С Новым годом, Валя

— Мам, ну вы чего, у меня просто температура, не портите себе праздник. Кто же умудрился заболеть, 31 декабря проснувшись с температурой и ватным телом? Это был Валя. Всю осень он был бодр и не издавал не одного чиха. А тут ему подарочком под ёлочку с утра стала температура. Мама до последнего сомневалась, но Валя был очень убедительным. Она оставила ему кучу еды в холодильнике и список лекарств со строгим наказом обязательно его соблюдать. Теперь в квартире было тихо, где-то за стеной соседи включали «Иронию судьбы», а Валя чувствовал себя последним неудачником на планете. Он взял телефон, экран неприятно ослепил лицо, заставляя Валю поморщиться. В чате с пацанами было пусто, конечно, все готовились к празднику, им было некогда проводить время в сети. Он представлял, как его друзья в Питере уже собрались у кого-нибудь на хате, как уже во всю гудела музыка и запах вейпов разносился по комнатам. Им наверняка было весело, а Вале надо было срочно кому-то пожаловаться. Выбор пал на Мишу.

«Я официально король неудачников умудрился заболеть в новый год :( Родителей сбагрил к родственникам, а сам лежу сдыхаю от температуры"

Он отправил и отбросил телефон на край дивана, накрываясь пледом с головой, стало обидно. Ну как так? Всю осень не болел, а тут – пожалуйста. Телефон завибрировал почти сразу. "Ты один дома? "

"Ага, просплю праздник такие вот дела»

Повисло молчание длинною в минут 7. "Ща придумаем че-нить" Валя усмехнулся, он не знал, что в эту минуту Миша Колесников стоит посреди комнаты, которую они с Лехой и Даней снимали на праздники, и оглашает приговор. — Я уезжаю – сказал Миша, сгребая с тумбочки наушники. — Ты охренел? – оторвавшись от нарезки салата возмутился Леха, — Я для кого тут горбачусь стою? — Валя заболел он там один в Приозерске, – Миша уже натягивал ботинки, не глядя на друзей. — И че? У меня в прошлом году под сорок было, я один Новый год встречал с терафлю в обнимку и ниче, тебя я в тот момент у себя на пороге я не увидел. — Ой, смотрите, какой рыцарь нашелся. На белом коне, только вместо коня электричка – отозвался из другой комнаты Даня, который составлял плейлист. — Миш, ты бросаешь нас в Новый год с недоделанным оливье и кучей алкоголя, потому что у твоего «друга» сопли. Слово «друг» Леха выделяет с явной насмешкой, они с Даней уже стояли рядом с Мишей на пороге, с ухмылками. — Ничего вы не понимаете, вот так с вами случись че, я тоже буду бузить. Миша вышел за дверь, но она все не была закрыта, оттуда Леха опять его подстегнул. — Иди, иди, Ромео, скажи своей Джульетте, что мы его все равно любим, даже если он сопливый. — Она не Джульетта! И он не она! И вообще, пошли вы оба! До вокзала он почти бежал. Питер в канун Нового года это всегда сумасшествие: гирлянды, толпы, пахнет мандаринами. Миша ненавидел эту суету обычно, но сейчас он ее просто не замечал. Перед глазами стояло сообщение Вали: «лежу сдыхаю от температуры». Ну только он так мог, это ведь Валя. В электричке было шумно, какой-то пьяный мужик уже вовсю нарезал круги по вагону, громко поздравлял всех с наступающим. Миша глянул в окно, за стеклом проплывали пригородные дома, фонари. Два часа пути, два часа притворяться, что он в Питере, в компании, с шампанским, пацанами и какими-то рандомными людьми. Но не мог он оставить Вальку одного, настолько он был важен, перед глазами сразу начали всплывать картинки: вот он Валя, лежит в своей комнатушке, сопливый с температурой, и кто он нем там позаботится? Кто спасет ему праздник если не Миша? Валя тем временем также продолжал валяться на кровати, он чувствовал, как температура предательски начала снова ползти вверх, забирая последние его силы. Он так ждал этот Новый год, он представлял, как они