К спящей принцессе

      Я повернула ключ и медленно отворила дверь. Потихонечку… Как преступница, у которой намерения обчистить квартиру. Да, да, как бы ужасно это ни было. Просто кошмар.       Что ж, у меня действительно имелись кое-какие планы, а еще я не видела в том ничего постыдного. Моя совесть была абсолютно чиста. Я положила сумку на комод в прихожей, разулась и босиком (в одних колготках) почапала в спальню, в первую очередь проверяя эту локацию.       Да, Ярослав был там. Развалился на кровати, на спине, отвернув голову в сторону, накрывшись по пояс одеялом. На животе у него покоилась книга — очередное творение Дина Кунца.       Я бы… не стала нарушать такую идиллию, ведь представшая глазам картина была в самом деле милее некуда. Я бы могла пока что оставить Ярослава досматривать его, я надеялась, приятные сны, могла бы сгонять на кухню, дабы узнать, есть ли там чем на текущий день поживиться, но… Именно, одно маленькое мешающее но. Я была бы не собой, если бы не поддалась этому порыву, идущему от сердца, которому так не хотелось идти наперекор.       Без сомнений, в какой-то мере подло, хотя будь на моем месте Ярослав… нет, он вряд ли поступил бы так по-дурацки. Ну а я сдержаться не могла. Поэтому, поправив блузку, сама не знаю для чего, я приподняла осторо-о-ожно край одеяла, и стала поднимать все выше, до той поры, пока не сумела бы забраться под него. Я действовала медленно, наблюдая за лицом Ярослава, выискивая любой намек на пробуждение, но, к великому счастью, это чудо спало крепко, а значит, это заметно облегчало выполнение моей миссии.       Аккуратно. В такой попытке не засмеяться, не выдать себя этим, я облокотилась на постель одной рукой, уже ВТОРОЙ РУКОЙ, и подобно кошке поползла вперед, скрываясь под своей защитой полностью, не рассчитывая, что мои махинации долго будут без внимания, и правда… Равномерное дыхание у Ярослава вдруг прекратилось, он что-то почувствовал, я замерла, прикрывая глаза в темноте, и просто ждала, поймет ли он спросонья, как нечто устроилось возле него сбоку. Мне просто хотелось бы увидеть его в этот момент.       — Малыш?.. — прохрипел он, и я все-таки не удержалась, чтобы тихо не хихикнуть. Черт. Черт возьми, но этого следовало ожидать.       Ничего не оставалось, потому, смиряясь с поражением, я смело преодолела путь целиком, нависла над Ярославом и откинула одеяло.       — Добрый вечер, — изрекла я, засмеявшись, стоило ему округлить глаза, между прочим, в поддельном удивлении. Моментальная реакция. — Не ждали? — Его прикосновение, к моему затылку, вынудило посерьезнеть, хотя я все равно улыбалась.       — Даже не знаю, — он отложил книгу на тумбочку, потянул меня осторожно к себе и начал приподниматься сам. — Дай… минуту на раздумья. — Я закрыла глаза, уже чувствуя его губы, тут же отвечая и расслабляясь. — Хм-м… — Еще один поцелуй, более долгий на сей раз. — Кажется, я знаю ответ…       — Каков он?.. — спросила я шепотом, посмотрев на него и читая во взгляде игривость. Губы невольно расплывались в улыбке. Особенно когда Ярослав чмокнул меня в подбородок, к щеке приложил руку и поцеловал вновь.       — Я… понятия не имею, кто ты и что здесь делаешь, — провозгласил он, а когда я даже несколько растерялась от такого поворота, захохотал, но быстро получил удар по плечу, заслуженный. — Ой, ну прекрати, — Ярослав начал тянуть меня к себе, а я — вырываться, хотя больше для вида, недовольно замычав. — Прекрати, что ты делаешь? Что на тебя нашло?.. Вламываешься в мой дом, бьешь. Это совсем неприлично, должен сказать, — я подтолкнула его снова. — Ну все, все, прости! — А он засмеялся, снова. — Прости… Иди ко мне. — Поджав губы, я стала дергаться, но в конечном счете оказалась все равно в его объятиях. Да еще и зацелованной. — Прости, прости… — Ярослав удерживал меня за плечи, но плавнее некуда переместил руки на спину, а затем на талию. В этой области вскоре стало ощущаться тепло. — М-м, прости, малыш… — Я собиралась уже ответить, так сказать, пару ласковых, но тут он повалил меня и очутился сверху. — Упс.       — Так, сейчас же выпусти меня, — такой расклад явно был не к добру… хотя бы сейчас, когда у Ярослава было такое настроение, когда я видела его улыбку, весьма нехорошую, — выпусти… Аха, аха-ха-ха! — не выдержала я, когда он начал и впрямь, сволочь, меня щекотать. — Ха-ха, хва… хватит! Не смей! АХА-ХА! — Я отбивалась, просто смеясь и не в силах остановиться, все из-за этого кретина, любимого кретина. — Все!.. Прекрати!       