Wish That You Were Here

Стив Кажется, что выйти из трейлера куда легче, чем нырнуть в ледяную воду озера Влюбленных, но это не так. Стив знает с чем сравнивает. Он не замирает, не тормозит; бодро сбегает по ступеням вслед за Нэнси и Робин, чувствуя, как Дастин и Эдди следуют за ним. Решение уже принято, и даже если бы у него оставались сомнения, у него нет права потакать им. Весна в этом году удивительно теплая — в Изнанке ноябрь ‘83, здесь все так же холодно. Холодная дрожь пробегает прямо от затылка по всей спине вниз, заставляя Стива передернуть плечами. Он бросает короткий взгляд на темное, низкое небо, которое освящается короткими вспышками красного света. Сердце сжимается каждый раз, не зная, появится ли на горизонте демомыши или нет. Но пока вокруг них тишина, не считая далеких, словно идущих из иного мира, раскатов грома. Это затишье перед бурей, Стив знает это, но он усилием воли заставляет себя успокоиться. Раны на боках пульсируют болью, но он крепко зажмуривается, прогоняя тревожные мысли. Есть то, что он должен сделать не смотря ни на что. Он крепко сжимает лямку топора на груди и оборачивается к Эдди и Дастину. — Слушайте, парни, — Стив смотрит поочерёдно на Эдди и Дастина, и совершенно не обеспокоенный вид второго заставляет его запнуться. Мансон выглядит напуганным, как это и должно быть, но Дастин… — если что-то пойдет не так. Я имею в виду совсем не так — вам отбой. Окей? Отвлечетесь мышей на пару минут, а мы займемся Векной. Не выделывайтесь, — Стив не может оторвать свой взгляд от Дастина, — не пытайтесь быть героями. Вы просто… — Приманки. Не переживай, — Дастин небрежно пожимает плечами. Словно это не его жизнь на кону, — ты будешь героем, Стив. Он знает, что Дастин пытается его подбодрить. Так, как сам считает правильным, но он совсем не понимает, о чем Стив переживает на самом деле. Он тяжело сглатывает и возвращает свой взгляд на Эдди. Тот-то должен понимать, о чем стоит волноваться. — Абсолютно точно. Только посмотри на нас — мы не герои, — Эдди и Дастин делят взгляд. Дастин, каким-то образом, все еще слишком доволен своим положением, но хотя бы хриплый голос Эдди дает Стиву понять, что у того осталась голова на плечах. Стив кивает, скорее самому себе, чем им. Смотрит в глаза Эдди, словно пытаясь ему сказать, чтобы тот следил за Дастином, а потом Стив смотрит в глаза Дастину и на секунду буквально тонет в светлых, голубых глазах. Хуже, чем когда он тонул в озере Влюбленных. Сердце сжимает ледяным холодом предчувствия, сложно дышать. Сложно заставить себя двигаться. Сложно заставить себя разорвать зрительный контакт, заставить себя развернуться и сделать первый, самый сложный и тяжелый шаг в сторону от трейлера. Голос Эдди заставляет его замереть и обернуться. — Хей, Стив, — он делает шаг вперед, — заставь его заплатить. И они делят кивок. Есть что-то в словах Эдди, что дает Стиву понять — это прощание. Они больше не увидятся. Поэтому он больше не позволяет себе смотреть на Дастина. Отводит взгляд и разворачивается, следует за Нэнси и Робин. Если он обернется; если он снова разрешит себе посмотреть на Дастина, он уже не сможет уйти.