созвонятся с Мишей по видео, поднимут вместе бокалы и поздравят друг друга с праздником, а потом Миша будет показывать какие у них бахают салюты. Эта картинка была идеальной в голове у Вали, было бы, конечно, лучше, если бы они стояли рядом в такой момент, и может быть, Валя под действием алкоголя признался Мише в своих чувствах, ой, стойте, что-то вообще понесло! Гадкая температура… Тело начало ломить, он приподнялся на локте и закинул парацетамол в рот. Глаза слипались, и он провалился в сон, он не знал, сколько он проспал, но проснулся он от громкого стука в дверь, неужто родители решили вернуться? Но у них были ключи, так что вряд-ли бы они стали барабанить в дверь. Валя поднялся на ватных ногах и выбежал в коридор, и снова стук, а из-за двери голос. — Валя, я щас тут кони двину от холода давай бырее! Миша? Это правда голос Миши? Ну нет, он явно еще спит, или температура достигла высокой точки настолько, что у него появились галлюцинации. Валя отпер замки, Миша ввалился в квартиру прям как к себе домой, хотя был тут впервые. — Ну чего ты так долго? Ппц как холодно! – Миша поежился, вжавшись в куртку. Миша, это был Миша, Мишка! Валя смотрел и не верил, что это может быть он, может это правда галлюцинация? Не мог же он попереться ради него на электричку, не мог ведь, да? Валя медленно подошел к Мише протягивая ладонь к его щеке, она была холодная и очень контрастировала с теплом руки Вали. — Валь, ты чего? — Ты настоящий… — Ну…конечно… тебе совсем плохо, да? Валя рывком вжался в прохладную куртку Миши, прижимаясь сильно-сильно, он был так благодарен, что он здесь, он приехал, но и одновременно и винил себя в том, что Мише пришлось переться в такую даль, так еще и в новый год. — Валь, ну я же холодный… – возразил Миша, но тут же обнял Валю в ответ. Валя был таким домашним и теплым, руки быстро отогрелись о тепло его спины, видимо у него температура, вот же балбес, зачем тогда жмется к нему, хуже же станет. — Ну все-все, давай, я правда холодный ведь. Валя отлепился от Миши и смотрел как тот неспеша снимает обувь и вешает куртку на крючок возле двери. — Миш, как ты…зачем? Зачем ты приехал? У вас же тусовка была запланирована. — Не мог я веселиться Валь, зная, что ты тут один помираешь. — Ну вот, я все испортил своим нытьем, не надо было тебе писать… Миша нахмурился от слов Вали. В смысле не надо было писать? Тогда было бы все еще хуже! Он бы там веселился, напивался до беспамятства, а потом бы узнал, что пока он все это делал, Валя тут валялся один, да он бы сожрал себя за живо за такое! Так что приехать было лучшим решением. — Валя, ты глупостей то не говори, ниче ты не испортил. — Ну ты ведь все бросил! А как же пацаны, а как же хата! Ты ведь в нее столько денег вбухал! Миша положил руки на щеки Вали и немного сжал их, до чего ж они были горячие. — Валя, замолчи пожалуйста, я приехал, потому что САМ захотел, а не потому, что ты «наныл» и я ничуть не жалею. Ты, кстати, ел? Вопрос повис в воздухе, Миша наблюдал как Валя смущенно отводит взгляд, ну конечно, ел бы он еще тут. Миша, угадав комнату с кухней уверенно зашагал к холодильнику и по-хозяйски открыл дверцу. Там было все, что могло бы стоять на новогоднем столе, мама Вали знатно постаралась, Миша даже не был удивлен этому, мама Вали – святая женщина. Ну вот как Валя мог лежать и голодать, когда все готовенькое уже ждало его здесь? — Ты серьезно лежал и голодал, когда тут еды на год вперед? — Мне было плохо! Даже встать было тяжело… — Так иди ложись, с ложечки тебя покормлю, че уж. Валя только фыркнул, Миша просто шутит, как он может серьезно взять и кормить его с ложечки, это же смешно и Валя давно не маленький. Но, видимо, температура и усталость сделала свое дело, поэтому он поплелся в свою