ШКУРА

Телефон в руке Лисы завибрировал. Короткое сообщение от неизвестного номера выжгло на сетчатке всего три слова: «Он тебе изменяет». Внутри всё оборвалось, уступив место бешеной, ослепляющей ярости. Она не помнила, как доехала до дома. Дверь распахнулась от удара ноги. Лиса влетела в прихожую, сходу сбивая напольную вазу — та с грохотом разлетелась на сотни осколков. — Чонгук! — закричала она, срывая голос. Она металась по дому, как раненый зверь: яростно распахивала дверцы шкафов, вышвыривала вещи прямо на пол, крушила всё на своём пути. Чонгук стоял посреди гостиной, бледный, застигнутый врасплох, и просто молча смотрел на этот хаос. В его глазах застыл глухой ступор. Лиса подлетела к нему вплотную, тяжело дыша, и вцепилась пальцами в его толстовку: — Где она?! Кто она?! Кто эта шкура, Чонгук?! Отвечай мне! Чонгук приоткрыл рот, но не смог выдавить ни звука. Зато прямо над ухом Лисы вдруг раздался чужой, до боли знакомый голос. Низкий, бархатный, пугающе спокойный. Из полумрака коридора плавно вышел Тэхён. На его губах играла едва заметная, хищная ухмылка. Он скользнул взглядом по рассыпанным вещам, а затем посмотрел прямо на Лису. — Ты хотела сказать, кто он? — тихо произнёс Тэхён, делая шаг вперёд и собственническим жестом кладя ладонь на плечо Чонгука. — Это он, представляешь? Лиса вылетела из этого дома как ошпаренная. В ушах всё ещё звенел этот бархатный, издевательский голос Тэхёна: «Ты хотела сказать, кто он?». Земля уходила из-под ног. Она забрела в первое попавшееся полупустые кафе на углу, села у окна и просто уставилась в одну точку. Руки до сих пор тряслись от пережитого шока. — Эй, с тобой всё в порядке? — раздался над головой приятный женский голос. Лиса подняла глаза и увидела Дженни. Они были знакомы лишь мельком по общим тусовкам, но сейчас Дженни смотрела на неё с искренним беспокойством. Не дожидаясь ответа, она придвинула стул и села напротив, заметив размазанную тушь и дрожащие пальцы Лисы. — Чонгук… — выдохнула Лиса, и слёзы снова подступили к глазам. — Он изменил мне. Сказал, что уходит. Я думала, там какая-то шкура… а там… Ким Тэхён. Дженни, которая в этот момент собиралась сделать глоток кофе, замерла. Чашка со звоном опустилась на блюдце. Взгляд Дженни мгновенно потемнел, а идеальная осанка напряглась, как натянутая струна. — Тэхён? — переспросила Дженни, и в её голосе послышался опасный холод. — Мой бывший муж Тэхён? Лиса шокированно замерла, перестав плакать. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока в воздухе между ними собирались воедино все детали этой абсурдной, болезненной головоломки. Картинка сложилась. Дженни медленно откинулась на спинку стула. Шок на её лице сменился ледяной, хищной уверенностью. Она протянула руку через стол и накрыла своей ладонью дрожащую руку Лисы. — Знаешь что, милая? — тихо, но твёрдо сказала Дженни, и на её губах появилась опасная улыбка. — Плакать мы не будем. Они думают, что переиграли нас? Давай устроим им такую месть, которую они до конца жизни не позабудут. Дженни только успела сжать руку Лисы, как телефон последней снова пиликнул. Пришло новое сообщение — на этот раз видеофайл от того же скрытого номера. Лиса дрожащими пальцами ткнула на «play». На экране, в приглушённом свете какого-то дорогого клуба, Чонгук и Тэхён сидели на кожаном диване в VIP-ложе. Чонгук что-то шептал Тэхёну на ухо, а тот лишь прикрывал глаза и довольно улыбался, позволяя чужой ладони хозяйничать на своей талии. Видео длилось всего секунд десять, но этого хватило, чтобы в кафе стало удушающе тихо. Лиса уставилась на экран, и её лицо пошло красными пятнами от ярости. На этот раз слёз не было — только чистая, первобытная злость. Она с грохотом швырнула телефон на стол так, что зазвенели ложки. — Ублюдок! — выплюнула Лиса, тяжело дыша и сжимая кулаки до белых костяшек. — Какая же тварь! Дженни, твой бывший — просто конченый! Строит из себя недотрогу, а сам… Забрал моего парня и сидит довольный! Да я его… я его лично на куски порву! Дженни смотрела на экран телефона, где видео встало на повтор. Её идеальные ногти до боли вонзились в ладони. Лиса продолжала ругать Тэхёна на всё кафе, не выбирая выражений, а в глазах Дженни в этот момент загорелся по-настоящему опасный, холодный блеск. — Тише, Лиса, — ледяным тоном оборвала её Дженни, медленно поднимая взгляд. — Не