Нежно-розовый

Тоби мог бы кричать, мог бы заламывать руки, мог бы плакать и вопрошать у вселенной: «Почему я?», но это не изменило бы ровным счëтом ничего. Стоя перед зеркалом в чëм мать родила, он в ужасе смотрел туда, где, как точно знал всю свою жизнь, должен был быть его член. Не самых выдающихся размеров и форм, но всë же настоящий, родной… Вот только его там не было. — Как так. На виске проступила капля пота. Тоби попытался изогнуться так, чтобы разглядеть получше, но добился только того, что начал походить на идиота. Оглядевшись вокруг в поисках чего-то, на что можно сесть, и не найдя ничего понравившегося, он решительно плюхнулся на пол и развёл ноги в стороны. Так стало видно лучше. Видно, что никакой выпуклости у него между ног не было. Ничего даже отдалённо похожего! Только знакомые светлые волоски… и незнакомые аккуратные складки, напоминавшие по форме дольки мандарина. Или, может быть, персик. — Какого хера, — прошептал Тоби. А потом изо всех сил ущипнул себя за бедро, потому что хера-то никакого не было, была вагина (да, Тоби не совсем уж дурак дураком, он мог отличить гангрену или опухоль от женских половых органов), а это не могло значить ничего, кроме как того, что он спал. И, вероятно, температурил, учитывая абсурдность всей этой ситуации: ему и так редко снились сны, а тут не просто сон, но ещё и такого содержания. Щипок ведь должен был помогать проснуться, верно? Кажется, что-то такое было в аниме, которое недавно смотрела Рюко. Нет. Тоби поморщился от острого жжения в бедре, но комната не поплыла перед глазами, а непривычные ощущения не исчезли. И если говорить о непривычных ощущениях… Тоби было больно. А ему никогда не бывало больно во сне. Страшно? Немного. Но не больно. Даже если он ложился спать с вывихом или мигренью, на время сна боль исчезала. Однако в тот самый миг Тоби чувствовал дискомфорт, не похожий ни на что из того, что он испытывал раньше. Конечности отяжелели, живот волнами омывала тянущая боль. Тоби хотелось заползти под одеяло, свернуться клубочком в обнимку с Баку и рычать, не двигаясь с места, на каждого, кто подойдëт ближе чем на метр. Ладно, похоже, это было взаправду. Он не спал. Или просто сходил с ума… на этот раз точно. Хорошо, что у Рюко девичник с Моникой. Тоби не знал, как бы ухаживал за ребëнком и умудрялся держать лицо, когда его тело… по всей видимости, решило сменить пол. Пристально глядя в зеркало, Тоби потянулся рукой между ног, но замер на полпути. Не решался трогать… это. Не то чтобы ему было противно. Нет. Просто… страшно. Забавно, наверное, но какая-то часть Тоби была убеждена в том, что если бы он прикоснулся к своей видоизменившейся промежности, оттуда бы вылез Чужой. Или случилось бы ещë что-то очень нежелательное. В то же время он умирал от желания убедиться, взаправду ли это. Всю жизнь Тоби был мужчиной, и это даже не вопрос самоидентификации, а медицински засвидетельствованный факт. Он это знал, о сомнениях и речи не шло. …Но вот смотрел в зеркало, и оно показывало что-то совсем не то. Как ещë, если не прикосновением, Тоби мог проверить, не обманывали ли его глаза? Сделав вдох, он довëл действие до конца и… ткнул. Боязливо, слабо. Как ни странно, ничего не произошло. Ничего, кроме ощущения тычка. Тоби нахмурился. Немного помешкав, он положил руку на лобок. Указательный и средний пальцы легли по бокам от щели. Тоби осторожно оттянул кожу вверх и слегка раздвинул пальцы, и вся эта… конструкция, иначе не назвать… сдвинулась выше. Раскрылась. Из складок медленно, как голова дождевого червя, вынырнула ярко-розовая горошинка. Мысленно проведя такую аналогию, Тоби скривился. Потом сглотнул. Вторая рука нерешительно висела в воздухе. Вдруг он… что-то поломает, если продолжит трогать? Нет. Лучше ничего не делать. Он отдёрнул руку и напряжённо вгляделся в зеркало, гипнотизируя свою… нет, не свою, это странно звучит… просто вульву. Потом закусил губу. Но а что ещё делать? Куда обращаться? И, самое главное, что сказать?.. Он украдкой глянул на Баку, лежавшего на краю кровати, среди сваленных в кучу простыни, одеяла и подушки. От зингая прямо-таки разило любопытством, однако он ни