Эксперт в любви

Помимо того, что способностями детектива пользовались местные полицейские из Скотланд-Ярда, его услугами также пользовались простые граждане, которые всего-навсего хотели выяснить бытовые конфликты по типу измены, лжи, тайного наследства и прочее. Шерлок Холмс не был доволен такого рода деятельностью, однако деваться было некуда, а платить за аренду жилья и кушать на что-то надо было. Первыми клиентами детектива стала пожилая супружеская пара из Томми и Беатрис. Обоим было чуть за семьдесят. Она подозревала его в измене. – Прошу ещё раз повторить… – сдержанно вздохнул Шерлок, прежде чем раскрыть глаза. – Чего здесь повторять? Я нашла женский седой волос в нашей ванной. Свои волосы я крашу регулярно в рыжий, так что это точно не мои. Он изменщик! – провозгласила Беатрис, изображая подлинное разочарование в своём партнере. – Господи, мистер, и так уже третий день, – обратился Томми к псевдосемейному психологу, коим возомнили Холмса. – Да твои это волосы, дорогая. Кого я приведу в дом к старости лет? Тем более ты на пенсии и вечно дома сидишь, ты бы заметила… – Так тебя останавливает только возраст в измене? Раньше ты мне тоже изменял? – взвыла женщина. Томми демонстративно откинулся на спинку кресла и развел руками перед Шерлоком. Ватсон в тот момент стоял подле детектива, не зная куда себя деть. Он находился в этом помещении как помощник и правая рука детектива, но ощущал себя скорее, как очень не к месту диван среди роскошной гостиной. – Я так полагаю, от меня, как от Всевышнего вы хотите услышать точное да или нет на ваши подозрения об измене вашего мужа? – устало протянул Шерлок, не глядя на посетителей. – Именно! – в один голос ответила супружеская пара. Шерлок Холмс собрал ноги под собой и сел в очень задумчивую позу. Он осматривал с прищуром каждый край двух незнакомых фигур перед ним около минуты, пока в поле зрения не упал интересный объект – шарф. Детектив остановил свой взор на нем, рассматривая чуть детальнее. – Ну что? – спросила женщина, не желая больше терпеть. – Одно могу сказать точно – он вам не изменяет, – ответил строго Шерлок, по-прежнему разглядывая кусочки шарфа. – Однако волосы действительно принадлежат не вам. Томми ошарашено распахнул глаза. – Так кому же, мистер Холмс? – отчаянно спросил Томми, будто это ему изменяют, а не подозревают в измене. – Вашей сестре! – выпалил Шерлок, откидывая шарф в сторону. – Прежде, чем вы зададитесь вопросами, позвольте объяснить. Шарф с вероятностью 70 процентов подарила не ваша супруга. Как я это понял? Ваш любимый цвет сразу бросается в глаза – зеленый. У вас зеленая рубашка, носки и кошелек. Всё это вам подарила Беатрис. Однако шарф очень сильно выделяется, он красный, очень старый и потрепанный. Есть шанс, что подарен кем-то из членов семьи, например, матерью или сестрой. В силу вашего возраста, я думаю вашей матери нет в живых, поэтому отбрасываем эту мысль. Шарф подарила сестра. Почему сестра? Соглашусь, это мог бы быть и брат, правда я сомневаюсь, что ваш старший брат носил бы длинные волосы подобно женщинам. Только если он не музыкант. Но я сомневаюсь в этом, потому что будь он музыкантом, вы бы не говорили о загруженном графике в офисе. В общем, смею сказать, что волосы принадлежат вашей сестре, которая недавно была в гостях. Я прав? В комнате на какое-то время воцарилась полнейшая тишина, а после послышались всхлипы Беатрис. Старушка вытирала слезы платком. Томми бросился её утешать. – И вправду… – тихо прошептала она. – Клара недавно заходила к нам, мы пили чай. Как я могла так подумать о тебе? Мужчина провел рукой по её макушке. – Ну-ну, ничего. Главное, что всё выяснилось. Спасибо вам, Шерлок Холмс, – с широкой улыбкой сказал Томми, прежде чем покинуть комнату и оставить деньги за прием у Джона. Шерлок откинулся на спинке кресла. Он оглядел комнату, пока не поймал взгляд Джона. Ватсон смотрел на друга сверху вниз, улыбаясь кончиками губ. – Хорошая работа, Шерлок, – похвалил детектива доктор. – Ты действительно семейный психолог. Даже образование не нужно. – Не льсти мне, Джон. Я всего лишь решаю элементарные загадки, – с ухмылкой оправдался Холмс.

