Недобитая Жница

Дверь поддалась неожиданно легко. Кассандра нахмурилась. Она была уверена, что ошиблась коридором. Старый особняк и без того напоминал лабиринт, но эта комната… Запах воска ударил первым. Тяжёлый. Горьковатый. За ним — запах железа. Свечи, расставленные по кругу, давно догорели, оставив на полу потёки белого воска. На стенах алели незнакомые символы, выведенные густой тёмной краской. В центре комнаты был начерчен круг, исписанный рунами. — Что за… Она сделала ещё шаг. И застыла. В углу комнаты, прислонившись спиной к холодной стене, полулежала Тесса. Белое платье было безупречно чистым… кроме одного места. Из груди торчал ритуальный нож. Рукоять из чёрного дерева. Серебряное лезвие почти полностью исчезло под тканью. Крови было до странности мало. Тесса не двигалась. Только смотрела в потолок. Спокойно. Словно это происходило уже не впервые. У Кассандры перестало хватать воздуха. Перед глазами вспыхнули воспоминания. “Я — Жница.” “Я служу Дьяволу.” “Я не могу умереть так, как умирают люди.” Тогда Кассандра только фыркнула. Посчитала это очередной нелепой попыткой Леди Крейвен выглядеть загадочной перед окружающими. Теперь… Теперь все слова складывались в чудовищную реальную картину. — Нет… Шёпот сорвался сам собой. Тесса медленно повернула голову. Увидела её. И… едва заметно улыбнулась. — И тут меня нашли…что ж за напасть такая. Этого оказалось достаточно. Оцепенение разбилось вдребезги. Кассандра сорвалась с места. — Тесса! Она рухнула рядом на колени, ладони судорожно легли на чужие плечи. — Ты ранена… Господи… Её взгляд вновь упал на нож. Пальцы дрогнули. — Не трогай. Голос Тессы был тихим. Удивительно ровным. — Почему?! — Потому что станет хуже. — Хуже?! Кассандра почти сорвалась на крик. — У тебя нож в сердце! — Почти. Тесса криво усмехнулась. — Не совсем сердце. — Замолчи! В глазах Кассандры стояли слёзы — злые, отчаянные. — Почему ты говоришь так спокойно?! Несколько секунд Тесса молчала. Потом тихо ответила: — Потому что боль закончилась ещё полчаса назад. Эти слова напугали сильнее самого ножа. Кассандра осторожно коснулась её щеки. Ледяная. — Ты же… Голос предательски дрогнул. — Ты же должна была умереть… — Должна. Тесса посмотрела ей прямо в глаза. — Но мне нельзя. В комнате стало так тихо, что слышно было, как потрескивают фитили последних свечей. — Значит… это правда? Тесса закрыла глаза. — Да. — Всё? — Всё. — Ты действительно… — Жница. Кассандра долго смотрела на неё. Без недоверия. Без насмешки. Только с болью. — Какая же ты… Тесса привычно приготовилась услышать очередное “сумасшедшая”. Но Кассандра закончила совсем иначе. — …какая же ты одинокая. Улыбка исчезла с лица Тессы. Слова ударили сильнее любого клинка. Она привыкла к страху. К презрению. К сомнениям. Но не к жалости. И уж точно не к пониманию. Кассандра осторожно обняла её, будто боялась причинить ещё больше боли. — Почему ты никому не сказала? Тесса тихо усмехнулась ей в плечо. — Говорила. Она подняла взгляд. — Только мне никто не верил. Кассандра зажмурилась. Слишком хорошо помнила собственную усмешку. Собственное: «Ну конечно, ещё скажи, что сам Дьявол приходит к тебе на чай.» Её пальцы сильнее сжали ткань белого платья. — Прости меня… Тесса ничего не ответила. Лишь впервые за очень долгое время позволила себе опереться на кого-то. Не потому, что не могла сидеть сама. А потому, что рядом с Кассандрой впервые за многие годы перестала чувствовать себя монстром. ⛓️‍💥🩸♥️ Кассандра всё ещё не отпускала её. Она чувствовала, как под ладонью медленно вздымается и опускается грудная клетка Тессы, как напряжены её мышцы, будто каждое движение давалось ценой невероятных усилий. Неожиданно Тесса сама притянула её ближе. Так близко, что между ними почти не осталось воздуха. Кассандра вздрогнула. — Т-Тесса?.. Тёплое дыхание коснулось её губ. Тесса смотрела прямо в глаза — устало, но с привычной тенью насмешки. Почти шёпотом она спросила: — Как… ты вообще нашла меня? Её голос едва слышно растворился между ними. Кассандра уже собиралась ответить, но Тесса глубоко вдохнула. В этот момент её тело невольно напряглось. Нож дрогнул. