Цена всевластия

Грязно-жёлтые небеса громыхнули и разразились плачем. Сквозь низкие рыхлые тучи просачивался свет двух солнц — Маренго и Вердиса. Обе звезды в этой системе: и белый карлик, и жёлтый гигант — угасали, скорее выжигая ультрафиолетом, чем грея, все семь своих планет. Лимбо, четвёртая из них, осью лежала на боку и вращалась издевательски медленно: сутки на ней по земным меркам длились почти год. Температура едва позволяла не заледенеть редким озёрам среди колючих пурпурных зарослей и голых непролазных гор. Но даже полярный день неумолимо клонился к закату. Именно с наступлением ночи экспедицию к недрам этой планеты решили свернуть. Астрофизики ошиблись в расчётах — потенциал магических кристаллов, росших в глубине, не нивелировал риски. Единственными обломками цивилизации на Лимбо остались портал и заводнённый котлован неподалёку, а эскиз первой буровой установки вокруг него эрозия стёрла в ржавую пыль. От мутных капель дождя разило тухлыми яйцами. Они с шипением собирались в лужицы на скалистом подступе к гроту. Дарси, не размыкая зудящие веки, поёжилась в спальном мешке, под который приспособила свою шубку — ту самую, сиреневую, с лебяжьим воротником, которую Сторми окрестила «фейской» за оттенок. Поначалу изнанка ещё хранила эфемерные нотки сушёных трав, восковых свечей и ветхого пергамента — этими ароматами дышал гардероб в комнате Трикс в общежитии. Но сейчас выцветший и местами облезший мех не пах ничем кроме серы. Костёр давно погас: здешние дрова никуда не годились. Это Дарси выяснила ещё в первые минуты своего заточения. Вместо обещанного мегаполиса портал выплюнул её с чемоданом на бесплодный пустырь — после чего, не успела она проморгаться, внезапно сверкнул знаком Валтора и, померкнув, стал просто кругом из камней. Сжав кулаки, Дарси взлетела высоко над землёй в твёрдом намерении спалить близлежащий лесок тёмным огнём. Но оказалось, что к небу тянут крючковатые лапы не деревья, а кораллообразные трубы. Их полая, пористая плоть потухла так же быстро, как и вспыхнула. Дарси ещё не знала, как придётся экономить силы на этой богом забытой планете. Зато пригодились уроки алхимии и некрономии. Прослойка из измельчённых кораллов с помощью простенького заклинания превратились в фильтр, что абсорбировал токсины из дождя. К тому моменту, как Дарси сбрасывала зыбкий сон, в грубо слепленной, но прочной ёмкости из обожжённой глины набиралось немного воды. А молодые, ещё не затвердевшие полипы благодаря щепотке магии приобретали текстуру и свойства грибов. Если зажмуриться, то на вкус они напоминали рагу, которое подавали в столовой Облачной Башни по четвергам. Скучая в очереди, Дарси с сёстрами обожали ставить подножки или подсыпать перца в тарелки младшекурсницам, семенившим мимо них с подносами. Теперь школа казалась чем-то из прошлой жизни. Холодный блеск зубов Айси, весёлые искорки в кудряшках Сторми, недовольные лица учителей, грозивших заставить неугомонное трио драить полы после уроков, — всё это рассеивалось под ресницами дремлющей Дарси, стоило промозглому ветру чуть протяжнее взвыть над ухом. Обрывки бесед с сёстрами рассыпались по сводам грота эхом её собственного голоса. И тогда, хоть и только на миг перед самым пробуждением, ей чудилось, что по этой проклятой пустыне она скиталась не одна. Впрочем, напрасно. Лимбо была необитаема. Не мертва окончательно, но и не жива — словно закоченела в вечном анабиозе, не давая даже магии работать как надо. Здесь не пересмеивались птицы. Не шептались кронами деревья. Не бились о берег солёные волны. Лишь небо порой захлёбывалось собственным ядом. В ясную же погоду из-за двух солнц Дарси