***

Подобные приёмы у Шерлока Холмса бывали отнюдь не редко. Примерно два раза в день на Бейкер стрит 221В заходила какая-нибудь парочка идиотов, которая решала свои конфликты через консультирующего детектива. Холмсу такое занятие казалось пустой тратой времени, однако он всё равно принимал людей по просьбе Джона, который, вообще-то, очень активно включался в ситуации людей. Так, однажды, когда на очередном сеансе у Шерлока сидела молодая пара, состоящая из Оливии и Рут, Ватсон впервые задействовал себя в деле. Главной проблемой пары были вечные пьяные выходки Оливии, из-за чего Рут была крайне обеспокоена и просила детектива сделать что-то с этим. – Вы ведь понимаете, что я не семейный психолог и специализируюсь лишь на загадках и тайнах? – протянул скучающе Шерлок, как всегда не вовлекаясь в происходящее. – Да, но мы думали, Вы сможете чем-то нам помочь… – бегло проговорила Рут, у которой руки теребили кончики волос от волнения. – Если уж не Шерлок, то я знаю, каково Вам, Рут, – встрял неожиданно в диалог Ватсон. – Могу посоветовать хорошую клинику для лечения алкогольной зависимости… – Не нужна нам клиника! – взъелась Оливия. – Я не болею ничем. Я не алкоголичка. – Очевидно, Вы не алкоголичка, но Вам бы не помешало лечение. Хотя бы ради Вашей девушки, – предложил Джон, садясь на ближайший стул. – Понимаете, единственное, что может разрушить вашу любовь это не расстояние, не статус, не пол или смерть, а зависимость. Саморазрушение убьет все живое и в Вас, и в Рут. После этих слов, на удивление, Оливия приняла помощь Ватсона и вскоре ее госпитализировали в лучшую клинику Лондона. После того события Джон еще кучу раз участвовал в делах Шерлока, которые касались семейных размолвок. Холмс, однако, стал всё чаще увлекаться такими делами, ведь с каждым разом те наполнялись чуть большим количеством детективных элементов. Например, одно из самых интересных дел было дело Роберта и Говарда, которые лишились дорого украшения в круизе. Каждый из них подозревал друг друга в краже, потому что кольцо было общим наследством от их покойной подруги. Дело закончилось тем, что кольцо проглотила их собака по кличке Батон. Интересным это дело было не из-за клички собаки, а из-за масштаба проблемы, потому что реальный виноватый понес бы тюремное наказание и дело можно было бы передать в Скотланд Ярд, однако этого не случилось. Тюрем для собак еще не придумали. Однако все равно это дело, по сравнению с множеством других, считалось одним из самых скучных за всю карьеру Холмса. Это удручало. Шерлока Холмса прозвали "Экспертом В Любви", однако главную разгадку он не замечал даже на расстоянии вытянутой руки.