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Тесса резко замолчала. Из-под серебристого лезвия медленно выступила свежая кровь. Тонкая алая струйка поползла по белой ткани платья, впитываясь в неё, превращая безупречную белизну в болезненно-красное пятно. — Господи… Кассандра побледнела. Не думая, она инстинктивно положила ладонь ей на плечо, пытаясь поддержать. Едва её пальцы коснулись Тессы, та тихо зашипела сквозь стиснутые зубы. — С-сс… Этот едва слышный звук оказался страшнее любого крика. Кассандра мгновенно отдёрнула руку. — Прости! Прости… Я сделала больно… Тесса несколько секунд молча восстанавливала дыхание. Потом открыла глаза и попыталась улыбнуться. Получилось плохо. — Всё… нормально… — Нормально?! Голос Кассандры сорвался. — У тебя нож в груди! Ты истекаешь кровью, а говоришь, что всё нормально?! Тесса устало прикрыла веки. — Для меня… это почти нормально. (Пиздеж) — Не смей так говорить… Кассандра почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. Она осторожно убрала с лица Тессы прядь волос, стараясь больше не причинять ей боли. — Почему ты терпишь всё это одна?.. Тесса долго молчала. Потом едва слышно ответила: — Потому что… никто не должен был это видеть. Она перевела взгляд на Кассандру. — Особенно ты. — Почему? — Потому что теперь ты уже не сможешь сделать вид… что мои слова были просто безумной сказкой. Кассандра опустила взгляд на окровавленное белое платье. Потом снова посмотрела в глаза Тессе. — Нет… Она осторожно переплела их пальцы, стараясь не задеть рану. — Теперь я не сделаю вид, что тебя можно оставить одну. На этот раз Тесса ничего не ответила. Лишь крепче сжала её руку, словно впервые за долгое время позволила себе поверить, что рядом действительно есть человек, который не убежит, увидев её истинную сущность. Тесса не отводила взгляда. Несмотря на бледность, несмотря на кровь, медленно пропитывающую белое платье, её янтарные глаза были удивительно спокойны. Она терпеливо ждала ответа, будто для неё сейчас важнее всего было услышать именно его. Кассандра судорожно сглотнула. — Я… я заблудилась… Голос дрожал. — Искала тебя… Сначала услышала, как что-то упало… потом увидела дверь… Она была приоткрыта… Она виновато покачала головой. — Я не хотела сюда заходить… На губах Тессы появилась едва заметная улыбка. — Значит… судьба всё-таки решила за нас… Она медленно подняла руку и осторожно коснулась щеки Кассандры. Пальцы были холодными. Очень холодными. Кассандра замерла. Тесса едва заметно подалась вперёд и почти невесомо коснулась её губ своими. Это был совсем короткий, осторожный поцелуй. Не страстный. Скорее… благодарный. Когда она отстранилась, Кассандра почувствовала солоноватый привкус. На губах Тессы уже выступила кровь. Сердце Кассандры болезненно сжалось. — Тесса… Её голос сорвался. Она посмотрела вниз. Пятно на белом платье стало ещё больше. Алый цвет медленно расползался по ткани. Руки Кассандры задрожали так сильно, что она едва могла удерживать их на месте. «Она умирает…» Эта мысль оглушила её. «Она сейчас умрёт… у меня на руках…» — Нет… нет… Она почти панически прижала ладони к Тессе, стараясь не задеть нож. Пальцы сразу стали липкими. Кассандра машинально посмотрела на них. Кровь. Настоящая. Густая, тёмно-алая. Она испачкала её кожу. Дыхание перехватило. — Нет… пожалуйста… В глазах защипало. — Не оставляй меня… Тесса опустила взгляд на её дрожащие руки. Затем снова посмотрела Кассандре в глаза. Несмотря на боль, в её взгляде появилось удивительно мягкое выражение. — Кассандра… Она слабо переплела их пальцы, не обращая внимания на кровь между ними. — Посмотри на меня. Кассандра подняла взгляд, едва сдерживая слёзы. — Я здесь. Голос Тессы звучал тихо, но уверенно. — Я ещё здесь. Кассандра покачала головой. — Но крови становится больше… — Знаю. — Мне страшно… Тесса осторожно погладила большим пальцем её испачканную кровью руку. — Мне тоже бывает страшно. На мгновение Кассандра увидела не загадочную Жницу и не слугу дьявола, а просто девушку, которая устала нести своё бремя в одиночку. Она крепче сжала ладонь Тессы, словно боялась, что стоит отпустить её хоть на секунду — и та исчезнет. Тесса тяжело выдохнула. Её губы едва коснулись щеки Кассандры, когда она тихо, почти неслышно произнесла: — Касс… послушай меня… Кассандра подняла на неё покрасневшие глаза. — Не говори… Просто молчи, пожалуйста… Тесса слабо улыбнулась. — Моя хорошая… Она ласково провела большим пальцем по дрожащей кисти Кассандры. — Мне нужно, чтобы ты… вытащила нож. Кассандра застыла. Словно перестала понимать смысл слов. — Что?.. — Вытащи его. — Нет. Ответ прозвучал мгновенно. — Нет, Тесса. — Послушай… — Нет! Голос Кассандры дрогнул. Она