слова не вымолвил с тех пор, как Тоби, словно ошпаренный, выбежал из ванной и начал переворачивать вверх дном всю постель. «Чёй-то ты орёшь? Ои, Тоби. То-оби-и!» — только и сказал, а потом, не дозвавшись, принялся молча наблюдать за хозяином, который уже прыгал на одной ноге к зеркалу, оставляя за собой след из сброшенной одежды. В тот момент Тоби было не до Баку. Ну ещё бы: представьте, что вот так в очередное утро просыпаетесь, идёте в туалет справить нужду, а пальцами на месте своих причиндалов ни за что схватиться не можете — и не до такого докатитесь. Обо всём на свете забудете и сломя голову побежите смотреть, что не так. Не обронили ли ненароком сокровенное, пока спали. Буквально, да. Тоби искал свой член по всей кровати… Но тогда у него хотя бы были варианты действий. А сейчас? А что сейчас. Вот он сидел голый ниже пояса перед зеркалом и думал, трогать себя или не трогать. «Баку, ну скажи же хоть что-то…» Как бы ни хотелось это признавать, болтовня рюкзака могла очень хорошо успокаивать. Хотя бы потому, что в сложных ситуациях Баку мог посмотреть на всё с другой стороны и предложить что-то дельное, до чего его партнёр бы не додумался. Или вразумить. Вернуть с небес на землю. Тоби, может, именно этого и не хватало… А Баку молчал. То ли обиделся на игнор, то ли и сам не знал, что делать дальше. Тоби цокнул языком и всё же снова потянулся к промежности. Двигался он медленно, с опаской — почему-то было тяжело сохранять координацию движений, глядя на себя в зеркало. Рука так и норовила пойти в противоположном направлении, соскользнуть с намеченного курса, дрогнуть. Приблизившись к щели, которую продолжал держать приоткрытой, Тоби провëл по ней двумя пальцами. Мягко… Не больно, но и никаких особых ощущений. Он попробовал коснуться ярко-розовой горошинки и чуть не подпрыгнул на месте. Это было похоже на трение головки члена, но в сотню раз интенсивнее. Неужели его мужское достоинство осталось с ним, просто… настолько уменьшилось? Хотя нет, уретры не видно. Из уроков биологии Тоби помнил, что у женщин она должна быть где-то ниже. Но что это тогда?.. Возможно, он знал бы, если бы не забил на учёбу, когда устроился на работу в спецотдел. Стало как-то не по себе. Тоби решил больше не трогать то место. По сути, это исследование не дало ему никакой информации помимо подтверждения реальности происходящего. Но парень (верно ли ему так себя звать?.. хотя а как ещё, не девушкой же), чувствуя смутное недовольство безрезультатностью своих усилий, провёл по щели ещё раз. В этот раз он залез поглубже, осмелев и поняв, что не убьёт себя одним неосторожным движением. Коснулся чего-то горячего и более бархатистого. Это не напоминало кожу даже отдалённо — чистая слизистая. Влажная, даже мокрая. Дальше точно лучше не лезть. Тоби убрал руки и хотел уже встать, чтобы для начала хотя бы одеться, как вдруг краем глаза увидел что-то красное. Опустив голову, он шокированно ахнул: тот самый палец, которым он щупал этот чужеродный орган, был в крови. Баку, не отсвечивавший уже минуты три как, наконец подал признаки жизни: — Тоби, что, чёрт тебя подери, происходит? У тебя кровь на руке! Ты себя поцарапал? Тоби затряс головой и от испуга аж заикнулся: — Я, я не знаю! Нет, не думаю. Там всё так чувствительно, что царапину я бы почувствовал. Но… — Он сглотнул. — Что делать?! Может, это была какая-то редкая болезнь? У него болел живот и ломило конечности. И двигаться совсем не было желания. И хотелось… просто лечь и заплакать. И поесть. Нет, ладно, последнее для Тоби нормально… И ему нужно было в туалет. Очень сильно, чёрт, он же так и не справил нужду после пробуждения! Тоби кинулся обратно в ванную, не утруждая себя натягиванием трусов и штанов обратно. Спустя десять минут уже одетый он сидел на кровати и, нервно зажимая запястьем сложенный в восемь слоёв кусок туалетной бумаги между ног, набирал номер Моники. Это была идея Баку. Когда Тоби вышел из ванной, обнимая себя за живот, и сказал, что у него всё ещё осталось ощущение, будто ему надо в туалет, хотя он знал, что в нём не осталось ровным счётом ничего, зингай даже не посочувствовал, а просто и бездушно ответил: «Позвони Монике». На вопрос «зачем?» рюкзак только повторил то же самое, и удручённый Тоби от нечего делать согласился. В больницу ему нельзя, а из хорошо знакомых девушек, к которым можно обратиться по столь деликатному вопросу и получить толковую рекомендацию, была только Моника. Ну да, в самом деле, не к Рюко же с этим идти… — Алё-алё. Захотел присоединиться к нашему девичнику? — раздался из динамика знакомый скучающий голос. Тоби поёжился: хотеть-то и не хотел, однако в каком-то смысле таки присоединился. — Нет, я не поэтому звоню. — А что такое? Работы у тебя сегодня нет, иди отдыхай. — Моника, у меня проблема. Послушай. Пожалуйста. Моника замолчала: знала, что шутить над Тоби, когда он просит о чём-то с «пожалуйста» — не лучшая идея. — Я… даже не знаю, как объяснить. Я проснулся, встал, пошёл в туалет… а у меня… Он почувствовал, как щёки потеплели, и замолчал. Стыдоба-то какая. Вот как прикажете признаться кому-то в этом?! — Из-за тебя мне пришлось оставить Рюко наедине со своим компьютером. Не тяни. Что у тебя? Запор? Понос? Что от меня-то надо, врача на дом вызови и будь здоров. — Да ещё бы знать, кого вызывать! — огрызнулся Тоби и тихо ахнул, когда ощутил, как от непроизвольного сокращения мышц из него вышел тёплый сгусток. Кровь. Кровь. Это кровь. Он умрёт. Он истечёт кровью и умрёт. — У меня член куда-то пропал. — Сказал как отрезал. Моника поперхнулась. — И не просто пропал, а вместо него… влагалище как бы выросло. Я знаю, что это звучит абсурдно, но это правда! И я… не знаю, что делать. У меня кровь оттуда идёт, Моника. На пару секунд воцарилось молчание. Тоби напрягся, ожидая её вердикта. Ну да, на что он надеялся… Она точно скажет, что, мол, это какое-то редкое аутоимунное заболевание со стопроцентной летальностью, ничем помочь нельзя, будь добр вписать меня в завещание. Моника фыркнула и сдавленным голосом сказала: — Тоби. Потом ещё раз фыркнула, задержала дыхание. Очень шумно сглотнула. Она что, смех сдерживала?! — Тоби. Поздравляю тебя. — Я умираю?.. — Бери выше. Ты познаёшь тяготы бытия женщиной. Один день бесплатного пробного периода. — Что ты несёшь, Моника. По-человечески говори. — У тебя месячные, Тоби. У него отвисла челюсть. — Ты реально об этом не подумал?! — она начала хохотать. — Тебе вообще знакомо это слово? — Конечно знакомо, я не дурак! Но с чего мне о таком думать! — Тоби убрал телефон от уха и проорал это в динамик. — Откуда мне было знать, что моё тело за ночь отрастило не просто вагину, а целую женскую репродуктивную систему! — Никогда не слышала, чтобы такие умные слова использовались так глупо. Ты хоть что-то с уроков биологии запомнил? — Да завались! Я к тебе за помощью обратился, успеешь ещё поиздеваться. И вообще, как такое возможно? — Точно, ты не читаешь новости… Ну, слушай: не так давно по городу прошла странная волна частичных превращений мужчин в женщин. Они обнаруживали у себя то же, что и ты, а через сутки всё возвращалось как было. Мы уже расследовали это дело и пришли к выводу, что аномалия вызвана зингаем-цветком. Перед тем, как умереть вместе с пожилым хозяином, он выпустил в воздух много спор, которые повлияли вот так на тебя и ещё кучу других бедолаг. — А разве штаб не должен был информировать меня об этом?.. Оно же могло коснуться и меня. И коснулось в итоге. — К тому моменту, как расследование завершилось, споры должны были уже исчезнуть. Похоже, тебе не посчастливилось схватить одну из последних. Ничего, не помрёшь. Просто переживи день и ложись спать, как всегда. Рюко я придержу у себя до завтра. — Погоди, а что мне делать с кровью? Она так обильно течёт, я всю квартиру перепачкаю. — Многовато ты просишь у той, кому велел завалиться! — С очевидным весельем в голосе хмыкнула она. — Давай, пораскинь мозгами сам. Будет тебе тренировкой. — Что?.. В смысле тренировкой? — Пока-пока-а-а. — Моника! Раздался характерный гудок. Моника его бросила. Тоби закрыл лицо руками и застонал. Рядом закопошился Баку: — Да уж. Как там говорят? «Можно смотреть вечно на три вещи: на воду, огонь и то, как страдает Тоби»? Что думаешь делать? Тоби осторожно поднялся с кровати и сел на пол. Так по