преследовали две тени. Она долго училась не оборачиваться. Особенно когда чувствовала на спине липкий взгляд, а браслет, когда-то подаренный Валтором, начинал фантомно пульсировать. В один из таких моментов ведьма сорвала с запястья безделушку и со всей силы швырнула куда-то в гущу зарослей. Очень надеясь, что он увидел это через хрустальный шар. Хотя едва ли Его Темнейшество снизошёл бы до того, чтобы наблюдать за списанной игрушкой. Опьянённый победой над Винкс, он предпочитал лично вести в новые битвы легионы демонов. И постепенно это стало самоцелью. Валтор больше не принимал белые флаги. Античные библиотеки, уединённые монастыри и храмы сгорали дотла по щелчку пальцев в перчатке. Сразу после того, как древние фолианты делились своей мудростью с захватчиком. Магия становилась привилегией. Первый же декрет Межгалактического Альянса, созданного на Солярии, устанавливал мораторий на свободное распространение заклинаний. Отныне колдовать дозволялось только по сертификату от государственных Академий, каждое утро в которых начиналось с восславления королевской семьи и лично магистра Валтора. За особые заслуги — или, как подметила Сторми, за особо глубокую глотку — отлов и наказание диссидентов доверили принцессе Химере с элитной гвардией. Никто не должен был составлять конкуренцию ему. Украв добровольный труд тысяч волшебников, Валтор перепродавал знания обратно безопасными мелкими дозами, записывая информацию на кристаллы. Однажды Трикс угораздило высказать своё недовольство по этому поводу… Ледяные глаза магистра замерцали адскими огоньками. Одним взмахом ладони он лишил Айси, Дарси и Сторми ртов на целые сутки. При следующей встрече, вернув способность размыкать губы, сёстры уже сами благоразумно помалкивали, не решаясь даже поднять взгляд. У Дарси заурчало в животе. Пора было начинать очередной бессмысленный цикл борьбы за выживание. Хотя она уже не знала, что хуже: продолжать искать бреши в ткани мироздания, которые естественным образом иногда открывались на любых планетах, или смириться с тем, что ей отсюда никогда не сбежать. Косметичка осталась в чемодане вместе с лишним тряпьём недели три назад? месяц? — Дарси сбилась со счёта. Но точно могла представить, как осунулось её лицо, судя по тому, как висел на исхудавшей фигуре потрёпанный наряд. Собственные кости впивались в кожу изнутри. Ведьм всегда считали одиночками, не способными на привязанность. Готовыми идти по головам и жертвовать при малейшей угрозе даже самыми близкими. Однако то, что Айси и Сторми, фыркая, называли слабостью, сейчас поддерживало в Дарси жизнь. Она резко села на полу грота, а затем поднялась на ноги. Накинула капюшон. В глазах потемнело, а пустой желудок скрутило спазмами, но она, опираясь о стену, заковыляла к излучине горного ручья, который тёк к едва ощущаемому источнику магии. Пусть ведьмы и не умеют любить. Зато как они умеют ненавидеть! Ради призрачного шанса однажды отомстить за сестёр Дарси не брезговала давиться кашицей из полипов и мучиться бессонницей под беспощадными лучами двух солнц. Но до полярной ночи всё же лучше было не дотягивать. Только бы выбраться отсюда. Найти Айси и Сторми. И тогда… Если честно, Дарси и сама очень смутно представляла это «тогда». Валтору не смогли долго противостоять ни Винкс, ни Команда Света, ни сильнейшие армии обитаемой вселенной. И как Дарси ни мечтала вонзить змеевидный клинок в его чёрное сердце, скорее всего он бы лишь ухмыльнулся. А потом испепелил бы её одним ударом молнии. О нет, надо было действовать деликатнее. Ворочаясь на каменной подстилке, Дарси еженощно прокручивала в голове всё, что вынесла с семинаров по