Ночь под кровавой луной

Камиль полностью оправился к утру. Магия крови Юйлань оказалась сильнее, чем он предполагал — раны затянулись без следа, крыло больше не болело. Он выглядел так, будто ничего не случилось, и даже успел переодеться до завтрака. Юйлань чувствовала себя разбитой. Она почти не спала, переживая минувшую ночь, и её тело всё ещё помнило, как дрожали руки, когда она тащила его в комнату, и как горела кровь, когда она исцеляла его. Она спустилась к завтраку с тяжёлой головой и синяками под глазами от бессонницы. В большом обеденном зале уже сидели родители, Арделия и Камиль. Он выглядел безупречно — свежий, отдохнувший, в идеально сидящем костюме. Только лёгкая тень в глазах выдавала, что он тоже не спал. — Доброе утро, дорогая, — сказала королева, взглянув на Юйлань. — Ты выглядишь бледной. Ты не спала? — Спала, мама, — ответила Юйлань, садясь за стол. — Наверное, переволновалась из-за свадьбы, — вставила Арделия с приторной улыбкой. — Это так волнительно, правда? Столько приготовлений, столько гостей... Я, когда выйду замуж, наверное, вообще не усну. Юйлань сжала зубы, но ничего не ответила. Камиль сидел напротив и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Она видела, что он оценивает её состояние — бледность, круги под глазами, дрожащие пальцы. — Ты мало ешь, — сказал он тихо, когда она отодвинула тарелку. — Тебе нужно больше сил. — Я не голодна, — ответила она. Арделия тут же ухватилась за это. — О, граф Арно, вы так заботливы! — сказала она, делая большие глаза. — Как трогательно. Вы, наверное, будете самым лучшим мужем. Всегда будете следить, чтобы Юйлань кушала. Королева улыбнулась, явно польщённая таким вниманием к дочери. — Граф Арно действительно очень внимателен, — сказала она. — Это редкое качество. Юйлань почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она видела, что Арделия делает это нарочно — подчёркивает заботу Камиля, чтобы показать, какая она сама "внимательная" и "чуткая". — Я просто хочу, чтобы она была здорова, — сказал Камиль, не сводя глаз с Юйлань. — Она слишком много переживает. — О, я понимаю, — сказала Арделия, вздыхая. — Сестра всегда была такой чувствительной. Мы с мамой постоянно о ней беспокоимся. Правда, мама? Королева кивнула, не замечая подкола. — Да, Юйлань всегда была ранимой. Юйлань опустила глаза, чувствуя, как внутри всё горит. Она знала, что Арделия пытается выставить её слабой, неуверенной, нуждающейся в опеке. А Камиль не может вмешаться, потому что покажется грубым. Она подняла голову и посмотрела на Камиля. Их взгляды встретились. В его глазах она увидела извинение. И обещание. «Я всё вижу, — говорил его взгляд. — Держись». Она сжала вилку в руке и медленно выдохнула. — Я в порядке, — сказала она, глядя на Арделию с твёрдой улыбкой. — Не нужно беспокоиться обо мне, сестра. У тебя и так много забот. Например, танец с бала, где ты так и не смогла привлечь внимания ни одного кавалера. Наверное, это было очень обидно. Арделия побледнела. Её улыбка дрогнула, и она сжала салфетку в руке. — Юйлань! — одёрнула её королева. — Что за тон? — Прости, мама, — сказала Юйлань, вставая. — Я не хотела быть грубой. Просто хотела напомнить сестре, что у каждого есть свои слабости. Она вышла из-за стола, чувствуя на себе взгляд Камиля — тёплый, понимающий, одобрительный. Арделия осталась сидеть, сжимая салфетку и чувствуя, как внутри закипает злость. Юйлань направилась в библиотеку — своё убежище, своё тихое место, где она могла побыть одна. Библиотека находилась рядом с её комнатой, всего в нескольких шагах по коридору. Она часто заходила туда вечером, чтобы почитать, когда не могла уснуть. Принцесса вошла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ближайшему шкафу спиной, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Она не плакала — она была слишком зла для этого. Но внутри всё дрожало. Дверь снова бесшумно приоткрылась. Она не слышала шагов, не слышала, как повернулась ручка. Она почувствовала его присутствие только тогда, когда его руки легли на её плечи, и она вздрогнула. — Камиль, — прошептала она, оборачиваясь. — Ты не должен был приходить. Увидят. — Мне всё равно, — сказал он тихо. — Я не мог позволить тебе уйти вот так. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и боли. — Я не могу больше терпеть, Камиль, — сказала она, и голос её дрожал. — Ты был почти мёртв. Ты мог умереть. А я даже не смогла бы попрощаться. Я хочу чувствовать тебя. Я хочу знать, что ты жив. Пожалуйста. Камиль смотрел на неё, и она видела, как он борется с собой. — Я не могу, — сказал он. — Не сейчас. Я не могу позволить себе быть слабым. — Ты не слабый, — сказала она, беря его за руки. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. Но ты не должен нести всё это один. Позволь мне быть рядом. Она прижалась к нему, и его руки медленно сомкнулись вокруг неё. — Я боюсь, — сказал он, и голос его был почти шёпотом. — Я боюсь, что если я поддамся, я потеряю контроль. И я не смогу защитить тебя. — Ты не потеряешь контроль, — сказала она. — Я не дам тебе потерять его. Он отстранился и посмотрел на неё. Его лицо было напряжённым, но в глазах горел огонь, который она так долго ждала. — Ты уверена? — спросил он. — Я никогда не была так уверена, — сказала она. Он наклонился и поцеловал её. Мягко, нежно, почти благоговейно. Его руки скользнули по её спине, прижимая её к себе, и она чувствовала, как его сердце бьётся в такт с её сердцем. Когда он отстранился, его лоб коснулся её лба. — Я люблю тебя, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как сильно. — Я знаю, — сказала она. — И я тоже люблю тебя. Они стояли в библиотеке, обнявшись, и Юйлань чувствовала, как её тело наполняется теплом. В дверях послышался шорох. Они обернулись, и Юйлань увидела Чжуань, стоящую на пороге с подносом. Её глаза были широко раскрыты, она явно стала свидетельницей их объятий. — Я... я принесу чай позже, — сказала она, пятясь. — Чжуань, стой! — сказала Юйлань, подходя к ней. — Пожалуйста. Мы должны поговорить. — Я не хотела... — начала Чжуань, но Юйлань взяла её за руку. — Я знаю. Но ты должна кое-что узнать. Чжуань посмотрела на неё, затем на Камиля. Она помолчала, затем кивнула. — Хорошо.