Дикий Альфа

Запах железа и перегара висел в зале «Белого лотоса», смешиваясь с дорогим парфюмом знати и терпким ароматом возбуждения. Каждую осень лучшие дома Королевства съезжались на Южные торги, где продавали диких альф из Земель за Перевалом. Там, за границей, не было законов. Там выживали сильнейшие. И сильнейших привозили сюда, как скот. Ким Тэхён сидел в ложе второго яруса, сжимая в руках программку с тиснёным золотом. Рядом ёрзал Чимин — младший брат, его единственная слабость и главная головная боль последних трёх лет. — Оппа, может, уедем? — шепнул Чимин, кусая губу. — Нам необязательно сегодня покупать. Можно подождать весенних торгов. — Весной у тебя течка, — не оборачиваясь, ответил Тэхён. — Если мы не найдём альфу сейчас, твоё тело не выдержит четвёртого цикла без узла. Ты это знаешь. Чимин замолчал. Он знал. Род Кимов был старым и уважаемым, но слабым. Омеги в их семье рождались раз в поколение, и каждый был на вес золота — и под постоянной угрозой. Отец умер три года назад; мать — ещё раньше. Тэхён стал главой рода в двадцать один, в одиночку подняв поместье из долгов. Но одну проблему он решить не мог: организм Чимина отвергал лекарства, блокирующие течку. Каждый цикл проходил тяжелее предыдущего. Врачи сказали: ещё один — и он может не выжить. Нужен был альфа. Сильный. Здоровый. Постоянный. — Лот номер шесть: альфа, двадцать три года, клеймо Восточных трактов, — объявил аукционист. — Начальная ставка — пятнадцать тысяч. Тэхён скользнул взглядом по очередному альфе на помосте — широкоплечему, со сломанным носом и пустыми глазами. Сломленный духом. Слишком покорный. От такого потомство будет слабым. — Пропускаем, — сказал он. Чимин кивнул, не споря. Лот за лотом альфы сменяли друг друга, и Тэхён всё ждал того, кого искал. Того, чей взгляд ещё горит. И дождался. — Лот номер семь. Зал выдохнул — разом, как один человек. На помост вывели альфу под конвоем в шесть человек. Двое держали цепь, вживлённую в ошейник, двое — дубинки наготове, ещё двое страховали сзади. И было за что. Альфа был молод — не старше двадцати. Высокий, но не грузный, с широкими плечами и узкой талией. Кожа смуглая, как у всех диких, с россыпью родинок на скулах и ключицах. Волосы — тёмные, длинные, небрежно перехваченные ремешком. Но главное — глаза. Золотые. Горящие. Звериные. Над губой — свежий шрам, ещё розовый. Бицепсы перетянуты кожаной сбруей, грудь голая, и каждое движение мышц заставляло публику задерживать дыхание. Тэхён сам не заметил, как перестал дышать. — Чон Чонгук, — объявил аукционист. — Девятнадцать лет. Дикий альфа из клана Соколиного Крыла, Земли за Перевалом. Сорок два подтверждённых убийства на арене, пленён при подавлении восстания. Аукционист помолчал, давая залу осознать цифру. — Сорок два, — выдохнул Чимин побелевшими губами. — Он не убивал просто так, — отрезал Тэхён. — На арене дикие альфы сражаются за жизнь. Это значит, он выжил в сорока двух боях. — Это значит, он опасен! — Это значит, он силён. Чимин замолчал. Альфа на помосте медленно обвёл взглядом зал. Без страха. Без подобострастия. Он смотрел на знать так, будто сам решал, кого из них стоит загрызть первым. Когда его взгляд скользнул по ложе Тэхёна, он остановился. На секунду — всего на секунду — золото встретилось с серым. Тэхён не отвёл глаз. Губы альфы дрогнули — кажется, в усмешке. — Начальная ставка — пятьдесят тысяч золотом, — объявил аукционист. Зал загудел. Тэхён сжал подлокотник кресла, чувствуя, как ногти впиваются в бархат. — Оппа, это же целое состояние… — Я знаю. — Мы не можем столько… — Тсс. Торг начался. --- — Хван Вонсок, пятьдесят тысяч! — выкрикнул аукционист. — Пятьдесят пять. — Шестьдесят. — Восемьдесят. Голоса взлетали, сталкивались, гасили друг друга. Ставка росла, и вместе с ней росло напряжение. К концу получаса цена перевалила за сто тысяч, и многие ложи замолчали — у них кончились деньги. — Сто двадцать тысяч! — объявил толстый барон из южных провинций, обтирая потный лоб платком. Тишина. — Сто двадцать тысяч — раз… Альфа на помосте опустил голову. Плечи его напряглись, но он не показывал ничего, кроме скуки. — Сто двадцать тысяч — два… — Сто пятьдесят. Голос Тэхёна прозвучал в тишине, как удар колокола. Барон обернулся, побагровел, открыл рот — и закрыл. У него не было ста пятидесяти. Аукционист трижды стукнул молотком. — Продано! Лот номер семь — роду Ким! Чимин выдохнул — кажется, впервые за всё время. Зал зашумел, обсуждая неслыханную цену. А Чон Чонгук, дикий альфа из клана Соколиного Крыла, поднял голову и посмотрел прямо на ложу Тэхёна. В золотых глазах больше не было скуки. Там был голод.