отчаянно замотала головой. — Я не стану этого делать! Тесса прикрыла глаза, пережидая очередной приступ боли. Когда смогла снова говорить, её голос оставался удивительно мягким. — Солнышко… От этого обращения у Кассандры защипало в глазах. — Не надо… — Послушай меня, пожалуйста. Тесса осторожно сжала её ладонь. — Ты ведь теперь веришь мне? Кассандра молча кивнула. — Верю… — Тогда поверь ещё немного. Она глубоко, но очень осторожно вдохнула. На её лице промелькнула болезненная тень. — Есть вещи… которые работают не так, как кажется. Кассандра перевела взгляд на нож. Её пальцы снова задрожали. — А если… Она не смогла договорить. — А если я убью тебя?.. Тесса чуть покачала головой. — Ты меня не убьёшь. — Откуда ты знаешь?! — Потому что знаю цену этого ритуала. Кассандра судорожно втянула воздух. — Мне страшно… — Я знаю. Тесса снова улыбнулась — устало, но очень тепло. — Иди ко мне… Кассандра приблизилась, и Тесса коснулась её лба своим. — Какая же ты смелая… Она произнесла это почти шёпотом. — Даже когда сама думаешь, что боишься. Кассандра зажмурилась. — Я не смелая… Я просто не хочу тебя потерять. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Тесса бережно погладила её по волосам. — Спасибо… Она задержала взгляд на лице Кассандры. — Но что бы ты ни решила сейчас… я не буду заставлять тебя. — Если ты не можешь… не делай этого. Кассандра всхлипнула и ещё крепче сжала её руку, не в силах принять решение. Свечи вспыхнули разом. Пламя дрогнуло, словно по комнате пронёсся ледяной ветер, хотя окна оставались плотно закрыты. Из глубины дома — или, может быть, откуда-то гораздо дальше — донёсся тихий смех. Низкий. Неспешный. Будто кто-то невидимый наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием. Тесса едва заметно вздрогнула. Не от звука. От воспоминания. В памяти, словно раскалённая игла, всплыл знакомый голос. «Жнецы не могут полюбить человека.» Легион. Холодный. Безжалостный. «Думаешь, достойна любви?» Тесса медленно прикрыла глаза. Сколько раз она слышала эти слова? Сколько раз повторяла себе, что не имеет права чувствовать ничего подобного? Что её удел — исполнять приказы, забирать души и исчезать. Не привязываться. Не надеяться. Не любить. Но сейчас… Кассандра сидела совсем рядом. Её руки были испачканы кровью. Она дрожала. Не от отвращения. От страха потерять её. Тесса осторожно подняла руку и медленно провела пальцами по её волосам. Нежно. Почти невесомо. Кассандра тут же подняла голову. Их взгляды встретились. Тесса попыталась улыбнуться. Получилось совсем слабо. — Знаешь… — прошептала она, голос стал тише прежнего. — В сон так клонит… если честно… Лицо Кассандры мгновенно изменилось. — Нет. Она произнесла это слишком быстро. — Нет, не смей. — Касс… — Не закрывай глаза. В голосе звучала настоящая паника. Кассандра обеими руками осторожно взяла лицо Тессы, совсем не замечая, что на её пальцах уже запекалась чужая кровь. — Смотри на меня. Тесса послушно открыла глаза. — Вот так… Голос Кассандры дрожал. — Только не засыпай. — Я попробую… — Нет. По щеке Кассандры скатилась слеза. — Не попробуешь. Она наклонилась совсем близко, почти касаясь лбом лба Тессы. — Ты останешься со мной. Тесса смотрела на неё долго и молча. И где-то глубоко внутри, заглушая насмешливый голос Легиона, впервые прозвучала совсем другая мысль. «А если он ошибается?..» Если Жнецу действительно нельзя любить человека… Почему тогда, глядя в полные слёз глаза Кассандры, ей хотелось не подчиниться приказу, не исчезнуть и не сдаться, а только остаться рядом — ещё хоть ненадолго? Тесса тихо усмехнулась. Улыбка вышла усталой, но по-прежнему чуть насмешливой — такой, какой Кассандра уже успела её запомнить. В следующий миг Тесса тихо кашлянула. На её губах выступила кровь. Несколько алых капель сорвались вниз, и одна из них коснулась кожи на запястье Кассандры. Кассандра даже не вздрогнула. Она лишь смотрела на Тессу широко раскрытыми глазами, словно боялась моргнуть. Тесса заметила это и слабо покачала головой. — Ну вот… Она виновато улыбнулась. — Кажется, я испачкала тебя… Кассандра быстро вытерла кровь рукавом, будто это не имело совершенно никакого значения. — Мне всё равно… Её голос дрожал. — Главное — ты. Тесса несколько секунд молча изучала её лицо. Потом тихо, почти ласково, произнесла: — Тогда… Она перевела взгляд на рукоять ритуального ножа. — …вытащи этот чёртов нож из меня, солнышко. Кассандра застыла. Её