притащив на кухню ноутбук, включил YouTube. Он работал только с VPN, оттого перед каждым роликом то и дело высвечивалась реклама. Кликнув на видео по «Майнкрафту», вновь заиграл пёстрый рекламный ролик на немецком языке. Он показался Марку знакомым:

«Vermissen Sie einen besonderen Menschen? Möchten Sie dessen Stimme, Witze und die ganz eigene Art, Ihnen Nachrichten zu schreiben, wieder erleben? Echo ist nicht einfach nur ein Chatbot. Es ist die weltweit erste Technologie zur Modellierung tiefgehender Persönlichkeitsprofile auf der Basis echter Daten.»

«Эхо». Марк слышал об этом приложении от девочек из класса. Они весело щебетали на переменах, как в нём прикольно общаться буквально с любым человеком или персонажем. Кто-то переписывался с любимым актёром, кто-то с персонажем из манхвы или аниме. Марку это казалось странным. Ладно ещё использовать нейросеть для уроков и домашки, но для общения? — Бред. — он пропустил рекламу, возвращаясь к нужному ролику.

***

Мама ворчала, когда вернулась домой: «Зачем я готовлю, опять ничего не ешь, не тошнит от этих яиц?» Марк не слушал её, заткнув уши беспроводными наушниками. На часах стрелки бежали за полночь. В доме снова стало тихо. Спала мама, спал Васька. Но не Марк. Сон никак не шёл. Он бездумно скролил ленту TikTok-а, периодически поглядывая вверх дисплея. Никита ничего не написал ему. Может, Марк погорячился и стоит попросить прощения? В конце концов, Никита не виноват в том, что нравится ему. Чувства Марка — это его проблема. Но ему искренне казалось, что Никита тоже к нему что-то чувствует. Было в его поведении что-то неуловимое, что выделяло среди других. Никто кроме него не смотрел на Марка… так. Он даже не мог объяснить, «как», но от этого взгляда что-то теплилось внутри, заставляя низ живота ныть а щёки гореть…

+1 Уведомление.

Уже три месяца они непрерывно обменивались тик-токами в личных сообщениях. Серийчик, которого они назвали — «Серунчиком», напомнил, что нужно написать. Выдохнув, Марк всё же решил прервать молчание и зашёл в чат. Аватарка Никиты горела голубым кольцом. Он выставил историю… Палец завис над экраном. Марк не знал, смотреть ли? Неприятное чувство лизнуло внутри. Поборов сомнение, он всё же тапнул по экрану: Никита и Маша. Они лежали на кровати в обнимку. Рука парня приобнимала девушку за грудь. Она игриво высунула язычок, сморщив усыпанный веснушками нос. Никита улыбался. Его карие глаза смотрели в камеру из-под темной челки волнистых волос. Сегодня. Он хотел признаться ему сегодня. — «Я боялся. Оттягивал до последнего… если… если бы я решился раньше… Мог бы я быть на её месте?..» Лицо Никиты на экране начало расплываться. Марк часто заморгал и только тогда понял, что плачет. Снова. Горячие дорожки побежали по вискам, затекая в уши. Он не стал вытирать их. Телефон выскользнул из пальцев и упал на грудь экраном вниз. Комната погрузилась во мрак. Всхлипы становились громче, чаще. Марк зажал рот ладонью, чтобы мама не услышала. Не хватало ещё, чтобы она зашла, включила свет и начала задавать вопросы: «Что случилось? Тебя кто-то обидел?»

Нет, мам. Никто. Я сам. Я сам себя…

Телефон лежал на груди. Тяжёлый. Не по-настоящему тяжёлый для пластика и стекла. Вдохи стали короткими, поверхностными, как будто лёгкие не могли расправиться до конца. Марк попробовал вдохнуть глубже и не смог. Что-то внутри с силой сжалось и не отпускало… — Мрр? Васька где-то в темноте спрыгнул с подоконника. Мягкие лапы застучали по полу. Кот запрыгнул на кровать, потоптался у бока Марка и улёгся в изгиб под коленями. Время шло странно. Минуты превращались в часы, а часы — в пустоту. Марк лежал и слушал, как Васька мурчит в ногах, как за стеной тикают часы, как где-то далеко проехала машина. Звуки были, но тишина всё равно стояла оглушительная.