инженерии артефактов, символике парадоксов и даже диалектике Хаоса, которую беззастенчиво прогуливала. Тем не менее на редком интересном занятии, посвящённом стратегии магических войн, ей в память врезался сюжет из земного мифа: «…чтобы доказать свою силу Коту в сапогах, великан превращается в мышь». Если и реально уничтожить бессмертного и всемогущего демона, то не физически. Неограниченная власть ещё год назад начинала сводить его с ума. Оставалось только подтолкнуть его в пучину безумия. И кому, как не повелительнице морока, это было под силу?.. Ущелье внезапно озарила яркая вспышка. Дарси дёргано обернулась — далеко-далеко, там, откуда она шла, в небо устремился столб болезненно белого света. Вскоре её нагнала и волна грохота. По поверхности Лимбо прокатился мощный разряд энергии. Скалы под ногами потрескались и зашевелились, словно зыбучие пески. Дарси метнулась к выступу — но обессилевшие руки соскользнули с него. Стёртые каблуки сапог скрежетнули по камням. Дорога разверзлась, и глубокая расселина поглотила одинокую фигуру в тонкой шубке. Пара кувырков — удар под дых — переворот. Темнота. Плеск. Подземные тоннели вели к широкому озеру в лунном мерцании аметистов. Дно и стены пещеры устилали крупные кристаллы. Те, до которых так и не добралась экспедиция. С потолка свисали сталактиты. И не успела Дарси прошептать заклинание очистки, оползень выбросил её в воду. Она зажмурилась и обхватила острые коленки. Нервы наэлектризовались до предела — опыт нахождения на Лимбо визжал, что тело мгновенно разъест кислота. Однако это озеро отличалось от других здешних жидкостей. Дарси будто окутало тёплое парное молоко. Она осторожно разлепила ресницы. Похоже, кристаллы не только грели и светили, но и фильтровали яды. И даже больше: кожа, обожжённая и саднящая, стала медленно, но верно заживать. Зеленоватый оттенок уступал законное место аристократичной бледности фарфора. А кроме того — с каждой секундой от солнечного сплетения до кончиков пальцев всё отчётливее пробегали привычные импульсы. Сердцебиение набатом отзывалось в висках. Длинные волосы, спутанные и ломкие раньше, тоже восстановили шелковистость и теперь клубились в толще воды, переливаясь на свету. Оттолкнувшись от дна, Дарси отточенным, грациозным пируэтом вынырнула на поверхность. Тяжёлая шуба соскользнула вниз, но холод больше не ощущался: по жилам струилась энергия всей планеты забвения. Вдохнув полной грудью, Дарси потянулась и легла на спину, впервые за непростительно долгое время прогревая усталые кости. Снова закрыла глаза — лениво поплыла к берегу. А уткнувшись затылком в отвесный склон, закинула руки на камни. Целебная вода ласкала тело, а мерное журчание убаюкивало. И Дарси бы даже не вспомнила, как вообще очутилась здесь, если бы не вкрадчивый голос откуда-то сзади: — Ты кое-что потеряла. Она разом перевернулась на живот. Чуть поодаль, облокотившись на колено, сидел мужчина в кружевной рубашке с жабо и в тёмных облегающих брюках. Сидел и как ни в чём не бывало покручивал на пальце знакомый золотой браслет. Его отрешённое лицо облизывали всполохи от воды. Чёлка обрамляла точёные скулы. Сглотнув, Дарси прошипела: — Видимо, рассудок. Раз меня уже глючит. По пространству разлились эманации магической силы, до этого заглушённой кристаллами. Что-что, а маскироваться он умел. — Почему это «глючит»? — Да потому что Валтор, которого я знаю… ой, то есть Его Темнейшество магистр Межгалактического Альянса — и бла-бла-бла! скорее прислал бы целую делегацию, чем явился бы лично к какой-то мелкой сошке. Челюсти Дарси сжались до скрипа зубов. Ладони покалывало: энергия закипала внутри и просилась наружу