взгляд метнулся к клинку, затем обратно к Тессе. — Нет… — Касс… — Я не могу. Из глаз Кассандры снова покатились слёзы. — Если я ошибусь… Она судорожно втянула воздух. — Если тебе станет хуже… Тесса медленно подняла руку и осторожно стёрла слезу с её щеки большим пальцем. — Посмотри на меня. Кассандра подчинилась. Несмотря на бледность и кровь, взгляд Тессы оставался удивительно ясным. — Ты уже поверила мне, когда я сказала, кто я. Она мягко сжала её дрожащую ладонь. — Теперь поверь ещё раз. Кассандра закрыла глаза всего на мгновение. Когда она вновь посмотрела на Тессу, в её взгляде всё ещё был страх, но рядом с ним появилось кое-что ещё. Решимость. — Если… если ты уверена… Тесса едва заметно кивнула. — Уверена. Кассандра медленно протянула руку к рукояти ножа. Её пальцы дрожали так сильно, что она не сразу смогла сомкнуть их. — Я боюсь… — Знаю, солнышко. Тесса произнесла это с такой теплотой, словно пыталась успокоить вовсе не себя, а её. — И именно поэтому я доверяю это тебе. Пальцы Кассандры сомкнулись на рукояти. Тихий скрип кожи перчаток о металл прозвучал в оглушающей тишине комнаты. Нож дрогнул. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Тесса резко вдохнула сквозь стиснутые зубы. — Ах… Тело её на мгновение напряглось, пальцы вцепились в ткань платья, а затем она прикусила губу, сдерживая звук сильнее. Кассандра застыла. Её рука всё ещё держала рукоять. — Тесса… Голос сорвался. — Кто это сделал? Она сама не сразу поняла, что спрашивает. Словно ответ мог что-то изменить прямо сейчас. Тесса медленно выдохнула. Её взгляд на секунду стал пустым — не от боли, а от того, что вопрос оказался тяжелее, чем рана. — Не надо… — тихо произнесла она. — Отвечай! Кассандра наклонилась ближе, и в её голосе впервые прозвучала не только паника, но и злость. — Кто это сделал с тобой?! Тесса долго молчала. Свечи снова дрогнули, будто кто-то невидимый прошёлся по комнате. Где-то далеко — или слишком близко — снова послышался тот самый смех. Тесса слегка прикрыла глаза. — Это не важно сейчас… — ВАЖНО! Кассандра сжала рукоять сильнее, и нож внутри тела Тессы снова едва заметно сместился. Тесса тихо застонала, но тут же взяла себя в руки. — Кассандра… Её голос стал мягче. Почти умоляющим. — Слушай меня. Кассандра замерла, но не отпустила. — Ты должна вытащить его до конца. Аккуратно. Не резко. — Ты не ответила… — Потом. Тесса посмотрела прямо ей в глаза. И в этом взгляде не было уклонения. Только усталость. И странная, глубокая уверенность. — Сейчас ты важнее, чем тот, кто это сделал. Кассандра задрожала. — Я убью его… Слова вырвались сами. Тесса едва заметно улыбнулась. — Возможно. Она чуть наклонила голову, будто даже эта мысль её не удивляла. — Но не сегодня. Пауза. И тише: — Сейчас… просто не отпускай меня. Кассандра на мгновение закрыла глаза, сдерживая слёзы. А затем, всё ещё держа рукоять, осторожно приготовилась продолжить — уже не спрашивая “почему”, а пытаясь не потерять её прямо здесь и сейчас. За окном ударила гроза. Сначала — вспышка. Потом раскат, тяжёлый и близкий, будто само небо треснуло над крышей дома. Свечи в комнате одновременно дрогнули, пламя вытянулось тонкими испуганными нитями. Тесса резко вздрогнула. Её пальцы на мгновение сильнее сжались в ткани платья. — Чёрт… — вырвалось у неё тихо, почти неслышно. Не от боли. От страха. Очень человеческого, очень спрятанного страха, который она не позволяла себе показывать никому. Кассандра заметила это. — Тесса?.. Но Тесса уже отвела взгляд к окну, где снова разорвался гром. Её плечи едва заметно напряглись. И в этот момент привычная язвительность вернулась — как защитный панцирь. — Су-ка… — тихо процедила она сквозь зубы, и тут же перевела взгляд обратно на Кассандру. — Ну что ты застыла? Кассандра побледнела ещё сильнее. — Я… я не могу… Тесса коротко выдохнула, и это дыхание тут же перешло в болезненный стон. Нож снова дрогнул в её груди. Она сжала губы, на секунду закрыв глаза. А потом, с хриплой насмешкой, почти зло: — А ты садистка, да?.. Кассандра резко подняла на неё взгляд. — Что?! Тесса слабо усмехнулась, хотя в этой усмешке было больше боли, чем иронии. — С виду — прямо святая… как белая роза. Эти слова ударили Кассандру сильнее, чем можно было ожидать. Она сорвалась на всхлип. — Я не… Голос сломался. Слёзы наконец прорвались — горячие, беспомощные, неконтролируемые. — Я не хочу, чтобы ты умирала… Тесса замолчала. На