Ярослав хохотал вместе со мной, терзал, делал это и дальше, явно желая, блядь, моей смерти, трогал подмышки, преимущественно их, зная прекрасно, что это такая уязвимая у меня область. О, черт возьми…       — Ты бы видела свое лицо! — заявил он, в то время как я уже готовилась молиться, чтобы мои мучения кончились. Даже сложила похожим образом руки… жмурясь и закатываясь от приступов смеха. — Боже, малыш…       — Хватит, — повторила я, уже изрядно обессиленная, и сделала первое, что в голову взбрело — обхватила лицо Ярослава и поцеловала в губы. К счастью, в этот раз он поддался, замерев и отвечая. Я дотянулась до его рук, для подстраховки, и сжала в своих, одновременно не прерывая поцелуй. Да, вот так было лучше. И несмотря на это: — Я тебе еще припомню.       — Вот как? М-м-м… — Похоже, Ярослава заявление такого рода не шибко-то испугало. Я не удивлялась, приподнимая голову и подставляя шею ласкам. Таким приятным.       — Да, именно так, — сказала я негромко, переводя взгляд на эти растрепанные волосы и зарываясь в них пальцами… Когда Ярослав поднял голову, я охотно встретила его губы, начиная слабо ерзать под его телом, так и нависающим над моим.       — Детка, — он взял мое лицо в руки и поцеловал, более крепко, ну а я блаженно промычала, чувствуя, что, если выбирать любое место в мире, я в самом нужном. Я накрыла его ладони, наклоняясь вперед и продлевая это мгновение еще на немного, уловив, как Ярослав сглотнул. — Я очень тебя ждал.       Я отстранилась и, прищурив глаза, присмотрелась к нему, будто бы еще относясь с недоверием к его словам, а когда якобы не обнаружила лжи, кивнула.       — А я скучала. — Это… действительно было так, честное пионерское. И не такое уж открытие для Ярослава, но серьезно, он занимал мои мысли весьма приличное время, и вот, после не самого легкого рабочего дня, я была просто рада слышать его голос. — Представляешь, спящая принцесса? — спросила я тем не менее, и он тихо засмеялся.       — С трудом, но да, — не полез он за словом в карман, завозился уже сам, очевидно, устраиваясь удобнее, и поправил мои волосы. — Я тоже соскучился… — С этим он зарылся мне в шею, начиная щекотать… не руками, так дыханием. Я не смогла подавить смешок, но за этим запустила в его шевелюру руку, пытаясь найтись с ответом…       — Ты голодна? — пробубнил Ярослав, не отрываясь от меня. — Я приготовил курицу…       Я помотала головой, прикрывая глаза:       — Нет, нет, — и, посмотрев, встретив взгляд, задалась вопросом, сумеет ли Ярослав прочитать мои мысли в этот момент. — Я успела подкрепиться: мы с девчонками заскочили в бар…       — Кстати, это чувствуется, — перебил он, и тут на смех потянуло меня. Ярослав подхватил, придвинув лицо максимально близко. — Ай-яй-яй, как не стыдно.       — Стыдиться нечего, если это было немножко, — резонно подметила я, заглядываясь на его улыбку и хихикая.       — Немножко, значит?.. — Ярослав начал наклоняться, еще ниже.       — Угу. Совсем капельку, — мой голос стал тише, сам собой, ровно как и участилось дыхание, от поцелуев и рук, оказавшихся на талии, делающих свое дело. И меня как всегда постепенно засасывало в эту пучину… — У меня идея, — сказала я Ярославу, который был уже заведен не меньше, трогал все настойчивее, и его желание было очевиднее некуда. Он посмотрел на меня. Я сглотнула. — Давай повторим сцену?       — Повторим?       — Да, — именно этого я и хотела. — С того момента, как я очутилась перед твоей кроватью и начала пролезать внутрь. — Потому что у меня имелся кое-какой план. Не скажу, что замысловатый, но сомневаюсь, что Ярославу бы не понравилось его осуществление… Хм, мне даже было сложно это представить. — Давай?       Кажется, Ярослав не торопился с ответом. Он продолжал касаться меня, здесь и там, и его будто бы устраивало и такое положение дел, весьма. Я откинулась назад, не препятствуя этому, разглядывала в свою очередь его лицо и ресницы.       — Хорошо, — сказал он в конечном счете и поднял взгляд, в котором промелькнул игривый блеск. — Если ты так хочешь… — Он чмокнул меня в нос, а я, во избежание чего-нибудь другого с его стороны, по-быстрому перевернула его на спину и села.       — Отлично, — вторила я ему, начиная отползать назад и не сдерживая улыбки. — Просто замечательно. — О, что же начнется с минуты на минуту…       — В таком случае я должен притвориться спящим? — Я покривила лицо:       — Необязательно… Разве что для правдоподобности, — черт, мне никак не удавалось сохранять самообладание, когда Ярослав смотрел с таким взглядом маньяка, как будто собираясь съесть меня живьем. Я едва сдерживала смех, приходилось сжимать зубы. — Будешь притворяться?       — Да разумеется. Мне следует выполнить задание на все сто процентов, — объявил он. И осекся. — Ты уверена? Может быть, обойдемся, на сей раз, не будем тратить время и просто…       — Закрывай глазки, — ответила ему я, ласковым тоном. На что Ярослав отдал мне честь, горестно вздыхая.       — Так точно, мэм… — Он поерзал, положил голову на подушку, прикрыл веки… и захрапел. Я прыснула.       — Перестань! — тут же не удалось сдержаться мне, от такого безобразия. — Ты не храпишь. Никогда не храпел. — По крайней мере не в моем присутствии.       Ярослав расплылся в широкой улыбке. Сукин сын.       — Все, все… Хорошо, — тогда он посерьезнел и затих. А я пригляделась к нему внимательнее…       Действительно. Диву можно даться. Какая актерская игра, какой потенциал. Не каждый ведь так сумеет. Если бы Ярославу предложили сыграть в кино спящего, он бы… провалил это, потому как справлялся он со своей задачей так же, как я каталась на коньках, то есть все было печально.       Я старалась изо всех сил не испортить момент и не реагировать на его слабую, и все же улыбку, и сделала тихий вдох. Так, следовало успокоиться. Это все-таки ответственный случай. Один еле слышный гребаный смешок — и атмосфера уже не та…       Так, все. Мотор. Воображаемый свет софитов. И я вновь поставила на кровать руку, принимаясь медленно взбираться. Постепенно, как хищник к добыче. Не отводила взгляд, от этого лица, до тех пор, пока не взялась за одеяло, залезая внутрь. Пробираясь вперед, касаясь левого колена и проводя выше, берясь за края штанов, приспуская и добираясь-таки до своей цели. Его член… Я ничего не видела, но дотронулась, нащупывая гладкую кожу и… Больше не медля, я наклонилась и обхватила головку губами, на которой скопилось немного выделений. Облизала их языком. Ярослав завозился. Замер. Я обдала… головку дыханием и раскрыла шире рот, беря глубже. Этот прекрасный, малость (пока что) напряженный член.       Ярослав дернулся сильнее — я улыбнулась, продолжая, взяв двумя руками и одновременно массируя. Делала это и чувствовала возбуждение сама. Как оно накатывает, чудесной волной, и начинает хотеться единственного. Так что я взялась дрочить, все равно ласкать языком, замечая, как член постепенно, но верно становится твердым. М-м-м…       Такой большой, так пульсировал. Я вновь приблизила губы к самой головке, медля, и при этом мой рот наполнялся слюной. Я не стала сглатывать, а пустила лучше на член, делая его влажным и ускоряя движения. И за этим — в себя, глубоко. Не обращая внимания на то, как Ярослав дернулся, поднимая явно на автомате таз. Хотя я схватила эти бедра или даже область выше, промычав открыто и задвигав головой.       Это было так хорошо. Так естественно. Блядь… И вызывало мурашки и потребность, которую хотелось утолить все сильнее.       Ярослав… вдруг поднял одеяло, и я открыла глаза, почувствовав легкий дискомфорт от света и так и замерев, с набитым ртом.       Выражение его лица было заведенным, и весьма, но тут промелькнула улыбка, и он прикрыл не до конца веки, похоже, изображая, будто только что проснулся, но, честно говоря, больше смахивая на пьяного.       — Малыш?.. — спросил он снова, несколько изменив голос, сделав его более хриплым. — Что это ты делаешь?..       Я закрыла глаза, чувствуя, что не сдержусь, отпустила член и засмеялась, от глупости происходящего. Боже мой. На эмоциях я уже начинала забывать, во что мы играли.       — Догадайся сам, — ответила я, как можно более невозмутимо, и теперь, глядя на Ярослава, возобновила ласки. Вернулась к головке, начиная посасывать и причмокивать, водить по ней кончиком языка. Взяла яички, аккуратно и нежно массируя их. Ярослав прикрыл глаза, но в этот раз от очевидного — от того, как ему было это приятно.       — Могу я помочь? — прошептал он, тяжело дыша… Я провела, не удержалась, по его груди, сверху вниз, задрала вовсе футболку, касаясь живота напрямую. Задела ногтями. И нащупала на сей раз его мурашки, бегущие по телу.       — Угу… — отозвалась я, на его вопрос, а в дополнение к этому подмигнула, раззадоривая. Возможно, копая себе этим могилу, но поделом… Такому как он я могла разрешить многое.       Потому, замечая, как Ярослав тянет руку, затем прикладывает к щеке, я только подалась к ней навстречу, не выпуская член изо рта, и склонила голову ниже, уже не без помощи. О черт… Мне показалось, Ярослав хотел управлять мной, но вместо этого он задвигался сам, и резко, не давая ни единого шанса оставаться равнодушной. Я раскрыла шире, впуская его, подняла глаза, конечно желая видеть его в этот момент. Не отводила взгляд, ни на секунду, пока он имел меня, бесцеремонно, начиная знакомо порыкивать. Все, что я сделала, это ухватилась за его бедра, принимая его, снова и снова, замычала, от толчков, становящихся только быстрее.       — О, да, детка, — приговаривал он, совершенно серьезно, — о да…       Я торопливо сглотнула, немного поерзав и устраиваясь поудобнее, как раз перед тем, как Ярослав вздумал пролезть особенно глубоко… Мне с трудом удалось подавить спазм, и, быстро придя в себя, я посмотрела в глаза напротив, долго не думая и протягивая руку, дабы касаться себя внизу. Да, наконец, делать это. Я больше не могла держаться. Пусть Ярослав не видел мои махинации, я знала, он прекрасно все читал по моему лицу…       — Блядь… — Вот, как я и говорила. Я поцеловала головку, представляя только выстреливающую из его члена сперму, и простонала, берясь за дело самостоятельно, обхватывая рукой и активно лаская, вынуждая Ярослава стонать вместе со мной.       — Лежать смирно, — я надавила ему на живот, стоило ему вновь приподняться, сама нависла над ним к чертям и продолжила сосать со всей страстью, желая сделать как можно приятнее… — Да, малыш. У-у, да… — Член полностью набух, я чувствовала и видела вздувшиеся вены, и как же это было красиво. — Боже мой… — Залюбовавшись, я не сразу поняла, что Ярослав вернул руку мне на затылок, и очнулась, когда он притягивал меня ближе, к своему члену.       — Тогда отсоси. М?.. В последний раз… — Ярослав сбивчиво дышал, и в его взгляде всерьез была надежда… На то, что я это сделаю, хотя мы оба знали, что я еще совершу это далеко не единожды. Потому без единого слова я взяла его, начиная, боже, с таким пылом, какого от себя не ожидала сама. — А-а-а, да, детка… Вот блядь! — Возглас не отрезвил меня, ничуть. Он спровоцировал меня действовать быстрее, еще смелее, в погоне за тем, чтобы усилить ему эмоции. — А-а-а-а… — Ярослав вдруг затаил дыхание, и я подняла взгляд.       Он был на грани. Я отчетливо ощущала это. Если бы я продолжала, хоть на полминуты дольше, он бы не смог сдержаться. Как и я, еще чуть-чуть, и готова была кончить, от прикосновений к себе.       — Все, малыш. Хватит… — Явно нервничая, Ярослав закрыл глаза, когда я все равно поцеловала головку. — Пожалуйста, хватит-т.       — Что ты хочешь? — спросила я тогда, обратив внимание на его губы, которые он облизал секунду назад. — Что мне сделать для тебя?.. — Я слабо вздрогнула, стоило Ярославу схватить меня за затылок, и только покорно смотрела, в ожидании вердикта. И скользнула языком по области ниже его живота от нетерпения… Он охнул и начал подниматься, и я подалась навстречу, почувствовав губы на своих. Только этого мне было чересчур мало. — Скажи…       Теплые руки обхватили лицо, поцелуй стал глубже, я… промычала в ответ, поддаваясь этому, лаская его язык своим. Внутри все приятно сжималось от чертового предвкушения. Ярослав… Все дело было в нем.       — Садись на меня, — торопливо зашептал он, и я конечно была согласна на такой исход, — садись… нет-нет, не так, — остановил меня Ярослав, когда я хотела забраться сверху, мечтая скакать на нем, пока не кончу несколько раз… — Лицо; я хочу, чтобы ты села мне на лицо.       — Что?.. Нет, — уже не согласилась я. Нет, это было бы тоже замечательно, ни капли не хуже, но я хотела… Я помотала головой, утыкаясь носом Ярославу в скулу. — Давай я просто…       — Ну уж нет, родная, — он повернулся ко мне, и в груди екнуло. Я прикрыла глаза, невольно улыбнувшись и поглаживая его бедро. — Сначала ты… — Прикрыла вовремя — Ярослав целовал снова, и нетерпеливо. — Я хочу вылизать тебя в первую очередь и довести до охуенного оргазма.       — А я хочу оседлать тебя и изнасиловать, — призналась я, без тени смущения, и всмотрелась в его глаза, замечая, как его дыхание ускоряется, ровно как и мое. — Как думаешь, что будет более офигенным?       — Значит, хочешь потрахаться? — сказал Ярослав и начал наступать, заставляя пятиться, но куда бы я могла убежать от него, если нисколько того не хотела? Я просто приблизила к нему лицо, думая о самых плохих вещах и жалобно промычав. Моя киска не могла больше ждать ни минуты… Я посмотрела вниз, на этот стоячий член, успела — и Ярослав уже хватал меня за плечи, разворачивая к себе спиной без церемоний, впивался в шею, посылая тысячу мурашек моментом, и опасно ухватился за верх моих колготок. — Значит, хочешь, да? ДА? — вопросил он громко, и я кивнула, беспомощно берясь за его руки и подозревая худшее. О нет, это же будут восьмые по счету колготки… — Отлично, — и у меня на глазах Ярослав начал рвать их. Да, в самом центре, открывая себе доступ к главному, и потом неряшливо отодвигая мои трусики, начиная трогать мокрую щель… Я держала юбку задранной и наблюдала, даже подрагивая от этого накала. Заерзала… лишь жаждая, когда это наконец случится и я почувствую этот член в себе… Я закрыла глаза.       — Ах!.. — не удержалась, ведь это было так… восхитительно, когда он заполнил меня собой вновь. Боже… Я запрокинула голову, ощущая первые толчки, и застонала из-за того, что они становились резче. Только резче. И пыхтение Ярослава… Я медленно повернулась к нему, смотря в глаза и осознавая приближение. То самое, что я начала и не довела до конца — этот гребаный оргазм… — Еще… трахни меня…       — Да? Так? — И он ускорился… Я вздрогнула, выпрямляясь, чувствуя руки на внутренней стороне бедер, что было так чувствительно, схватила Ярослава за одну кисть — и стала кончать, вскрикивая, на эмоциях…       О. Боже…       — О-о да, детка… Иди сюда, — Ярослав резко притянул мое лицо к себе, чтобы поцеловать. — М-м-м, — я продолжала стонать, но теперь ему в губы, чувствуя себя охуенно… Подалась навстречу и впилась в рот, задевая резво язык. — Тебе было это нужно, м?       Перед тем, как ответить, я лучше завозилась на его члене, плавно задвигалась, пока внизу у меня отдавалось пульсацией. О, боже, да.       — Очень-очень сильно, — ничуть не соврала, замечая, как Ярослав все возится с пуговицами на блузке, и продолжая елозить. — Прошу, только не порви ее…       — Купим новую, — заявил он, а когда я недовольно поджала губы, выдал смешок. — Хорошо, хорошо, малыш. Постараюсь… — Еще немного усилий, моя помощь пригодилась тоже, и блузка была успешно откинута в сторону, подобру-поздорову. Я осталась в майке, под которую Ярослав просунул руки, а за этим под лифчик.       — Уф-ф… Вот они, — он начал массировать мои соски большими пальцами, и я стонала от этих ласк, не сдерживаясь. Когда была и так заведена, но Ярослав все усугублял, в обычной своей манере.       — Соскучился? — тихо осведомилась я.       — Безумно…       Это было заметно, без всяких сомнений.       — Они по тебе тоже, — сказала я и засмеялась, вместе с Ярославом, перед тем как он вдруг посерьезнел и, схватив меня за ноги, начал вонзаться с новой силой. Весело быть перестало в тот же миг. Я облокотилась на его тело, чувствуя уязвимость, и отпустила юбку, подрагивая от толчков, каждого толчка. Закусила губу… — М-м-м, как грубо…       Ярослав шлепнул меня по бедру, особенно сильно — я вскрикнула от неожиданности и обернулась.       — Эй! — возмутилась я. — Это был не сарказм, — на что он, гад, улыбнулся.       — Я знаю, — с этим он взял за грудь и рухнул на спину, потянув за собой и активно двигая тазом… Я зажмурилась, принимая его и постанывая. Ладонь, обхватившая шею. — Боже… да, да, да, блядь. Да… — Его дыхание обжигало ухо, но было все равно. Он мог делать что угодно со мной. — Вот так… Раздвинь шире, — я развела ноги, согнутые в колене, издавая еще более громкие стоны от пальцев, уже ласкающих мой клитор. О черт, Господи. Господи… — Тебе нравится? Нравится, как я долблю тебя? — Его голос был хриплым. Таким напряженным. — О-о-о малыш…       — Стой, — сказала я, вовремя, иначе чуть-чуть, и не выдержала бы. О черт… — Погоди, я… — чмокнула его в скулу, дотронулась до подбородка пальцем, чтобы Ярослав перестал шевелиться, и кое-как сползла вниз, где взяла член и принялась сосать.       Я в этом нуждалась. М-м, в том, чтобы целовать его, гладить, тут же сплевывать и надрачивать снова, заглатывать… Ярослав стянул футболку, схватил меня за голову, но я прекрасно справлялась без него, утоляя потребность и, блядь, продолжая стонать. А мне составляли компанию.       — Боже, как ты хорошо сосешь, — я посмотрела на Ярослава, заведенного донельзя, и замерла, когда он заработал бедрами, погружая свой член в меня действительно глубоко. — Ты не будешь против, если я буду трахать тебя в рот часами? — пробурчал он и долбился в мою глотку… Я громко промычала, но не от дискомфорта. Вовсе нет. И Ярослав прекрасно знал это.       — Хоть вечность, — сказала я, когда появилась такая возможность, и стремительно взяла обратно, за этим переходя на яички и лаская их, отдаваясь этому делу всецело.       — О, блядь!.. — Рычание Ярослава, и вот он потянул меня к себе, так резко, что я ничего не успела сделать, оказалась на спине, он — надо мной, стянул юбку с бельем, просто одним уверенным движением, и спустился вниз, тут же припадая и лишая последних сил. Я замерла, затаила дыхание, закрыла глаза, отключаясь, где-то на минуту, а может, и на более долгий срок… Это не имело значения, когда мне было так хорошо. Ярослав бормотал что-то, между делом, но я почти ничего не разбирала. А когда вырвалась в реальность, подняла голову и схватила его за волосы, грубо, не церемонясь. Ни к чему, если мы снова превращались в животных. Так что я лишь прижала его губы еще плотнее, задвигала тазом, трясь о них, мокрой киской. Делая это, снова и снова, и снова, пока не стала в конечном счете ощущать это прекрасное, накатывающее на меня…       В мыслях промелькнуло отступить, повременить с этим, ведь я все равно дойду, в любом случае, но прежде, чем сумела, Ярослав схватил за бедра (даже до боли) и продолжал — впивался, упорно подводя к самому краю, и его стоны добили… окончательно.       