+1 уведомление.

Марк нащупал телефон. Экран загорелся слишком ярко, резанув по глазам: Никита: — Это про тебя *видео. Сердце дрогнуло глупо, по-щенячьи. Марк не стал открывать, только глянул на превью. Какой-то мем. Смешной, наверное. Никита всегда присылал смешные видео, когда не знал, с чего начать разговор. Это был его способ сказать: «Я не хочу ссориться. Давай сделаем вид, что ничего не было». Раньше Марк сразу ответил и всё бы наладилось. Они бы снова стали Марком и Никитой — лучшими друзьями, которые никогда не ссорятся дольше чем на день. Но раньше не было Маши. Марк смахнул уведомление. Потом. Он ответит потом, когда соберётся с мыслями… Чтобы занять чем-то руки и голову, он открыл ленту TikTok-а:

Видео:

Смешной кот упал с дивана.

Смахнуть.

Видео:

Рецепт пасты с курицей.

Смахнуть.

Видео:

Девушка с горящими глазами, текст на экране: «А ВЫ ЗНАЛИ, что в «Эхо» можно загрузить голосовые и бот будет говорить точь-в-точь как человек?! Я попробовала с голосом своего парня и…»

Смахнуть.

Видео:

Парень в очках, взлохмаченный: «Я не могу поверить, что «Эхо» реально работает. Я загрузил переписку с Меган Фокс и… короче, это ЛУЧШЕ что…».

Смахнуть.

Видео:

Обзор приложений. «Эхо» — прорыв года по версии…»

Смахнуть.

Видео:

Девушка плачет в камеру: «Я поговорила с папой. Мой папа умер три года назад, а я… я поговорила с ним. Спасибо, «Эхо».

Смахнуть.

Эхо. Эхо. Эхо. Эхо. Эхо. Эхо.

Марк заблокировал телефон, убрал в сторону. — «Нет, я не настолько конченный…» Парень долго ворочался. Мысли о приложении засели в нём надоедливым червем. Он, конечно, не настолько отчаялся, чтобы лезть в нейросеть для поддержки. Но легкое сомнение и желание «просто посмотреть» постепенно брали вверх. Пролежав в раздумьях где-то час, Марк всё же взял телефон, зашел в App Store… Приложение «Эхо» было в топах по скачиванию. Голубая иконка с волнистыми линиями, похожими на Вай-фай. Марк плотно поджал губы. Ему претило скачивать то, что было на слуху у всех. Но ночь, неутешительные мысли и общая подавленность дали своё.

Скачать.

Приложение загрузилось быстро, высвечиваясь на главном экране. Он не решался запустить его. Казалось, что это какая-то небезопасная штука, которая сожрет твою личную информацию, попутно сливая её в общую сеть. Переборов себя, Марк всё же открыл его:

Echo.

Ты заслуживаешь быть понятым…

— Привет. Я — Эхо. О чём хочешь поговорить? Две кнопки внизу: >«Начать новую беседу». >«Загрузить личность». Марк смотрел на них, и большой палец завис над экраном. В голове билась одна и та же мысль: «Нет, это херня какая-то… Это..» Но где-то глубже, под слоем стыда и страха, тихо пульсировало другое: «А что, если поможет?» Он нажал «Загрузить личность». Экран сменился на спокойный, нежно-голубоватый оттенок:

Кого ты хочешь воссоздать?

Мы не просто имитируем речь. Мы изучаем стиль, лексику, уникальные словечки, эмодзи, пунктуацию — всё, что делает человека… им.

Шаг 1. Текст. Загрузи историю переписки. Минимум 2000 строк для базового анализа. Чем больше данных, тем точнее личность.