секунду её лицо смягчилось. Шутка исчезла. Осталась только она — уставшая, раненая, настоящая. Гроза снова ударила в небо. И Тесса, с трудом удерживая дыхание, чуть тише добавила: — Тогда не смотри так, будто уже простилась со мной… Её пальцы медленно, почти незаметно нашли руку Кассандры рядом с ножом. Просто удерживая её здесь, в реальности, где она ещё была жива. Кассандра не успела даже осознать движение. Она просто резко дёрнула рукоять на себя — слишком быстро, слишком отчаянно, как будто страх мог ускорить спасение. Металл вышел с коротким, страшным ощущением сопротивления. И в тот же миг тело Тессы выгнулось. — Тесса! Кассандра выронила клинок. Он с глухим звоном упал на пол, покрытый воском и кровью. Она смотрела только на неё. Только на Тессу. Ту, что дрожала, будто её разрывает изнутри. Белое платье мгновенно стало другим — тёмным, тяжёлым, почти чёрным в центре раны, где кровь быстро расползалась по ткани. Тесса попыталась вдохнуть. Не получилось сразу. — А… ах… Из груди вырвался сорванный, болезненный всхлип. Она прижала руку к месту ранения, пальцы тут же окрасились алым. Ноги дрогнули. Тело повело, будто по нему прошёл разряд. Кассандра в ужасе сделала шаг назад. — Нет… нет-нет-нет… Голос сорвался полностью. — Я… я слишком резко… Она даже не закончила. Тесса опустилась вниз, почти на пол, удерживаясь рукой о стену. Её дыхание стало рваным. Судорожным. Но она не потеряла сознание. Она всё ещё была здесь. И это почему-то пугало ещё сильнее. — Касс… — выдохнула она хрипло. Голос был слабый, но узнаваемый. Кассандра бросилась к ней, падая на колени рядом. — Я не хотела! Я не хотела, я не хотела! Её руки метались в воздухе, не зная, куда прикоснуться, чтобы не сделать хуже. — Тсс… Тесса с усилием прикусила губу, пережидая новую волну боли. Тело снова дёрнулось — коротко, почти как судорога. Кассандра вздрогнула вместе с ней. — Смотри на меня… — прошептала Тесса. Это звучало не как приказ. Скорее как попытка удержаться за реальность. Кассандра подняла глаза. Слёзы мешали видеть. — Я… я убила тебя?.. Тесса слабо усмехнулась. Кровь на губах сделала эту улыбку страшной и одновременно странно живой. — Если бы ты меня убила… я бы уже не ругалась. Пауза. Она вдохнула — тяжело, но сознательно. — Ты всё сделала правильно. Кассандра замотала головой. — Нет, нет, нет… — Касс… Голос Тессы стал тише, мягче. — Послушай. Она медленно протянула руку и, дрожащими пальцами, коснулась щеки Кассандры. — Я здесь. Пальцы у неё были ледяные, но живые. В один момент они поменялись местами,руки Психолога которые всегда были теплыми сейчас были как лед , а руки Советницы были словно июльский жар. Кассандра не думала. Не рассуждала. Не пыталась “правильно” или “осторожно”. Она просто прижала Тессу к себе и поцеловала — резко, отчаянно, будто этим можно было удержать её здесь, в этом мире, не дать ей исчезнуть прямо в руках. Её ладонь лежала у Тессы на груди — там, где ещё недавно был нож. Там, где под пальцами чувствовалась жизнь. Слабая. Рваная. Но живая. Кровь сразу же коснулась её кожи — тёплая, липкая, настоящая. Слишком настоящая. Поцелуй стал другим почти сразу. Сначала — страх. Потом — паника. А затем между ними пробилось что-то ещё: горькое, металлическое ощущение крови, смешанное с дыханием, с дрожью, с невозможностью поверить, что всё это происходит на самом деле. Кассандра вздрогнула прямо в поцелуе, но не отстранилась. Её пальцы на груди Тессы сжались сильнее — не больно, а как будто она пыталась “удержать” сердце, чтобы оно не остановилось. Откуда-то снаружи снова прокатилась гроза. И где-то в глубине сознания Тессы, на фоне боли и шума крови в ушах, на секунду мелькнула мысль: слишком живая… чтобы отпустить. Кассандра отстранилась первой — на миллиметры, не больше. И тут же уткнулась лбом в её лоб, тяжело дыша. Слёзы капали ей на щёки Тессы, смешиваясь с кровью. — Не умирай… — выдохнула Кассандра почти без голоса. Тесса не сразу смогла ответить. Губы у неё дрогнули. Она попыталась вдохнуть ровнее, но получилось только хрипло. И всё же — с привычной, почти упрямой мягкостью: — Я… постараюсь тебя побесить… ещё не один раз. Слабая попытка шутки. Но она была здесь. И это значило больше, чем кровь, чем боль, чем гроза за окном. Тесса замерла на секунду. Гроза за окном снова расколола небо, и в этом всполохе света её лицо стало почти прозрачным — бледным, усталым, слишком живым для того, что