трать на него свои нервы. Криками мы ничего не решим. Раз они так любят сниматься на камеру… давай сделаем их звездами, которых возненавидит весь город. Наступил вечер, небо в Сеуле окрасилось в бордовый цвет. Солнце село, а парни, словно изголодавшиеся звери, влетают пулей в дом. Внутри них пожар, страсть накрывает их с головой, из-за чего они едва могут контролировать себя. Тэхён как опытный герой-любовник избавляется от лишних элементов одежды своего возлюбленного. Чонгук сильнее сжимает бёдра Кима, из-за чего старший рвано стонет в поцелуе. Они двигаются хаотично, буквально снося всё вокруг. Ими будто овладел ураган категории 5 — возбуждение, которое никогда не знаешь, когда постучится в твою дверь. Приглушённый свет в гостиной лишь усиливает атмосферу интимности. В помещении воздух буквально осязаем. Температура тел повышается. Длинные аристократичные пальцы Тэхёна очерчивают рельефный пресс Чона. Чонгук потянулся за ширинкой, как вдруг тот сказал: — Мы такие голодные, ррр, — по-тигриному замурчал шатен, его пальцы запутались в волосах Чонгука, слегка оттягивая их. На что младший ответил: — О да, милый, мы раньше времени переходим на десерт, извини, — промырлыкал в ответ Чонгук, целуя в носик своего Тэхёна. Тигрёнок отправился на кухню готовить ужин. В то время как Чонгук пошёл в ванную, чтобы поставить стирку. В конце-то концов, конец недели. Надо бы постирать вещички, а то в грязненьких не очень хочется щеголять. Гостиная наполнилась запахом запечённой курицы и картошки из аэрогриля. Тэхён с ювелирной точностью расставлял столовые приборы. Каким бы Тэхён ни был ловеласом со стажем, перфекционизм всегда играл лидирующую роль в его жизни. Чонгук, времени не теряя, достал из погреба вино восьмидесятилетней выдержки и взял с собой штопор. Комнату освещал мягкий полумрак. Штопор тускло блеснул в пальцах Чона. Ким заворожённо наблюдал за каждым его действием: за тем, как плавно и уверенно спираль ввинчивалась в дерево, как натянулись вены на крепком запястье. Тихий скрип пробки казался слишком громким в их уединении. Секунда — и раздался мягкий, сочный хлопок. Чонгук тепло улыбнулся, поймав на себе чужой, смущённый взгляд, и неторопливо наполнил бокалы, смакуя повисшее между ними сладкое напряжение. Чону достаточно было мгновения, чтобы вогнать в краску своего хёна. Любовники приближались друг к другу, сокращая ничтожные миллиметры. Ещё немного. Глаза в глаза. Губы в губы. И тут… Облом. Свет внезапно погас, забрав с собой весь любовный вайб. Тэхён тут же крикнул: — Мамочки, Чонгук, отключили свет! Караул! Спасите, помогите! Чонгук крепко прижимает к себе испуганного любовника: — Детка, я тут, слышишь? — обхватив двумя руками лицо Тэхёна, Чонгук вновь пытается закончить начатое. Как тут же раздаётся скрип двери, шуршание из неизвестного направления, даже пищание. А за окном молния разрезает небо напополам, освещая лица наших возлюбленных. Злобное карканье вороны окончательно заставляет Тэхёна уткнуться носом в широкую грудь Чонгука. Чон гладит его по голове и спине, чтобы успокоить, не забыв прихватить с собой фонарик. Скрип половиц, шуршание пакетов, удар разбивающихся чашек заставили парней как угорелых побежать в сторону спальни: — Нас-ту-пи-ла ва-ша кар-ма, — раздался голос, который был подобен хрусту костей и шелесту листьев. Этот голос, как когти, скребся в ушах, лишая рассудка. А потом зловещий, заливистый хохот, которому позавидовал бы сам Сатана. — В-ам не спря-тать-ся от нас, сда-вай-тесь! При-ми-те дос-той-но сво-ю зас-лу-жен-ную наг-ра-ду, греш-ные де-ти Зем-ли. ПОКАЙТЕСЬ, А ИНАЧЕ ВАС НАСТИГНЕТ КАРА НЕБЕСНАЯ! После этих слов в окно влетает летучая мышь с красными, светящимися глазами: — А-А-А-а-а-а-а, бежим, Чонгук! — командуя парадом, хватает за руку его Тэхён. Парни, спотыкаясь, бегут в спальню. — Боже, сохрани да помилуй! — в один голос произносят они. И тут перед ними появляется дверь спальни, как спасательный круг в бескрайнем океане. Парни влетают туда, захлопывая за собой дверь наглухо. — Успели, — облегчённо выдохнул Тэхён. — Кто это был? — ошарашенно спрашивает Чонгук. — Не знаю, наверное, малолетние придурки. Ложимся спать, родной! — сладостно произносит Тэхён, утягивая за собой Чонгука. Они накрываются с головой одеялом, прячась от всего мира в своём королевстве желаний. Они продолжали тискать