Побочные эффекты диких слов

«Фонарь тускнеет, вкрадчиво сверкая.

Шершавый бархат падает на пол.

Проходит сон.

Он что-то шепчет, слов не подбирая.

Книга в руках — его колдовской том.

Упрямый он.

Добьётся сердца, сладость не скрывая.

И душу заберёт назло.

Так кисло.

Лимонный вкус на языке он ощущая,

И сердце, тело, душу, — всё отдав — свои глаза он закрывает.

И тает карамель в его устах.

Закрыв глаза, он представляет:

Простое поле, лунный свет, красивый тёмный силуэт.

И одуванчики в руках.

Сплелись.

Красиво.

Но сгниют.

Таков и был их в жизни путь».

Женьшень Липовый.

***

— Быстрее. Повелительно вскинул руку. От нетерпения она чуть дрогнула. Слуги поторопились. Они не боялись хозяина. Всегда добр к ним, вежлив. Обычно. Но не в тех случаях, когда ему действительно что-то нужно. Тело мелко стряслось от волнения. Когда увидел безвольный силуэт в дверях, сердце замерло на мгновенье и забилось до безумия быстро. Капли крови падали на пол. Бросил взгляд на слуг. Сощурился. Не нравится, но в данный момент это как нельзя кстати. Подошёл ближе. Обхватил любимое лицо, хотел стереть кровь, обработать рану, перебрать пряди, поцеловать каждый миллиметр тела, прижаться ближе, ближе, ближе, ближе... Слуга тихо окликнул. Напомнил. Поморщился. Пришлось убрать руки с лица возлюбленного, напоследок проведя подушечкой пальца по мягким, таких податливых сейчас губах. Нежно взял свою любовь за руки, сплетаясь, и всё же не удержался от того, чтобы приподнести ладонь к своему рту, целуя. Джокер провёл Пика к центру комнаты, положив его в центр начерченного рисунка, смутно напоминанающего пентаграмму. Свечи зажгли. Ритуал начался. *** Они лежали на лугу, в объятиях травы, под тенью листвы деревьев. Джокер плёл венок из одуванчиков для Пика. Он сплетал цветы друг с другом так бережно, словно трогал что-то драгоценное, что боялся сломать, но раз за разом продолжал трогать то, что ему нравится, чтобы получить нечто ещё лучше. Джокер возложил кольцо любви на своё сокровище и смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. — Почему ты так смотришь? — спросил Пик, смотря в ответ. — Не могу налюбоваться такой красотой. — ответил Джокер, протягивая руку, чтобы поправить выбивщуюся прядь, но лишь прижался к мягким волосам, вдыхая запах. — Прекрасно... Пик ничего не сказал. Джокер почувствовал себя не в своей тарелке. Он ожидал грубых слов в свою сторону. Как то было всегда. Это же была особая черта Пика, которую он так любил. Теперь Пик даже не пытался его ударить за такое нарушение границ. Джокер знал, что, вероятно, Пик станет терпимее после того, что Джокер сделал, но... Теперь Пик не был похож на самого себя. Единственное, что было прежнего — лишь его внешность. И Джокеру это не нравилось. Целуя Пика, чувствуя вкус лимонного леденца, что он недавно передал тоже через поцелуй, Джокер думал о том, что было бы лучше, если бы Пик и дальше его ненавидел, но оставался тем Пиком, в которого когда-то влюбился Джокер. Потому что оболочка, что осталась от Пика, и которая теперь «любила» Джокера, самому Джокеру не нравилась. — Я люблю тебя. — прошептал Джокер, прижимаясь ближе, уткнувшись в чужую грудь. Пик не отв етил «я тоже». Он просто положил свою руку на голову Джокера, поглаживая по волосам. Сердце оболочки даже не дрогнуло.