крайней мере постельное бельё не испачкает. — Так не говорят, Баку. И… не знаю. Можно, наверное, в интернете посмотреть. Мне бы хоть понять для начала, как девушки умудряются ничего не пачкать в эти дни. Вряд ли они пихают себе в штаны туалетную бумагу и надеятся на удачу… С этими словами он полез в поисковик. Но по запросу «Как остановить месячные?» получил один и тот же ответ аж на десяти сайтах. Никак. — Гормональные контрацептивы, кровоостанавливающие препараты, народные методы… За несколько дней до предполагаемой даты… Если уже начались, ничего не поделаешь… Да что за бред. Нет, это вообще не то, что нужно… Я же… Ну должно же что-то быть! Что я делаю не так? — Тоби расстроенно ударил кулаком по полу, а затем потёр пальцами переносицу и отложил телефон экраном вниз. — Может, перекиси туда залить?.. — Т-Т-То-Тоби-и-и, ты что же!.. Совсем с катушек слетел?! — Баку затрясся, лёжа на краю кровати. — Да шутка. Не буду, конечно… Видимо, так и придётся с бумагой ходить. — А если снова позвонить ей и спросить? — Ты про Монику? Не смеши. Объяснила, в чём дело, и на том спасибо. — Тоби скривился. — Да уж… А представляешь, если бы у тебя ещё и грудь выросла? — как-то весело, даже восторженно спросил Баку. — Заткнись! Не каркай! Ещё этого не хватало. Однако помимо протеканий оставалась другая проблема: Тоби всё ещё было плохо. Боль, приливами и отливами накатывавшая на низ его живота, как будто начала распространяться дальше. Теперь она ощущалась в тазу, спине, ногах, даже груди («Баку, клянусь богом…» — «Да что я-то сразу?!»). Уже скоро Тоби из положения сидя перешёл в положение лёжа, причём прямо на полу, потому что на кровать заползти почему-то не мог себя заставить. Нет, в смысле, он знал, что нужно, и как бы мысленно готовился: сейчас двинет ногой, сейчас привстанет на локте. Но тело не шевелилось. Или у Тоби не хватало на это воли. Странное чувство, даже немного пугающее. Девушки действительно чувствовали себя вот так несколько дней в месяц? Каждый месяц? Или это ему так повезло? Или, может, в этой боли заключалось действие тех волшебных спор, чёрт бы их подрал?.. — Тоби, ты хоть обезбол выпей. Лежишь тут, как покойник. Ни пошевелиться, ни слова сказать… Тоби хмыкнул и больше ничего не ответил. Баку проворчал, что он упрямый поганец, но скатился с кровати на пол и упал рядом с хозяином, который медленно и по чуть-чуть придвинул рюкзак поближе и обхватил руками и ногами. Мысль, что теперь они оба запачкаются, пришла с опозданием. Но Баку не жаловался, а Тоби в таком положении стало чуть легче. Его клонило в сон. Может, если поспит, станет лучше? Тоби закрыл глаза и снова тихонько хмыкнул, почти даже застонал. И тут вдруг где-то под боком зазвонил телефон. Тоби дёрнулся, зашипел (от движения стало больнее и мокрее), но нашарил телефон и ответил на звонок, не глядя на определитель номера. — Чего? — Э-э… Тоби, привет. Извини, я немного опаздываю, ха-ха… Я в магазине сейчас. Тебе что-нибудь нужно? Поесть там или попить… Голос Фучи. Это Фучи позвонил. Но… о чём он? Опаздывает… Тоби чуть было не стукнул себя по лбу: ну конечно! Ещё вчера же договорились провести время у них с Рюко дома. Поэтому-то Тоби и сбагрил малявку Монике — чтобы немного отдохнуть от вечных хлопот и провести время с Фучи вдвоём. Кто бы знал, что в этот самый день он будет лежать жалким комком на полу рядом с собственной кроватью, истекая кровью. — Эм… слушай, Бучи, на самом деле… — Тоби хотел сказать, что их встречу придётся отменить, но остановил себя на середине фразы. Если так подумать, то к кому он мог обратиться за советом? Монику просить помочь было себе дороже. Рюко ничего о таких делах не знала: её и базовым-то знаниям о мире приходилось учить (и Тоби учиться вместе с ней — оказывается, жизнь была гораздо сложнее, чем казалась, когда он был сначала в приюте, а потом под опекой начальства), что уж говорить о женских штучках. Больше ни с одной девушкой Тоби не общался достаточно близко, чтобы обратиться без опаски. А парни… какой парень гарантированно знал о том, как что у женщин устроено? Хирума Махиру. Бабник, постоянно в кругу людей… Тоби был наслышан о его репутации