друг друга, щекотать. Тэхён стонал в поцелуй, а Чонгук прижимал к себе сильнее кудрявого, зацеловывая каждый миллиметр его миндальной кожи, чтобы на следующий день на шее красовался алый бутон, как знак того, что у Кима есть свой партнёр. Он помечен им и больше никому не принадлежит. Тэхён буквально тает, как пломбирное мороженое в июльскую жару, от каждого прикосновения. Раздаются стоны, непонятно откуда-то толчки. Предыдущий кошмар прекратился. И тут, посреди этого звукового хаоса, реальная входная дверь в комнату открывается от мощнейшего, сокрушительного пинка: — БАБАХ! Дверь с грохотом бьётся о стену. Верхний свет во всей спальне резко вспыхивает на максимальную яркость, ослепляя парней. Они вскрикивают и подскакивают на кровати. На пороге, окутанные светом коридора, как два ангела мщения, стоят Дженни и Лиса. Лиса держит в руках включённый телефон, направленный камерой прямо на их бледные, перекошенные от страха лица, а на губах Дженни играет самая хищная, ледяная улыбка на свете. — Ну что, голубчики, фото для новостей готово! — крикнула Лиса, продолжая снимать на телефон их бледные, как простыни, лица. Чонгук, к которому наконец вернулся дар речи, попытался взять ситуацию под контроль. Он резко сбросил одеяло, оставаясь в одних боксерах, и грозно зыркнул на девушек: — Вы как сюда вошли?! А ну пошли вон отсюда! Но Лиса, чей мозг был затуманен праведным гневом и треком Клавы Коки, даже не подумала отступить. — Ах ты тварь! Изменщик! — взревела она и, не найдя под рукой ничего получше, сорвала с тумбочки огромный дизайнерский светильник и запустила прямо в Чонгука. Чонгук с криком ласточки в полёте нырнул обратно под одеяло. Торшер с треском врезался в стену, и это стало сигналом к началу великой битвы. Тэхён, понимая, что его шёлковый халат от Celine не защитит от ярости бывшей жены, попытался незаметно сползти с кровати и доползти до двери. Но Дженни заметила это тактическое отступление. — Куда пополз?! — рявкнула она, хватая с пола ту самую выкинутую толстовку Чонгука, и наотмашь замахнулась ею, как лассо. Толстовка с мокрым звуком прилетела Тэхёну прямо по лицу. Тэхён от неожиданности потерял равновесие и с криком повалился на пол, запутавшись в собственном халате и шторах, которые он утянул за собой. Из этого кокона доносилось лишь приглушённое: «Дженни, прекрати, это абьюз!» В это время Чонгук попытался пойти в контратаку. Он вылез из-под одеяла, вооружившись огромной ортопедической подушкой, и с криком спартанца замахнулся на Лису. Лиса, не будь дурой, увернулась. Подушка с мягким, но мощным звуком прилетела прямо в лицо Дженни, которая только-только собиралась пнуть запутавшегося в шторах Тэхёна. Дженни замерла. Её идеальная укладка превратилась в воронье гнездо. Она медленно повернулась к Чонгуку, и в её глазах зажглось то тотальное безумие, из-за которого Тэхён в своё время и подал на развод. — Ты. Ударил. Меня. Подушкой? — зловеще прошептала она. — Я случайно! Я в Лису целился! — закричал Чонгук, пятясь назад, но было поздно. Дженни с боевым кличем набросилась на Чонгуку, начав нещадно лупить его своей сумочкой от Chanel. Цепочка на сумке звенела, Чонгук орал, пытаясь закрыться руками, и в процессе случайно заехал Дженни локтем по лбу. Лиса, увидев, что её подругу бьют, окончательно потеряла тормоза. Она прыгнула на кровать с разбега, прямо как рестлер в телевизоре, планируя приземлиться на Чонгука. Но Чонгук в последний момент увернулся, и Лиса с размаху влетела головой в Тэхёна, который как раз только-только освободился из штор и пытался встать на четвереньки. — О боже, мой нос! Лиса, ты весишь как танк! — взвыл Тэхён, снова падая на паркет, пока Лиса пыталась содрать с него шёлковый халат, крича: «Это Дженни тебе дарила, отдавай!» Через минуту спальня напоминала поле боя после нашествия варваров. В воздухе летали перья из разорванных подушек, Тэхён в одних трусах и обрывках штор пытался отбиваться вешалкой от Дженни, Чонгук сидел на полу, зажатый Лисой в удушающий приём, и жалобно пищал, а Лиса параллельно пыталась укусить его за ухо. — Отпусти моё ухо, дура! — во всю глотку орал Чонгук, пытаясь выпутаться из мощного удушающего приёма Лисы. — Оно мне для камбэка нужно! — Какого камбэка?! — визжала Лиса, ещё сильнее сжимала его шею ногами и попутно размазывала ему тушь по лицу. — Твой камбэк теперь