***

Нужно очень постараться, чтобы представить, что они просто гуляют вместе. Воздух Изнанки совсем другой, свет, звуки. Даже если закрыть глаза и уши, то все равно всем телом ощущаешь напряжение и холодный пот страха бежит по спине. Стив не притворяется, но он искренне рад, что может отвлечься на хихиканье и болтовню с Нэнси. Это помогает расслабиться и перестать судорожно оглядываться вокруг, перескакивая фонариком со спутанных переплетений лоз на земле на искореженные стволы деревьев и наверх, на туманную бездну неба. Вместе с этим отчасти спокойствием приходят другие мысли. Возможно, это последний раз, когда он может вот так поговорить с Нэнси. Он рассказывает ей о том, как ударился головой в детстве, сам не до конца уверенный, что он пытается ей сказать. Он думал об этом; думал об этом еще тогда, в трейлере, когда рассказывал ей о своей мечте. Конечно, о много думал о Нэнси последнее время. Они снова оказались вместе, хоть и из-за Изнанки, а позже они попали прямо туда! Он не мог выносить мысль, что она оказалась в опасности из-за того что нырнула вслед за ним. Она важна для него и он правда любил ее. Он искренне хотел поблагодарить ее, потому что она изменила его. Но чем больше он говорил, тем больше понимал, что самое важное, что он любил ее. Любил. В прошлом. Не сейчас. Что-то изменилось. Как он не мог выносить мысль, что Нэнси на Изнанке и в опасности, так и сейчас мысль, что Дастин тоже на Изнанке, не давала ему покоя. — Я думаю, я очень дурацким способом пытаюсь сказать тебе спасибо, — заканчивает свою речь Стив. Они останавливаются и Нэнси смотрит на него нерешительно, сверху вниз. — Спасибо? За что? — не понимает она. Стив сам себя не до конца понимает. — За то, что стукнула меня по голове. Мне было это нужно. Это изменило мою жизнь. И теперь я могу ползти вперед. Он отводит взгляд и продолжает идти вперед. Взгляд Нэнси упирается ему в спину, но после этих слов ему словно самому становиться легче думать о том, что же он на самом деле чувствует. Она была там. В той мечте, он не врал. Но почему-то теперь это иначе, и как бы он не старался убедить себя в обратном, теперь ее там нет. В той мечте теперь есть Дастин. Такой, каким он не может не представлять его. Он видит, как он растет и взрослеет, и его сердце старанно трепещет от мысли, что там, в будущем, этот Дастин будет рядом с ним в трейлере, путешествуя вместе с ним. Такой повзрослевший, но все такой же; такой, каким запал Стиву в душу еще тогда, когда они шли по железной дороге в сторону старой свалки... Все остальное в смутном тумане, но он больше не может представить свое будущее без Дастина. Но может представить свое будущее без Нэнси. Это странное сочетание горечи и радости. От того, что она его бросила, но что только это привело его к Дастину. "За что я вообще собираюсь извиняться?" Стив бормотал себе под нос, когда смутно знакомый голос выдернул его из мыслей. "Та бита все еще у тебя?" "Какая бита?" "Та, что с гвоздями!" И теперь он не может представить себя другого; того, кто остался с Нэнси. "Ты обещал Нэнси, что будешь нас охранять. Так охраняй." Дастин сует ему в руки рюкзак с битой, той самой. И Стив принимает. И он как сейчас помнит ощущение веса Дастина в своих руках, когда он прижал его к себе посреди туннеля. Руки ноют от фантомных чувств и в них желание прижать Дастина к себе снова. Стив останавливается снова и оборачивается на Нэнси. Она замирает и смотрит на него в нерешительности. У нее такое смущенное, запутанное выражение на лице, и Стив догадывается, как она восприняла его слова. Стив сам знает, как это должно выглядеть со стороны. Он бы сам так решил. Но это чувство в груди теперь не дает покоя. Он хочет провести Нэнси мягко ладонью по щеке и коснуться пальцами ее волос, но лишь потому, что думает о том, как мало он прикасался к Дастину. Как сильно он любит трогать его спутанные кудряшки и что он зря не позволял себе делать это чаще. — Я благодарен, что ты меня бросила, — он должен это сказать, — Я правда любил тебя, и всегда буду благодарен за то, что было между нами. Для меня это шаг вперед. Я хочу верить, что для тебя тоже, — он улыбается ей мягко, надеясь, что она поймет его, — Я просто хочу верить, что для тебя, для нас есть будущее. Хорошее будущее, понимаешь? Плечи Нэнси опускаются, но она все так же хмурит брови в легком недоумении. — Я… я рада за тебя, Стив, — она наконец-то улыбается ему в ответ. Это немного хитрая улыбка, — ты говоришь, для нас? О ком ты говоришь? Слова замирают у Стива на языке. Хорошее будущее. Его мечта. Дастин там. — Я… — Стив запинается. Наверное, он не должен этого говорить. Но если не сейчас, то вдруг у него уже никогда не будет возможности сказать этого, — да, я встретил… — Хей, ребята! — внезапно окрикивает их Робин. Стив и Нэнси смотрят на нее, оба в равной степени возмущены и чувствуют облегчение, что их прервали, — Отличные новости! Похоже мы все-таки не сбились с пути, — продолжает Робин еще не успев прочитать атмосферу, — Вперед! Нэнси фыркает и смотрит на Стива, а тот отводит взгляд. Он снова чувствует на своей спине ее взгляд и он снова знает, что она не правильно его поняла. Но важно лишь то, что он наконец-то сам себя понял.