комнату на кровать, а холодильник с едой он оставил Мише на растерзание, Мама ведь не зря готовила. Через несколько минут Миша появился в комнате с тарелкой в руках, видимо он захотел поесть в комнате с Валей, это можно, мамы ведь дома нет, никто не наругает, Валя часто пользовался этой возможностью. Но не так быстро, Миша уже стоял над Валей с ожидающим видом. — Ты чего? — Ты думал я шучу? Садись ровнее. Миша опустился на край кровати рядом с Валей уже зачерпнув на вилку какой-то салат, вроде это был крабовый. Миша смотрел на него так внимательно, кажется, даже мама так не смотрела на него. Валя не знал куда деться, это было как-то стыдно, но и приятно, что Миша так о нем заботится, он конечно и раньше заботился, но не так, как сейчас. — Ну чего ты зеньками своими хлопаешь, рот открывай. — Миш, я сам могу. — Открывай я сказал. Валя послушно открыл рот, вилка коснулась его губ, и он принялся жевать. В груди, конечно, от такого разливалось что-то теплое, такое приятное от того, как к нему относятся, он чувствовал себя ребенком, которого балуют, и это было смущающе. А вот Мишу будто бы вообще ниче не смущало! Сидит весь такой серьезный, строит тут из себя маму… Валя до сих пор не мог поверить в то, что Миша променял шумную гулянку на то, чтобы вот так сидеть сопливым Валей и кормить его с ложечки. После того как Валя дожевал, он увидел, как Мишина рука уверенно зачерпывает вторую порцию, ну нет уж, хватит. Он выхватил прибор и тарелку из его рук и прижал к себе. — Все, Миш, я сам, правда, ты ж не мама мне. Миша заулыбался, а потом сузил взгляд. — Ну вот, уляпался! Он зачем-то облизнул большой палец и потянулся к щеке Вали, Валя округлил глаза, ну нет, это ужас, теперь он точно, как мама, он ненавидел, когда так делали, он бы все мог стерпеть, но не слюнявый палец, который возят ему по лицу в попытках сделать его чище, он быстро увернулся он пальца Миши в испуге, а потом принялся судорожно вытирать щеки, губы рукавом. Миша лишь захохотал. — Да нет там у тебя ниче, я пошутил. Вот гад. И кстати, Мишу, как раз-таки, еще как все смущало! У него дрожала рука, когда он подносил вилку к рту Вали, ну зачем он это предложил? Так мало того, что предложил, так еще и сделал! Господи, ничего более смущающего наверно в его жизни не было. Он же правда ему не мама и не нянька какая-нибудь, ну как он мог не позаботится о Вале? Не мог он так, он обязан был! До безумия ему нравился Валя на самом деле, пусть он сейчас был сопливым, немного вредным, но такой родной, такой любимый. Думайте он правда просто сорвался бы к просто «другу», если бы тот заболел? Верно подметил Леха, когда тот болел, все дружно с него поржали и сказали, что он лох, а вот с Валей он такого себе позволить не мог. Да даже если бы он не болел, все равно бы сорвался к нему. Время на часах уже близилось к 12. Валя потянулся к пульту на его тумбочке и врубил телек, на экране мелькали огни кремля, а после него появился президент и начал говорить о том, о чем говорил каждый год. — Ну и кринж, – тихо сказал Валя, будто бы боясь, что человек с телевизора его услышит. — Полный, но мы все равно смотрим. — Традиция же, как никак, пусть даже и кринж. Они переглянулись и оба заулыбались, Валя передвинулся к Мише и рухнул головой на него плечо. Рука Миши сама собой поднялась и неуверенно обняла Валю за плечи, прижимая его ближе к себе, но вдруг Валя вскочил. — Миш, ты же заразишься! Я же больной, отойди! Валя попятился назад, но рука Миша обратно притянула его к себе, настолько крепко, насколько это можно, чтобы точно Валя никуда не сбежал. Мише было абсолютно все равно, заразиться он, или нет, сейчас главное то, что он может вот так наедине с Валей проводить время, прижимая его к себе. Они снова смотрели на