только на панели! Дженни, лови второго, он свалить пытается! В этот момент Тэхён, который всё ещё надеялся незаметно уползти в сторону ванной в одних боксерах и обрывках шёлкового халата, совершил роковую ошибку. Он решил, что ванная комната — его спасение. Но Дженни, заметив этот тактический манёвр, ворвалась туда секундой раньше. Она не нашла ничего лучше, кроме как схватить с полки огромный семейный флакон мятного ментолового шампуня. — На, помой свои грехи! — рявкнула Дженни и с размаху выдавила добрую половину флакона прямо на безупречную укладку Тэхёна, когда тот попытался заползти на кафель. — Глаза! Дженни, ментол жжёт! — взвыл Тэхён, мгновенно ослепнув. Он попытался резко встать, но шампунь уже щедро пролился на паркет спальни. Ноги Тэхёна разъехались в идеальном, но совершенно незапланированном шпагате. С криком раненого тюленя он рухнул и по инерции, как на ледовом катке, покатился на скользком полу прямо в сторону дерущихся Чонгука и Лисы. — Шухер, снаряд летит! — успел пискнуть Чонгук. Тэхён на полной скорости врезался головой прямо в Чонгука. От мощного удара Чонгук вылетел из захвата Лисы и плашмя рухнул лицом в лужу шампуня. Лиса же, потеряв опору, перевернулась в воздухе и с грохотом приземлилась сверху на Тэхёна, окончательно размазывая мыльную пену по его телу. — Ой! — взвыла Лиса, потому что её ладони теперь тоже стали скользкими, как мыло. — Дженни, он скользкий, я не могу его нормально схватить, он выскальзывает! Чонгук поднял голову от пола, весь его рот и нос были в мятной пене. Он смешно чихал, пуская мыльные пузыри, и возмущался: — Дженни, убью! Ты мне слизистую сожгла! Тэхён, делай что-нибудь, она меня сейчас задушит! — Что я сделаю?! — плакал Тэхён, пытаясь на ощупь отпихнуть от себя Лису. — Я ничего не вижу! Лиса, сними свои копыта с моих волос! Ты мне скальп снимешь! — Кто бы говорил! — Дженни подбежала к ним, поскользнулась на этой же мыльной жиже, взмахнула руками, как ветряная мельница, и с криком упала прямо на живот Чонгуку, окончательно выбив из него остатки воздуха. — Кхэ… — выдавил распластанный по полу Чонгук. Теперь вся четвёрка барахталась в огромной луже ментолового шампуня посреди разгромленной спальни. В воздухе летали перья от подушек, пахло ядрёной мятой, все скользили, ругали друг друга последними словами, путали, где чья нога, и наносили друг другу самые нелепые удары. — ВСЁ, ПРЕКРАТИЛИ! — взвизгнул Тэхён на всю спальню так, что у всех заложило уши. Голос прозвучал настолько громко и властно, что Лиса мгновенно замерла с занесённым кулаком, а Дженни перестала душить Чонгука толстовкой. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и шлепками лопающихся мыльных пузырей. Тэхён вытер ментоловую пену с глаз, повернулся к Чонгуку и твёрдо сказал: — Чонгук, давай им скажем правду. Я больше не могу в этом участвовать. Лиса медленно опустила руки и шокированно уставилась на парней, переводя взгляд с одного на другого. Дженни нахмурилась, чувствуя, как её идеальный план мести только что дал огромную трещину. Чонгук сел в луже шампуня, сплюнул мятную пену и посмотрел на девчонок уже совершенно спокойным, даже немного торжествующим взглядом. Он переглянулся с Тэхёном, вздохнул и ухмыльнулся: — Серьёзно? Ты хочешь, чтобы мы сказали им правду, хён? Ну ладно. Хорошо. Чонгук поднялся на ноги, скользя, но стараясь выглядеть максимально пафосно в одних боксерах. — Мы устроили всё это вам, потому что вы нас уже просто достали! — отчеканил он, победно смотря на Лису. — Потому что вы постоянно, каждый божий день нас бесили своими подозрениями, ревностью и контролем! Мы хотели вас проучить. Показать, до какого абсурда вы можете дойти. Все эти «тайные видео», СМС-ки от неизвестных — это всё мы сами подстроили! Дженни, Лиса… Да мы не геи! Лиса и Дженни застыли на полу, разинув рты. Весь их гнев мгновенно испарился, уступив место тотальному, оглушающему шоку. После слов Чонгука в разгромленной спальне повисла такая тишина, что было слышно, как с потолка капает ментоловая пена. Лиса и Дженни сидели посреди мыльной лужи в самом настоящем, глубоком ступоре. Их мозги сейчас судорожно пытались переварить информацию. Парни не геи? Это всё был пранк? Первой в себя пришла Дженни. Она медленно поднялась на ноги, скользя по паркету, и уставилась на парней взглядом, в котором читалось явное