***

Когда он видит кружащих вокруг дома Крилов демомышей его сердце проваливается в желудок. Их так много. Если — когда — они все ринуться на приманку Дастину и Эдди будет несдобровать. Будут ли они в порядке? Стив знает, что Эдди трусоват, а Дастин… Дастин бесстрашный и немного сумасшедший, и Стив полюбил его именно за это, но прямо сейчас это не то, что им нужно. С каждой секундой ожидание становиться все тревожнее и тревожнее, и каждая минута тянулась часами. — Ребят, — Стив знает, что его голос дрожит. Его сердце бьется где-то у него в горле. Все мысли Дастин, Дастин, Дастин, — я знаю, что наверное не должен этого делать, но я… Я должен вернуться к трейлеру. Он виновато переводит взгляд с Нэнси на Робин и обратно на дом Крилов. — Это из-за… — начинает Нэнси неуверенно. — Из-за Дастина? — удивляется Робин. Стив поджимает губы и кивает. Теперь уже девочки делят взгляд между собой. Нэнси хмуриться, но Робин легко качает головой. Она смотрит Стиву прямо в глаза и произносит уверенно. — Иди. Чем быстрее, тем лучше. — Я.. Я вернусь, я помогу вам. Обещаю. Я только… Робин быстрым движением выхватывает что-то из своего рюкзака и пихает ему в грудь. Это один из коктейлей молотова. — Иди! — отчаянно, но решительно командует она. Стив не говорил ей; да он даже сам не знал до сегодняшнего дня, но Робин как-то уже знала. И она улыбается ему тепло и понимающее, и он бы очень-очень хотел рассказать ей все, и возможно только она и могла бы его понять, но… Он должен идти. Он только кивает ей. Он встает и не оборачиваясь двигается обратно в лес. Он слышит Нэнси, которая не слишком пытается понизить свой голос: — Дастин? Подожди, не может же быть… Он ее не слушает. Он должен успеть.

***

Он не слишком смотрит под ноги, надеясь на свою природную ловкость, задрав голову и наблюдая сквозь голые ветки деревьев за пасмурным небом. Каждая красная вспышка одновременно приносит ему радость и беспокойство, что небо над ним все еще пустое. И он мог бы не тратить силы на то, чтобы следить за ним, потому что когда Эдди начинает играть, он слышит это сразу. Вместе с этим он слышит отдаленные крики и визги демомышей. Он слышит, как быстро они приближаются, но знает, что не к нему, и это заставляет его сердце только тяжелее биться в груди. Он слышит хлопанье их крыльев прямо надо собой, но это не заставляет его замедлиться, а только прибавить шагу. Он уже бежит, опустив голову вниз и перепрыгивая через спутанные лианы под ногами. Только бы успеть.