***

Одно дело способствовало разгадке самой большой тайны. Шерлок раскрыл дело номер 347 (да, он их считал), в котором мужчина три года критиковал жену за различные мелочи, начиная от пересоленного супа, заканчивая цветом платья. Холмс блестяще доказал, что это была маниакальная, но искренняя любовь: он боялся отравить ее, не выносил вида ее страданий и спасался в гараже от желания броситься к ней. Высокая фигура детектива расхаживала по ковру, бубня себе что-то под нос. –...таким образом, его агрессия – это сублимация страха потерять объект. Запомни, Джон, если человек слишком сильно старается казаться равнодушным, то высока вероятность, что это маскировка, – Холмс обернулся в сторону товарища. – Ты только посмотри на этот уникальный случай. Это идеальная иллюстрация того, как логик может принять любовь за нечто враждебное, если у него изначально неверное представление заботы. Джон тем временем сидел за столом, сжимая кружку с чаем. Пальцы доктора были ледяные. – Шерлок… ты говоришь о любви так, будто это просто набор симптомов, как у больного чумой. А если кто-то полюбит тебя, ты тоже будешь раскладывать это в своих чертогах разума? Слова доктора заставили детектива потерять фокус на своих мыслях. Он начал сканировать Джона: зрачки расширены, голос на полтона выше, чем обычно, пульс на сонной артерии – 90, хотя он остается в неподвижном положении уже какое-то время. – Это зависит от того, кто именно полюбит, – холодно бросил детектив, почти машинально, но в груди что-то щелкнуло. Мысли Шерлока загружены. Погодите. Только что детектив говорил о муже: он отводит взгляд, когда жена раздевается. Джон всегда отводит взгляд, когда Холмс снимает пальто прямо у выхода. Муж всегда выходит из комнаты при появлении соперника в виде коллеги жены. Джон аналогично хлопает громко дверью, когда в доме появляется Ирен или Джанет. Критика ради заботы. Вечные нотации Джона о режиме сна Холмса… Только что Шерлок осознал невозможное. – Есть что-то, Шерлок, что я должен тебе сказать… – было начал Джон, но его перебили. – Остановись, Джон. Не продолжай, – Шерлок вскочил с места и подошел к столу, за которым сидел Ватсон. – Но ты ведь даже не знаешь, что я хочу сказать! – возразил доктор. – Нет, знаю, уж поверь мне, – голова детектива опустилась чуть ниже, – знаю, потому что только что осознал, какую непростительную ошибку я допустил в своей карьере… – пауза звучала как звук приближающегося топора, – я применил к тебе ту же схему, что и к тому мужчине… Но я выступал в роли объекта, а не наблюдателя. Я видел лучшего друга там, где был не только он, Джон. – Так ты знаешь, что я хотел сказать? – с непониманием происходящего спросил Джон, пытаясь схватиться крепче за руки Шерлока, который сжимал плечи доктора. – Я знаю даже нечто больше. То, как твое тело реагирует, когда я вхожу или то, что ты злишься на тех одиноких женщин, которые так заглядываются на меня более, чем на пять минут… Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что ты влюблен. Но я тебя знаю. Поэтому говорю тебе это в лицо, – Шерлок говорил это все так, будто впервые за все время он говорил не уже готовый анализ, а анализировал мысли в момент речи. Это было по-настоящему удивительно. Джон в растерянности. Шерлок наклонился чуть вперед, голос стал жестким, в нем нотка страха. – Ты сейчас серьезно или это очередной эксперимент? – не веря своему счастью, уточнил доктор. – Я бы не посмел проводить такой эксперимент, если бы это оказалось правдой – мне пришлось бы наконец-то признать, что я не просто вижу этот мир, а живу в нем. Что я тоже уязвим. Что кто-то может значить для меня больше, чем логика, – хватка детектива ослабла, он отпустил плечи друга и его голова отвернулась от него. – И это, Джон, ужасно. Потому что я не умею быть уязвимым и не хочу, но ты заставляешь меня этому научиться. Улыбка на лице доктора появилась весьма медленным образом, он мягко коснулся кудрявых волос детектива, заставляя Шерлока посмотреть на него. – Ты только что сказал, что я делаю тебя человеком и ты называешь это ужасным? – с усмешкой спросил доктор, поглаживая правой рукой скулу детектива. – Я считаю это катастрофой. Но, очевидно, это самое лучшее, что случалось со мной, – честно признался Холмс. – Значит, слушай сюда, великий детектив, – рука Ватсона легла мертвой хваткой на плечо Шерлока, – я люблю тебя и если по-твоему это катастрофа, то значит мы будем разрушать друг друга вместе. Идет? – Идет, – ответил не задумываясь Холмс. – Но если ты расскажешь Майкрофту, что я такой же человек, как и все, то я отрекусь от всех своих выводов и притворюсь, что я тебя не знаю. – Договорились, придурок, – с небольшим смешком согласился Джон