сомнение. Каждое слово Чонгука она взвешивала в голове, и картинка у неё упорно не сходилась. — Стоп… — протянула Дженни, вытирая пену со лба. — Вы что, долбанутые, что ли? Вы реально думаете, что я в этот бред поверю? Она резко повернулась к Лисе, которая всё ещё сидела на полу с открытым ртом. — Лиса, подожди. А ведь это гениально, — Дженни хищно прищурилась, переводя взгляд на Чонгука и Тэхёна. — А может быть, у них на самом деле есть кто-то на стороне? А, Лиса? Ну конечно! Значит, ваше вот это вот представление в клубе — это было просто прикрытие?! Чтобы мы, если что, подумали на вас двоих и не искали других? Значит, у вас реально есть кто-то на стороне?! Чонгук от такого поворота событий аж мыльным пузырем поперхнулся, а у Тэхёна, который только-только перестал плакать от ментола, глаз задёргался в нервном тике. Они поняли, что их гениальный план проучить девчонок обернулся против них самих с двойной силой. — Да вы нас заколебали уже! — в один голос рявкнули парни, окончательно теряя остатки терпения. — Нету у нас никого! Вообще никого! — Чонгук в отчаянии всплеснул руками, разбрызгивая шампунь по стенам. — Мы просто хотели вас проучить, чтобы вы перестали нам мозги выносить своей ревностью! — Да мы любим вас, идиотки вы ходячие! — жалобно закричал Тэхён, прижимая к груди обрывок шёлкового халата и преданно смотря на Дженни. — Какой клуб, какие интрижки?! Мы всю неделю этот пранк продумывали, а вы нам чуть головы не оторвали! Лиса сидела на полу, шлёпая ладонями по мыльной пене, и выглядела так, будто её только что ударило током. До неё наконец-то полностью дошёл весь масштаб их задумки. Она округлила глаза, в упор посмотрела на Чонгука, потом на Тэхёна, и её лицо снова перекосило — но теперь уже от тотального шока и отвращения. — Вы… вы… — заикаясь, начала Лиса, а затем резко сорвалась на крик: — Да вы ненормальные! Вы психопаты! Боже мой, какая мерзость! Она брезгливо вытерла руки о свои джинсы и вскочила на ноги, едва не поскользнувшись на шампуне. — А как вы тогда обнимались на том видео из клуба, а?! — Лиса ткнула пальцем в Чонгука. — Как вы это всё устроили?! Чонгук, ты ему руку на талию клал! Тэхён, ты ухмылялся, как довольный кот! Вы ради пранка готовы были разыгрывать это у всех на виду?! Господи, у меня сейчас мозг взорвётся! Вы больные на всю голову! Чонгук и Тэхён испуганно переглянулись. Было видно, что им самим теперь немного неловко вспоминать, как усердно они отыгрывали свои роли в VIP-ложе, чтобы всё выглядело максимально убедительно. — Да никто не обнимался всерьёз! — оправдывался Чонгук, выставляя руки вперёд. — Я ему на ухо анекдоты про Штирлица рассказывал, чтобы он улыбался! А камеру мы сами на штатив поставили под нужным углом! — Ага, расскажите это моей расшатанной психике! — буркнула Лиса, всё ещё тяжело дыша и брезгливо осматривая разгромленную спальню. Дженни молча выслушала нелепые оправдания Чонгука про анекдоты, а затем брезгливо посмотрела на Тэхёна, который всё ещё сжимал в руках обрывок шёлка. В глазах Дженни больше не было злости — только тотальное разочарование в мужском интеллекте. Она протянула руку Лисе и помогла ей подняться из мыльной лужи. Лиса крепко сжала руку подруги, сердито отряхнула джинсы от ментоловой пены и высокомерно вскинула подбородок, глядя на парней как на грязь под ногтями. — Знаешь что, Дженни? Ну нафиг этих идиотов, сваливаем отсюда, — твёрдо отчеканила Лиса. — Пошли они со своими пранками и анекдотами. Пусть сами в своём шампуне тонут. — Полностью согласна, милая. Поехали, — ледяным тоном ответила Дженни. Девушки развернулись и, гордо перешагивая через осколки вазы и перья, покинули дом, громко хлопнув дверью. Чонгук и Тэхён так и остались сидеть посреди мыльного хаоса, запоздало понимая, что их «гениальный план» окончательно разрушил их отношения. Девчонки времени терять не стали. Чтобы полностью скрыться от назойливых звонков и восстановить расшатанную психику, они купили билеты на ближайший рейс и улетели в Узбекистан. В погоне за тишиной и дикой природой Дженни и Лиса отправились прямиком в Ташкент, а оттуда уехали высоко в горы — в заснеженные и величественные Чимганы. Там, среди тянь-шаньских хребтов, чистого воздуха и роскошных горных курортов, они наконец-то смогли выдохнуть, отключить телефоны и наслаждаться тем самым вайбом независимости: «И, поверь, мне