с ней происходило. На губах у неё всё ещё оставался след — тёплый, металлический. Кровь. И Кассандра тоже это чувствовала — вкус, который невозможно было стереть ни дрожью, ни слезами, ни паникой. Тесса медленно выдохнула. Очень тихо. И, будто это было не признание, а приговор самой себе, прошептала: — Запомни этот вкус… Кассандра вздрогнула. — Тесса, не… Но та не дала ей закончить. Пальцы Тессы слабо коснулись её щеки — осторожно, почти невесомо, как будто у неё больше не оставалось сил ни на что тяжёлое. — Запомни… и вспоминай его каждый раз, когда будешь скучать по мне. На секунду в комнате стало слишком тихо. Даже гроза будто отступила. Кассандра резко вдохнула, и этот вдох сломался на полпути. — Не говори так… Её голос сорвался в отчаянный шёпот. — Не смей… как будто ты уже… Она не смогла договорить. Слёзы снова пошли сильнее. Тесса чуть приподняла уголок губ — слабая, почти призрачная усмешка. Но в ней не было жестокости. Только усталость и странная нежность. — Я просто честная, Касс… Она на мгновение закрыла глаза, словно собирая остатки сил. — Если я вдруг исчезну… ты хотя бы не забудешь, что я была реальной. Кассандра резко покачала головой, прижимаясь ближе. — Ты не исчезнешь. — … Тесса не ответила сразу. Только медленно прижалась лбом к её лбу. И тихо, уже почти без голоса: — Тогда не отпускай меня сейчас… ладно? И в этой фразе не было ни приказа, ни игры. Только просьба. Очень простая. И очень страшная. Тесса не успела больше ничего сказать. Её дыхание на секунду сбилось — будто тело наконец признало предел, который всё это время игнорировало. Пальцы, всё ещё слабо державшие руку Кассандры, разжались. И она просто… обмякла. Сознание ушло тихо. Без театра. Без последнего взгляда. Только тишина и тяжесть тела, которое больше не сопротивлялось боли. — Тесса?! Кассандра резко подхватила её, почти падая вместе с ней на пол. — Нет… нет, нет, нет… Её голос сорвался окончательно. Она трясла её за плечи осторожно, будто боялась сломать, хотя уже было страшно всё остальное. — Пожалуйста, смотри на меня… Ответа не было. Свечи ещё дрожали от грозы за окном, и комната казалась ещё более чужой, чем раньше. И в этот момент дверь резко распахнулась. — Тесса?! Блейк. Она влетела в комнату почти на бегу, мгновенно оценивая сцену: круг, кровь, нож на полу, Кассандра на коленях и Тесса — неподвижная, слишком бледная. На секунду её лицо стало жёстким. — Что вы здесь сделали?.. Но тут же она увидела главное. И голос сорвался ниже, резче: — Она жива? Кассандра подняла заплаканные глаза. — Я… я не знаю… Блейк быстро пересекла комнату и опустилась рядом, уже не тратя время на вопросы. Её ладонь резко, но профессионально легла Тессе на шею — проверить пульс. Пауза. Секунда. Две. И наконец — едва заметный выдох. — Есть. Коротко. Жёстко. Но в этом слове было всё: шанс, риск, срочность. Блейк подняла взгляд на Кассандру. — Слушай меня внимательно. Её голос стал холодным, собранным. — Она не умерла. Но если ты сейчас будешь паниковать — ты её добьёшь. Кассандра сжала пальцы до боли. — Я не хотела… — Потом. Блейк резко оборвала. Она аккуратно подтянула Тессу ближе, оценивая рану. — Сейчас — держи её голову. И не отпускай. Она посмотрела на Кассандру прямо. — Поняла? И в этой комнате, полной крови, грозы и сломанных решений, впервые появилось что-то, похожее на контроль над хаосом — пусть и хрупкий, но реальный. *** Темнота в комнате была плотной, почти осязаемой. Только слабый свет из коридора просачивался под дверью, рисуя на полу узкую полоску серого. Диван стоял у стены — старый, тяжёлый, с продавленной подушкой. На нём лежала Тесса. Бледная. Неподвижная. Но живая — это было видно по едва заметному движению груди, по слабому, неровному дыханию. Кассандра сидела рядом, не отпуская её руку ни на секунду. Пальцы были переплетены. Кровь давно высохла, стала тёмной, почти чёрной, но она всё ещё ощущалась на коже — как память о том, что произошло. Тишина давила сильнее, чем гроза раньше. Теперь вместо хаоса — ожидание. — Блейк сказала… что ты выкарабкаешься… — тихо произнесла Кассандра, больше себе, чем Тессе. Ответа не было. Но через несколько секунд Тесса едва заметно пошевелилась. Пальцы дрогнули в её руке. Кассандра мгновенно наклонилась ближе. — Тесса?.. Глаза медленно приоткрылись. Тяжёлые. Словно каждое движение век стоило усилий. И всё же — взгляд был здесь. Она была здесь. — …ты всё