и похождениях, пусть и не в деталях (и слава богу). Хирума менял женщин, как перчатки, но, судя по его собственным словам и упоминаниям этой темы в разговорах Тоби с Фучи, обращался с каждой, как со своей единственной, и свою ветреную натуру не скрывал. Да и, признаться честно, Тоби уже не был так подозрителен по отношению к Хируме. В те несколько раз, когда они собирались большой компанией, парень неплохо общался с Моникой (с Моникой! Это о многом говорит), а к Рюко и подавно относился как к настоящей принцессе (конечно, благодаря своим «гав-гав» он быстро стал её любимой собачкой). В общем, девушек уважал и по-настоящему любил. И, что самое важное, знал, как себя с ними вести. Уж кто, как не он, мог дать Тоби полезную для его ситуации информацию? Но была одна загвоздка: Тоби никогда, ни за что не попросил бы его о помощи. Даже под дулом пистолета бы не обратился к этому поганцу с подобными вопросами. И уж тем более не стал бы объяснять, как и в каком положении оказался. Чтобы Хирума ржал, мерзко и похабно шутил, а потом ещё припоминал ему это всю жизнь? Спасибо, но нет. Однако был человек, который мог бы знать часть того, что знал Хирума. Или, во всяком случае, которого было бы безопасно попросить узнать у него нужное. — Тоби? Тоби, эй… Тебя, м-м, не слышно. Связь барахлит? Тоби? — Извини, Бучи, я тут. И на самом деле да, мне кое-что нужно…

***

Когда Фучи звонил своему лучшему другу и спрашивал, нужно ли ему что-то, он ожидал, что Тоби попросит купить еды. Тоби всегда был рад еде и пользовался любой возможностью поесть. Он всегда покупал еду, когда они собирались у Фучи, и всегда просил купить еду, когда они собирались у Тоби. Или не еду, а продукты, чтобы приготовить еду. Фучи часто бывал у них с Рюко, поэтому не имел ничего против покупки продуктов в их дом, хоть и ел приготовленное (вкусно приготовленное!) небольшими порциями. Но чего Тоби никогда не просил, так это… — Что-то, чем можно остановить кровь?.. Тоби, ты поранился?! Что случилось?! — воскликнул Фучи чуть ли не на весь магазин. Пара человек, стоявших у полок с товарами, косо посмотрели на него, и он снизил громкость голоса. — Я… м-м… сложно объяснить, — замялся парень по ту сторону звонка. Фучи озадаченно выгнул бровь, но прерывать не стал. — Если точнее, то у меня… э-э. Меня интересует… точнее, не меня. Короче, куда можно собрать кровь от… э-э. Месячных? Брови Фучи даже не поползли, а улетели вверх. — Что… в смысле месячных?.. Тоби, а тебе… тебе зачем? Для Рюко, вроде, пока рано… Хотя Фучи не был уверен, сколько ей лет. Но точно рано. Она такая маленькая… и в школу не ходит. Нет, точно рано. — А! Ну! Мне… для подруги! Подруга? А кто у Тоби подруга… он не очень общительный, вряд ли у него появился кто-то новый… Моника что ли? Но она уже взрослая, должна знать такие вещи. Да и вопрос в целом странный: разве нельзя посмотреть в интернете? Какая девушка станет спрашивать такое у парня? Ещё и у того парня, который не разбирается в этом сам? И тут Фучи вспомнились недавние слова Махиру. Этот разговор состоялся у них всего дня четыре, может, пять назад. Махиру сильно напился. Похоже, расстался с одной из своих девушек и загрустил. Лип к Фучи, хныкал, пускал на него слюни. Бормотал что-то пьяненько. А в какой-то момент заговорил о том, что якобы пережил несколько месяцев назад. Мол, красотку хотел подцепить в баре, но вдруг живот разболелся. Махиру взял и напился, чтобы стало легче. А легче не стало, даже наоборот… Красотка донесла его до дома, дома он лёг на кровать, и снился ему той ночью странный сон… Вспоминать, что и в каких подробностях Махиру тогда рассказал, не хотелось, но клонил он к тому, что у него между ног было что-то, откуда текла кровь, и некая девушка эту кровь оттуда лакала. И было очень приятно… Махиру приятно, не Фучи. Фучи было противно. Он чувствовал себя немного травмированным после услышанного… Конечно, тогда в это не верилось. Герой-любовник просто перепил и нёс всякий бред. Фучи не был против: всё лучше, чем пьяная агрессия. Пьяный Махиру в целом безобидный — ему просто нужно, чтобы кто-то послушал его нытьё, обнял и сказал: «Молодец». Как он выдумывал