«Prey.»

12 июля Можно ли быть человеком и при этом ненавидеть остальных людей? А возможно быть собой, при этом ненавидя себя? А любить, не умея этого? Ведь может и быть тишиной для кого нибудь? А ведь можно наверное , творить добро, когда погрязнешь в облаке из зла и ненависти? И скорее всего разрешено в нашем мире быть честным человеком, храня на своих плечах огромную ложь? Никто не знает возможно ли это. А может и знает кто то. Но понять это не сможет никто. День начался с громкого ветра за окном. Значит сегодня уж точно не будет жары. Ну...и слава всем богам. Роме уж точно не хотелось чахнуть от пекла, как и вчера. Парень встал и потянулся. Глянул на часы-5 утра. Рановато. Выпив чай и закусив бутербродом, Рома услышал за окном голоса и крики. Выйдя из дома, он отправился вдоль деревни до толпы жителей. Те были в шоке, кто то плакал. Кто то просто молчал. Кто то злился. —Эй!...что такое...? —Компот...компот...житель в фиолетовом он.... —...Что?... —Он же вчера у тебя вечером был? —Да мы разошлись около 8...а чт-... Вдруг Рома увидел о чем они говорил. И сердце ушло в пятки. Тело деревенского жителя было раскромсано. Сильно, полностью, по частям. Достаточно ровно, будто мудак убивший его знал что делает. Мерзко. Захотелось отвернуться и блевануть, но он сдержался. Кто то из жителей, уже вызвал полицию. Всё серьёзно. Сегодня не до работы. Ужас медленно пробирался по телу к мозгу. Убийство? Зачем? Кто? Вопросов было очень много, но ответов искать было негде. Рома отошел от места преступления и присел на лавку около дома соседа. Голова закружилась. Аж дурно стало. Кто то из деревенских жителей подходил к нему с вопросами, разговорами и сплетнями, но он будто и не слышал. Кто то из них принес настойки. Горечь алкоголя обожгла горло. Бесполезно. Страх никуда не проходит. Всё как в тумане. К вечеру состоялись похороны. Хоронили в закрытом гробу. В деревне был назначен траур. Придя домой, Рома с трудом осознал, что даже не ел сегодня. Он усиленно впихнул в себя бутерброд и да бы отвлечься, сел за монтаж. Завершив работу около 3 ночи, он лег спать. Очень поздно для него. Солнце уже давно село , но сил хотя бы попытаться заснуть не было. Ему начинало казаться, что стены давят. Что он опустил кое что важное. Пролежав в тревожных мыслях до утра, Рома вышел из дома с твердым намерением осмотреть место, где было найдено тело. Вернее, то что осталось от этого тела. Вокруг дома была развешена ограничивающая лента, однако полиция уже уехала. Это не было удивительно. Местный участковый сказал, что не их уровень работы и стоит обратиться в город. Но все таки опечатанная территория....Входить нельзя... Помучавшись с совестью, Рома принял решение зайти на территорию. Весь двор был в кровавых пятнах впитавшихся в траву, сам дом был разгромлен обыском полиции, но...кое что полиция не заметила. На шатком деревянном заборчике висел обрывок ткани, их было много как и всегда. Но на заднем дворе дома висел ярко зелёный кусок ткани. Присмотревшись поближе, Рома прищурившись в темноте, увидел, что кое что там написано. Взяв кусок ткани в руки, он прочитал. И от написанного сердце замерло, вдохнуть стало тяжко. Нет...не могло это быть правдой. Невозможно. Вова был хорошим человеком...Но...Если не он, то кто?... Да общение их закончилось неясно, да возможно это просто совпадение, да Рому может просто глючит. Но нет же. На ткани было криво выведено. Кровью. Самой настоящей венозной кровью. «Для П.Р.Э. от В.В. Я думаю тебе нравится мой торжественный подарок. Верно, Ромочка?» Хотелось закрыть глаза и проснуться в мире, где он не видел этого. Глаза начали щипать от слез. Тревога. страх и отвращение. Он до последнего верил в то, что слухи о Вове неправда. Он искренне верил, что Александр Олегович просто вышел на его тёзку. Что его бывшего друга просто подставили... Но нет. Видимо это все было правдой. Вернувшись дома он судорожно закрыл двери, окна и проверил нет ли дома камер или прослушки. Пальцы нащупали телефон и едва сосредоточившись нашли номер. Гудок. Раз-два. Раз-два. Раз-два. —...Роман? Столь поздний звонок. —А...А...Привет. Саша. Это...извини меня за выражение, но пиздец. —Что случилось? —...Тебе не поступало с нашей деревни дело? —К сожалению нет. Глушат связь и дороги. Будто специально. Вызовов много, но не донесли ничего. Что то случилось? —В нашей деревне...зверски убили человека. —Тут стоит разобраться. Я приеду в среду. Осмотрю сам. —...Я знаю кто это. —Да? —Помнишь....ты рассказывал, что Владимир Свитенко... —Вот урод. Вышел все таки. —А? —Он прятался год, Рома. Вот наконец объявился. Но я не могу взяться за дело серьезно без доказательств. —...Я скинул вам...тебе. Я не знаю Рука парня дрожала, фотографируя окровавленный кусок ткани. Очень надеюсь что вспышка, помогла различить надпись на ней, он отправил фото Админу. Тишина продлилась недолго. Александр Олегович выдохнул. —...Послушай. Тебе не стоит паниковать. Мы отправим все силы....Но проблема в том, что мне сказали закрыть дело Свитенко. —Что...? —На его стороне. Покрывают. —...И что делать?... —Ждать новых доказательств. Иначе невозможно. —...Я...Я могу как то помочь?... —Рома. Ты молод и впечатлителен. Ложись спать и не забивай голову бреднями, понял? Я разберусь —Да, но... —И тебе спокойной ночи. Звонок оборвался. Гудок. Гудок. Гудок. За окном уже светлело. Спрятав дока зательства в шкаф, Рома в страхе и тревога наконец вырубился чутким сном.