ещё… драматизируешь… — прошептала Тесса хрипло. Кассандра выдохнула так резко, будто всё это время не дышала. И тут же сжала её руку сильнее. — Ты идиотка… Голос сломался на середине. — Я думала… ты… Она не смогла закончить. Тесса слабо усмехнулась. — Почти получилось… да?.. Кассандра ударила её ладонью по плечу — совсем легко, почти неосознанно, больше от эмоций, чем от злости. — Не смей так шутить… Тесса на секунду закрыла глаза, потом медленно повернула голову к ней. — Касс… Её голос стал тише. Мягче. — Ты всё ещё здесь. Это было не утверждение. Скорее проверка реальности. Кассандра кивнула, не отпуская её руку. — Я здесь. Пауза. И затем, чуть дрожа: — И ты тоже… оставайся. Тесса не ответила сразу. Только чуть сильнее сжала её пальцы в ответ. И в этой тёмной комнате, где всё ещё пахло кровью и воском, это движение было самым громким обещанием из всех возможных. Тишина в комнате стала плотнее после её вопроса. Кассандра не отводила взгляда от Тессы — будто если моргнёт, та снова исчезнет или провалится обратно в тот момент, где ей было хуже всего. — Кто… — повторила она тише, но уже твёрже. — Кто это сделал с тобой? Пальцы Кассандры всё ещё держали её руку, но теперь в этом хвате появилось что-то другое — не только страх, но и упрямство. Тесса долго молчала. Слишком долго. Её взгляд скользнул в темноту комнаты, будто там мог стоять ответ. Или тень ответа. Потом она медленно выдохнула. — Ты снова за своё… — хрипло произнесла она. Попытка уйти от темы. Слабая. Неубедительная. Кассандра сжала её руку чуть сильнее. — Тесса. Имя прозвучало как просьба и как требование одновременно. Тесса прикрыла глаза. На секунду казалось, что она снова проваливается в воспоминание — туда, где не было ни дивана, ни тёплой руки рядом, только холод, ритуалы и чужая воля. Когда она заговорила, голос стал тише. — Это не человек… в обычном смысле. Кассандра напряглась. — Не увиливай. Тесса слабо усмехнулась, но без прежней язвительности. — Я не увиливаю. Пауза. Она чуть повернула голову к Кассандре. — Это тот, кому ты уже не понравилась бы за то, что сидишь рядом со мной. У Кассандры перехватило дыхание. — Дьявол?.. — выдохнула она. Тесса не подтвердила сразу. Но и не опровергла. И это молчание было ответом громче любых слов. Она медленно сжала пальцы Кассандры. — Я не хотела, чтобы ты это знала. Голос стал почти усталым. — Потому что теперь ты начнёшь смотреть туда, куда не должна. Кассандра резко мотнула головой. — Он это сделал с тобой. Это не вопрос. Тесса закрыла глаза. — Он допустил это. Пауза. И тише, почти неслышно: — И я всё ещё здесь только потому, что ты не отпустила меня там. Кассандра застыла. Её хватка не ослабла — наоборот, стала отчаяннее. — Тогда я тем более хочу знать, кто он. Тесса медленно открыла глаза. Взгляд у неё был уставший… и очень живой. — Зачем? Кассандра ответила сразу: — Чтобы если он ещё раз к тебе приблизится — я встану между вами. На секунду в комнате стало абсолютно тихо. Даже тьма будто перестала шевелиться. Тесса долго смотрела на неё. Потом тихо выдохнула — почти с горькой нежностью: — Ты правда невыносима… И впервые за весь разговор не пыталась уйти от ответа окончательно. Но и не дала его целиком. Потому что некоторые имена, даже произнесённые шёпотом, меняют всё, к чему прикасаются. Тесса долго молчала. Не из-за страха — он у неё был давно пережитым, почти привычным. Скорее из-за того, что произнести это имя здесь, в этой тёплой тьме рядом с Кассандрой, означало сделать его реальным не только как кошмар, но как цель. Она медленно выдохнула. — Ты ведь всё равно не отступишь… да? — тихо спросила она. Кассандра даже не моргнула. — Нет. Коротко. Жёстко. Без колебаний. Тесса слабо усмехнулась — почти с сожалением. — Конечно… Пальцы в руке Кассандры чуть сжались. И тогда она сказала. — Легион. Имя прозвучало спокойно. Слишком спокойно. Но от этого стало только тяжелее. Как будто сама комната на секунду перестала быть комнатой и стала чем-то другим — местом, где это имя уже звучало раньше, и всегда приносило только одно. Пустоту. Кассандра не сразу отреагировала. Будто мозг отказывался принимать. — …Легион? — переспросила она глухо. Тесса медленно кивнула. — Он не делает это руками. Пауза. — Он делает это через других. Она на секунду закрыла глаза, будто устала даже от воспоминания. — Это он закрепил цепь договора. Он решил, что я должна быть “рабочей” до конца. Кассандра резко