такие ужасы на пьяную голову? Ну, это уже другой вопрос. Уже на следующий день Фучи в ленте попался пост с (очевидно) фэйковыми новостями, где было сказано, мол, поступает много обращений в больницу по поводу таинственной смены пола: по неизвестным причинам мужчины на короткий срок приобретают женские половые признаки. Похихикав, Фучи понял, что, должно быть, вот отсюда Махиру и взял эту историю, а дальше его извращённый мозг додумал детали. Но почему-то в тот вечер он постучался в комнату страдавшего похмельем соседа и за примерно два часа разговора узнал очень много о том, что такое месячные, как сильно некоторые девушки страдают в это время и как за ними ухаживать. Похоже, не зря. — Какая подруга, позволь узнать?.. Фучи не верил. Всё это звучало слишком уж подозрительно. К тому же, по заиканиям и оговоркам было слышно, что Тоби нервничал. А если он нервничал, да ещё и так, что по голосу заметно — значит, случилось что-то серьёзное. В обычной ситуации Фучи не стал бы допрашивать и просто сказал то, о чём попросили, но тут он не мог не начать волноваться. Тоби замолчал. Потом тихо и натужно замычал: видимо, не хотел говорить, но понимал, что без контекста на помощь можно не рассчитывать. Потом с досадой причмокнул губами в динамик. — Ты поверишь, если я скажу, что это для меня? — обречённым голосом спросил он. Фучи сглотнул. — Не знаю, но… я знаю, что нужно, и могу всё это купить. Дождись, не умирай там, ладно? — А разве похоже, что я собрался откинуть копыта? — У тебя такой голос… да. Очень, — Фучи сочувственно усмехнулся. — Поесть я тоже возьму. Бургер и шоколадный коктейль? — Четыре. — …Чего? — Всего. — Понял. Может, это действительно правда, а не внезапно открывшаяся в Тоби способность шутить. Тогда, получается, пьяный бред Махиру и новости в твиттере — тоже не враньё. — Ну дела… Завершив звонок, Фучи окинул взглядом ближайшие стеллажи. Печенье… Кофе… Так, нужны прокладки.

***

Когда в замке начал со скрипом проворачиваться ключ, Тоби неохотно завозился на своём месте и принял сидячее положение, откладывая Баку в сторону. Дать Фучи дубликат ключа было отличной идеей: Тоби чувствовал липкую горячую влагу, пропитавшую штаны, и идти через всю квартиру в таком состоянии, чтобы впустить гостя, ой как не хотел. К счастью, на чёрном кровь не была так заметна, но вот пол… Тоби скривился, представив, что оставит здесь после себя. Наверняка выглядеть эта картина будет, как место преступления из какого-нибудь дрянного малобюджетного триллера. — Тоби, я тут! — Из коридора раздались копошения и голос. Хозяин квартиры, с недовольно сморщенным носом ютившийся на полу, принюхался. Лицо моментально разгладилось, стоило только почуять запах еды. Соус, свежий помидор, расплавившаяся от жара пластинка сыра, огурец, ещё тёплая булочка… Но особенно в знакомом бургерном аромате будоражила нотка идеально прожаренной котлеты из говядины. В животе, вдобавок к постоянному фантомному желанию опорожнить кишечник, громко заурчало. Похоже, настолько громко, что это услышал Фучи — он крикнул из коридора: «Сейчас, сейчас!» и закопошился активнее, а вскоре уже показался на пороге спальни. Но — вот незадача — в спешке запнулся о собственную ногу и эпично упал лицом вниз. Пакеты вылетели из его рук и проехались по полу, остановившись у ног Тоби. Конечно, первое, на что он обратил внимание, был не его упавший друг, а бумажный аппетитно пахнущий свёрток с едой и коктейлями. Тоби схватил его и прижал к груди (хвала небесам, ничего не разлилось), но вдруг обратил внимание на второй пакет, из непрозрачного пластика. Оттуда торчал краешек фиолетового чего-то. Тоби подцепил это пальцами и, вытащив, увидел… э? «Прокладки»? — Оясуми премиум?.. Уровень впитываемости, равный трём обычным ночным прокладкам?.. — прочитал Тоби вслух. Он поднял и озадаченно склонил голову на бок, показывая упаковку Фучи, который уже успел встать с пола и начать тереть ушибленный нос. — Что это? — Ну… прокладки? — ответил Фучи. — Нет, я имею ввиду, для чего они?.. — Тоби повертел упаковку в руках. — Чтобы впитывать кровь. Ты вообще пытался найти какую-то информацию в интернете?.. — Вообще, ты