***

Когда Стив выбегает к трейлеру Эдди, музыка уже не играет, но взбесившиеся демомыши окутали трейлер плотным коконом, ожесточенно набрасываясь на него. Стив чувствует секундное облегчение, что Дастин и Эдди внутри, и они успели спрятаться вовремя, но надолго ли? Выдержит ли трейлер? Последуют ли демомыши за ними на правильную сторону? Стив словно заново чувствует, как лоза опутала его ноги и потащила вниз, через подводные врата, и как она тащила его по дну озера на Изнанке. Спина ноет от воспоминания, раны все еще там. И раны на его боках пульсируют, словно демомыши вновь и вновь вырывают куски плоти из него, и этот шум, хлопанье крыльев и визг, сжимают горло почти так же, как тогда. Стив прикрывает глаза на секунду, а когда открывает их, он больше не чувствует напряжения и боли в своем теле. Решение принято. — Эй вы, сучьи дети! — кричит Стив что есть силы, решительно шагая вперед к трейлеру. Он не уверен, что сквозь весь этот шум его будет слышно. Он достает коктейль Молотова, который дала ему Робин и легким движением зажигалки запаляет конец, — хотите реванш? Он замахивается и бросает бутылку в гущу тварей. Это его лучшая питчерская подача и он надеется, что его бросок попадет в цель. Бутылка разбивается и сразу несколько демомышей вспыхивают, обрызганные горючей смесью. Это не слишком уменьшает их количество, но цель Стива достигнута — он привлек их внимание. С отчаянным визгом мыши взмывают вверх, намереваясь обрушиться на Стива. — Черт! — Стив хватает брошенный им же здесь велосипед и начинает что есть силы крутить педали, чувствуя спиной ветер, поднятый крыльями. Он не успевает уехать далеко, как одна из тварей внезапно сшибает его с велосипеда, толкнув его сбоку. Стив падает, и сразу же перекатывается вперед, разворачиваясь и вставая на ноги. Твари медлят и только ему на руку. Он выхватывает топор — его оружие не слишком подходящее, но это лучше, чем ничего. И он совладал с этими тварями голыми руками прежде. Демомыши кружат вокруг него, выжидая момент для нападения, и Стив прокручивает рукоять топора так, как он привык делать это с битой. Одна из тварей вырывается из хоровода и бросается прямо на него. Стив точным и быстрым движением обрушивает на нее топор и тварь падает к его ногам. Но радоваться некогда, потому что вслед за ней на него летит еще одна, и еще. Стив машет топором, словно он ничего не весит, но постепенно его руки немеют, а движения становятся медленнее. Сколько трупов у его ног, он не знает, но мыши все летят и летят на него. Одна врезается в него и роняет его на землю. Другая тут же приземляется сверху, врезаясь когтями и клыками в его живот. Они словно чуют места, где прежде уже оставили свои отметки, и оттого каждый укус по свежим ранам только больнее. В глазах у Стива темнеет и становиться трудно дышать. Его руки сами бросают топор и тянуться к шее, потому что… Это действительно так, его снова душит своим хвостом одна из тварей, и как и в прошлый раз, он не может им противостоять. Сквозь темную пелену перед глазами Стив различает только серое небо Изнанки, на котором мечуться черные силуэты демомышей. Неужели это будет последнее, что он увидит? Чтобы хоть на секунду облегчить боль, что разрывает его на куски, Стив прикрывает глаза, и представляет Дастина. Его светлые глаза, его мягкое лицо, его спутанные кудри. Он просто хочет увидеть его в последний раз. Почувствовать его прикосновение. И сказать ему, что он чувствует.

***

Дастин Дастин опасливо делает несколько шагов назад, когда Эдди осторожно отпускает щит и тот остается прижатым к потолку. Или это оказалось достаточно надежно, или демомыши задумали что-то другое. Эдди тоже делает шаг назад, обратно к порталу. Сердце Дастина больше не стучит в ушах, давая ему прислушаться. — Ты слышал? — спрашивает он, вслушиваясь в шум и крики снаружи. Словно что-то разбилось. Словно кто-то кричал. — Твари бесятся. Надо убираться отсюда, — Эдди разворачивается и хватает простыню, — ну, Хендерсон? Ты забыл, о чем Стив тебя просил?! При упоминании Стива внутри Дастина вдруг что-то щелкает. Он не может этого объяснить, но он внезапно осознает, что не может быть по-другому. Кто-то спас их прямо сейчас. И это не мог быть никто иной, кроме как Стив. Он всегда спасает его. Что-то обрывается внутри Дастина. Всегда. Он бросается к двери, но Эдди догоняет его одним шагом и хватает за плечо. — Стой, ты в своем уме?! — Стив! — Дастин пытается сбросить его руку, на что Эдди просто встает перед ним, закрывая собой дверь. — В своем уме, Хендерсон, я повторяю! — он хватает его за плечи и встряхивает, — Стив сказал тебе не выделываться, ты помнишь?! Он не может быть там, он геройствует, приканчивая Векну! — Нет! — Дастин толкает его в сторону, — я знаю, что он там! Он спас нас! Он спас меня! — Дастин! — Эдди пытается схватить его снова, но руку сжимают только воздух, когда тот проскальзывает мимо Эдди за дверь, — Черт! Хендерсон! Дастин выбегает из трейлера и видит, как облако демомышей удаляется от них, явно преследуя кого-то. Он замирает на секунду в дверях и этого достаточно, чтобы Эдди успел снова схватить его. Дастин дергается — нога соскальзывает со ступеньки и он падает вниз. Боль в щиколотке короткая, но сильная и острая. В глазах на секунду темнеет, а прочие звуки перекрывает звон в ушах. Дастин распахивает глаза, наблюдая, как Эдди в панике что-то говорит, но он не слышит его, только видит, как шевелятся губы. Он хватает его за плечи, помогая встать, и пытается тащить его обратно в трейлер. — Нет! — кричит Дастин явно громче, чем хочет, и снова вырывается из хватки Эдди. Он делает полшага назад, и нога взрывается болью, но Дастин стискивает зубы и терпит, — это Стив! Мы должны ему помочь! — Но, — Эдди замирает, бросая попытки насильно увести Дастина, и тот больше его не слушает. Разворачивается решительно и идет вперед. Все демомыши кружат в одном месте в отдалении, не препятствуя ему идти. Только боль в ноге замедляет его, но с каждым шагом ему все проще ее игнорировать. Не успевает он сделать и десяток шагов, как Эдди догоняет его и приобнимает его, давая опору. — Идем, — он улыбается Дастину, но его глаза полны страха, — спасем твоего парня. Дастин знает, что Эдди так шутит; хочет его подбодрить, но в глубине души Дастина что-то кричит, что Эдди прав, и это делает только больнее. Он влюблен в Стива, и если с ним что-то случиться; если он его потеряет… Дастин не готов об этом думать. Они ускоряются, двигаясь в сторону демомышей.