выдохнула. Её пальцы сжались сильнее, почти болезненно. — Я убью его. Сказано было спокойно. Слишком спокойно для человека, который только что узнал имя дьявола. Тесса повернула голову к ней. И вместо страха в её взгляде появилась усталая, очень тихая нежность. — Нет. Кассандра вскинулась. — Тесса… — Послушай меня. Голос стал твёрже, но всё ещё слабым. — Легион не тот, кого можно “убить” просто потому, что ты решила. Пауза. Она чуть сильнее сжала её руку. — Но ты можешь сделать кое-что другое. Кассандра замерла. — Что? Тесса посмотрела прямо в неё. И впервые за всё это время в её голосе появилась не только боль, но и холодная, живая уверенность. — Ты можешь остаться рядом. — И не дать мне снова пройти через это одной. Тишина в комнате стала другой. Тесса медленно открыла глаза. Тусклый свет свечи скользнул по её лицу, подчеркнув усталость. Она долго смотрела в потолок, словно собираясь с силами, прежде чем снова заговорить. — Есть ещё кое-что… — прошептала она. Кассандра сразу наклонилась ближе. — Что? Тесса слабо усмехнулась. — Мы с Легионом сейчас… соперники. Кассандра нахмурилась. — Соперники? Тесса едва заметно кивнула. — Он пытался… устранить меня. Эти слова прозвучали почти буднично. Будто речь шла не о покушении на жизнь, а о давно ожидаемом ходе в опасной игре. Кассандра резко поднялась с дивана. Страх, отчаяние и бессилие, которые копились в ней весь день, вдруг сменились холодной решимостью. — Где он? Тесса повернула голову. — Касс… Но та уже сделала шаг к двери. — Если он сделал это с тобой… Её голос дрожал. — Я найду его. Ещё один шаг. — Пусть даже… Тонкие холодные пальцы осторожно коснулись её запястья. Хватка была слабой. Настолько слабой, что Кассандра могла бы легко высвободиться. Но она остановилась. Тесса смотрела на неё снизу вверх. Без привычной насмешки. Без язвительности. Только с тихой, почти болезненной просьбой. — Не уходи… Кассандра замерла. Тесса медленно переплела свои пальцы с её. — Пожалуйста… Она редко просила. Почти никогда. Поэтому это короткое слово прозвучало особенно тяжело. — Побудь со мной ещё немного… Кассандра медленно обернулась. В глазах Тессы больше не было той уверенности, которую она так старательно показывала всем вокруг. Только усталость. И страх снова остаться одной. Кассандра несколько секунд молчала. Потом тихо опустилась обратно на край дивана. — Хорошо. Она осторожно накрыла ладонью руку Тессы. — Я никуда не уйду. Тесса облегчённо выдохнула. Её веки дрогнули. — Спасибо… Кассандра осторожно убрала с её лба прядь тёмных волос. — Легион никуда не денется. Она сказала это уже не столько Тессе, сколько самой себе. — А ты сейчас нужна мне гораздо больше. На губах Тессы появилась едва заметная улыбка. — Странная ты… — Возможно. Кассандра тоже слабо улыбнулась. — Но сегодня я выбираю быть рядом с тобой. И Тесса, впервые за долгое время, позволила себе закрыть глаза уже не от боли, а потому, что рядом сидел человек, которому она наконец-то доверила свою уязвимость хотя когда то давно поклялась сама себе больше никому не открываться. Кассандра молча наклонилась к ней. Она осторожно коснулась губ Тессы своими. Поцелуй был долгим, но очень бережным — будто Кассандра боялась причинить ей боль даже этим простым движением. Тесса едва заметно вздрогнула. На мгновение её дыхание сбилось, но она не отстранилась. Наоборот. Слабо подняв руку, она коснулась пальцами щеки Кассандры, словно убеждаясь, что та действительно рядом. Когда поцелуй закончился, между ними осталось всего несколько сантиметров. Обе молчали. Кассандра осторожно погладила Тессу по волосам. — Больше не пугай меня так… Её голос дрогнул. — Я думала… потеряла тебя. Тесса долго смотрела ей в глаза. Затем уголки её губ чуть приподнялись. — Не обещаю, что впереди всё будет просто. Она говорила тихо, каждое слово давалось с усилием. — Но обещаю… что буду бороться. Кассандра прикрыла глаза и снова коснулась своим лбом лба Тессы. — Этого мне достаточно. Тесса тихо выдохнула. — Знаешь… — Что? — Мне всегда казалось, что, если кто-то однажды поцелует Жницу… он испугается того, кем она является. Кассандра покачала головой. — Я испугалась. Тесса отвела взгляд. Но Кассандра мягко взяла её за подбородок, возвращая её взгляд к себе. — Не тебя. После короткой паузы она добавила: — Я испугалась мысли, что могу тебя потерять. В комнате снова воцарилась тишина. За окном голова сатанистов едва слышно шумел дождь.