знаешь, да. И я ничего полезного не нашёл. — Тоби положил упаковку прокладок рядом с собой и поднял телефон. Он показал экран, в самом верху которого, в поисковой строке, чётко читалось: «Как остановить месячные?» Фучи прочитал это и покачал головой. — Ну, я не удивлён… Тебе стоило иначе сформулировать запрос. Например: «Что использовать при месячных?», или «Гигиена при месячных», или… — То-оби-и, ну ты и дурак, а! — Баку, до этого помалкивавший, насмешливо зафыркал. — Даже до такого не додумался. Немощь! — Хорош уже! — рявкнул Тоби, и зингай послушно притих. Его хозяин тяжело вздохнул и вдавил основание ладони в глаз. Свёрток с фастфудом он одарил тоскливым взглядом и отложил в сторону. — Поздно уже гуглить, ты пришёл. Просто… э-э. Объясни. …Пожалуйста. Фучи смягчился, присел перед Тоби и забрал у него фиолетовую упаковку. Надорвав её, парень достал оттуда один конвертик. — Это прокладка, как ты уже понял. Она крепится к… трусам… с внутренней стороны. Впитывает вытекающую кровь. Я не знал, какие взять: оказывается, они очень сильно отличаются по размеру и степени впитываемости, а я никогда раньше не покупал, так что просто взял самые большие. Извини, если не подойдут… Тоби с опаской посмотрел на вещь, которую ему показали. — А есть что-то другое? — Да. Э-э… тампоны ещё. Это такие кусочки хлопка, которые девушки засовывают внутрь. — Внутрь?! — Да… А ещё мне рассказывали о менструальных чашах, они тоже засовываются внутрь, но выглядят как силиконовые чашечки. — Да ты гонишь… Ладно, из всего этого прокладка кажется самой нормальной. Её хотя бы не надо совать никуда. А как, кстати, крепить? Оказалось, что к мужским трусам она крепилась плохо: крылышки по бокам нужно было загнуть и застегнуть на внешней стороне ткани, что с большинством моделей мужского нижнего белья сделать не получилось бы. Они выяснили это опытным путём, когда Фучи нашёл у себя на телефоне туториал и, следуя ему, тщетно пытался закрепить прокладку на боксерах Тоби. Это было так неловко, но стало в тысячу раз более неловко, когда Тоби пришлось искать в шкафу свои слипы и давать их Фучи в руки, чтобы тот показал, как крепить туда прокладку. К счастью, одной демонстрации (на этот раз удачной) для запоминания на будущее хватило. Взяв штаны на смену и выхватив у друга трусы, теперь тихонько шелестевшие из-за прилепленной прокладки, Тоби удалился в ванную, чтобы принять душ (очевидно, он протёк, пока лежал на полу, и извазюкался в уже подсохшей на бёдрах крови) и переодеться. Фучи остался в комнате и пообещал вытереть пол, на который всё же накапало, но не так много, как Тоби боялся. Как ни странно, прокладка смогла заполнить пустоту, которую обычно занимало кое-что другое, и бельё село как влитое. Даже лучше, чем до сегодняшнего инцидента…

***

Фучи, коротавший время за просмотром видео с котами, встрепенулся и отложил телефон, когда услышал приближавшуюся к нему знакомую мягкую поступь. Тоби вышел из ванной с ещё влажными волосами. Казалось, ему стало немного спокойнее в чистой одежде, но он всё ещё держался за живот. — Всё ещё больно, да? — сочувственно нахмурился Фучи. Тоби пожал плечами, мол, ерунда. — Я же вижу, что больно… Погоди, у меня кое-что есть. Он начал рыться в пакете, в котором принёс упаковку прокладок. Ещё стоя в магазине Фучи пытался вспомнить как можно больше деталей из их с Махиру диалога. Кроме помощи со спазмами путём сексуального ублажения — «Не думай об этом, нет, нет, стоп!» — существовали такие вещи, как массаж, длинная подушка для обнимашек (ею мог побыть Баку), закуски… и грелка. Похоже, тепло помогало расслабить мышцы и смягчало боль. Фучи помнил, как пытался найти грелку аж в двух магазинах, как клал в корзину… так куда она подевалась? — Да где же… Фучи начал шариться по полу, заглядывать под кровать и тумбочку. Может, грелка завалилась куда-то, когда он упал и выронил пакеты из рук? Нет. Её нигде не было. Как сквозь землю провалилась. — Вот ведь… — в отчаянии пробормотал он и схватился за голову. — Прости, Тоби… Я купил грелку, чтобы тебе было не так больно, но, видимо, забыл на кассе… Торопился очень… — А… ну, я могу вернуть деньги. Скажи, сколько