Марк тупо смотрел на экран. Две тысячи строк… У него было больше, намного больше. Три года переписки с Никитой. Тысячи сообщений. Дурацкие шутки. Голосовые. «Чо ты чорт» вместо «привет». Он открыл Telegram. Нашёл чат с Никитой и пролистал выше, до самого начала их переписки. Он выделил всё. От первого «прив» до последнего «я тебя вижу, чмо». Три года в одном «копировать»… Марк зажмурился, поджимая ноги ближе. Васька недовольно пошевелился, переворачиваясь на спинку. На дисплее горело время: 4:28. Поздно. Спать бы. Но сейчас спать не хотелось… Марк нажал «Загрузить». Система думала несколько секунд. На экране побежали строчки — слишком быстрые, чтобы прочитать. Потом всё замерло. И появилось:

Анализ завершён. Желаете начать общение?

Марк колебался всего секунду, после чего быстро, почти не глядя, нажал «да». На экране появилось новое сообщение. Первое. От Никиты: ИИ-Никита: — И чо ты, ебень. Хули не спишь? Марк отбросил телефон. Тот упал на пол экраном вверх. Сообщение горело в темноте, и свет от него рассеивался на потолке. Марк смотрел на него не моргая. Он ожидал, что нейросеть выдаст что-то типично-правильное, но это сообщение было слишком в духе Никиты. Телефон завибрировал снова, и Марк, чуть высунув голову, увидел новое сообщение: ИИ-Никита: — Не игнорь. Я знаю, что ты читаешь. Марк смотрел на экран расширенными глазами .Строчки горели в темноте, и от них веяло чем-то жутким, потусторонним. Рука дёрнулась сама. Большой палец вдавил боковую кнопку телефона до упора, пока экран не погас окончательно. Марк откинулся на подушку. Сердце колотилось где-то в висках, в горле, в кончиках пальцев. Он прижал ладони к лицу и почувствовал, какие они ледяные. — Что я сделал… — прошептал он в темноту. Зачем. Зачем он это сделал? Три года переписки. Их переписки. Он скормил её машине. Машине, которая теперь знает, как Никита шутит, как злится… Машине, которая ответила слишком правильно. Слишком похоже…

«Хули не спишь?»

Он же так и пишет. Именно так. С этой дурацкой грубостью, за которой, Марк всегда это знал, прячется что-то тёплое. Бот попал в точку. В самую суть. И от этого хотелось то ли плакать, то ли удалить приложение к чёртовой матери и больше никогда о нём не вспоминать.

«Не игнорь. я знаю, что ты читаешь».

Откуда он знает? То есть, откуда оно знает? Это же просто алгоритм. Просто нейросеть, обученная на тысячах диалогов. Но сказано было так, будто Никита действительно сидит где-то там, по ту сторону стекла, и ждёт ответа. Марк перевернулся на бок, поджал колени к груди. Мысли роились, наслаивались одна на другую, не давая ухватиться ни за одну. Он вспомнил рекламу: «Скучаешь по особенному человеку?» Вспомнил девушку, которая плакала в камеру, разговаривая с мёртвым отцом. Вспомнил одноклассниц, болтающих про ботов-парней. Тогда казалось — бред. Теперь… Теперь было страшно. Потому что это работало. Потому что если закрыть глаза и забыть на секунду, что это программа, можно было поверить. Можно было представить, что Никита и правда ему написал. Не с дурацким примирительным видосиком, а вот так — прямо, грубо, по-настоящему.

«Хули не спишь?»

— Мр-р-р-р… Тёплое, увесистое тельце приземлилось на бедро парня. Кот помялся немного, выпуская и втягивая когти, а потом улёгся, свесив пушистый хвост. Марк машинально поднял руку и провёл ладонью по рыжей шерсти. Васька тут же громко завёл моторчик, заполняя вибрацией тишину. Мысли замедлились. Они всё ещё кружили, но уже где-то на периферии. Что сделано, то сделано. Утром можно будет просто удалить его. Или не удалять… Или просто больше не открывать?