i'll love you

расстояние жрёт. разъедает косточки и внутренности тоской. когда внутри не  х в а т а е т. пора бы привыкнуть за столько лет, но хёнджин не может. хоть застрелите. феликс в разъездах. постоянно. двенадцать амбассадорств, постоянная востребованность растёт. и счёт идёт, как сам ли шутил в фанс. иронично грустно видеть феликса на билбордах, обложках и баннерах чаще, чем вживую. притвориться обезьянкой «не вижу, не слышу, не говорю» тоже не выйдет. видеть приходится, как и слушать, говорить… когда в последний раз они говорили вне работы? о всякой ерунде или любимом аниме? или молчали в обнимку, слипнувшись накрепко. когда эти маленькие пальчики гладили по волосам, массировали и успокаивали. хёнджину было просто х о р о ш о, и этого было достаточно. до определённого момента. когда он не был жадным до внимания феликса. когда ли не распылялся на множество людей, и был рядом. когда не было... больно. в конце концов он не с этим блядским билбордом на стене тц встречается. а с тем, кто на этом билборде, и в рекламе гребаной газировки, спортивной одежды... везде. только не там, где нужно. там, где он должен быть. в диалоге маячит пару сообщений с позавчера. ебучее и расстраивающее "прочитано". нужно отключиться. в ла ждёт работа, он разгрузится. не будет думать. не будет? он онлайн, но не пишет. убивает без ножа. "ли феликс, за что ты так со мной?" в отеле нет времени и селят по разным комнатам. безопасности ради, потому что рядом с ли здравый смысл машет ручкой, и хван палится одним видом. хёны смирились, менеджеры вздыхают тысячу раз на дню — осторожнее, осмотрительнее. в америке всегда контроль утекает сквозь пальцы. пахнет свободой и драйвом, адреналином. чистейшим кайфом, ни с чем не сравнимым. хван даже прыскает, прочитав надпись на чужой майке. грех. первородный. прокатиться на втором круге ада разок-другой он никогда не против. нет кнопки «стоп», но заевшая пластинка с вирусным звуком «shots-shots-shots!» из пресловутого тиктока, чтоб его, и другие тренды. «six-seven» хёнджин предпочитает проигнорировать, как и грешно высунутый язык в тряске головой, что очки не выдерживают и падают прямиком на нос. недолго осталось последней пуговице на пиджаке, ровно, как и терпению хёнджина. феликс тёплый и влажный после своих перфомансов с водой. и горячее на животе, на сокращающихся от дыхания мышц. другой вид прикосновения, но ещё дозволенный на публику. порадовать фанатов до визга. ёнбок в стороне не остаётся, заглядывая под майку со своей кошачьей на уголках. ходячая провокация в обличие ангела, но нимб сегодня выбросили закулисье. сегодня они оба веселятся, пока мозг снова не стало долбить идиотское одиночество. в моменте никаких лишних мыслей. потом снова будет одиноко, когда весь драйв утихнет. повезёт, если попереписываются перед сном, перекинутся нежностями, и моськой в холодную половину кровати, где так и просится кое-кто. но нет. цепкая ладошка тянет за собой. феликс ничего не объясняет – действует. действия говорят громче слов, буквально кричат об истинных намерениях. контраст с той тишиной в минивэне с переглядками. хёнджин ни на что не претендует: фестиваль был энергозатратным, несмотря на обилие удовольствия. — у тебя ханни за стеной. феликс отвлекается от копошений в поясной сумке. ключ-карта (ебаная ключ-карта, если точнее) покоится в боковом кармане, до которого он ещё не дошёл. усмешка самым уголком губ. — у него в номере йена. а у меня нехватка моего парня. доходчиво? вполне. хёнджин тонет. погибает заживо в ласке и поцелуях; ли целует настойчиво, не давая вдохнуть, будто слышит какими мыслями истязал себя хёнджин. и находит лучший способ заглушить этот сжирательный поток. — люблю тебя… обжигающе шёпотом под челюсть; мазок языка вдоль шеи и безмолвное обожание в тёмных зрачках. настоящая награда за ожидание. трофей за выдержку. — так сильно люблю тебя. феликса так много. внутри и снаружи, ли самому сложно сдержаться и не сожрать хёнджина живьём, как огромная хищная кошка свою добычу, когда хёнджин восхитительно сжимается на пальцах, скулит и просит «ещё». — ёнбоки-и… невыносимо… скучал по тебе. ответом служит улыбка, бодание об кончик носа. концентрированная нежность и любовь в одном человеке. — знаю, хёни. я тоже соскучился. всё становится на свои места. и хёнджин на своём – в руках феликса.