экран, где-то далеко за пределами квартиры хлопали петарды, наверное, мелкие развлекались. «С Новым годом, дорогие друзья, с Новым 2018 годом!» – донеслось из телевизора, а после гимна, в ту же секунду за окном взорвался настоящий салют. Такой яркий, что осветил комнату на мгновение. Валя резко вскочил с кровати, с такой скоростью, будто бы совсем забыл, что болеет. — Смотри! Смотри, Миш! Красота-то какая! Силуэт Вали в отсветах фейерверков смотрелся так красиво, а еще это восторженное лицо, как у ребенка, ну просто загляденье! Миша поднял с кровати плед и подошел сзади, закутывая Валю. — Зачем ты… — Выйдем на балкон ненадолго, получше посмотрим. Все было в огнях, салюты взлетали повсюду, распускались яркими огнями освещая дома. Внизу вышло несколько семей, они зажигали бенгальские огни и небольшие салютики, которые поднимались вверх всего на пару метров и смешно звучали. Миша не смотрел на салюты, он смотрел на Валю, на его горящие глаза, на его улыбку, он не загадал желание на новый год, но уже понимал, что он сейчас видит перед собой то, что и есть его главное желание, не только на новый год, а в целом. — Нам нужно уже в дом, холодно… Валя выглядел грустным, он бы вечность стоял так с Колесниковым на балконе и смотрел на салюты. Салюты значили для него много, он сам правда не знал почему, они взлетали вверх, распускались и гасли, но каждый этот взрыв был чем то большим, чем-то волшебным, да, возможно звучит глупо и по-детски, но они правда имели большое значение, а особенно когда Миша стоял рядом, все будто бы встало на свои места. Валя уже собирался покинуть балкон как рука Миши перехватила его запястье. — Валь, знаешь… Миша собирался духом как мог, неужели он сейчас правда признается? Правда скажет то, что хотел уже давно? Но он так боялся, он вроде бы был уверен, что Валя чувствует то же самое, что и он, да, он настолько уверенный в себе молодой человек, что решил, что Валя тоже в него влюблен, ну или хотя бы он ему нравится…Нравится же? — Я сорвался к тебе не потому, что у тебя «сопли», ну, то есть, из-за этого тоже, но какой нормальный друг так сделает? Леха вон, тоже болел, так мы посмеялись и все, а тут ты, это же для меня совсем другое, и я пытаюсь сказать, что…ну… я влюблен в тебя… А Валя молчал, он смотрел на Мишу так внимательно, словно хотел в нем дыру просверлить своим взглядом ей богу! Как же на миг стало страшно, а вдруг он все-таки все себе надумал? Сердце колотилось бешено, ну Валя скажи уже хоть что-нибудь! А потом Миша даже не успел ничего понять, он лишь почувствовал теплые губы Вали на своих губах, так мимолетно, такой нежный чмок. — Взаимно… — Ты серьезно? — Колесников, я тебя уже который год люблю, а ты только сейчас заметил? Миша заулыбался, неужели это правда реальность? Неужели все бывает так хорошо? Они забежали в дом, там было тепло, стало даже уютнее после холода с улицы, вдруг Миша в панике шлепнул себя по лбу. — Валя…это конец… — Что? Что случилось? — Валь, ты разве не в курсе? Ты меня поцеловал! Изо рта в рот получается микроб! А ты мне все свои вирусы передал, ну спасибо ДрУжИщЕ. — Ты серьезно после всего, что было, называешь меня «дружище»? – Валя хоть и пытался говорить серьезно, но по нему было видно, как он пытается не засмеяться. — Ну а кто ты? Ты же мой лучший друг, я приехал к другу, и мы с этим другом по-дружески поцеловались, все логично же, Валюш! Валя фыркнул и запустил в него подушкой. — Я тебя сейчас по-дружески с окна выкину! Миша лишь посмеялся, снова укутывая его в плед, заварил чай, достал таблетки, каждое движение было наполнено такой заботой. Валя смотрел, как Миша возится с чайником, как шевелит губами, читая инструкцию к лекарству, и думал о том, что это самый правильный Новый год в его жизни.