ГЛАВА 23. ВЕЧНОСТЬ
15 июля 2026 г., 14:55
Пять лет пролетели как одно мгновение.
Юйлань стояла у окна своего замка, глядя на сад, который когда-то был её убежищем. Всё изменилось. Она изменилась. И теперь, глядя на своё отражение в стекле, она видела ту же девушку, что и пять лет назад. Ни единой морщины. Ни седого волоса. Время остановилось для неё.
Камиль вошёл в комнату бесшумно, как всегда, и обнял её сзади.
— Ты опять смотришь на сад, — сказал он, уткнувшись носом в её волосы.
— Я думаю о том, что нам пора уезжать, — ответила она. — Родители заметят. Рано или поздно. Я не старею, Камиль.
— Я знаю, — сказал он. — Дирижабль заказан. Вещи собраны.
Она повернулась к нему.
— Мы скажем им, что уезжаем в путешествие. Что хотим увидеть мир. Что, возможно, не вернёмся.
Камиль кивнул.
— Они поймут. Твоя сестра вышла замуж, у неё своя жизнь. Родители всегда опекали её больше. Они отпустят тебя легче, чем ты думаешь.
— Арделия, — усмехнулась Юйлань. — Кто бы мог подумать, что она найдёт себе мужа. И кем он окажется в итоге, что она даже перестанет пакостить.
— Люди меняются, — сказал Камиль. — Некоторые.
Юйлань рассмеялась.
— Не ожидала. Думала, она выйдет за какого-нибудь богатого старика с титулом и будет еще больше мнить о себе.
— Он не старик, — сказал Камиль. — И у него есть влияние. Родители довольны.
Она прижалась к нему.
— А что Ардашир? Он отпускает тебя?
Камиль кивнул.
— Я говорил с ним. Он согласился. Мы будем работать удалённо. Я буду получать задания через коммуникатор, а отчёты отправлять так же. Если что-то серьёзное — вернёмся.
— А если нет? — спросила она.
— Тогда будем путешествовать, — сказал он. — Мы сможем иногда возвращаться в родные края, наблюдать за твоей семьёй издалека. Не вмешиваясь. Не старея.
Юйлань улыбнулась.
— Следить за ними. Как тени. Как ты за мной когда-то.
Она прижалась к нему.
— Я хочу увидеть мир. Хочу быть с тобой. Только мы.
Прощание было тяжёлым, но коротким. Король и королева обняли дочь, пожелали счастья, и, как и предполагал Камиль, отпустили её легче, чем она ожидала.
— Ты всегда была свободолюбивой, — сказал король, гладя её по голове. — Езжай. Узнавай мир. Мы будем ждать твоих писем.
Арделия стояла рядом с Пограничником, держа его за руку. Она выглядела спокойной, почти умиротворённой.
— Возвращайся, — сказала она. — Надеюсь, ты будешь счастлива.
Юйлань улыбнулась.
— Я буду.
Она посмотрела на Пограничника. Тот слегка склонил голову — кивок, почти незаметный. Она не знала, знает ли он правду о Камиле. Но он не задавал вопросов. Может, ему было всё равно. Или он просто уважал границы.
Дирижабль нёс их над горами, лесами и реками. Юйлань стояла у перил, глядя вниз, и чувствовала, как ветер касается её лица.
— Куда мы летим? — спросила она.
— В Париж, — ответил Камиль. — Там сейчас строят нечто удивительное. Я хочу, чтобы ты увидела это своими глазами.
— Париж, — повторила она, пробуя слово на вкус.
Город встретил их шумом, светом и запахом свежего хлеба. Узкие улочки сменялись широкими бульварами, кареты цокали по мостовой, женщины в элегантных шляпках смеялись у витрин магазинов.
Юйлань шла по городу, вертя головой во все стороны. Она смотрела на соборы, на мосты, на людей, которые жили своей жизнью. Камиль взял её за руку и повёл к Сене. На другом берегу возвышалась она — невероятная металлическая конструкция, которая росла прямо из земли.
— Эйфелева башня, — сказал он.
Юйлань замерла.
— Она не похожа ни на что, что я видела.
— Она станет символом, — сказал Камиль. — Как мы.
Они стояли и смотрели, как солнце садится за металлическими фермами, окрашивая их в золотой и розовый.
Новый дом стоял на одной из тихих улиц Парижа. Старый, но уютный особняк с маленьким внутренним двориком, заросшим плющом. Высокие окна выходили на тихую улочку, за которой виднелись крыши города. Внутри было тепло и уютно — старые деревянные полы, камин, который трещал по вечерам, и запах лаванды, который витал в воздухе.
Они гуляли по городу часами. Заходили в небольшие кафе, где подавали горячий шоколад и круассаны. Бродили по рынкам, где торговцы выкрикивали цены на сыр и фрукты. Смотрели на уличных художников, которые рисовали портреты прохожих.
Однажды вечером, когда солнце уже садилось, Камиль взял её за руку и прошептал:
— Я хочу тебе кое-что показать.
Он подхватил её на руки и взмыл вверх — выше домов, выше колоколен, выше облаков. Она чувствовала, как ветер свистит в ушах, и видела, как город становится всё меньше и меньше внизу.
Он посадил её на верхушку недостроенной Эйфелевой башни. Металлические балки были холодными, но рядом с ним она не чувствовала холода. Внизу раскинулся Париж — огни, река, мосты, движение.
— Здесь мы можем быть только мы, — сказал он.
Юйлань посмотрела на него, и в её глазах отражались огни города.
— Ты привёл меня сюда, чтобы показать, что мир не заканчивается за стенами замка.
— Чтобы показать, что мы можем быть где угодно, — ответил он.
Они поцеловались, и ветер играл с их волосами, а город внизу продолжал жить своей жизнью, не зная, что на самой вершине его главного чуда два бессмертных создают свою вечность.
Позже, когда они вернулись домой и сидели на террасе, Юйлань смотрела на звёзды и думала о том, что впереди у них годы, десятилетия, века. Она думала о родителях, которые будут стареть, пока она остаётся прежней. О сестре, у которой будет своя жизнь.
Утром они стояли на террасе, глядя на город, который просыпался. Где-то вдалеке слышались голоса, стук колёс по мостовой, пение птиц. Всё было как обычно. И всё было новым.
— Мы сделали это, — сказала Юйлань.
— Сделали что? — спросил Камиль.
— Выбрали себя. Свой путь. Свою жизнь.
Он обнял её, прижимая к себе.
— Мы всегда будем выбирать себя, — сказал он. — Это наш союз.
Юйлань закрыла глаза, чувствуя его тепло, его дыхание, его руки. Она знала, что впереди у них вечность. И каждый день будет таким — новым, полным света и тени, любви и боли, жизни и смерти.
— Я не знаю, что будет завтра, — сказала она. — Но я знаю, что буду с тобой.
— Всегда? — спросил он.
— Всегда, — ответила она.
Конец.