она стоила. — Да какие деньги? — Фучи вздохнул. — Я о том, что теперь нужно сооружать грелку из подручных материалов… Махиру говорил, что станет гораздо легче, если прижать её к низу живота. У тебя есть пустая бутылка? Когда он посмотрел на Тоби, то увидел его озадаченно приподнятую бровь. — Ч-что? Я что-то… не так сказал? — Фучи нервно улыбнулся и оттянул пальцем воротник худи. Тоби молча подошёл ближе и взял его за руку. Разница в температуре была ощутима: хоть Отогири и вышел из душа пару минут назад, его кисти были значительно холоднее, чем у его друга. — Чувствуешь? — А… н-ну… у тебя холодные руки… — Нет, это у тебя они тёплые, — терпеливо поправил Тоби и молча уставился на него. Фучи забегал глазами по комнате и издал протяжное «Э-э-э?..» — Ты серьёзно не понимаешь? Используй свои руки как грелку, Бучи! Ба-а-ам. Фучи почувствовал, как его лицо начало теплеть. «Неужели он предлагает…» — Неужели ты предлагаешь… — Положи руки мне на живот. …Да. Так они и оказались в этом положении: Фучи сидел на кровати Тоби, оперевшись о стену и разведя ноги в стороны, а Тоби — между ними, спиной к его груди. Тёплые руки лежали прямо на прохладной коже его живота, под одеждой. Они оба были смущены такой позой: уши Тоби окрасились в персиковый цвет, а Фучи весь наверняка покраснел, как варёный рак (и стал ещё теплее). Но, несмотря на смущение, оба находили эти своеобразные объятия очень комфортными. Тоби жевал уже третий бургер и с удовольствием прихлёбывал коктейль. Его ровный, спокойный пульс ощущался под пальцами, плечи были расслаблены. Фучи никогда бы не подумал, что окажется к Тоби так близко: тот не любил прикосновения, мог дёрнуться или рефлекторно замахнуться, если до него дотрагивались без предупреждения или подходили со спины, и в целом ругался, когда такое случалось. Фучи всё понимал и не переступал черту: привлечь внимание можно ведь и голосом, а перед прикосновением, если оно необходимо, попросить разрешения или дать время отстраниться в случае чего. Впрочем, нельзя сказать, что он не хотел касаться Тоби чаще. Быть ближе. Ещё как хотел! Но не было ни повода, ни ощущения, что так можно. …Однако вот он касался голого живота этого неприкасаемого парня и практически нюхал его волосы из-за того, насколько близко голова Тоби находилась к лицу Фучи. Эта самая голова вдруг откинулась назад и легла ему на плечо. Тоби уставился на друга снизу вверх и протянул ему наполовину пустой (уже который по счёту) стакан. — Будешь? Фучи робко кивнул, подался вперёд и обхватил губами трубочку. Глоток, ещё глоток. — Вкусно… Тоби одобрительно кивнул и хмыкнул, а затем вернулся к еде. Фучи, поколебавшись, ткнулся носом ему в макушку. Он ожидал, что на него будут ворчать, но никаких возражений за этим жестом не последовало. Тоби продолжал есть как ни в чём не бывало. — Почему ты мне поверил? — тихо спросил он, когда закончил есть и откинулся назад ещё больше, теперь практически лёжа на Фучи. Тот вопросительно промычал. — Когда я позвонил и рассказал тебе это. В смысле, я же звучал, как сумасшедший… — А-а. Ты о… об этом. — Фучи откашлялся и по привычке потёр руками то, что трогал. Обычно это были его колени или одежда, но в этот раз под ладонями оказался чужой живот. Тоби довольно выдохнул и положил свою руку поверх его. — Кое-кто из знакомых рассказал мне похожую историю. Я, конечно, подумал, что это какой-то бред, но потом прочитал то же самое в новостях. Верилось с трудом, я просто забыл об этом. А потом ты мне позвонил… Ты бы не стал так шутить. К тому же, мне показалось, что ты напуган. Даже если бы всё… оказалось не так, я бы лучше ошибся, чем не поверил тебе и оставил в беде. Повисло молчание. Фучи отчего-то стало жутко неловко. Он склонил голову набок в попытке заглянуть в лицо Тоби. — Тебе удобно? Стало лучше? Тоби кивнул и медленно повернулся всем телом так, чтобы лежать на Фучи не спиной, а боком. Он поджал ноги и потёрся щекой о жёлтое худи. Его лицо было нежно-розовым. На Фучи он не смотрел. — Больше не болит. Спасибо, Бучи. Только через несколько дней, пылесося под шкафом в самом далёком углу комнаты, он нашёл ту самую, уже ненужную грелку.