боевым заклинанием. Открыв рот, Валтор наконец повернул голову и удостоил Дарси долгим, но словно невидящим взглядом. Вздохнул: — Ну зачем ты так? Неужели ты тоже… — Что? — Тоже совсем меня не знаешь. Очередная колкость застряла у Дарси в горле: если перед ней не галлюцинация, это значило только одно. Портал снова был открыт. Второго шанса могло и не представиться. Кратко кашлянув, она понизила тон: — И чем же я заслужила аудиенцию? В ответ раздался пресный смех. — Я что, не мог просто соскучиться? — В окружении принцесс-то? Не смешите, магистр. — Эти велеречивые куклы меня давно утомили. — Валтор поморщился. — Их лицемерие уже даже не забавно. Помедлив, он аккуратно подсел ближе. И прежде, чем Дарси отпрянула бы от берега, накрыл её руку своей. Она вжала голову в плечи. Дыхание участилось. Пальцы в перчатке приподняли её кисть, чтобы просунуть в браслет. Валтор наклонился — кончики его волос защекотали плечо Дарси — и мягко коснулся губами тыльной стороны её ладони. — Я ни на миг тебя не забывал. И тут терпение ведьмы лопнуло. Она схватила Валтора за грудки и с неожиданной силой потянула вниз. По пещере громыхнуло эхо всплеска. Дарси хищной птицей взвилась к потолку — её силуэт обвело чёрное пламя, что вмиг высушило одежду. Из кончиков её пальцев вырвались тёмные лучи, и, стоило Валтору высунуться по грудь, как вода вокруг него мгновенно кристаллизовалась. Лениво обведя взглядом озеро, он лишь поджал губы. Склонил голову набок. — Вот теперь я тебя узнаю. А то уже начинало казаться, будто ты не годишься на то, что я хотел предложить. — Ты! Ты запер меня здесь! Как надоевшую собачонку! А теперь… кх-х, ни с того ни с сего!.. — Думаю, мы квиты. Видишь ли, не особо приятно, когда… — его голос вздрогнул, а длинные ресницы сомкнулись, — твоя родственная душа замышляет покушение на тебя. Дарси скрестила руки на груди и вздёрнула нос. — Не притворяйся жертвой. Ты перешёл все границы. Перестал отличать друзей от врагов. — Как ты не понимаешь! — Брови Валтора поползли вверх от складочки на переносице. — Я просто… просто хотел упорядочить хаос. Но меня создавали как оружие. Прародительницы не учили меня жить в мире. Не учили творить — только разрушать. Именно поэтому… Хруст — кристальная гладь пошла трещинами. Окутанный сиянием, Валтор поднялся на один уровень с ведьмой. Его волосы развевались в потоках энергии. — …я больше так не могу. Мне нужна советница. Прозорливая, рассудительная, хладнокровная. Дарси… — не сводя с неё слегка прищуренных голубых глаз, он протянул раскрытую ладонь, — мне нужна ты. Тяжело дыша, Дарси попятилась в воздухе. — Что… что конкретно тебе от меня надо? Валтор ненавязчиво сокращал расстояние между ними, пока она не упёрлась спиной в сталактит. — Чтобы ты вернулась со мной на Солярию — и стала моей правой рукой. — Почему я? — Потому что ты не боишься говорить правду. За последний месяц… я начал это ценить. В чьей в чьей, а в твоей верности я не сомневаюсь. И очень зря. Какими бы ни были его истинные намерения, Дарси не могла поверить своей удаче. Подлинный властитель всегда диктует шёпотом — монарх лишь повторяет вслух. Красный кардинал великолепен. Серый кардинал страшен. Она было дотронулась до его ладони, но вдруг отдёрнула пальцы: — У меня есть условие. — Не беспокойся за сестёр. Пока ты будешь служить мне, я гарантирую им безопасность. — Но ты же освободишь их?.. По губам Валтора пробежала улыбка. Приблизившись почти вплотную — так, чтобы Дарси вжалась лопатками в сталактит, — он невесомо очертил костяшками контур её лица. Заправил за ухо прядку волос и согрел его елейным полушёпотом: — А вот это уже, милая, зависит от тебя.