будет лучше одной». Тем временем в Сеуле наступила полная тоска. Прошла неделя. Чонгук и Тэхён отмыли дом, но в душе у них было пусто. Они не могли ни спать, ни есть, осознавая, какими были дураками. Осознание вины накрыло их с головой. Парни безумно тосковали по своим капризным, но таким любимым девчонкам. — Хён, я так больше не могу, — Чонгук со шлепком бросил телефон на стол. — Я узнал через знакомых. Они в Узбекистане. В горах. Тэхён резко поднял голову, и в его глазах впервые за неделю загорелся живой блеск: — Собирай чемоданы, мелкий. Мы летим в Ташкент. Из-под земли их достанем, но вернём. Парни сорвались с места и отправились вслед за ними, готовые прочесать все Чимганские горы, чтобы вымолить прощение. Чимганские горы встретили Дженни и Лису невероятными пейзажами, чистейшим воздухом и… повышенным мужским вниманием. Как только две роскошные корейские топ-модели вышли на смотровую площадку возле канатной дороги, вокруг них тут же образовалось облако из восторженных взглядов. Местные узбекские джигиты — статные, черноволосые, с широкими улыбками и горящими глазами — мгновенно активизировали всё своё восточное обаяние. Таких красавиц упускать было нельзя. Уже через полчаса Дженни и Лиса сидели на топчане в уютной горной чайхане. Их столик буквально ломился от угощений, за которые они даже не платили: ароматный чимганский плов, сочные шашлыки, горячие лепёшки и чайник зелёного чая с горными травами. Молодой джигит по имени Анвар, белозубо улыбаясь, подкладывал Лисе лучшие кусочки мяса и наперебой с друзьями предлагал девушкам то покатать их на чистокровных лошадях по склонам, то укутать в тёплые чапаны, если им холодно. — Слушай, Дженни, — Лиса довольно зажмурилась, отпивая чай. — Кажется, Чонгука я забуду гораздо быстрее, чем планировала. Местные парни — это просто какой-то поджог. — Полностью поддерживаю, — ухмыльнулась Дженни, принимая из рук другого парня спелую, сочную дыню. — Никаких дурацких пранков, только забота и уважение. И именно в этот момент на горизонте показались они. Чонгук и Тэхён, уставшие, помятые после перелёта из Сеула и долгой дороги на машине из Ташкента, наконец-то разыскали этот курорт. Они шли по тропинке, кутаясь в лёгкие куртки, которые вообще не спасали от горного ветра, и высматривали своих девушек. Когда Чонгук увидел Лису, его сердце сделало кувырок, но уже через секунду его взгляд полыхнул чистой, первобытной ревностью. Вокруг его девушки и Дженни крутились трое местных парней атлетичного телосложения, которые вовсю шутили, смеялись и явно пытались ухватить этих красавиц под белы рученьки, чтобы увести кататься на лошадях. — Хён… — Чонгук аж зарычал, сжимая кулаки. — Ты видишь это? К ним уже какие-то джигиты клеятся! Один вообще руку на спинку её стула положил! Тэхён, заметив, как Дженни мило улыбается высокому парню в кожаной куртке, мгновенно растерял весь свой пафос. В его глазах загорелся опасный огонь. — Вичу, мелкий, — сквозь зубы процедил Тэхён, поправляя волосы. — Похоже, лёгкого извинения не получится. За наших девочек придётся побороться. Если мы сейчас их не заберём, эти парни их в свои аулы увезут, и мы их больше никогда не увидим. Парни решительно зашагали прямо к топчану, готовые объявить местным джигитам настоящую войну за сердца своих девушек. Пока Анвар на топчане увлечённо рассказывал Лисе про чимганских лошадей, а Дженни краем уха слушала рецепт идеального горного шашлыка, толпа туристов у канатной дороги внезапно зашумела. Кто-то начал тихо посмеиваться, а кто-то удивлённо цокать языком. Дженни и Лиса одновременно повернули головы на шум и застыли с открытыми ртами. Из-за угла чайханы, гордо чеканя шаг, вышли они. Чонгук и Тэхён решили, что если действовать, то масштабно. На парнях были надеты огромные, добротные, тёплые узбекские чапаны. На Чонгуке красовался стёганый тёмно-синий чапан в мелкую полоску, подвязанный огромным узорчатым платком на поясе, а Тэхён урвал себе роскошный, бархатный бухарский чапан с золотой вышивкой — под цвет своего любимого Celine. А завершали эти невероятные образы классические чёрно-белые тюбетейки, которые сидели на их корейских головах слегка набекрень. Парни шли медленно, спотыкаясь на ходу из-за непривычно длинных полов одежды, но их лица выражали тотальную, железобетонную уверенность. Они выглядели так, будто прямо сейчас