Этот наглец-мой?!

Через 10 минут Питер уже выезжал из лифта в пентхаус на перевозных носилках. Он чувствовал себя совершенно неловко, в тот момент как Пеппер спокойно везла его. Мальчик чувствовал себя совсем маленьким и беспомощным. Ещё хуже всё стало в тот момент, когда его прокатывали через гостиную. Там, на огромном диване прямо по середине комнаты, сидел он. Тони Старк. Сказать честно, неловкости в эту встречу привнесло не только то, что это была за персона, но и то, как эта самая персона выглядела. Вместо привычного делового гения-миллиардера, вечно выглядящего как с иголочки, Питер увидел сидящего перед собой бледного, уставшего мужчину с довольно яркими синяками под глазами. Тони был одет в чёрные спортивные штаны и однотонную тёмно-синюю футболку. Он выглядел очень непривычно и словно как-то неправильно. Чересчур уж неловко сидел он на своём собственном диване, в своём собственном доме. Это никак не вязалось с обычным поведением Старка. Питеру в голову сразу же всплыло воспоминание о том, как Пеппер говорила ему, что Старк сам принял решение о его перемещении в пентхаус. Питер и так не мог уложить это в голове до этого момента, а теперь это заявление казалось всё более и более абсурдным с каждой секундой. Старк заметил их и как-то слишком резко встал. —Вы приехали.. — констатировал мужчина потирая вспотевшие ладони о свои штаны. Пеппер, до этого бодно шагавшая и катившая больничную койку перед собой, наконец остановилась. —Да, милый, мы уже здесь. — она произнесла это осторожно, как будто боялась навредить словами. —Это хорошо.. — Тони слегка замялся, не зная куда себя деть. —Дальше ты сам, любимый. — Тихо, но совершенно внезапно и неожиданно для всех произнесла Пеппер. —Я..? Сам?... А ты?! — Старк вдруг сделался совсем испуганным, почти по-детски растерянным. —А я иду работать. Проведи с ребёнком время, как и хотел. — девушка весело подмигнула мужу и скрылась в лифте. Тони отчаянно проводил её взглядом, тяжело вздохнул и посмотрел на мальчика. Питер, надо отдать ему должное, тоже выглядел очень обречённым. —Ну что, герой. Мы остались вдвоём. Самое время показать тебе комнату, в которой ты будешь проводить своё время ближайшие несколько недель. Старк говорил преувеличенно бодрым голосом, но неловкость чувствовалась в абсолютно каждом его движении: как он потёр ладони друг об друга, как подошёл к его койке, как взялся за её ручки и сделал первый шаг в направлении к коридору. ... Комната, в понимании Паркера, оказалась не то что просто большой, она была огромной. Тони обошёл носилки на которых лежал мальчик и, аккуратно взяв его под мышки, переместил на широкую кровать. Во время этих несчастных нескольких секунд Питер успел по самую шею залиться густой алой краской. Тони же, заметив это, мудро решил, что он не будет ничего комментировать. Постель была очень просторной и до неприличия мягкой. Питер утонул в ней, как в пушистом облачке, сразу же, как его тело коснулось простыни. Тони, проследив за тем, что мальчик лег и ему комфортно, отошёл к шкафу, стоявшему в углу, и достал оттуда одеяло. Питер, всё ещё красный как рак, лежал и наблюдал за тем, как мужчина развёртывает хорошо сложенное одеяло огромных размеров, параллельно подходя к нему. Наконец, справившись с этим нехитрым занятием и пару раз запнувшись о волочащийся по полу край, Тони бережно водрузил одеяло на ребёнка сверху. Одобрительно кивнув чему-то своему, Старк аккуратно спросил, глядя на лежачего ребёнка: —Не холодно? Питер молча покачал головой, не в силах говорить и из-за собственного затруднительного физического состояния, и из-за ужасного смущения и неловкости. —Удобно? Всё такой же молчаливый кивок. —Ну хорошо.—Тони ещё раз придирчиво окинул взглядом фигурку мальчика. Он постоял ещё пару секунд в молчании, наблюдая за сыном, а после обернулся и заметил стояшие рядом носилки. Последний раз оглянувшись на ребёнка, мужчина подошёл к ним и вывез их в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.