***

Дастин делает вид, что он этого не слышит. Как кричит Стив. Но когда демомыши вдруг начинают падать на землю, корчась в предсмертных муках, он не может больше притворяться. Как и не может оторвать свой взгляд от внезапно открывшийся ему картины — Стив лежит на земле, и даже в блеклом свете Изнанки Дастин видит сразу же, что его грудь и живот сплошь покрыты кровью. Вздох застревает в горле, а вместе с ним и крик. Дастин сам не замечает, как отталкивает от себя Эдди и бросается вперед, забыв обо всем остальном. Он падает на землю рядом с ним. Стив дышит с трудом, грудь судорожно ходит вверх и вниз. Он с трудом фокусирует взгляд на Дастине, когда то наклоняется к нему, и растягивает побелевшие, но красные от крови губы в улыбке. — Дастин, — выдыхает он облегченно, — я успел. — Стив, Стив, — к Дастину возвращается голос, но он спотыкается на словах, — Стив, все хорошо, не разговаривай. Боже! — Дастин понимает, что всхлипывает. Он как может осторожнее перехватывает Стива и укладывает его себе на колени, — Стив, ты будешь в порядке, все будет хорошо. — Да, — так странно слышать, что Стив соглашается с ним сразу же, без колебаний, без споров. Это именно то, что Дастин хотел бы, но сейчас это совсем неправильно. И эта ласковая, но такая далекая улыбка на губах Стива только делает все хуже. Стив обводит его лицо взглядом, и это ощущается словно нежное прикосновение его руки. Словно он пытается вытереть слезы, что бегут по его щекам, — я так рад, что ты в порядке. Я должен сказать тебе кое-что. — Скажешь, когда будешь в порядке! Когда мы выберемся! — Дастину так страшно, как не было никогда в жизни. Он словно чувствует, как Стив, тепло его тела, выскальзывает у него из рук. Тот дергается в судорогах в его руках, с трудом делая вздох за вздохом. При каждом слове он хрипит, заставляя растерзанное горло и легкие работать. — Дастин, — голос Стива тихий, но низкий и серьезный, как никогда, и Дастин не может сопротивляться, замолкая и наклоняясь ближе, — я люблю тебя. Дастин всхлипывает еще раз, слезы стоят стеной перед глазами. Он зажмуривается крепко на несколько мучительно долгих мгновений. Он открывает глаза только чтобы увидеть, как Стив все с такой же улыбкой наблюдает за ним, но широко распахнутые карие глаза блестят от слез. Первая слеза скатывается вниз по его виску. — Я тоже тебя люблю, Стив, — хрипит Дастин в ответ. Уголок губ Стива дергается, словно он хочет улыбнуться шире, но его лицо его не слушается, — я люблю тебя, Стив! — кричит Дастин. Карие глаза блестят, словно кукольные. Его пустой взгляд устремлен куда-то в небо; туда, где Дастин уже не может его достичь. — Стив, Стив! — голос Дастина срывается, — нет, нет! Пожалуйста, нет! Стив! У него вдруг не остается сил сдерживаться. Он опускает голову на грудь Стива, чтобы услышать глухое ничего под его ребрами. Слезы душат Дастина. Он кричит от невыносимой боли, прижимая себя к телу, что в самый последний раз делит с ним свое тепло.