готовы были пойти собирать хлопок или танцевать на узбекской свадьбе, лишь бы их заметили. — Ого… — тихо выдавила Лиса, у которой чай пошёл не в то горло. — Дженни, скажи мне, что мне это кажется. Это что, Чонгук в халате? — Это чапан, Лиса. И да, твой бывший выглядит так, будто приехал продавать урюк на Чорсу, — Дженни прикрыла лицо ладонью, изо всех сил пытаясь не заржать на всё кафе. Самое удивительное, что золотой чапан Тэхёну чертовски шёл. Местные джигиты при виде этой процессии уважительно замолчали, оценивая калибр конкурентов. Анвар сдержанно поднялся с топчана, сложил руки на груди и с интересом уставился на подошедших корейцев. Чонгук, шурша стёганой ватой своего чапана, подошёл вплотную к топчану. Его тюбетейка съехала на правое ухо, но взгляд был грозным. Он посмотрел на Анвара, затем на Лису, с трудом сгнул и, вспомнив всё, что успел нагуглить в самолёте, громко и с жутким акцентом выдал: — Салом алейкум, братва! — Чонгук ударил себя кулаком в грудь, чуть не разорвав поясной платок. — Лиса, ко мне иди, давай! Этот… как его… бабах закончился! Я тебе чапан привёз! Тэхён картинно поправил золотые узоры на своих плечах, посмотрел на парня, который сидел рядом с Дженни, и ледяным, пафосным тоном произнёс: — Уважаемые джигиты, отойдите от моей женщины. Иначе я за себя не ручаюсь. Мы ради них три часа по серпантину ехали, меня укачало два раза, так что разговор будет короткий, ведь мы не идиоты. Дженни не выдержала и громко прыснула в кулак, а Анвар и его друзья переглянулись и вдруг дружно, на все горы расхохотались. Анвар, утерев слёзы от смеха, перестал хохотать и внимательно посмотрел на Чонгука и Тэхёна, которые продолжали стоять в своих огромных узбекских тунах с максимально серьёзными лицами. — Э-э, салом, корейские братья! — Анвар по-доброму улыбнулся и похлопал Чонгука по плечу, отчего у того чуть не слетела тюбетейка. — Приехать в Чимган в наших тунах — это, конечно, хурмат, уважение. Но вы думаете, так просто приехали, покричали и забрали таких красавиц? Нет, брат, у нас в Узбекистане так дела не делаются. Слишком легко они вам достанутся после того, как вы им нервы потрепали. Наших гостей мы в обиду не даём. Лиса победно скрестила руки на груди и довольно закивала: — Вот именно! Пускай попотеют, Анвар-ака! Нам их извинения даром не нужны. Дженни с ухмылкой сделала глоток чая, поудобнее устраиваясь на топчане: — Устройте им проверку. Посмотрим, на что способны эти гении пранков. Тэхён испуганно переглянулся с Чонгуком, пытаясь поправить полы своего золотого бархатного туна, который дико сковывал движения. — Какое ещё испытание? — настороженно спросил Чонгук. — На кулаках драться не будем, у нас контракты, лица портить нельзя! — Зачем драться? Мы же цивилизованные люди, — Анвар хитро прищурился и указал рукой в сторону огромной дымящейся летней кухни, откуда шёл умопомрачительный аромат специй. — Испытание первое, кулинарно-богатырское. Чтобы доказать свою любовь, вы должны приготовить для девушек настоящий чимганский плов. Своими руками! Но есть одно условие. — Какое? — хором спросили парни. — Готовать будете прямо в этих тунах! — весело объявил второй джигит, подкидывая в руке огромный кухонный нож. — Снимать нельзя, иначе проиграли. Чонгук, ты идёшь чистить и ровно нарезать двадцать килограммов жёлтой моркови. А ты, Тэхён, золотой наш, будешь со слезами на глазах резать десять килограммов лука. А потом будете разжигать дрова под огромным стораундовым казаном. Если плов подгорит или морковь будет кривая — девчонки остаются в горах, а вы улетаете в свой Сеул ни с чем! Чонгук посмотрел на свои ухоженные руки, потом на кучу грязной моркови в углу. Тэхён, представив, что будет с его глазами после десяти килограммов лука, жалобно шмыгнул носом. — Хён… — прошептал Чонгук, обречённо завязывая поясной платок потуже. — Похоже, это наш финальный бабах. Зато если выживем, точно больше никогда шутить про измену не будем. — Заткнись и ищи нож, мелкий, — сквозь зубы процедил Тэхён, величественно, но очень неуклюже ковыляя в сторону луковых мешков под громкий хохот джигитов и победные аплодисменты Дженни и Лисы. Наступило время настоящей кары небесной. Местные джигиты уселись на топчане рядом с Дженни и Лисой, приготовившись наблюдать за изнеженными корейскими айдолами, но парни всех удивили. В них внезапно