Гонки

Это, блять, невозможно.  Поначалу Бродяга даже не решается подойти, настолько его поражает наглость всей команды нового гонщика. В машине, в её чертовом номере, он узнает Икара. Но Икара здесь нет и никогда больше не будет. И от этой мысли кровь закипает только сильнее.  Бродяга перестает слушать Нору и проходит мимо, направившись прямо к идиоту, занявшему двадцать восьмой номер. А занял его, как и ожидалось, один из мажоров. Идеальная улыбка, уложенные волосы. Всё, чтобы грамотно сработать на камеру и нажиться на смерти бывшего владельца этого номера.  — Сейчас самый лучший момент. Последний этап выиграл Икар, так что если сегодня победишь ты – можешь считать, что всё схвачено, – говорит менеджер, держа руку на плече Брута.  — Он его не выиграл. Он погиб, – подает голос Бродяга. – Ты хоть знаешь, что у него было в голове перед стартом?  Брут оборачивается, одарив Бродягу холодным взглядом.  — А ты знаешь?  — Дерьмово тебя продать пытаются. Ты хочешь наживаться на смерти друга, а Икар искал совсем другого. Кто вообще согласится тебя купить после такого?  Бродяга разворачивается и возвращается к своей машине. Даже на старте его руки всё ещё трясет, ведь в зеркале заднего вида ему приходится видеть машину, которая последние полгода мелькала только в его кошмарах.  Начало. Брут вдавливает педаль газа в пол. Двигатель взревел. Он врывается в поворот первым, но в следующий входит в поворот позже, чем нужно. Колесо цепляет бордюр. Машина дрожит. Он сбрасывает газ, выруливает. В зеркале заднего вида чёрная тень. Бродяга идет вторым, не отрываясь от Брута. Пока не старается обогнать, ожидая подходящего круга.  Третий круг. Брут чувствует вибрацию, значит, резина перегревается. Он пытается экономить ресурс, но хочет оторваться от преследователя Бродяги. На прямой он жмёт на газ, рация тут же загорается и недовольный голос просит сбросить темп. — Если я сбавлю, он меня догонит. Он входит в шикану. Машина гуляет. Он ловит занос, выравнивает. В заднем зеркале виднеется чёрный болид, приближаясь всё ближе. На выходе из поворота Бродяга идёт вплотную к заднему антикрылу Брута. По салону из рации раздается голос. — Резина у него мертвая. Он начинает скользить.  Бродяга довольно улыбнулся. — Вижу.  Бродяга влетает во внутренний радиус поворота, Брут закрывает траекторию и они почти сталкиваются. На финальном круге Брут собирается войти в поворот на пределе. В ушах начинает звенеть, Икар заходил в этот поворот на большей скорости, тогда это было гораздо опаснее того, что сейчас собирается сделать Брут. Он не сбрасывает скорость, ныряя в поворот. Брут сжимает руль, ощутив, что колеса сорвались, теряя сцепление.  Машину заносит в сторону барьера, пока Брут пытается выкрутить руль. На панике он совсем ничего не видит и не слышит. Даже то, что черная машину Бродяги уже совсем рядом, пропускает свой шанс на победу. Бродяга бьет по тормозам и идет на столкновение, только бы смягчить удар Брута.  Машина Бродяги врезается в машину Брута.  Бродяга выбирается первым. Подушка сработала как надо и не дала случится ничему плохому. Он направляется к белой машине и вытаскивает оттуда Брута. Он в сознании, но трясет его сильнее, чем лист на ветру.  — Придурок, – прокашлявшись, говорит Бродяга.  Сказать Бруту он собирается многое, но подоспевшие медики забирают сначала Брута, а затем уводят и Бродягу.  В следующий раз они видятся только на гонке. Брут выискивал машину Бродяги, но обнаружил его в компании гонщиков, которых сам Бродяга даже не слушал, хотя разговаривали они именно с ним. Увидев перед собой Брута, Бродяга поднял брови и отошел от компании.  На секунду разговаривать с ним даже перехотелось, настолько враждебно Бродяга сейчас выглядел. — Че тебе?  — У тебя ведь нет сегодня гонки. — Хочешь услышать, что я на тебя пришел посмотреть?  — Хочу услышать, почему Икар решился влететь в этот поворот.  Кажется, лицо Бродяги стало еще мрачнее.  — Он спорил со всеми нами, что сможет на большой скорости влететь и не убить ни себя ни машину. Тренировался и всё получалось, даже мы были спокойны. Он идиот, Брут, решил рискнуть и забрал за собой сразу двоих. Девчонке всего восемнадцать было, а он её угробил.  Теперь Брут вспоминает.  — Ты ведь про Музу? Я не знал, что вы были знакомы. — Она моя сестра, идиот. Точнее была, пока твой друг не решил вмешаться. — Она сама села в машину. — Он пообещал, что не станет рисковать, пока она там, – Бродяга повышает голос. – Тупой Икар побоялся умирать в одиночку и уговорил Музу сесть вместе с ним.  — Да что ты знаешь о нем? Икар бы так не поступил.  Брут смотрит прямо в глаза Бродяги, оба готовы наброситься, ударить, но почему-то оба медлят. В момент, когда Брут готов напасть первым, Бродяга делает шаг назад. — Ты вытаскивал их тела из машины? – говорит он, выбивая из легких Брута весь воздух. – Я вытаскивал. А теперь появился ты с попыткой повторить тоже самое. Попробуй убить себя по-другому, уверен, тебе это понравится больше.