Глава 1. «Пусть провожает Ромка»
1 июля 2026 г., 16:06
«Сейчас мне нужно выбрать между ними...
Антон прикусил губу, почувствовав металлический привкус крови. Было даже стыдно, дико думать об этом.
...между Алисой, Полиной и... Ромкой».
«Нет, ну каков абсурд? Возможно, для этого Богом забытого места абсолютно нормально, что в первый же день меня вызвались провожать странная девчонка в маске лисицы, первая красавица класса и мальчик, которого моя мама с первого взгляда окрестила бы конченой шпаной», — подумал Антон, отчаянно пытаясь унять дрожь в коленях.
С Алисой он не пошёл бы и под дулом пистолета! Она была слишком ненормальной. Кто знает, что прячется за этим пластиковым лисьим носом и безумным смехом?
С Полиной куда ни шло. Сердце замирало при мысли о её нежной улыбке и скрипке. Но о чём с ней говорить городскому хлюпику? Не идти же всю дорогу молча, точно в рот воды набрав, разглядывая собственные носы ботинок! Да и как он вообще будет выглядеть рядом с ней? Смешно и нелепо.
А вот пойти с Ромкой... Эта мысль, запоздалая и пугающая, казалась сейчас самой заманчивой. С одной стороны, Пятифан — именно тот тип людей, которых Антон всю жизнь старался обходить десятой дорогой. Местный авторитет, кулаки в ссадинах. Но ведь к нему-то он проявил уважение! Ну... если можно так назвать то, что Ромка заценил его отпор Бабурину. Значит, ножом под рёбра в первом же переулке не ткнёт. Да и они же оба пацаны, в конце концов. Должны как-то договориться.
Выбор был сделан: пусть провожает Ромка. С ним, как ни странно, сейчас казалось безопаснее всего.
***
Антон толкнул тяжелую дверь и вышел на крыльцо. Посёлок встретил его сумерками и сквозняком. Мальчик натянул шапку по самые уши, пряча замерзающие щеки, и зашагал к школьным воротам. Ромка, как и обещал, подпирал плечом бетонный столбик. В нос с ходу ударил резкий, сизый шлейф дешевого табака. Антон невольно согнулся в сухом кашле, махая ладонью перед лицом, и оглянулся. Ромка стоял чуть сбоку и ехидно, с прищуром наблюдал за его реакцией. — Ну чё, замерз, городской? Идём? — спросил он. Бросил сигарету прямо в сугроб и придавил ботинком. — Идём... — тихо, стараясь не выказать робости, ответил Антон. Рома коротко кивнул, сплюнул под ноги двинулся вперёд по протоптанной тропинке. Антон поспешил следом.***
— Я чё-то не догоняю... у тебя чё, язык отсох после «Здравствуйте, я Антон Петров» у доски и твоего этого «Идём»? — не выдержал Рома, когда они миновали последний обитаемый переулок. — Ты говорить со мной собираешься? Или ждёшь, пока я тут сам с собой куковать начну? Как из тебя слова-то вытягивать... откуда приехал хоть? Что у вас там стряслось, раз в нашу глухомань потянуло? Антон вздрогнул от неожиданности, встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и сбивчиво заговорил: — Н-нет, не отсох... Из Москвы мы. Мне... ну, не особо тут у вас нравится, если честно. Обычаи дикие. Но так надо. У отца с работой проблемы, вот и переехали. — Из Москвы-ы... — протянул Рома, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на уважение. — Ясно. И какая она, Москва твоя? — Там хорошо, — Антон мечтательно прикрыл глаза, вспоминая яркие огни проспектов. — Красиво. Метро, высотки, людей полно, никто ни к кому не лезет... Рома шумно фыркнул, заставив Антона осечься. — И всё? Больше деревенскому недотёпе ничего не расскажешь? — Почему сразу «недотёпе»? Антон удивленно воззрился на спутника. — Да потому что все вы, фифы столичные, про нас так думаете. Мол, сидим тут в тайге, лаптем щи хлебаем, и образования у нас никакого. Антону до смерти хотелось съязвить, что Ромка прямо сейчас сам этот стереотип и придумывает, но перспектива получить тяжелым кулаком в нос быстро охладила его пыл. — Ну почему же? Школа ведь есть, учителя те же книги на уроках читают. Я так никогда не думал, честно. — Вот! Сразу видно: голова голова на плечах имеется! — торжественно ухмыльнулся Рома, хлопнув Антона по плечу. На душе у Антона впервые за день потеплело. Напряжение понемногу отпускало. — Слушай, нам куда дальше? — спросил Рома, оглядывая развилку. — В лес, — спокойно отозвался Антон, указывая пальцем на темнеющую стену вековых елей. — Чего?! Рома аж поперхнулся морозным воздухом и замер как вкопанный, округлив глаза. — Я на самой окраине живу, за просекой... Нужно через чащу срезать, так быстрее. Антон смущённо поправил воротник куртки, чувствуя себя виноватым. — А-а... Ну ты даешь, Петров. И нормально тебе там спится, когда под окнами волки воют и лисы шастают? — Ну... меня они пока не трогали. Так что нормально. — Ясно, бесстрашный, значит... Ну пошли, чё уж там. Рома поправил куртку и смело шагнул под темные, нависающие своды деревьев.***
— Спасибо, что проводил, Ром, — искренне и тепло сказал Антон, останавливаясь у покосившейся калитки своего двора. — Ага, делов-то... Рома замялся, переминаясь с ноги на ногу и пряча руки в карманы олимпийки. — Слышь, Тоха... ты же говорил на уроке, что рисуешь хорошо? Может... ну... это... меня тоже как-нибудь научишь? Чисто так, для себя. Антон даже растерялся, глядя на грозу школы. Ромка быстро отвел взгляд в сторону, насупился и покраснел ушами, явно посчитав свою спонтанную просьбу ужасной слабостью. — Конечно! — улыбнулся Антон, чувствуя, как внутри расцветает облегчение. — В любое время, как захочешь, скажи, я бумагу и карандаши захвачу. — Ну и хорошо! Бывай тогда, училка. Я погнал, а то мамка сейчас весь посёлок на уши поднимет, решит, что меня волки сожрали. Рома едва заметно, но как-то очень по-доброму усмехнулся, крутанулся на пятке и припустил обратно к дороге. — До встречи! И спасибо еще раз! — крикнул ему вслед Антон. Он повернулся к дому, вдыхая чистый морозный воздух. «Что ж, возможно, эта глушь не так уж и безнадежна, как я думал», — промелькнуло в голове у Антона секундой ранее, чем он зашагал по крыльцу к теплой двери.