Я дернулась и застыла, опять улетая куда-то далеко, забываясь, не существуя… А-ах. До чего, до чего же это было… Ярослав оказался передо мной, захватил в свой плен губы, и сквозь поцелуй я улыбнулась, скорее всего пьяно.       — М-м-м… Просто бесподобно, детка, — шепнул Ярослав, и его глаза были так затуманены от похоти. — Как тебе еще один оргазм? Было хорошо… не правда ли?.. — Я среагировала и начала тереться об его тело, особенно в области ниже живота. Тереться медленно, но настойчиво, давая знать, чего я все равно, Господи, хотела.       Вряд ли когда-то удалось бы усмирить этот голод.       Он кинулся меня целовать снова, с жадностью, беря свой член и вводя внутрь…       — А-а-а, — сорвалось с губ. Я закрыла глаза, чувствуя его глубоко в себе, и затем толчки, толчки. — Трахни меня… Да! Трахни меня!.. А-а, Боже… — Я просила, да, просила, и Ярослав делал это, и по высшему разряду. Бля-ядь, да… — М-м-м, малыш… — Говорить было тяжело, он целовал то и дело, покусывая при этом мои губы. Я развела ноги и вцепилась в его спину — впилась ногтями, проводя ими немного вниз.       У Ярослава вырвался какой-то хрип. Я посмотрела, на это лицо, и видела только похоть, в любом случае.       — Решила так играть? — вопросил он тем не менее. — Да?       — О да, — ответила, и на что-то более содержательное не нашлось сил. Я закусила распухшую губу, сотрясаясь, каждый раз. — Да, да… А-а-а! — Он вдруг подался вперед, проникая еще дальше, просто на всю глубину, и хватая мои руки в придачу и прижимая к кровати. Начиная вонзать со всей силы, громко застонав мне в лицо… Я не отводила взгляда, нахмурилась, сжимая руки в кулаки от такого напряжения, такой полноты чувств, готовой… растерзать меня на части… Дыхание сбилось, уже вконец; я задыхалась, под Ярославом, но все было лучше некуда-а… — М-м-м-м, Господ-ди-и… — Он заткнул меня, заткнул меня, целуя и рыча, прижимая к постели и трахая на всю катушку. С таким пылом, что я оторвалась от губ и завопила.       Руки были в плену, Ярослав удерживал меня, я была беспомощной, никчемной, блядь, стала вырываться, в попытке овладеть, быть главной. В голове возникло много образов, сердце только чаще забилось, от этой чертовой перспективы, готово было уже выскочить.       — Куда это ты собралась? — сказал Ярослав, между толчками, ударяясь о мои бедра и все равно кружа голову. Я выдохнула, прикрывая веки… — Забываешь, что моя шлюшка и это я тобой командую? А?       Я дернула рукой, готовая быть его шлюхой, просто конченной шалавой, выполняющей любые его требования, но не готовая подчиняться прямо сейчас. Все… Хватит.       Задача была действительно сложная, но я собрала все силы, которые только у меня были, чтобы привстать (Ярослав, конечно, несколько поддался), а затем толкнуть его грубо на спину и взять за грудь, чтобы не двигался. Это ему никуда было не надо, вот именно.       — Уже нет, — пробормотала я, на его вопрос, и слабыми руками начала поднимать ноги Ярослава, задирать их, и таким образом медленно насадилась на него, не сдерживая стон… Ярослав промычал тоже, воззрился на меня, и я поспешно зажала ему ладонью рот. Будет знать, сученыш. — Что? Уже не такой смелый?..       Чуть не улыбнулась, но, при виде этого взгляда, могла только продолжать двигаться, ритмично и уверенно, черт. О-о… черт меня возьми. Ярослав уже хватал меня за бедра, но перешел на грудь, накрывая своими руками, стискивая, берясь мять ее, и громко пыхтел, что-то пытаясь сказать. Я облизала губы, опустилась к нему и прижалась к его лбу своим, заглядывая в глаза… Он прикрыл их, когда я начала резче, и таки жалобно застонал. Как покорный.       — О да. О да… — Я прыгала на Ярославе, отдаваясь ощущениям, и стонала не тише, от того, как это было охуенно. — М-м-м, мой малыш. Мой… — Прямо сейчас он был моим, ничьим больше. Я его трахала, как мне захочется, и ему нравилось, это доминирование; я знала и чувствовала, что нравилось… — Твой член так пульсирует, во мне… а-а-а, Боже, — я убрала… руку и поцеловала Ярослава, с языком, слушая шлепки от наших тел. — Блядь…       — Кончи, — сказал он, учащенно дыша, не своим просто голосом, — кончи… Будь хорошей девочкой. Кончи для меня. О, — позвал меня Ярослав. — Я обожаю тебя. Ты прекрасно трахаешься. Как настоящая блядь… Уф-ф-ф… — Он зажмурился, и я притормозила, и к лучшему, иначе слетела бы с катушек. Но оргазм был близко… Я стала покачиваться, чувствуя себя волшебно, Господи. Волшебно…       — Поцелуй меня, — попросила я. Ярослав поспешил выполнить просьбу, потянувшись и касаясь моих губ, делая это жадно, вовсе отправляя на небеса. Я впилась в его бока, заставляя слабо вскрикнуть.       — Прости, — и ничего не могла с собой поделать. — Ты безумно горячий… — Как связаны эти две вещи, ума не приложила; не было сил соображать, только ерзать, на члене, прибавлять скорость, трогать свою грудь. Ярослав пыхтел, стонал вместе со мной, накрыл мои руки и тоже пытался двигать тазом, но я была активнее, намного. — Не шевелись. Не шевелись, малыш, — у меня внутри все переворачивалось, потому что я понимала, что… — Я сама… я… — Я даже не успела среагировать, все казалось как под пеленой, но Ярослав взял и схватил меня, повалил на другой конец кровати и задвигался, начиная драть, — а-а-а-а… — Мне пришлось… схватиться за голову… Еще чуть-чуть, и она бы взорвалась. — Ом, Ярослав…       Было досадно, что он меня обломал, да, было, но нельзя было никак спорить с тем, что то, как он трахал меня сейчас, было бы хоть на грамм, мать его, хуже… О, да. Я облизала губы, зная, просто зная, что все равно вот-вот кончу, посмотрела на красного Ярослава еще раз и запрокинула голову.       — Ах… — меня накрыло. Наконец-то. Наконец-то… — А-а-а, блядь!!!.. А-а-а… — Я вся сжалась… обняла себя, не зная, что делаю, и продолжала кричать, ведь Ярослав не остановился… Он был животным, насильником, но я так любила это. О боже.       От меня могло не остаться ничего.       Я просто… стонала, хватаясь за простынь, извиваясь, когда не под силу было лежать смирно, и в конечном счете впиваясь Ярославу в волосы и ответно зарычав ему в лицо. Да… Да! Блядь, да! О бо-оже-е… Я закусила… губу, чувствуя горячее дыхание на себе, начиная теребить грудь, оттягивать соски. О-о да-а.       Господи…       — О, малыш, — с трудом, но я сглотнула, глядя в эти глаза, не вырывая руку, которую он прижимал к кровати. Я только старалась дышать. Посмотрела вниз… наблюдая, да, наблюдая, как член резво проникал в меня, так быстро.       — Что такое, детка? — выдохнул Ярослав мне в лицо, и я подняла взгляд, постанывая, активно подмахивала ему. О, ему нравилось это. Ведь он распалялся лишь сильнее. — Блядь… — Он громко пыхтел и вдруг подался навстречу. — Дай мне свой рот. М-м-м, — я поцеловала, в ответ, впуская в себя язык и взвизгивая, ЧЕРТ, от удара по бедру. — Вся мокрая… О б-блядь… — Вместо языка появились пальцы, и начала тут же сосать их, представляя, что это член Ярослава, БОЖЕ… — У-у-уф, детка…       — Не останавливайся, — промямлила я, кое-как, ничего не соображая, но, кажется, чувствуя — чувствуя приближение, снова, зажмурившись… — Нет… — Он просунул пальцы глубже, находясь во мне в двух местах и каждое имея с такой грубостью. — А-а-а, Боже… нет. Нет… — начала, когда все вдруг прекратилось, а именно Ярослав оставил, выйдя из меня, чтобы поменять позу. Он схватил за плечо, толкая к подушкам (я рухнула на бок) и уже пристраиваясь сзади.       Еще один шлепок, теперь по ягодице… Я гортанно застонала, сильно вздрагивая, от руки на шее, сжавшей ее, ах.       Член… оказался внутри стремительно, заскользил во мне, каждый раз любимое тело Ярослава билось о мое, и я просто сходила с ума, тем более когда… он завел мои руки за спину… сам принялся теребить клитор.       — Ну, давай. Кончи еще. Кончи еще, моя детка, — меня задело, что он назвал своей, в груди сердце заколотилось еще сильнее, я всхлипнула, но сжала зубы, не зная, куда деваться, облокотившись на подушку. Клитор был такой чувствительный, а Ярослав так тер его, так… — Да. Кончи, кончи, кончи. Да, малыш… о да! О-о-о…       …Дальше я плохо слышала. Забылась, перескочила в другой мир, на несколько минут, но там было замечательно, потрясно. Там было просто… У меня кружилась голова. Я с трудом подняла ее, раскрыла рот, чувствуя поцелуй, и наконец открыла глаза.       У Ярослава появилась испарина на лице, он был напряжен, так сильно. Прядки волос прилипли ко лбу, этот взгляд.       Никого сексуальнее я еще не встречала.       Я высунула язык и лизнула его губы; было мало — и впилась в рот, целуя так крепко, ненасытно, влажно… Мы запачкались слюнями, но и это не отталкивало. Наоборот… Освободила затекшую руку, дотронулась до киски и дала Ярославу попробовать в придачу, слыша его мычание. О, черт.       — Спасибо, детка… так вкусно, — он вдруг перехватил руку и коснулся губами запястья, из-за чего я ахнула, в тысячный раз. По слабому телу пронеслись мурашки, такие ожидаемые, я наблюдала за Ярославом, целующим эту область, и принимала его, чувствуя, что скоро все кончится. Толчки были все резче, и его дыхание… Я быстро прильнула к нему, жаждая поцелуев, и получила это, запрокинула голову, отдавая всю себя, полностью была открыта, — о, малыш!.. Я кончу. Я…       — Кончи в меня, — перебила я, смотря на него, сказала таким же сорванным голосом, — заполни меня. Выпусти… — Мне хотелось зажмуриться, от такого месива, но наблюдать за Ярославом хотелось сильнее, не пропустить ничего. И зачем, как, по сути, если то было таким увлекательным зрелищем, все его эмоции, прямо передо мной, бурные, разогревающие еще сильнее, просто невероятные. Это было так горячо, Господи. — Ну давай. Вперед!..       Ярослав схватил за волосы (я лишь поддалась, охотно), производя самые разные звуки, смотря на меня, и я глядела на него, не зная больше ничего, делая его прямо сейчас центром вселенной.       — Все, больше не могу… я… — Он громко вздохнул, его несколько особенно резких и грубых толчков, и это произошло… Я прикрыла глаза, ощущая это в себе, этот горячий поток, и затаила дыхание, пока все еще продолжалось. О да… Я утопала в его стонах, киска пульсировала, от количества спермы, и того, что мне все равно было этого мало, и я подалась к Ярославу, беря его за щеку, заглядывая в полузакрытые глаза и улыбнувшись.       — Детка.       — У тебя это вышл… — и я замолкла, когда он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал — так пылко, из-за чего пришлось рухнуть обратно на подушку в бессилии, но все целовать, так крепко, протяжно, в ответ. — Да, малыш…       Вместо чего-либо другого он, выйдя, аккуратно перевернул меня на спину, навис сверху, продолжая ласкать губами лицо. Это было так… чудесно, что я могла бы в конечном счете провалиться в сон, но вовремя разлепила веки пальцами, подхватив смех Ярослава.       — Перестань, — проконючил он, не так уж разборчиво, перехватывая мои руки, вернее пытаясь. — Эй…       — Чуть не помер от страха? — осведомилась, хотя догадывалась, это не так, ведь Ярославу не повезло лицезреть меня и в более нелепом виде. — Так, все, хватит, — предостерегла я, замечая его очевидное намерение, в действиях и во взгляде, снова меня защекотать. — Нет! — скорее воскликнула я и обхватила себя руками, не даваясь, закатившись, от того, что Ярослав все равно лез ко мне, и отворачиваясь. А-а-а, вот же… — Ненавижу тебя…       — О, неужели? — сказал Ярослав и, будучи говнюком, приподнял брови, еще словно бы думая над этим вопросом. Я насупилась и невзначай взяла его за бока, и он перехватил мои руки, прижав к кровати на уровне головы. — А мне казалось, ты любишь меня. Что у нас все прекрасно, и я… — Прежде, чем он смог бы закончить свою тираду, я вырвалась и поцеловала его, простым образом затыкая. — М-м-м. Правда, малыш… — перешел он на шепот и ласкал дыханием губы. Постепенно все устаканивалось. Мы приходили в себя. — Я думал, нам с тобой пиздецки офигенно, а ты, оказывается, питаешь ко мне такие чувства. Это очень печально…       — Сейчас же замолчи, — пресекла я, ибо не могла слушать такую чушь, и притянула к себе плотнее, под смех Ярослава… Весело ему было, черт возьми. — Если по делу, ненавидеть у меня есть серьезные основания, — это был такой тонкий намек про колготки, валяющиеся сейчас где-то на полу, порванные и никому не нужные. И кого мне было винить за это? Правильно! По какому-то игривому смешку я поняла, что шестеренки у Ярослава в голове работали в нужном направлении и он догадывался, что имеется в виду. Я покосилась на него, делая вдох. — Ты за это заплатишь.       Он отодвинулся и мгновение молчал.       — Ты знаешь, мне никогда не было… — и вот протянул руку, проводя пальцем по моей шее, от верха до низу, — так страшно. Я даже не могу никак защититься от такой угрозы, просто ужас. — Когда он посмотрел мне в глаза, я чуть не растаяла, потому что, несмотря ни на что, конечно, обижаться было непросто, тем более на такие мелочи. — Как мне искупить вину, малыш? — Ярослав приблизил свое лицо… Я не удержалась и улыбнулась.       — Принимаю любой вариант, — был мой ответ. Да, абсолютно честный. Серьезно. — Я сегодня добрая. — Особенно если была так удовлетворена. Как всегда — полностью. Когда его губы расплылись в улыбке, я резко подалась к нему, поцеловав их. Обняла за плечи, потерлась носом о нос вдобавок… Было очень тепло. Уютно. — Но знаешь, чего мне хочется теперь больше всего?       — Нет… — прошептал Ярослав, смотря мне в глаза в такой близи. — Просвети меня. — Что ж…       — Хочу поесть твоей курицы, — призналась я и, засмеявшись, уткнулась ему в шею.