Ночь под кровавой луной

XIX век. Пышный, поистине волшебный бал — словно сошедший со страниц сказок, только наяву. Девушки в роскошных платьях, мужчины в элегантных костюмах, официанты с подносами, уставленными бокалами с игристым, большой оркестр. Кто-то танцевал под нежную, ласкающую слух музыку, кто-то стоял в стороне, наслаждаясь атмосферой. Ван Юйлань принадлежала к последним. В обществе она была довольно скромна, общительной и бодрой оставаясь лишь в кругу «своих». На ней красовалось красивое пышное красное платье с черными кружевами, сшитое на заказ и точно подчеркивающее высокую, худую, статную фигуру. Волосы, черные как смоль, но отливающие красным золотом, были собраны в пучок, с небрежно, но со специальным умыслом выпущенными прядями, спадающими с плеч. Взгляд голубых, как океан, глаз то и дело скользил по гостям в огромном зале, ни на ком подолгу не задерживаясь. Девушку на это мероприятие заставили пойти родители. Всё внимание они уделяли её сестре — Арделии. Король и королева и вовсе считали принцессой скорее младшую дочь — наигранно добрую, воодушевленную, беспрекословную, нежели свободолюбивую старшую. Юйлань такой расклад вполне устраивал — эти «королевские» обязанности были ей не по душе. Два долгих и томительных часа она проторчала на балу, и ей окончательно наскучило. Принцесса решила прогуляться в розовый сад, что раскинулся прямо перед замком. Кусты, в два раза превышающие человеческий рост, позволяли укрыться от любопытных глаз. Она зашла подальше и присела на лавочку, подминая под себя юбки и вдыхая свежий воздух, пропитанный ароматом цветущих роз. После двух часов монотонной скрипки вперемешку с роялем, виолончелью, флейтами и кларнетами эта тишина казалась даже режущей слух. Девушка расслабилась насколько это было возможно в корсете, который и без того сжимал её довольно узкую талию, и укрылась в саду от всех этих глаз, бликов хрусталя и яркого света золотых люстр под потолком. Она очень любила этот сад — в детстве, несмотря на родительское неодобрение, иногда помогала садовникам сажать эти кусты. Прошло десять минут. Запах роз вскружил девушке голову; ей казалось, что она существует только здесь, на своём месте, и возвращаться совершенно не хотелось. Вдруг в кустах послышался шорох, и оттуда вывалилось пьяное тело. Это был Терстон — на вид невзрачный, но очень влиятельный в королевских кругах молодой человек. Юйлань он совсем не нравился — напыщенный, самодовольный болван, кичащийся деньгами родителей и по сути своей неспособный ни на что самостоятельно. Однако правители Терры настойчиво пытались связать его с их старшей дочерью узами брака. «Отврат!» — подумала Юйлань, увидев эту картину. Но Терстон не собирался сдаваться. Несмотря на то, с какой силой играло в нём игристое, перебивавшее даже запах благоухающих роз, он двинулся прямо к лавочке. — Юй… ик… лань… — бормотал он. — Невеста моя… — икал от количества выпитого. Девушке это казалось неслыханным свинством. Он приблизился слишком близко, навалившись всем своим вонючим телом на принцессу, не успевшую опомниться, и прижал её к скамье. — Отойди! — крикнула она довольно громко, выражая дикий протест, но всё же соблюдая правила приличия. — Никакая я тебе не невеста! — Ещё как невеста… ик… — он перешёл на шёпот, будто стараясь заглушить крик сопротивляющейся девушки. — До поры до времени. Скоро твои родители подпишут соглашение, и ты никуда не денешься. Действительно, союз между двумя семьями сильно укрепил бы обе. Но Юйлань было противно думать даже об одном дне с этой свиньёй. Терстон продолжал: он схватил обе руки девушки, небрежно сжимая их, и закрыл ей рот ладонью. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел твой позор? А как же репутация? — молодой барон перестал икать, и голос его сменился на жёсткий, злобный, ужасающий тон. Он часто так разговаривал с людьми. Принцесса ничего не могла сделать. Ей было тошно от того, что этот человек пытается забраться под полы её огромной пышной юбки. Он был больше и сильнее, и какие бы попытки она ни предпринимала, всё оказывалось тщетно. Терстон, хоть и был свиньёй, но груда мышц его не подводила. Он почти совершил задуманное — грязно, подобно монстру, присвоить девушку, чтобы у неё не осталось выбора, чтобы не отпиралась от навязанного брака... Сверху, где-то над кустами, послышался шум. Кто-то покашлял — не от болезни, скорее чтобы предупредить о своём присутствии. — Отстань от неё, животное… — прошептал голос, но этот шёпот перерезал все звуки в саду: пение птиц, шуршание лепестков, акт молчаливого сопротивления. — Мне противно на тебя смотреть. Терстон обернулся. На секунду он замер — перед ним возникла фигура вампира, того самого, про чей клан по Терре ходили слухи. — Иди куда шёл, — резко оборвал молодой барон, отводя взгляд обратно к жертве. Чувство самосохранения, казалось, отключилось от обилия хмельных напитков в крови. — Сюда я и шёл, — голос прозвучал грубо, смело, отзываясь меж каждым зелёным листком этого сада. Фигуру не было видно в тени, но отчетливо угадывались крылья… или крыло, выдававшее сущность пришедшего. Фигура резко метнулась к Терстону, сбив его с ног. Огонь и кровь буквально разорвали на части этого мерзкого человека, казавшегося со стороны таким сильным. Вампир отряхнул руки в перчатках, словно избавился от не слишком пыльной работы. Молодой человек вышел под свет луны, и теперь его можно было разглядеть. Элегантный костюм с бабочкой, перчатки, чуть потрёпанные иссиня-черные волосы, опасный, кровавый взгляд, который очень быстро сменился на синие, цвета дождливого неба глаза. — Камиль, — он протянул руку девушке, приглашая встать. От отчаяния та, забыв обо всех манерах, об осуждениях, о том, что это может кто-то увидеть, бросилась в объятия вампиру. Принцессе в тот момент было плевать на байки про этих опасных существ, на репутацию, на всё. Она, словно бабочка, запутавшаяся в паутине, но сумевшая вырваться, летела к свободе. Этой свободой был он. Сарказ был шокирован таким порывом, но быстро осознал, что к чему. Камиль обхватил девушку, которая начала тихо, но очень сильно рыдать, прямо в дорогую ткань его пиджака. Он обнял её обеими руками, даже крайне заботливо, укутывая в купол безопасности нежную стройную фигуру. Они простояли так довольно долго, пока девушка не успокоилась. — Если бы не ты… — начала она, чуть всхлипывая, но не поднимая заплаканных глаз. — Если бы не ты, меня бы никто не спас, не пошёл бы искать... Спасибо. Она на мгновенье подняла глаза, столкнулась со взглядом, выражавшим одновременно доброту и хладнокровие, опасность, и тут же опустила их, уткнувшись в грудь спасителя. — Терпеть не могу таких ублюдков, — отрезал парень, вновь погружаясь в задумчивое молчание. — Давай уйдём… отсюда, — чуть тихо, почти неслышно прошептала девушка. Вампир словно ждал этого предложения. За его спиной расправилось крыло. «Почему одно?» — мелькнуло в голове девушки, но вопрос тут же растворился, когда сарказ подхватил её на руки и взмыл в воздух. «Высоко…» — подумала она. Раньше она никогда не видела свой замок с такой высоты, но молодой человек быстро, почти молниеносно завершил полёт. Они приземлились на балконе её комнаты, где он поставил её на ноги. — Твой? — спросил вампир, задавая скорее риторический вопрос. Он знал. Это точно была её комната. — Да. Спасибо ещё раз, — прошептала она. Камиль, казалось, уже хотел уходить. — Стой. Мы ещё встретимся? — пролепетала принцесса, сама не зная, зачем спрашивает. — Завтра ты забудешь обо мне. Но если сведёт судьба — то да, — загадочно произнёс он, взмахнув крылом, и улетел. «Сегодня же свела», — проговорила девушка, глядя в тёмное небо вслед удаляющейся фигуре. Она развязала корсет, как могла, и плюхнулась на кровать, моментально проваливаясь в сон. Она хотела сбежать от судьбы — и сбежала. Прямо в руки тому, кого боялась больше всего. Но разве страх — это то, что она почувствовала, когда он подхватил её на руки и взмыл в ночное небо?