проснулся бешеный азарт и невероятная выносливость. На кону стояли их девушки, так что отступать было некуда. Тэхён подошёл к огромному столу, заваленному горой лука. Он взял в руку тяжёлый, остро заточенный узбекский нож — пчак. Анвар и друзья ждали, что золотой мальчик зарыдает на первой же луковице, но Тэхён лишь хищно прищурился. Он начал резать. Нож летел по доске с бешеной скоростью. Тэхён изо всех сил сдерживал себя: глаза жгло немилосердно, ментол от недавнего шампуня казался детской забавой по сравнению с этим чимганским луком, но он не проронил ни одной слезинки. Он достойно держался, стиснув зубы и ровно шинкуя лук полукольцами, словно занимался этим всю жизнь. Золотые узоры на его бархатном туне пафосно поблёскивали в дыму от костра. В это время Чонгук взял на себя самую горячую работу — разведение огня под большим казаном. Дрова были огромными, но Чонгук, закатав широкие рукава своего стёганого туна, лихо колол их топором, демонстрируя свои накачанные бицепсы. Когда пришло время раздувать пламя, он не стал искать картонку. Чонгук просто широко распахнул полы своего огромного туна и начал махать ими прямо у топки, как крыльями, направляя мощные потоки воздуха на угли. Искры летели во все стороны, тун Чонгука чудом не загорелся, но парень стоял как скала, весь в дыму и копоти, уверенно разводя мощный огонь. Джигиты на топчане начали переглядываться. Их ухмылки сменились искренним уважением. — Уважение, слушай! — Анвар толкнул друга локтем в бок. — А корейцы-то непростые. Смотри, как парень лук режет, даже не моргает! Настоящий джигит! А Чонгук? Тун на нём горит, а он огонь держит! Сильные парни, выносливые. Лиса и Дженни тоже удивлённо притихли. Они ждали, что парни облажаются на первой минуте и начнут ныть, но они пахали как проклятые, сурово и молча, доказывая делом, что их любовь — это не дурацкий пранк. Тэхён, закончив с луком, вытер пот со лба чистым рукавом и, хрипло выдохнув, бросил нож на доску. Он посмотрел на Дженни своим фирменным, пронизывающим взглядом: — Лук готов. Чонгук, закидывай мясо! Сейчас мы покажем, чей плов здесь лучший. Когда плов наконец дошёл до готовности, Чонгук и Тэхён с трудом, пыхтя в своих тяжёлых тунах, дотащили огромный ляган — традиционное узбекское блюдо — до топчана. Рис светился золотом, мясо таяло от одного вида, а аромат специй заставил всех затаить дыхание. Анвар взял ложку, зачерпнул плов, закинул в рот и… замер. Несколько секунд весь топчан сидел в гробовой тишине. Джигиты переглянулись, и их глаза округлились от тотального шока. — Вау… Офигеть! — Анвар аж подпрыгнул на месте. — Братва, да это же идеальный чимганский плов! Как вы это сделали?! Парни, вы просто гении, клянусь! Все присутствующие были в полном шоке. Дженни и Лиса осторожно попробовали по кусочку, и их лица тут же расплылись в блаженной улыбке. Это было невероятно вкусно. Парни совершили невозможное. — Ну ладно, — сыто замурчала Лиса, вытирая губы салфеткой. — За плов — прощаю. Подкатите ко мне, так и быть, поцелую своего Чонгука. Чонгук и Тэхён, сияя от счастья, вытерли пот со лбов, сбросили наконец свои тяжёлые туны, оставаясь в обычных футболках, и уже потянулись к своим любимым девчонкам за заслуженными поцелуями… романтика зависла в воздухе, губы почти соприкоснулись… Но тут Дженни хищно ухмыльнулась и резко переглянулась с Лисой. — А вот и нет! Ускакала! — победно крикнула Дженни. В ту же секунду девчонки с громким смехом сорвались с топчана, изящно запрыгнули на двух оседланных чистокровных лошадей, которых им до этого привели джигиты, и с криком «Девушки рулят!» дали дёру. Копыта застучали по камням, и Дженни с Лисой на полной скорости унеслись по склонам Чимгана, только их волосы развевались на горном ветру. Чонгук и Тэхён в полном ступоре проводили их взглядами. Поцелуй сорвался в самый последний момент. — Да ладно?! Опять?! — в отчаянии закричал Чонгук, хватаясь за голову. — Лови коней! — заорал Тэхён, теряя весь свой пафос. — Дженни, вернись, я не умею ездить верхом! Парни, возмущаясь на ходу и спотыкаясь, бросились к оставшимся лошадям. Анвар и джигиты на топчане просто покатывались со смеху, держась за животы, пока влюблённые с криками летели вдогонку за своими строптивыми красавицами прямо в закат Чимганских гор. И жили они все долго, счастливо, шумно и с вечным, незабываемым тра-бабахом!